Rain

От лица Ребэкки.

       Проснувшись, я сразу поплелась в душ. Школа только после обеда, и я подумала пойти на утреннюю пробежку по парку. Освежившись, я надела спортивные шорты, майку и кроссовки. Сделав дульку, взяв бутылку воды, я мигом выбежала из дома.

        Пробежавшись, я не спеша шла домой. Я попивала воду, и наслаждалась теплым ветерком. Солнце освещало верхушки деревьев, оранжевым оттенком, было очень красиво, я шла, думая, как хорошо. Я распустила волосы и вздохнула с облегчением, прежде чем привела их в порядок. Теперь ветерок развевал мои волосы. Приятное ощущение. Ощущение легкости. Я шла, расслабившись, вспоминая хорошие моменты. И вот, всегда найдется тот, кто испортит все настроение напрочь. 

       - Эй, Дженсо-о-он! Ребэкка-а-а! Ху-у-ух, да притормози же ты! – кричал голос сзади. 

Я обернулась и закатила глаза. Том Стюарт.

         - Ну что тебе?

      - Привет, для начала, - блеснув сарказмом, отдышавшись, сказал Том.

       - Ага.

       - Ну что я тебе сделал? Почему ты разговариваешь так со мной?

       - А ты не догадываешься?

       - Хва-а-тит уже дуться на этот счет! Чего ты?

       - Не говори так, будто это был единственный раз, где я была унижена тобой.

       - И что теперь? До конца жизни не простишь?

   - Может и так. А ты чего липнешь-то? Еще сильнее раздражать начинаешь.

       - Знаешь из-за чего?

       - Удиви.

       - Ты нравишься мне, - прижав меня к дереву, сказал он.

       - Ч-что? Что ты мелишь, идиот?

       - Я серьезно.

       - Да, конечно, так я и поверила, - оттолкнув парня от себя, сказала я.

       - Я не закончил, - схватив за запястье и потянув меня к себе, понизил голос Стюарт.

       - Э-эй?! Убери от меня свои ру…

Я держала глаза раскрытыми от удивления, когда Том поцеловал меня. Я оттолкнула его от себя и вытерла губы тыльной стороной ладони. Не в силах, что-либо сказать, я стояла и не могла пошевельнуться. Том уже стоял на расстоянии от меня, и смотрел с ухмылкой, облизывая свои губы.

   - Чего ты улыбаешься, мерзкий извращенец?! – выкрикнула я.

       - Понравилось? – ухмыльнулся он.

И снова я стояла, молча с расширенными глазами, все еще пытаясь осознать, что произошло. Когда он снова начал приближаться, я попятилась назад и почувствовала за собой дерево. Разочарованно вздохнув, я остановила его ладонью, чтобы увеличить расстояние.

       - Ч-что ты творишь, придурок? – спросила я.

      - То, что хотел сделать давно, - спокойным тоном ответил парень. – Повторим? Я хочу еще.

Он схватил мою руку, которая останавливала его, и отвел ее в сторону, когда снова начал приближаться. Я зажмурилась от страха, но мои глаза распахнулись, когда я услышала удар. Сэм потянул меня к себе и сказал встать сзади, прежде, чем он схватил Тома за воротник, швырнул в дерево, у парня пошла из носа кровь, после чего Сэм нанес повторный удар кулаком по его лицу. Мышцы на его спине были напряжены, он стоял над корчащимся от боли Томом, сжимая кулаки. Я могла слышать учащенное дыхание Сэмми, который был в бешенстве, на его напряженных руках выпячивали вены. Как только я увидела, что Сэм потянулся к парню, чтобы снова его ударить, я потянула своего защитника за плечо:

       - С-сэмми…

       - Что? – повернувшись, еще злясь, спросил Сэм.

     - Прошу…хватит, - продолжила я. – Умоляю, пошли домой, ему достаточно, - уже тянув за руку, говорила я.

       - Я предупреждал тебя, что если еще раз прикоснешься к ней, я выбью из тебя все твои органы! – повернувшись к Тому вытирающему свой нос от крови, крикнул Сэм.

Стюарт тяжело дышал, и кивнул. Сэм взял меня за руку, и потянул за собой.

Он проводил меня до дома, после чего развернул меня к себе и заговорил:

       - Ты в порядке?

       - Все хорошо.

       - Он больше не подойдет к тебе.

       - Спасибо, Сэм. Я…была так напугана.

       - Он делал что-то еще?

       - Н-нет…

       - Не ври.

       - Что? Это правда.

    - Я видел, что он трогал тебя. Трогал твое бедро и спускался ниже, когда целовал.

       - Чт-т-о-о-о?!

     - Ты даже и не почувствовала. Как можно быть такой невнимательной? И вообще, почему ты не убежала сразу?

        - Я…я не знаю, - заикалась я.

       - Увидел вас просто беседующими, когда шел в магазин, мне показалось, что он отходит, а когда вышел из магазина, он уже прижимал тебя к дереву. Что за отморозок?

Я стояла, молча, опустив голову и теребя свои пальцы от стыда. Он был прав. Почему я не убежала?

Мои глаза распахнулись, когда Сэм обнял меня, уткнувшись головой в мое плечо, я обняла его в ответ.

       - Не хочу, чтобы к тебе кто-то прикасался. Насильно. Это ужасно и омерзительно. Ты…ты же такая невинная и милая…тебе всего пятнадцать лет…я буду убивать таких уродов, - все еще уткнувшись в мое плечо, говорил Сэм.

       - С-спасибо тебе, Сэмми.

    - Черт. – отстранившись сказал Сэм, схватившись за голову.

       - Что такое?

       - У тебя дома есть что-нибудь от головы?

       - Да, конечно, заходи.

       - Просто, я дома уже рыскал, голова болит с утра.

  - Да-а, вот, держи таблетку. Сейчас принесу воды, присаживайся.

От лица Сэма.

   Я ждал, пока Бэкки принесет воды, когда она пришла, я выпил таблетку, и стоило мне встать, как я тут же рухнул на пол. У меня жутко закружилась голова. Я ослаб, не мог подняться. Бэкки выкрикнула мое имя, подняла и снова усадила на диван. Она потрогала мой лоб, и сказала, что у меня жар.

       - Ты сможешь подняться наверх?

       - Нет, нет, все хорошо, я пойду.

     - Ты с ума сошел? Никуда ты не пойдешь! У тебя все лицо горит! Так, я отведу тебя наверх и уложу к себе.

       - Н-не-е…

Она перекинула мою руку через свое плечо, и старалась приподнимать меня за талию, у этой хрупкой девочки это не очень получалось. И вот мы в ее комнате. Она с трудом, но осторожно положила меня на кровать, перед этим сняв одеяло, а положив, накрыла меня им.

       - Ты пил что-то холодное вчера или сегодня? – трогая мой лоб, спросила она.

       - Нет.

     - Хм…тогда ты ел что-то, что тебе нельзя, или могло быть просроченным?

   - Ну-у…я сделал дома сэндвич вчера вечером. И-и…добавил майонез…

       - Тогда понятно все. Майонез был просроченным.

    - Наверно…черт! Я сказал Джеку «положи в холодильник», но он только кивнул, просматривая новости на Тамблере. Охх уж этот интерне-ет.

   - Мда-а. Сейчас, подожди, я принесу тебе горячий шоколад.    Я мигом! Туда и обратно! Не вставай! – сказав это, Бэкки моментально исчезла.

Я лежал, меня одолевала слабость в теле, все ныло, я не сказал, что вчера немного выпил с другом вино. Видимо, я малость переборщил. Хаха…а ведь у меня с того момента, как я проснулся голова болит…Мне видимо, надо идти в актеры. Прости, малышка Бэкки.

       - Я ту-у-т…! И со мной Старба-а-кс! Как ты любишь, – с улыбкой, аккуратно держа в руках тарелку с бутербродами и горячим шоколадом, закрывая дверь комнаты ногой, протянула Бэкс.

       - Вау, а ты знаешь, как лечить, - хихикнул я.

       - Хаха, о да-а, я сама так вылечиваюсь от температуры и головной боли. Таблетка действует? – хихикнув, спросила девушка.

      - Похоже на то…у меня все тело расслаблено, - привстав, ответил я.

       - Давай помогу…- сказала Бэкки, помогая мне сесть.

Она споткнулась, и упала на меня. Я не пошатнулся, уже сидя, держав ее за талию обеими руками. Наши лица были в миллиметрах. Я чувствовал на своем лице ее теплое и учащенное дыхание. Она смотрела мне в глаза, мы просидели вместе так где-то три секунды, после чего Бэкки неуклюже отстранилась от меня, смущенно отвела глаза, и она вмиг залилась краской. Я сидел, и меня почему-то ужасно тянуло к ней. Мне хотелось сидеть, с ней, просто обнимая. Ребэкка мне нравилась, да. Но просто нравилась. Она была очень красивой. Я всегда считал ее как сестренку. Я чувствовал себя ее братом. Мы были как родные, потому что наши семьи очень дружили. До десяти лет, у меня было самое прекрасное детство. Но когда отец украл меня, он делал меня словно рабом. Каждый день, избиения, ругань. Он бил меня за неудавшийся день, за проблемы на работе, даже за то, что ему изменила его двадцатилетняя подружка. Я плакал каждый день. Вскоре я привык и сдерживался. Когда мне хотелось плакать, я тихо шел в свою комнату, брал своего мишку, и плакался в него. Он был подарен мне мамой, он был небольшой, она сунула мне его в сумку, когда папа забирал меня. Его телохранители вытаскивали меня за шиворот из дома, мама рыдала, другой схватил ее, а она успела бросить мне мишку в сумку. Я помню, как этот урод избивал ее. Помню каждый момент. Мама кричала мне в след «я люблю тебя», а я плакал. Я так хотел сказать «я тоже тебя люблю, очень сильно», но сквозь всхлипы это было не разборчиво и туго. Слава Богу, мама спрятала Джека, это было единственным на тот момент, что приносило облегчение. После того, как мне было уже шестнадцать лет, я был уже силен. Отец отдавал меня на бокс и всякие боевые искусства. В надежде, чтобы я был его еще одним телохранителем. Он говорил мне «если ты выстрелишь в ту женщину, которая сидит в машине спереди, я заплачу тебе», он хотел ее убить только потому, что его раздражал цвет ее машины. Я сказал, что он ненормальный, а он дал мне пощечину. Разозлившись и выскочив из машины, я взял с собой пистолет, который он мне дал для своей «просьбы» и бежал. За мной побежал его очередной «горилла», догнав, он стукнул меня, на что я не отреагировал, и ударил ему в ногу, он сжался от боли, а я тем временем ударил его пистолетом по голове. Он потерял сознание, а я прикусывая нижнюю губу, и понизив голос пригрозил: «я бы убил тебя, сделал бы из тебя сетку, но ты единственный из его подопечных, кто ни разу не избил меня», после чего я завернул за угол и убежал. Я хотел плакать, кричать, но не мог. Все подавляло чувство свободы и одновременно злости на воспоминания. Придя в полицию, я доложил все. Так совпало, что меня уже ищут со дня похищения. Я все подтвердил и это все закончилось. Я был счастлив. Придя домой, уже со своими привезенными вещами, я бросил сумку с ними, когда увидел маму, стоящую на пороге с опухшими от слез глазами, она улыбнулась. Так тепло. Я не сдержался и, заплакав, побежал к ней и упал на колени перед, прижавшись головой к ее животу и обняв за бедра. Я плакал, я кричал, она тоже плакала, спустившись, она поцеловала меня в лоб и мы так, и сидели на пороге, обнявшись. Вспоминав все это, я почувствовал то же тепло от Бэкки. Но немного другое.