Глава VIII
Уснув, я спал очень неспокойным сном. Такое у меня было только в раннем-раннем детстве, после просмотров хоррор-фильмов, в более взрослом возрасте у меня такое не наблюдалось. Один тяжёлый сон сменял другой. И все они рисовали картину мрачных, полувымерших деревень, окутанных туманом и какой то некротической энергетикой. Казалось, что в воздухе зависли тяжёлые ароматы земли и гниющей плоти. И после каждой такой грезы я просыпался с очень холодными руками. "Чем так спать, лучше ваабсче никак", думал я!
Но вскоре забрезжил рассвет и я, разогнав тяжёлую энергетику вчерашнего дня и последующей за ним ночи, встал, для того чтобы позавтракать очередным бич-пакетом, да опять пойти совершить променад по свежему зимнему воздуху.
Сегодня район был намного оживленнее. Гопота сидела и чифирила на кортах, не боясь заморозить свои зловонные мудя, милые бабульки медленно шли со своими колясками из магазинов, пузатые армяшки вальяжно беседовали возле своих бпановых тачил, а пучеглазые цыганки, напоминающие своими темно-коричневыми еблами каких то тритонов, громкими криками оглашали округу возле небольшого импровизированного "базарчика", составленного из бабулек, торгующих соленьями и тёплыми шалями собственного производства, а также рыбаков, лесников с грибами и банными вениками.
Внезапно я услышал резкий оклик сзади :
"Тёмыч, какими судьбами тут?"
- О, Толян, давно не виделись, да я тут в гостях, приглядываю за берлогой своего дяди, Виктора Алексеича, вот решил воздухом подышать, не сидеть же все это время, пока он лечится в санатории, в четырех стенах!
- Понимаю, Тём, а у меня мой племянник сейчас переживает "творческий прорыв"!
- Данька? - спросил я
- Да, он самый, рисует без устали, тётя Ира задолбалась ему давать средства на материалы.
Толян был моим другом детства, мы с ним учились вместе с третьего класса примерно, позже, когда его перевели в другую школу, наши связи потерялись, но потом соединились, когда я подрабатывал поваром в одном из макдаков, и однажды в наш отдел не пришёл он и не рассказал о том, где поселился и как у него дела. У него за спиной неудачный брак, хорошо что без появления личинуса, хотя бы от алиментовых пут он благодаря этому оказался свободен. Основная забота Толика заключалась в том, чтобы подружиться со своим 15-летним племянником Данькой, у которого был диагностирован синдром Аспергера, дабы социализировать его. Когда Данька родился, ему был поставлен диагноз "перинатальная энцефалопатия", а его матери - тётке Толика Ирине Степановне, доктора говорили, что он вырастет идиотом, недоразвитым и в целом личностью не будет. О, как много слез Ирина Степановна пролила над диагнозами и прогнозами докторов, ведь для неё, разведенной женщины, ребёнок-инвалид стал бы непосильной ношей, а значит рано или поздно его придётся сдать в ПНИ, где условия содержания, мягко говоря, не очень. Но с течением времени стало ясно, что они все были сильно преувеличены. С самого детства Данька проявлял неподдельный интерес к изобразительному искусству, лепке, а также, что неожиданно, математике, хотя подобный список интересов, насколько я знал, для детей с синдромом Аспергера характерен.
Да, идиотом Данька не стал, но все же некоторые отклонения в поведении имел, из за чего ему был поставлен вышеуказанный диагноз, так как ему было несколько трудно социализироваться.
- Ну дак это ж прекрасно! Творческая личность растёт!
- Но и это не все - продолжал Толик - кажется, у него появилась дама сердца!
- Заметна твоя лепта в его воспитании, Толян, тут как говорится, твоя школа, а кто она?
- Да, какая то девчонка из дома напротив, мы раньше её на нашем районе не видели, она только с прошлой недели тут появилась и целыми днями бегает вокруг наших домов, как будто бы у неё ОКР и вся её беготня имеет ритуальный характер, а Данька только и пялится в окошко в такие моменты. Блондинка, но красит волосы в разные цвета
- Толкинистка что-ли?
- Возможно, но скорее всего просто винишко-тян
- А что дальше?
- А дальше вот что - Толян достал смартфон и открыл галерею - гляди какой шедевр он сегодня в ночь выкатил!
На фотографии был изображён портрет, выполненный не то пастелью, не то профессиональными цветными карандашами, на внушительного размера листе ватмана был изображён грозного вида мужик с высоким тюрбаном на голове, намотанным на ещё более высокую каракулевую шапку, напоминающую по высоте шапки русских бояр XVI века. Портрет был написан на фоне каких-то гор, над которыми располагалось небо закатных оттенков.
- Действительно шедевр, ваш племяшек реальный талант! - воскликнул я
- Да, но вот только грозный дядя слишком какой то - добавил Толик
Я глянул на портрет ещё раз, обратил внимание на лицо того мужчины, на его черты лица и холод страха и удивления снова откатил меня с ног до головы - уж больно сильно он напоминал того человека из грибного прихода, которого описывал дядя Витя в своём дневнике...
"Как это может быть связано?" - задал вопрос себе я, заранее зная его бесполезность
- Ну грозный и грозный, не всем персонажам добряками быть - Замешкавшись ответил я, хотя скрыть вновь возникшую тревогу мне очень трудно удавалось.
- Да, ты, пожалуй, прав, надо найти подходящую рамку и повесить этот шедевр на стену, пусть все приходящие гости любуются и завидуют тёте Ире, что у нее такой замечательный художник растёт!
- А можно вопрос, когда именно он написал этот портрет?
- Сегодня ночью, соскочил средь ночи, да побежал на кухню за мольберт, и буквально за час вот это намалевал - бодро ответил Толян.
"Древесные Грибы, видения, "турок", летучие мыши, какие то упыри, а зачем, собственно, я нарушил запрет дяди Вити, ведь с него все и началось" - укоризненно задавал в мыслях вопрос себе я, догадываясь, что между всем этим имеется какая то связь, доселе мне неизвестная.