Живой...

Майк вернулся минут через сорок, притащив с собой несколько пакетов, которые свалил на диван в гостиной. До этого времени я не отходила от британца, всё также держа его за руку. Осторожно отпустив его, я пошла взглянуть на покупки Майка. В одном из пакетов было пять коробок молока и несколько упаковок с булочками. Лесли вытряхнула содержимое другого пакета, и я возмущённо зарычала: 

- Какого хрена, Майк! Ты что сдурел! Ты накупил доходяге дизайнерских шмоток? 

- Извини, Ри , но я не думаю что у меня было время таскаться по сэконд-хэнду, выбирая что подешевле, к тому же от тебя не убудет, - улыбнулся он. 

- С ума сойти! Выкинуть несколько тысяч баксов, чтобы принарядить умирающего парня! - моему возмущению не было предела. 

- Ты ведь не хочешь, чтобы твой раб выглядел как бомж? - продолжал уговаривать Майк. 

- Нет, но и не как модель с обложки! 

- Ну, до модели ему ещё далеко... так что ничего страшного! 

- Ладно! Что там насчёт молока? - спросила я. 

- Наверное, его надо сначала подогреть... в рекламе делалось именно так! - добавила Лесли.

- Может, сначала всё-таки помоем его, а уж потом накормим! - предложил Майк. 

- И где же мы его помоем? - насторожилась я заранее догадываясь что скажет Майк. 

- В твоей ванной, где же ещё! – похоже, его начинала забавлять вся эта ситуация. 

- Он грязный как чёрт, а ты предлагаешь посадить его в джакузи? - яростно взревела я. 

- У нас нет специального тазика, Ри, и давай не будем зря терять время! - возразил Майк и, схватив с дивана ворох одежды, направился в ванную наливать воду. Я спустилась в подвал и потрясла дремавшего парня за плечо: 

- Эй, ты, собирайся, пойдём мыться! 

Он вздрогнул от звука моего голоса и безуспешно пытался подняться. 

- Сейчас придёт Майк и поможет тебе, а я буду ждать в ванной! 

- Спасибо, госпожа, - едва дышал он. 

Я потрогала воду в джакузи, решив, что она не слишком горячая, а тем временем Майк привёл мальчишку. 

- Иди собирать вещи, а с ним я сама справлюсь! - приказала я Майку, и тот удалился. 

Британец стоял, прислонившись к покрытой резной плиткой стене, и округлившимися глазами смотрел на воду. 

- Ну, и какого ты встал! - рявкнула я. - Только не говори что у тебя водобоязнь, не тяни резину, раздевайся!
Он нерешительно потянулся трясущейся рукой к пуговице джинсов, тяжко вздохнув. Его лицо окрасил лёгкий румянец, и мой рот наполнился новой порцией яда. 

- Да ради бога! Ты ведь не стесняешься меня? Не думаю, что у тебя есть что-то, что может меня удивить, своих шлюшек ты не стеснялся и к тому же так уж и быть, можешь оставить боксёры, если они на тебе есть! - ехидно ухмылялась я. 

- П-простите, госпожа! Боксёров на мне нет, и я не стесняюсь, просто у меня сильно болят пальцы, и, боюсь, я не смогу расстегнуть пуговицу... - смущённо пробормотал он. Я раздражённо вздохнула о подошла к нему. Не знаю почему, но этот момент показался мне очень интимным. Задержав дыхание, я осторожно расстегнула пуговицу, и тут вдруг почувствовала под своей рукой, как он напрягся, и его дыхание стало прерывистым. Удивлённо подняв на него глаза, я наткнулась на взгляд его вдруг потемневших глаз. 

- Я заметила, что ты чересчур быстровозбудимый, мальчик! - сдавленно прошипела я. - Чтобы этого больше не было, следи за реакцией своего организма, иначе я вырву тебе всё к чертям собачьим! 

- Я постараюсь, госпожа! – зажмурившись, прошептал он. 

Я присела на небольшой диванчик, ожидая, пока он разденется и заберётся в ванну. Парень с трудом одной рукой стянул майку и то, что я увидела, заставило меня буквально задохнуться. Его тело было испещрено шрамами и многочисленными кровоподтёками тёмно-фиолетового цвета. Заднюю часть шеи украшала татуировка на латыни «Memento mori» (помни о смерти), спина была покрыта следами от ударов плетью, а на левой лопатке красовался шрам в виде круга диаметром примерно в пять сантиметров, а в центре круга буква «А» - клеймо Авейро. От увиденного я опустила голову к коленям и сжала пальцами виски. Я не верила Брэду, не думала, что он говорит серьёзно о страданиях мальчишки. На боку был большой неряшливо заштопанный шрам, оставленный, видимо, чем-то очень острым. Я начала утрачивать связь с реальностью, пыталась вздохнуть, но воздуха не было. Я встала и на ватных ногах направилась к выходу, мне хотелось завыть. Совсем недавно я сама хотела его изувечить, но увидев это, я поняла, что не смогу сделать с мальчишкой того, чего бы с ним ещё не делали. Он прошёл через все круги ада, и у него хватало сил и мужества поклясться мне в преданности. 

- Что с вами, госпожа? - обеспокоенно спросил он. 

- Ничего... - еле выдохнула я, - ты пока залезай, а я вернусь через минуту! 

Я вышла на крыльцо, присела на ступеньку и обессиленно прислонилась к перилам... Ничего не понимаю! Да, конечно, мы - вампиры, по своей сути всё же животные, человеческие эмоции в нас лишь отголоски прошлой жизни, но любой хищник убивает свою добычу в процессе охоты, адреналин, выделяемый жертвой, сносит крышу, заставляет чувствовать себя всемогущим! За свою жизнь я искренне наслаждалась мучениями жертвы всего пару раз, один - во время охоты с Франком, а второй - после его смерти, когда боль от потери оглушила меня настолько, что я около часа наблюдала как пойманный мною мужчина, корчась в муках, истекает кровью. Но это не охота, так, маленькая слабость, от лени, наверное. Я всегда считала Кристина достаточно адекватной, но у меня просто не укладывалось в голове, как можно было калечить этого слабого человечка целых два года за попытку бежать. Почему она не убила его сразу? Неудивительно, что во многих книгах нас представляют как бездушных монстров! И я была одним из них...