Метаморфоза

С трудом разлепив тяжёлые веки и медленно поднимаясь, я осознаю лишь одно: «Пить… Как же хочется пить… Колодец…»

Шагая на негнущихся ногах к каменному колодцу, я зачерпываю ледяную воду и пью, затем ещё и ещё. «Это не помогает… Жажда только усиливается… Что это за чудесный запах, исходящий от того тела?»

Подойдя к телу, лежащему на земле в грязи и крови, я, словно повинуясь неведомой силе, кусаю его за запястье и начинаю пить. Через несколько секунд жажда начинает утихать.

Наконец, я оглядываюсь вокруг. Небо уже начинает светлеть. На земле лежат тела людей, с которыми я была знакома или видела их лишь мельком, пока они были живы. Теперь они мертвы, и на их лицах, искаженных страхом или болью, уже невозможно что-либо разобрать. В воздухе стоит запах гари от тлеющих конструкций.

Рядом, где я лежала без сознания на дороге, отброшен мой меч, который накануне той нелепой дуэли дал мне капитан. Взяв его с собой на всякий случай, я иду к казарме и осматриваюсь. Удивительно, но вещи нетронуты и целы, по крайней мере те, которые удалось спасти от огня. 

Я сажусь, чтобы обработать свою ногу той мерзкой мазью, но замечаю, что рана полностью зажила, не оставив даже шрама. В целом, в теле ощущается непривычная лёгкость. Ничего не болит, не ноет, только кажется онемевшим.

Проходя по более-менее уцелевшим домам, я забираю нужные мне вещи и монеты. Мёртвым они всё равно не нужны. Уже на выходе из деревни замечаю знахаря, который идёт со стороны своего дома. Он выглядит таким же, как и тогда, так, будто он только что проснулся. Скорее всего, так оно и было. Его дом на краю леса и выглядит ветхо, скорее всего, его даже не заметили. Он смотрит на меня и начинает говорить быстрее обычного.

— Ты мертва, но в то же время нет. Что-то не так. В тебе живёт проклятие. Тебя коснулась пустота. Она делает тебя сильнее. Я никогда не видел ничего подобного. Мне это нужно. Могущество, тьма. Она исходит из твоего рта, от твоих клыков. Дай его мне, укуси меня.

«Мне кажется, он не в себе. Я и сама чувствую, что изменилась вся моя суть, но укусить его? Я даже не представляю, что произойдёт, если я это сделаю. Вряд ли что-то серьёзное, ведь он же людей лечить умеет. Если что, он может пожевать какую-нибудь траву, и всё будет хорошо.»

Он обращает на меня испытующий взор и протягивает руку к моим губам. Я с некоторым омерзением прикусываю его, и через несколько мгновений он резким движением дёргает меня за волосы, давая знак разжать зубы. Внешне он не претерпел никаких изменений, кроме устрашающей улыбки, растянувшейся от уха до уха, — он остался прежним.

«Возможно, потребуется некоторое время, чтобы он уподобился мне, или же это свойство не передаётся вовсе, а может быть, он заблуждался относительно того, что передаётся посредством укуса?» Под моим недоумевающим взором он вновь начинает говорить что-то невнятное.

— Правильное решение! Я поделюсь этим проклятием с другими людьми! Я стану королём проклятых!

Он уходит обратно к себе, продолжая судорожно говорить о могуществе и власти. Я не стала вслушиваться и пошла прямо по дороге.

«Надеюсь, город всё ещё там и его не сожгло мёртвое войско. Хотя, если чернокнижник там, это могло бы дать мне ответы на мои вопросы или хотя бы возможность увидеть его реакцию на меня и понять, специально ли он меня не убил или это случайность. Насколько я могу судить по его солдатам, они тоже не совсем живые. Может быть, я потеряю свою волю и присоединюсь к его армии? Как же меня нервирует эта неизвестность! Ещё вчера всё было проще: убьют — значит, убьют, нет — останусь служить. А сейчас что мне делать? Кому служить? Что мне... Что?»

Мои размышления были внезапно прерваны необычным зрелищем: на перекрёстке дорог стоял человек с повязкой на глазах. Он просто стоял без движения. Подойдя ближе, я с удивлением осмотрел его, пытаясь понять, что он здесь делает.

На расстоянии примерно пяти шагов незнакомец заговорил:

— Долго будешь меня рассматривать? Я здесь, чтобы указывать путь, а не для того, чтобы меня разглядывали.

 — Кто ты?

 — Я всего лишь смиренный член древнего ордена безглазых. Мы разбросаны по всему миру и помогаем тем, кому это необходимо.

 —Безглазых?

—Да, однажды я проснулся без глаз и проклял всё и вся. Я долго рыдал и думал, что моя жизнь окончена. Но потом я услышал шёпот. Мне было велено найти орден безглазых, и вот я здесь, чтобы направлять заблудших людей.

—Направляешь вслепую?

—Как может безглазый указывать путь? Я должен объяснить это твоему ограниченному сознанию. Мы, безглазые, слепы, но видим лучше. Человек воспринимает мир не глазами, а разумом. Разум формирует видение реальности, и, лишившись глаз, мы избавляемся от завесы невежества, которую создают глаза. Спустя годы практики безглазый может вновь обрести своеобразное зрение, именно поэтому я показываю путь тем, кто сбился с пути.

—В принципе, логично. А город в какую сторону?

—Делаешь вид, что понимаешь, именно этого я от тебя и ожидал. Иди прямо и попадешь в город.

Я киваю, хотя и не совсем понимаю, зачем это делаю, ведь он всё равно не увидит моего кивка. И я продолжаю свой путь.

Время от времени я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на странного человека, который стоит неподвижно, пока его фигура не растворяется вдали.

«Впрочем, — размышляю я, — в моём нынешнем состоянии есть и положительные стороны. День клонится к вечеру, но я не чувствую усталости. Лишь тело моё до сих пор словно онемело, а голова гудит от мыслей о моём будущем».

Проходя мимо кладбища, я замечаю какую-то странную тень и невольно ускоряю шаг. Спустя некоторое время, преодолев значительное расстояние, я начинаю различать в тумане очертания города.