Кора. Новая кровь

Дэвид захлопнул дверь машины и его тут же обдал порыв ледяного воздуха. Придерживая волосы, он прищурился на ярко-красный закат. Он быстро шёл по аллее от парковки к мосту у Пыли, внимательно всматриваясь вдаль и отыскивая взглядом Кору. Очередной порыв ветра окатил Дэвида брызгами холодной воды фонтана. В этот момент он заметил вдали на мосту одинокую фигуру. Длинноволосая девушка, сидевшая на перилах моста, распрямилась.

Дэвид набегу обернулся туманом и стал набирать в воздухе очень большую скорость. Перед тем, как столкнуться с ней, он вновь принял телесную форму. Он поймал её налету, и вместе с ней вновь обратился в туман.

Они приземлились под мостом, на берегу реки, где никто не мог их заметить. Дэвид тяжело дышал. Ему давно не приходилось летать в тумане. Это было довольно тяжело, а переносить кого-то вместе с собой – вдвойне тяжело. Кора была без сознания. Столкновение было действительно очень сильным, и будь Кора человеком, могло закончиться для неё самым трагическим образом. Но Кора была вампиром. Дэвиду ничего не оставалось, кроме как донести её до машины и отправиться в Фортон-Хиллз.

***

Дэвид всю ночь провёл рядом с Корой, пока та была без сознания. Несмотря на уверения Эйсона, что ему самому необходимо поспать, чтобы восстановить силы, Дэвид не мог заснуть. Он сидел на стуле рядом с её кроватью в комнате для гостей и читал книгу, периодически прислушиваясь к её дыханию.

– Сколько ещё ты будешь здесь сидеть? Не валяй дурака, Дэвид. Ведёшь себя как мальчишка, – шипел Эйсон.

– Я хочу знать правду.

– Ну это я тебе обещаю.

– Эйсон, успокойся. Я обязательно посплю, как только буду уверен, что с ней всё в порядке.

– Боюсь, что в таком случае, ты выспишься ещё очень нескоро. А силы могут тебе понадобиться. Хочешь, я сам посижу с ней?

– Только этого не хватало.

– В смысле?

– Уходи, Эйсон.

Недовольно бурча себе под нос что-то невнятное, Эйсон вышел из комнаты.

К утру Дэвид уже чувствовал, как его сознание начинается спутываться. Он протер глаза и тут заметил, что Кора начала дышать по-другому.

– Кора, ты меня слышишь? Кора?

– Не может быть... – скрипящим голосом еле слышно отозвалась она.

– Кора, это я, Дэвид!

– Нет...

– Как ты себя чувствуешь? Кора?

Она не ответила, не открыла глаза. Она зажмурилась, и из-под её век заструились слёзы.

– Кора, всё хорошо, ты можешь не бояться. Мы в Фортон-Хиллз.

Он поднял её обмякшее тело и прижал к себе.

– Где мы? – чуть более уверенно переспросила Кора.

– Мы в Фортон-Хиллз.

Он улыбнулся и посмотрел ей в глаза.

– Настоящие?

– Что?

– Ну, радужки? – Дэвид смотрел на ярко-фиолетовые глаза Коры, которые прежде были скрыты линзами.

– А, это. Да, – она усмехнулась и смущенно опустила взгляд, – подожди, но... Дэвид, как мы здесь оказались?

– Я привез тебя сюда, – он улыбнулся ещё шире.

– То есть ты... не может быть.

Комната, в которой оказалась Кора, была совсем крошечной, там были только кровать, стол с полками и стул. Стены и вся мебель были деревянными, очень старыми. Она лежала там без одежды, в одном белье, потому что, как объяснил Дэвид, её одежда сильно испачкалась, когда они приземлились под мостом, и он попросил женщину, которая живет неподалеку, помочь раздеть Кору и постирать её одежду. После того, как Кора приняла ванную и оделась, Дэвид пригласил её за стол, который был накрыт на троих.

– Эйсон скоро придёт.

– Что за Эйсон, и почему я у него дома?

– У меня тоже много вопросов, Кора, – покачал головой Дэвид.

– Дэвид, – она протянула к нему руку через стол, – прости меня.

– Всё будет хорошо, – он погладил её руку и стал разливать кровь из графина по высоким стеклянным стаканам.

Открылась входная дверь, и в дверном проеме показалась невероятно густая пелена тумана, за которой не было видно поначалу даже того, кто отворял дверь. В дом вошёл очень высокий светловолосый мужчина с густой рыжеватой бородой, в чёрном свитере и брюках. Он за одно мгновение тенью пересёк расстояние от двери до стола. Кора хотела встать, но не успела даже понять, что произошло, как Эйсон уже сидел напротив неё.

– Кора, это Эйсон, – представил их друг другу Дэвид.

– Рад, что ты пришла в себя, – кивнул Эйсон, – угощайся, ты наверняка голодна.

Кора кивнула в ответ и сделала глоток крови.

– Я приготовил для нас салат из личи, волчьего корня и мякоти местных деревьев, – Эйсон протянул Коре салатницу.

– Не уверена, что смогу это есть.

Дэвид и Эйсон переглянулись.

– Что ж, Кора, может расскажешь, что с тобой произошло? Прыгать с моста – довольно странное поведение для вампира. Даже если ты хотела полетать, не стоило делать это в людном месте, тем более до заката.

– Приношу свои извинения.

– За подобное поведение полагается штраф, и я обязательно назначил бы его тебе, если бы не тот факт, что летать ты не собиралась.

– ...

– И это делает ситуацию ещё более абсурдной. Признаться, за всю свою долгую жизнь я впервые вижу вампира, который добровольно решил стать призраком.

– Призраком?

– А кем еще? Ангелом? – рассмеялся Эйсон, – Ангелами, Кора, становятся после смерти. А вампиры умереть не могут.

– В каком смысле не могут? Эйсон?

Эйсон молчал. Он накладывал себе в тарелку зелёно-бардовый салат, с которого капало что-то, напоминавшее очень густую кровь. Кора посмотрела на Дэвида, но тот, встретив её взгляд, лишь опустил глаза.

«О нет, не может быть! Неужели та легенда про Дамьена – правда?»

– Мне срочно нужно в Сан-Мирэль. Вы должны помочь мне попасть обратно в город!

– Ты можешь оставаться здесь, сколько нужно, если тебе что-то угрожает... – сказал Дэвид.

– Нет! Я должна вернуться в Сан-Мирэль...

– Думаю, мы обязаны во всём разобраться.

Эйсон перегнулся через стол и взял Кору за руку. В одно мгновение разум Коры затуманился. Не в силах сопротивляться воле Эйсона, она рассказала всё о том, как Рема и Брайс сделали из неё вампира. За исключением одного – того, кем она была в прошлой жизни.

– Рема предложила мне участие в эксперименте RCD, и я согласилась. Человек по имени Брайс дал мне экспериментальную сыворотку, которая должна была излечить меня от болезни, я умирала... я не знала, что стану вампиром. Мне только сказали, что у сыворотки есть два компонента, и что она изменит мою физиологию. Сегодня я должна принять второй компонент. Мне нужно... попасть в Сан-Мирэль...

– Кто ты, Кора? Скажи, кто тына самом деле.

– Кора... Кора.

– Не понимаю, Дэвид, ты же говорил, что это ложь, – не унимался Эйсон.

– Хватит, Эйсон, и так всё ясно, – он жестом сказал убрать руку.

– Что это было? Как ты это сделал?! – бормотала Кора.

– Так значит, сегодня вечером ты должна встретиться с Брайсом, чтобы выпить сыворотку, которая превратит тебя обратно в человека, – почесал бороду Эйсон.

– Сыворотку, которую сделала Рамилия Уилсон, – прищурился Дэвид.

– Именно так, – вздохнула Кора, раздосадованная тем, что не сумела сохранить тайну, – Думаю, что и Рема там тоже будет.

Дэвид покачал головой.

– Очень в этом сомневаюсь.

– Почему же? Не думаю, что Рема упустит возможность посмотреть на действие своего лекарства.

– Рема пропала.

– Пропала?! – Кора подпрыгнула на стуле от неожиданности.

– Последний раз её видели в прошлый четверг на работе. А потом связь с ней оборвалась.

– В четверг... В четверг я встретилась с Брайсом и выпила сыворотку, которая превратила меня в вампира. В тот день мне ещё пришло письмо от Ремы, что она не сможет пойти вместе со мной и... Как же я забыла, – Кора закрыла лицо руками.

– Что?

– Она написала: «спишемся в воскресенье», но от неё так и не было ни сообщений, ни звонков, и я сама забыла ей позвонить!

– Судя по слухам, которые донеслись до меня на этой недели, исчезновение Ремы сорвало планы в некотором очень важном засекреченном проекте. Боюсь, Кора, тебе придется ещё очень долго жить в этом теле.

Дэвид, не отрываясь, смотрел на девушку. Кора молчала, не зная, что ответить. В диалог вступил Эйсон.

– Теперь, наконец, ситуация более-менее прояснилась. Что ж, Кора, добро пожаловать в Фортон-Хиллз, теперь окончательно, – он скрестил руки на груди и откинулся на мягкую спинку стула.

Кора посмотрела на Эйсона и кисло улыбнулась.

– Наверное, спасибо.

Кора отпила крови и нарушила повисшее молчание: её собеседники погрузились в собственные размышления, которые, очевидно, были связаны с появлением в городе нового вампира.

– А что по поводу Брайса?..

– Думаю, что Дэвид подвезёт тебя. Ведь так?

Дэвид утвердительно кивнул.

– А теперь, нам с Дэвидом нужно обсудить некоторые вещи. Кора, можешь пока познакомиться с Маргарет. Маргарет – смотрительница местного детского приюта, помогает мне ухаживать за растениями. Она сейчас на заднем дворе. Думаю, общение с ней пойдёт тебе на пользу.

Кора допила кровь и вышла из дома. Захватив с собой лежащий у входа зонт, она отправилась на задний двор и сразу заметила там маленькую женщину в длинном старомодном платье, которая собирала в большую плетеную корзину плоты с деревьев.

Маргарет положила корзину на пол и направилась навстречу Коре. Подойдя ближе, чем это было бы комфортно Коре, Маргарет изучала каждый миллиметр её лица.

– Вестница, – прошептала она, прикрыв рот рукой от удивления.

– Эм... Меня зовут Кора.

– Я Маргарет, – кивнула женщина, – добро пожаловать в Фортон-Хиллз.

Первым делом, Маргарет научила Кору чистить и есть плоды кровавых личи, которые по консистенции были похожи на обычные личи, а на вкус были как кровь.

– Многие вампиры становятся вегетарианцами. Здесь так называют тех, кто полностью отказался от крови животных и людей. Сейчас существует множество альтернатив: кровавые личи, волчий корень, сагова и так далее. Здесь, у Эйсона, сагова не растёт, уж очень широкое это дерево. Да и выглядит не слишком красиво. В целом, на изготовлении этих продуктов и держится экономика города. Многие жители работают в Садах и на заводе.

Большинство вампиров в городе – это низшие вампиры, которые практически никогда не покидают Фортон-Хиллз. В городе есть школы, парикмахерские, магазины – в общем, самый обычный город, окутанный необычным туманом, который позволяет вампирам нормально жить в дневное время суток. Поэтому, Кора, можешь спокойно опустить свой зонтик. Низшие вампиры очень восприимчивы к солнечным лучам. К сожалению, ты, видимо, успела уже почувствовать это на своей коже. Так что покидать область тумана жители Фортон-Хиллз могут лишь когда стемнеет.

– Но ведь есть мази от солнца, – возразила Кора.

– Они очень дорогие, и мало кто может их себе позволить.

Маргарет рассказала Коре, что некоторые вампиры покидают Фортон-Хиллз, чтобы жить среди людей. Таким вампирам спиливают клыки. Их квартиры оформляются как место проживания вампира, и социальные городские службы предоставляют им определённое количество мази от солнца в месяц. Полиция обычно пристально следит за вампирами и в случае происшествий вампиры всегда находятся под подозрением.

– И много вампиров уезжают из города?

– Возможно, ты удивишься, но очень мало.

– Почему?

– Здесь, в тумане, можно нормально жить при дневном свете. Это особенный туман. Местные низшие вампиры могут покинуть область тумана только в ночное время суток, но тогда они обычно спят, как и люди. Если ты думала, что вампиры могут не спать неделями, превращаться в летучих мышей и управлять сознанием, – Маргарет усмехнулась, – то всё это действительно правда. Но способны на это далеко не все вампиры. Большинство вампиров гораздо больше похожи на людей, – она сорвала с дерево личи и тоже надкусила его, – Но солнце – не единственная причина. Чтобы основаться в людском городе, нужно письменное заявление от работодателя, который поручается за вампира, а ещё с вампира берётся обязательство менять работу и место жительства и документы каждые десять лет. Ведь их внешность не меняется. Мало кто готов каждые десять лет начинать новую жизнь. Конечно, бывают и исключения, например, Дэвид. Но это, сама понимаешь, крайне редкий случай.

– То есть... все знают про существование вампиров, но делают вид, что их не существует?

– Точно, вроде того. Словно если упорно делать вид, что их нет, то они и вправду исчезнут.

Около двухсот лет назад со стороны Фортон-Хиллз активно продвигалась идея выведения вампиров в свет. Альма, ныне покойная, стала вести переговоры с городской администрацией Сан-Мирэль, предлагая открыть людям глаза на существование вампиров. Но всё это продвигалось очень плохо. Городские СМИ начали печатать в заголовках про «очередное убийство с участием вампира», а это явно не то, чего добивалась Альма. Но она была не из тех, кто легко сдается... Всё это закончилось тем, что её просто убили. До сих пор не понимаю, как так получилось? Убийцу так и не поймали.

Вскоре уже казалось, что все старания Альмы сошли на нет. Тогда Эйсон и Ева тоже решили возобновить старания переговоры с Сан-Мирэль. Они добились гораздо большего, чем Альма и Блориан, в основном, потому что были спокойнее и дипломатичнее. Всего лишь сто лет назад вампиры получили законную возможность жить вне тумана. Это не повысило рост преступности, не привело к возникновению кровавых культов или просто моде на вампиризм. Вампиры просто приходили и уходили, работали, ели, спали – жили как обычные люди. Нельзя не отметить, что поспособствовало этому создание сыворотки сна, которая позволила вводить вампиров в летаргический сон, и которая, по сути, стала заменой смерти. Да... это было время, когда Альма, Дэвид, Эйсон, Блориан и Ева создавали историю, – Маргарет задумчиво улыбнулась, а потом продолжила, – Однажды, около ста лет назад, Эйсон и Ева решили наладить контакт с архивом Уэльса, поскольку в нём, вероятно, и по сей день, хранится множество ценных книг по магии и оккультизму. Но в архиве их ждала засада. Тихий архив, на который десятилетиями никто не обращал внимания, превратился в огромный инквизиторский улей, кишащий озлобленными и жестокими людьми, во главе которых был человек по имени Заккари. Когда-то он сам пытался овладеть магией, но он был обычным человеком, и у него ничего не выходило. Однажды его сын нашёл у него книгу по оккультизму, решил... поиграть. И его разорвала тёмная энергия. Наверное, тогда Заккари и сошёл с ума окончательно. Нет, не подумай, что инквизиторы вообще когда-то исчезали. Просто бывают времена, когда они спят, а бывают времена, когда у них появляется предводитель. Понимаешь?

Кора кивнула.

– Я тогда была маленькой девочкой, когда это случилось. И Тиль, сын Заккари, был моим другом. Я знала о том, что его отец был одержим магией и оккультизмом и всегда мечтал открыть в себе некий скрытый резервуар для тёмной энергии! И когда Заккари открыл охоту на ведьм, я не могла смотреть на то, как он и его зверьки охотятся на людей. Я не предполагала, что Заккари в самом деле лишился рассудка. Его сердце наполнила ненависть, рождённая из зависти. Он считал, что раз он не смог присоединиться к магам, он должен их истребить.

– И что, он прямо... убивал горожан?

– Когда Тиль умер, Заккари собрал горожан и выступил с речью о том, как опасна магия и оккультизм. Он призвал всех избавиться от соответствующих книг. И кто-то действительно принёс книги. И это было неплохой идеей! Потому что эти книги действительно опасны для людей! Но Заккари не сжигал их. Он говорил: «Мы должны знать врага в лицо», но на самом деле – до конца дней искал способ оживить сына.

– О нет, – поморщилась Кора.

– Да, и вот тут-то в городе и начали появляться ведьмы.

– Но как ты всё это узнала?..

– Я узнала это, когда лежала на ритуальном ложе рядом с трупом бедного мальчика. Кровь вытекала из меня ручьем... Но мне повезло. В этот момент появились вампиры. Блориана очень сильно ранили. Брызги его крови попали мне на лицо, в глаза. Так я и заразилась. Блориан помог мне бежать, но сам уже не смог выбраться из архива. Светлая ему память...

Горожане в какой-то момент действительно заподозрили неладное. Но прибытие вампиров стало объяснением для исчезновения нескольких людей, в том числе и меня. До этого Заккари был просто сумасшедшим, который кричал про ведьм на каждом углу, а потом он сказал, что да, мол, был не прав, это проделки не ведьм, а вампиров. И Уэльс так и не узнал, что единственной и самой злобной ведьмой был Заккари Торес! Увидев воочию вампира, Заккари ещё больше вошёл во вкус, и инквизиторский улей разжирел ещё сильнее.

– Но он наверняка уже мертв?

– Да, так и есть, и на его место пришли другие, не менее озлобленные и сумасшедшие люди. Только посмотри на это Кора, их спонсирует правительство Сан-Мирэль! Нет, Кора, забудь про мир. Я видела этих людей.

– Я... Я не понимаю, о чем ты, Маргарет.

– Абсолютно очевидно, что всё это может закончиться лишь большой войной, страшным кровопролитием и разрушением. И это не предсказание, нет, это закономерное и логичное следствие нашей истории. Но если ты не веришь мне, послушай Килару! Она говорит то же самое, она говорит, что ветер перемен дует, что скоро всех часовых призовут встать на пост, и их будет не хватать, что все вампиры, возьмутся за оружие, и даже спящие пробудятся, а призраки заговорят с нами! И ты тоже там будешь.

– Я... что... – Маргарет больно ухватилась за плечо Коры длинными пальцами, но не встретив понимания в глазах, а лишь испуг и недоумение, Маргарет отступила, немного разочарованно опустив глаза, и медленно, безмолвно, зашагала прочь вдоль по саду.

В зале было пусто. Голоса Дэвида и Эйсона доносились откуда-то сверху, и Кора решила вернуться в комнату, где она проснулась утром.

Кровать была мягкой и пахла хвоей. За плотными шторами у кровати было небольшое окно с решётками, из которого был виден задний двор. В густом тумане среди кустов и деревьев, высаженных ровными рядами, ходила Маргарет, разговаривая с растениями. Раздался стук в дверь.

– Можно?

– Конечно.

– Не хочешь прогуляться? – Дэвид сел на край кровати, – Заодно обговорим план на вечер.

Кора и Дэвид вышли из дома и пошли по тропинке по направлению к городу. На обочине стояли черные, поросшие мхом и лианами статуи – горгульи, женщины, вазы, драконы; росли необычные деревья с кровавыми личи, и кусты с фиолетовыми цветами. Перед Корой предстал черно-фиолетовый город в молочном тумане, где всё казалось живым: казалось, что у ветвей деревьев есть уши, а у статуй глаза, что гаргульи вот-вот расправят крылья, а застывшие женщины надкусят малахитовые яблоки со своих подносов.

Когда вдали начали виднеться дома, Дэвид свернул на тропинку, ведущую в лес, и предложил сесть на лавочку.

– Почему ты сделала это, Кора?

– Что именно?

– Всё.

– Почему я стала вампиром? – она повернулась к Дэвиду, – Я умирала, мне нечего было терять. Когда я пила сыворотку, я не знала, что превращусь. Мне только сказали, что я буду жить перед смертью. Так что... меня не обманули.

– Обманули.

– Обманули, но я всё равно не жалею.

– Я тоже.

– Прости. Я так боялась, что ты узнаешь, что я вампир, – покачала головой Кора.

– А я-то поначалу думал, что ты познакомилась со мной, потому что я был единственным вампиром в баре.

– Правда?

Он кивнул. Кора улыбнулась.

– Нет.

– Тогда почему?

– Просто потому, что... это было просто случайно. Никаких причин или следствий. Судьба, – она развела руками.

– Уэльс, сестра, книжный магазин – всё ложь от начала до конца. Даже твоё имя не настоящее.

– Неужели я была так неубедительна?..

– Просто я умею слышать ложь. Дурацкая способность.

– Что?!

– Так хотелось верить, что ты просто вампирша из Уэльса, что держит там книжную лавку, приехала к сестре погостить, и решила познакомиться с единственным вампиром в баре. Всё идеально логично и просто, и всё не правда. Но когда ты произнесла её имя, Рамилия Уилсон...

Кора отвернулась.

После некоторого молчания он сказал:

– Почему ты подошла ко мне в баре?

– Просто... Просто хотела провести с кем-то время. Ты был единственным, в ком я была уверена, кому я доверяла, и при этом ты совершенно не знал, кто я на самом деле. Ну, по крайней мере тогда. Ведь теперь ты обо всем догадался, да?

– Как ты думаешь, как мне удалось спасти тебя?

– Хороший вопрос. Как?!

– Мне позвонили на рабочий телефон. Срочный звонок, – сердце Коры бешено заколотилось, – с Глизе.

Кора закрыла лицо руками.

– Он сказал: Дэвид, немедленно отправляйся на мост у Пыли. От этого зависит жизнь человека... Мост у Пыли, Глизе и твоя ложь. Всё просто как два плюс два.

– Да.

Кора смотрела на Дэвида.

– Да, в прошлой жизни я носила имя Эмилия Паркер, одежду размера XS и славу девушки, судимой за связь с инопланетянином. А также обвиненную в превышении полномочий, резервацию канала связи, поломку спутника, – она махнула рукой, – и все разы неудачно. Теперь моё имя Корнелия Мур. И я сделала это всё, потому что хочу покончить с прошлой жизнью. Ты хотел знать, зачем я сделала это? А сам-то как думаешь?

– Решила, что если не можешь начать новую жизнь, то лучше уж покончить с жизнью вообще?

– Браво, Дэвид, в яблочко.

Дэвид опустил голову и в задумчивости растрепал кудри.

– А что с глизентийцем? – тихо спросил он.

– Что?

– Ты по-прежнему любишь его?

На пару долгих мгновений дыхание Дэвида замерло, прислушиваясь к молчанию Коры.

– Да. Если он вдруг ещё раз позвонит... Передай ему привет от меня.

Дэвид усмехнулся и похлопал Кору по плечу.

– Я передам.

– Правда?

– Да, – он улыбнулся, – теперь, когда я узнал правду, я понял тебя. Да, наверное, эм, не буду скрывать, произошло некоторое недопонимание, – он поднял бровь, – это всё из-за твоего вра-анья.

– Прости пожалуйста...

– Я не держу на тебя зла, – улыбнулся Дэвид, – пойдем, пойдем обратно в дом. Не хочу, чтобы к тебе начали приставать любопытные горожане.

– Дэвид, подожди...

– Да?

– Что теперь со мной будет? Я смогу вернуться домой? – Дэвид ничего не ответил, – Не смогу... Без дома, без работы... Незаконно обращенная и, возможно, последняя, с кем контактировала Рема... Дэвид, что мне теперь делать?

Настороженные глаза Коры отражались во взгляде Дэвида.

– Всё будет хорошо, Кора. Я тебе обещаю.

***

Сидя в кресле-качалке, Кора гладит Тэйси, домашнюю кошку Эйсона. Тэйси сидит на её коленях, гордо выпрямив спину, словно оценивая, примеряясь к гостье. Она позволяет гладить себя какое-то время, но потом брезгливо дёргает лапкой и, задрав нос, спрыгивает с колен. Пушистая шерстка выскальзывает из-под ладони Коры, но та этого словно не замечает.

– До парковки доберёмся в тумане, а оттуда поедем на машине.

Кора шла вслед за Дэвидом через небольшой сад на заднем дворе.

– В тумане? Ты имеешь ввиду туман Фортон-Хиллз?

– Нет, вампиры, высшие, разумеется, умеют превращаться в туман.

– Вау. И я превращусь в туман вместе с тобой?

– Именно так.

В самой дальней части двора было небольшое строение, скрытое от взгляда зарослями кедра и можжевельника. Сооружение, сделанное из белого мрамора, судя по всему, представляло собой вход в подземелье. Над входом нависала гаргулья, словно пытающаяся вырваться из сковавшего её мрамора. Эйсон собирал ягоды можжевельника в небольшую плетёную корзинку.

– Кора, – низкий голос Эйсона всегда звучал уверенно, – я уже начал готовить для тебя комнату в одном из домов, – впервые за всё время Эйсон улыбнулся, – возвращайся скорее. И вот ещё что. Тебе ещё слишком рано умирать. Даже если ты думаешь, что хочешь.

– Спасибо, Эйсон, – кивнула Кора.

– Удачи.

Эйсон положил руку на плечо девушки и растворился в тумане вместе с корзинкой ягод. Вдалеке послышался скрип входной двери.

– Мне нужно забрать свои вещи. Я оставила рюкзак на мосту. Там крем от солнца и ещё кое-что.

– Хорошо, заберём. А теперь, держись за меня крепко.

– Что будет происходить?

– Просто... постарайся чувствовать себя целой. Насчет три. Раз...

Кора и Дэвид материализовались где-то посреди широкого поля, в метре над асфальтом, и тут же свалились на землю.

– Ой, прости-прости-прости!!!

– Всё нормально? Ты в порядке? Ничего не сломала?

– Нет, вроде, а ты как?

– Всё хорошо.

Кора натянула капюшон, они отряхнулись.

– Где мы?

– Это парковка Рокс-Тауна. Пойдем быстрее. Всё ещё довольно светло.

Они направились к узкому проходу в сплошном заборе парковки, который находился за заправкой. Машина стояла совсем рядом.

– Можешь снимать капюшон. Здесь специальное стекло.

– Дэвид, ты помнишь про мост у Пыли?

– Конечно.

Путь до Сан-Мирэль лежал через весь Рокс-Таун. Дорога предстояла долгая. Кора попросила Дэвида рассказать ей в подробностях, что произошло вчера вечером, и каким, собственно образом она осталась жива.

– А я помню... Помню сильный удар в бок. Но я подумала, что я упала... Значит, это был ты. А что потом?

– Потом я отнёс тебя в Фортон-Хиллз.

– Я долго спала, всю ночь. Вы с Эйсоном наверняка не спали?

Дэвид отрицательно помотал головой.

Вскоре они достигли Сан-Мирэль, и остановились на мосту.

– Я принесу.

Через пару минут Дэвид вернулся с небольшим кожаным рюкзачком, и Кора достала крем от солнца.

– Будешь?

Набрав из баночки достаточное количество, она протянула её Дэвиду.

За тонированными стёклами машины на город уже опустилась ночь. Но стоило ей опустить стекло, как в салон машины залил золотистый свет последних тёплых дней сентября.

Вчера вечером этот самый мост казался совершенно другим. Совершенно другим был горизонт и закатное солнце. Но сегодня не было ни пронзающего ледяного ветра, ни огненно-красного заката. Ни осталось ни следа и от луж на асфальте, словно вчерашнего дня не было вовсе. Солнце неторопливо скатывалось под горизонт, на другом берегу блестели крыши домов, ветер лениво разносил по мосту смех компании молодых людей, курящих у входа в бар. Так вот она какая, жизнь после смерти...

По радио передавали погоду на выходные. Синоптики обещали солнечные дни, за которыми последует долгая серая осень. В воздухе будет пахнуть прелыми листьями, даже в Сан-Мирэль, где опавшую листву так быстро и яростно убирают, что кажется, словно листья просто исчезают с деревьев в никуда, в воздух. Даже в Сан-Мирэль будет пахнуть осенью.

Небольшие кафешки и прилавки с фруктами, бары и пабы с деревянными вывесками, сменялись высокими современными ночными клубами и караоке (будь оно проклято). В гулких переулках через открытые окна машины доносились радостные возгласы детей и подростков, стремящихся взобраться на высохшие после вчерашнего дождя качели и турники. Кто-то тихо разрисовывал асфальт мелом, а кто-то уселся прямо на землю перед женщиной-музыкантом, игравшей на гитаре инвенции.

Центральный, Юго-Западный... Модные бутики и дамы, уверенно балансирующие на лабутенах. Вот на автобусной остановке стоит длинноногая блондинка с очень серьёзным выражением лица, в черной мини-юбке и длинном пиджаке до середины бедра, украшенным большими золотыми пуговицами. Она поправляет узкие треугольные солнцезащитные очки и гордо проверяет горизонт на наличие автобуса.

Кора довольно щурится, рассматривая проплывающие мимо последние признаки Сан-Мирэль.

Вскоре Сан-Мирэль остался позади. Теперь они ехали среди производственных районов, где гудели и пыхтели низкие цехи и заводы, над которыми возвышались редкие офисные башни. Гаражи, гаражи, ещё гаражи. Асфальта почти не осталось. Потрескавшиеся признаки попыток проложить дорогу, сведённые на нет усердиями тяжелых фургонов, становились всё реже, всё больше было грязи, утрамбованной шинами. Дэвид припарковался где-то среди гаражей, и они вышли из машины.

– Я буду ждать тебя здесь.

– Хорошо. Надеюсь, что скоро вернусь.

– Удачи.

Кора направилась к офисной башне. Она уверенно показала визитку, с лёгкостью открыла дубовые входные двери, бегло поздоровалась с консьержем и быстрым шагом направилась в кабинет Брайса.

– Добрый вечер, – она вошла в кабинет без стука и, не дожидаясь приглашения, села в кресло перед Брайсом.

– Добрый, Кора.

– Как и договаривались, я пришла за вторым компонентом.

– Неужели так быстро надоело быть вампиром?

– Нет, вовсе нет. Должна ещё раз поблагодарить тебя. Тебя и Рему, – она не забыла упомянуть о подруге, – за возможность жить.

Брайс кивнул.

– И я, – продолжила Кора, – с удовольствием продолжила бы жить, если такая возможность имеется. Но я не хочу быть вне закона. Так что...

– Имеется.

– Что?

Повисла пауза.

– Такая возможность имеется.

– В теле вампира?.. Ах, ну да, Фортон-Хиллз. Конечно.

– Не сомневался, что ты сумеешь найти этот город. Может, даже успела там побывать?

Кора ничего не ответила, продолжая сидеть с каменным выражением лица.

– Твоё молчание многозначительно, Кора. Однако у тебя, останься ты в теле вампира, не будет шанса скоротать вечность, – Брайс закатил глаза, и повёл рукой в воздухе, рисуя там воображаемую вампирскую утопию, – в тихом, покрытом тумане городом, где ты бы работала учительницей начальных классов, а твоей подругой стала бы маникюрщица из ManniMinni.

– И что же меня ждёт?

– Я предложу тебе работать на меня, и не столько работать в лаборатории, сколько выполнять мои личные поручения.

– То есть у меня есть выбор между тем, чтобы стать человеком и продолжить жить жизнь Эмили Паркер и...

– И тем, чтобы начать новую жизнь, в теле вампира по имении Корнелия Мур, – он вытащил из-под стола кипу документов, – которая проживает в Северо-Восточном районе и работает в Пустыне в секретной лаборатории Black Blood на полставки. Остальное время ты выполняешь мои личные поручения. Это будет твоей основной задачей. Что скажешь?

Не успела Кора открыть рот, как Брайс сказал:

– Я знал, что ты согласишься. Подпиши здесь.

– С чего ты взял, что я согласна?

Он усмехнулся, вернул обратно протянутую ручку и откинулся в кресле.

– Брось, Кора. Участь Эмили была незавидна. Её жизнь была от начала и до конца опутана ложью и предательствами. Пусть даже ты и сама не знаешь об этом, но, согласись, всегда догадывалась. Ссылка на Землю, увольнение из лаборатории, внезапное появление Ремы... Что она вообще в тебе нашла? Вернись ты в Пустыню внезапно здоровой и похорошевшей, клеймо инопланетной шлюхи никуда бы не делось.

– А я и не собиралась возвращаться.

– Думала завершить начатое? Прыгнуть с моста ещё раз? Очень остроумно.

Повисла недолгая пауза.

– Я делаю тебе уже во второй раз очень щедрый подарок. Неужели ты не хочешь узнать ответы на все свои вопросы, узнать, кто убил Эмилию Паркер?

Она схватила со стола ручку и подписала контракт.

– Вот и замечательно. Вот и замечательно, моя дорогая Корнелия Мур.

Брайс нажал кнопку на стационарном рабочем телефоне:

– Стивен, сфотографируй девушку на документы.

– Как обычно?

– Да, и предоставь даме крем от солнца.

– Конечно, сейчас сделаю.

Через минуту в кабинете появился молодой парень, который отвёл Кору в другую комнату, где сделал пару фотографий, а затем проводил её обратно. Он забрал несколько документов со стола Брайса и удалился.

– Итак. С чего начнем?

– У меня есть пара вопросов, для начала.

– Какие?

– Почему?

– Ну конечно.

– Неделю назад ты описывал невероятные трудности, связанные с моим пребыванием в теле вампира. А теперь буквально уговариваешь меня остаться.

– Твоё превращение в вампира принесло мне невероятное количество проблем. И, раз уж контракт уже подписан, пришло время описать суть проблемы.

Как ты уже, наверное, догадалась, моя лаборатория занимается поиском лекарства от вампиризма. Две недели назад Рема ворвалась в мой кабинет с замечательной новостью: последний ингредиент найден, и всё, что осталось, это его раздобыть...

– Он постоянно был прямо у меня под носом!

– Неужели?

– Да, Брайс! Мы сделали это!

– Нет, пока сыворотка не будет лежать у меня на столе, рано о чем-либо говорить.

– Перестань, Брайс. Всё почти закончилось.

Я выдохнул и поддался настроению Ремы.

– Когда будет готова?

– В пятницу. Крайний срок – воскресенье. Я думаю, что заранее успею её протестировать, прежде чем... – она запнулась.

– Прежде чем что?

– Послушай, у меня есть просьба.

– Какая?

– Моя подруга, Эмилия Паркер, больна. Я не могу смотреть, как она страдает. Я хочу вылечить её, пожалуйста.

– Нет, это исключено.

– Брайс, я прошу тебя. Всего пару дней. Ничего не произойдёт за это время.

– Ты что, всё ей рассказала?

– Нет. Только сказала, что могу попробовать помочь ей. Она сейчас сдаёт анализы. Пожалуйста, прошу тебя. Она не вызовет проблем, будь спокоен. В следующий четверг ты сам в этом убедишься, увидишь, что всё, что я говорю действительно так. Если что-то вызовет сомнения, то... то тогда ты ей откажешь. А в пятницу я уже начну первые испытания. Всего пару дней.

– А если что-то пойдёт не так?

– Не так?

– Если сыворотка будет убивать вампира?

– По крайней мере, она сможет пожить пару дней перед смертью. По крайней мере, я обещала ей как раз именно это. Пару дней без мучений.

В пятницу я ждал звонка от Ремы с самого утра. В полдень позвонил Идан:

– Брайс, где Рема?

– Не знаю.

– Её нет на работе, трубку не берёт. Думал, может ты знаешь, где она?

– Давай подождём ещё. Пока рано волноваться, я думаю.

– ...Хотя, конечно, сам я уже начал волноваться. В субботу Рема не появилась, не появилась и в воскресенье. Дома она не появлялась, и последний раз я разговаривал с ней в среду. Я не знал, где её искать. Рема испарилась. И до сих пор не знаю. Твоя задача – найти Рамилию Уилсон, живой или мертвой. Ты должна найти её или то, что он неё осталось.

– Получается, её никто не видел уже неделю...

– Да. Всё верно.

– Мы с Ремой договаривались встретиться в воскресенье, но она так и не написала. Я просто подумала, что, быть может, она боится встречаться с вампиром.

– Это звучит как убедительный аргумент, – покачал головой Брайс, – К сожалению, для неё это действительно могло бы быть причиной. Однако, в данном случае, истинный повод состоит в том, что Рема пропала.

– Подожди, то есть... второго компонента не существует?

– Да, именно так.

– И... и что ты собирался делать, если бы я отказалась работать с тобой?

– Оставим этот вопрос без ответа.

Дверь кабинета открылась, и Стивен занёс готовые документы.

– Корнелия Мур... Обращена тридцать лет назад, – Кора раскрыла документы.

– К счастью, в каталоге нашлась одна исчезнувшая вампирша. Пришлось поменять её имя в базах данных. Если она когда-нибудь надумает вернуться, её ждут большие неприятности. Потому что отныне её документы считаются поддельными, а твои – настоящими. Твои родители были вампирами, умерли двадцать лет назад. Ты живёшь в квартире в Северо-Западном районе, а вот это – ключи от твоей машины. Она стоит здесь на подземной парковке. Ты закончила университет, занималась информационной безопасностью. Ты была незаконно погружена в сон и проснулась – вуаля, вот она ты.

– В сон?

– Ты ведь знакома с Дэвидом Дэйнмаром?

– Знакома.

– Он руководит лабораторией в Пустыне. Если я не ошибаюсь, то когда-то даже преподавал у тебя, эм...

– Экзоботанику.

– Точно. Однако ты должна понимать, что в Пустыне не существует ни одной лаборатории, которая не занимается – напрямую или косвенно, – вампирами. Все исследования имеют разную степень секретности, но самые засекреченные связаны с вампирами. Дэвид Дэйнмар создал сыворотку, которую окрестили сывороткой забвения, которая погружает вампиров в летаргический сон. Эдакая замена смерти. Однако процесс выхода из этого сна до конца не изучен и по сей день. Надеюсь, Дэвид работает над этим.

– Вы знакомы?

– Нет. И не планирую. Пожалуй, нам действительно стоит обговорить этот момент. Никто, Кора, никто не должен знать. Обо мне.

– Я сама ничего о тебе не знаю, – покачала головой Кора.

– Поверь, так будет лучше. Наше тесное сотрудничество должно быть крайне доверительным. Пара неосторожных фраз – и мы оба станем жертвами собственного прошлого.

Кора кивнула.

– Я понимаю. Но...

Она тяжело вздохнула и закрыла лицо руками.

– Дэвид... в общем... он знает, что я здесь.

Брайс закивал и задумчиво сказал:

– Я понял, хм, хорошо... а его друг? Как его...

– Эйсон?

– Ага. Вы знакомы?

Кора кивнула.

– Хорошо. Очень хорошо. Ты наверняка ему понравилась, и он уже ждет не дождется твоего возвращения.

По напряженному лицу Коры, Брайс понял, что всё рассчитал верно, и улыбка на его лице стала еще более довольной, ещё более лукавой.

«Черт, откуда он всё это знает? Он следит за мной?»

Стоило Коре подумать об этом, как лукавый прищур исчез с лица Брайса, словно ей это всего лишь показалось. Его улыбка была добродушной, почти отцовской.

– Вне всяких сомнений, в тебе есть большой потенциал. Ты можешь стать очень сильным вампиром, Кора. А иначе... Иначе ничего не выйдет! – пожал плечами он, – Чтобы найти Рему, тебе потребуется овладеть многими знаниями, и стать, наконец, настоящим вампиром. Ведь мне, Кора, другой вампир и не нужен, – он наклонился над сидящей в кресле девушкой.

– Какими знаниями?

– Не торопись. Скоро ты сама всё увидишь.

– Я поняла тебя.

Брайс улыбнулся.

– Мне нравится твой настрой. Думаю, мы сработаемся.

– Теперь расскажи, как мне узнать, кто пытался меня убить?

– Это может быть трудно. Скажу для начала, что Рема тоже пыталась это узнать.

– Что? Рема тоже хотела узнать, кто пытался меня убить? И она пропала?

– Её исчезновение скорее связано с поисками ингредиента для сыворотки, нежели с твоей тайной. Хотя чем дальше, тем меньше это становится тайной. Кто-то в пустыне решил тебя убить, и ты была заражена неизлечимой болезнью. Попробуй начать с дома Ремы, – он положил на стол ключи, – может быть, тебе удастся отыскать там что-нибудь. А, и напоследок. Вот твой новый мобильный телефон. Меня ты всегда сможешь найти здесь. Если будет нужно, я сам тебе позвоню.

– Спасибо.

– Удачи.

– Подожди, Брайс. А что в итоге с Эмилией?

– Ах да, совсем забыл. Эмилия Паркер скончалась от болезни, вот, – он вытянул из стопки бумажек нужный документ, – похороны были вчера. Прости, что не позвал, слишком был занят продажей твоей квартиры и оформлением новой. Да уж... всем нам приходится дорого расплачиваться за свои ошибки. Правда, Кора? Ты должна мне целую жизнь.

Внизу консьерж проводил Кору на подземную парковку, где показал ей её новую машину. Это был тонированный мерседес, черный, совсем новенький.

– Это ваша, мисс.

– Спасибо, мистер Олдридж, – она улыбнулась.

– Как вас зовут, мисс?

– Корнелия Мур, просто Кора.

– Удачи вам, мисс Мур! Удачи вам.

Кора выехала с парковки и сразу направилась к месту, где остановился Дэвид. Его белый внедорожник по-прежнему стоял там. Она махнула ему рукой из машины, и он, круто развернувшись, выехал на дорогу вслед за ней – туда, где всё началось. Как только они припарковались у Пыли, Кора бросилась к нему в объятия.

– Ничего не говори, ни о чем не спрашивай, – мотала головой она.

– Всё, понял, две кровавые Мэри с кровью?

– Четыре.

Они вошли в бар, и уже через пару минут бармен принёс коктейли.

– Если не хочешь сейчас ничего обсуждать, я не настаиваю.

– Смотри, что у меня есть, – она протянула ему новый паспорт.

Кора вкратце описала то, как Брайс решил вопрос с её новой жизнью: о документах, устройстве на работу и так далее.

– Получается, в понедельник снова в Пустыню. Поможешь перенести вещи?

– Конечно, – улыбнулся он, – где теперь будешь жить?

– В Северо-Западном.

– Поближе к Фортон-Хиллз.

– Получается, что так...

– Что ж, поздравляю. Новая жизнь, как та и хотела.

– Да, новая жизнь...

Дэвид подозрительно прищурился.

– Забей, Дэвид, давай не сейчас, в самом деле!

Кора ещё какое-то время рассказывала Дэвиду подробности встречи с Брайсом, а потом они вышли из бара и отправились в квартиру Эмили, чтобы забрать оттуда вещи.

– Эта одежда теперь мне не подходит. Нужны только книги и рабочая техника.

– Первый том энциклопедии?

– Практически бесполезный. Всё то же, что и в Архиве.

– Конечно, ведь это единственная доступная литература по вампиризму. Остальные два тома так просто не найти.

– В них есть ценная информация?

– О да. Второй и третий тома посвящены оккультизму и легендам, которые, к сожалению, не так уж и далеки от реальности.

– Однако ты в них не веришь?

– Не во все. Скажем так.

Погрузив в машины немногочисленные важные вещи, они отправились в Северо-Западный район. Квартира, в которой теперь предстояло жить Коре, находилась в одном из самых элитных домов района.

Кора повернула ключ, и дверь послушно открылась, приглашая новых хозяев осмотреть квартиру. Просторный зал объединял в себе и обеденное пространство, и место для чтения книг и отдыха. Кухня ограждалась от основного пространства двумя углами и барной стойкой. Кора поставила вещи слева от входной двери, возле стойки для обуви и вешалки, и прошла чуть дальше. На стене слева висели в ряд три картины, выполненные в чёрном, белом и красном цвете. У этой стены, ближе к окну, была длинная, высокая, светло-бежевая тумба с закруглёнными боками, на которой стоял небольшой бежевый глобус и деревянная стойка с вином. Вдоль стены также расположился большой обеденный стол на восемь персон со стеклянной столешницей и чёрным каркасом. Кора выбрала для себя место спиной к стене, чтобы было видно весь зал и окно одновременно, и пошла осматривать квартиру дальше. Зона отдыха была отделена от обеденной части со стороны стола двумя широкими стульями, которые стояли спиной к обеденному столу, а со стороны кухни – невысоким стеллажом с книгами и горшочком с искусственными цветами. По бокам от стульев стояли два торшера, стилизованные под прожекторы.

На тёмном ламинате стоял низкий белый журнальный столик, на котором стояло искусственное алоэ, а внизу лежали старые выпуски Times и Guardian. Кора села на длинный светло-бежевый кожаный угловой диван, вытянула одну газету и провела рукой по давно забытой бумаге. Между диванами в углу расположился низенький торшер, призванный подсвечивать два портрета предыдущих владельцев квартиры. Ими были художник Этнони Уорбол и композитор Клэр Брие. На их портретах, внизу, словно это подпись художника, было написано «16 Cygni». Кора улыбнулась.

Напротив дивана, над камином, висел огромный монитор, судя по всему, не подключенный к телевидению. Пока Дэвид разжигал камин, Кора пошла осматривать спальню.

Над широким рабочим столом, который стоял справа от кровати, висели белые деревянные полки, предназначенные для книг и всяких мелочей. Там уже стояли искусственные цветы, минералы и смола, а рядом висело панно с геометрией. Справа от стола стоял небольшой открытый стеллаж, на который Кора разложила свою технику, а слева – высокое искусственное дерево.

У стены напротив кровати стояло небольшое канапе нежно-серого цвета с мелким вышитым золотистыми нитками узором, а над ним висели разноцветные картины. Между канапе и кроватью было свободное место для занятия йогой: аккуратно свёрнутый тёмно-зелёный коврик выглядывал из-под диванчика. На окнах висела белоснежная тюль, а бежевые шторы были собраны по бокам. Комната освещалась холодным светом, и всё белое здесь было действительно белым.

– Сейчас уже поздно. Если хочешь, можешь переночевать здесь, а утром вместе поедем в Фортон-Хиллз, к тому же, я не помню, как туда добираться, а так ты покажешь мне дорогу.

– Спасибо за предложение, – кивнул Дэвид, – я им воспользуюсь.

Когда Кора закончила раскладывать вещи и пакеты с кровью, Дэвид уже постелил себе простынь на диван и разжёг камин. Он придвинул один из стульев к камину и задумчиво смотрел на огонь. Кора облокотилась на стену и посмотрела на Дэвида.

– Ничего, что я разжег камин?

– Нет, нет, ничего. Здесь довольно прохладно.

– Не хочешь? – Дэвид жестом пригласил Кору присоединиться к созерцанию искусственных поленьев, предназначенных для квартирных каминов.

Кора улыбнулась и покачала головой.

– Не смотри на меня так.

– Как?

– Так как будто ты ждёшь, что я скажу, что мне страшно спать одной.

– А тебе не страшно?

– Нет, мне не страшно. Но я... не хочу.

Её улыбка стала немного грустной.

– Не хочу спать одна.

Она посмотрела на Дэвида.

– То есть, я не... я просто...

– Я тоже, – перебил её Дэвид, – просто слишком долго был один.

Кора кивнула. Дэвид погасил камин и пошел в спальню вслед за Корой.

***

Кора лежала на боку и смотрела на Дэвида.

– Ну что, рассказывай.

– Что рассказывать?

– Ну как, про всех своих бывших.

Дэвид расхохотался и повернулся на бок к Коре.

– А я смотрю, ты ценительница жанра!

– Да! Как тебе удалось это заметить?!

– Нет, ты серьезно?

– Да, давай!

– Нет, Кора, это уже слишком, правда, не стоит.

– Ну, как хочешь, просто... Иногда от этого становится легче. Ну и... Я так понимаю, у тебя нет девушки, да?

– Как ты угадала.

Они замолчали, а потом Дэвид сказал.

– Знаешь, когда-то давно, сто лет назад, я был женат. Это была прекрасная женщина ученый, умная и храбрая. Да, такой была моя жена. Мы вместе с ней работали над сывороткой забвения в Центре на Горе. Слышала об этом?

– Да, я слышала про сыворотку, что ты её создал.

– Да, я закончил её создание уже один и в Пустыне.

– Почему один? Она ушла от тебя?

– Её убили.

– ...

– В её убийстве обвинили меня. Да, в тот период у нас с Альмой был разлад, мы часто ссорились, из-за сыворотки, из-за города, тренировок... но я просто не мог бы никогда и ни за что её убить!

– Я верю тебе, Дэвид.

– Полиция Рокс-Тауна обвинила меня. Пришлось выкрасть разработки из Центра на Горе и бежать в Фортон-Хиллз, скрываться там много лет... но самое ужасное, что часть жителей нашего города, нашего форта на холмах, тоже в это поверили!

– Давно это было?

– Примерно девяносто лет назад.

Кора грустно опустила глаза. Дэвид глубоко вздохнул.

– Ладно, Кора, не думаю, что твоя история будет радужнее.

– Не будет.

– Так что давай спать. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Дэвид.

***

В камине трещал огонь. Вампиры сидели за длинным обеденным столом и пили кровь.

– Ты спал?

Дэвид кивнул.

– Часто спишь?

Он пожыал плечами.

– Два раза в неделю примерно. А ты?

– Каждый день.

– Это нормально для низшего вампира. Какие планы на сегодня?

– Сегодня пятница. Тебе через час нужно быть на работе?

– Нет, – он покачал головой, – я взял отгул. Хочу помочь тебе освоиться в Фортон-Хиллз. Кстати, сегодня солнечно. Здесь очень хорошие окна, тебе будет комфортно жить здесь.

– А где живешь ты?

– В Рокс-Таун.

– А я смогу приходить к тебе в гости?

Дэвид отрицательно покачал головой.

– Мой дом не оформлен как жилище вампира. Ты можешь привлечь ненужное внимание. Не обижайся.

– Я поняла.

Кора встала из-за стола и задумчиво подошла к окну.

– Каково это – быть вампиром?

– Ты уже неделю как вампир. Будешь работать у Брайса, заказывать по интернету раз в неделю кровь из Aqua, а, может, сама будешь ездить за кровью в Фортон-Хиллз. Сменишь маникюрный салон на вампирский, да и вообще, наверняка станешь частенько бывать в нашем городе...

– Когда мы разговаривали с Брайсом, он говорил что-то о каких-то настоящих вампирах. Что я должна стать настоящим вампиром. Не понимаю, что он имел ввиду.

– Вроде, ты вполне настоящая.

Кора посмотрела на Дэвида, а затем отвернулась к окну.

– Не обязательно быть часовым, чтобы быть настоящим вампиром.

– Часовым?

– Часовые – городская охрана. Боевые вампиры. Тебя ведь это интересует?

Кора кивнула.

– Отлично. Эйсон будет доволен.

Дэвид встал из-за стола.

– Подожди, Дэвид, почему ты сказал, что Эйсон будет доволен?

Кора схватила его за локоть, не давая уйти от разговора.

– Потому что он почувствовал в тебе большую емкость. Эйсон это умеет.

– Ну же, Дэвид, объясни нормально!

– У каждого вампира есть способность накапливать в себе тёмную энергию. Вампиры отличаются от людей тем, что в них плотность тёмной энергии выше, к тому же, мы умеем этой энергией управлять. Есть и другие существа, способные на это, но сейчас не об этом. Способность к накоплению энергии называют емкостью. И если ёмкость вампира мала, то любое превращение или чары могут оказаться для него смертельными. Но это не про тебя.

– Дело в сыворотке, да?

Дэвид кивнул.

– Да.

На площади погасли фонари, продавцы лениво открывали ларьки с стрит-фудом.

День пролетел незаметно. Дэвиду и Коре было о чем поговорить, но, в основном, темой их разговоров была работа в Пустыне. Кора рассказывала о том, чем занималась последние пять лет после того, как её выслали с Глизе.

– И почему тебя выслали? То есть... Не могло же это случиться на пустом месте?

– Кто-то донёс о том, что мы с Артуром пошли в поход. Я не знаю наверняка, кто это был, но готова поспорить, что это были мои одногруппники. Затем они в один голос подтвердили, что я очень много времени проводила у него дома... ну и всё. Осталось только, так сказать, подмигнуть, чтобы все сложили два и два и получили, что я с ним сплю.

– Пахнет полуправдой.

Кора отвернулась.

– Кто-то закинул жучок нам в рюкзаки. У них были фото, как мы... Мы поцеловались.

Дэвид кивнул. Пять лет – это много, даже для того, кто прожил уже несколько сотен. Но даже спустя пять лет эти воспоминания отражались на лице Коры тенью боли от большой утраты. Дэвид заметил, как сжались её губы, сдвинулись густые брови и потемнел взгляд.

– Мне жаль, – сказал он.

– Не стоит.

– Уже вечер. Пора собирать вещи. Тренировки идут по ночам, так что тебе придется пожить в Фортон-Хиллз.

Дорога в Фортон-Хиллз лежала через Рокс-Таун. На окраине города, на закрытой парковке, они оставили машины.

– И что дальше?

– Дальше пойдём пешком через лес. Хочу показать тебе окраины Фортон-Хиллз и его подземную часть. Подземный перекрёсток довольно красивый, хоть и людный. Да и в лесу осенью довольно приятно. Что скажешь?

– С удовольствием! Я только за.

– Только хочу тебя предупредить кое о чем.

– Об опасных животных?

– Ха-ха, ну это тоже. Но я хотел сказать о другом, – Дэвид тяжело вздохнул, – наше появление может вызвать интерес местных жителей.

– Почему? – скривилась Кора.

– Это всё из-за Килары, – Дэвид махнул рукой.

– Кого?

– Забей, – вновь отмахнулся Дэвид.

Они вышли с парковки и пошли по широкому полю, поросшему высокой травой. К вечеру над Рокс-Тауном собрались облака, и пошёл небольшой дождь. Лес стремительно становился гуще и темнее. Оборачиваясь назад, Кора уже не видела поля. Оно было скрыто высокими соснами, елями, лиственницами.

– Я бы уже не смогла найти путь обратно, – покачала она головой, – скажи, эти летучие мыши – это вампиры?

– Да. Это часовой следит за нами.

Внезапно в двух метрах от пары появился очень высокий человек в сером пальто с глубоким капюшоном.

– Добрый вечер, господа, – Кора вскрикнула от неожиданности, и так сильно сжала ногтями локоть Дэвида, что тот зашипел от боли, – Территория Фогги-Хиллз является заповедной территорией, на которой обитают опасные дикие животные, – продекларировал тот, откинул капюшон, и перед Корой, во всей красе, предстал юноша, чьё лицо было серым от выступающих вен и капилляров, а радужки глаз были чёрными. Кора вскрикнула, увидев уродливое лицо юноши.

– Спасибо за предупреждение, Анри, – кисло улыбнулся Дэвид.

– Хорошего вечера, Дэвид, – широко улыбаясь, оголив длинные острые клыки, кивнул и превратился вновь в летучую мышь.

– Это был часовой, – пояснил Дэвид.

– А почему он такой страшный? – брови Коры взмыли от удивления.

Дэвид рассмеялся.

– Так происходит, когда вампир расходует много тёмной энергии. Для начинающий вампиров такой вид не редкость. Так что, и ты тоже скоро увидишь в зеркале нечто подобное.

– Серьёзно?..

Анри встретил их как раз там, где начинался туман Фортон-Хиллз. По мере того, как вампиры углублялись в лес, туман сгущался, и разглядеть что-либо не представлялось возможным.

– Здесь правда водятся опасные дикие животные?

– Да, это правда. Часовые охотятся на них, поддерживая баланс численности всех видов, а также оберегая забредших случайно в лес людей от диких зверей. А нам с тобой сюда.

Из тумана перед путниками появился вход в подземелье, похожий на тот, что был во дворе у Эйсона. Белый мрамор сливался с туманом, и разглядеть его в лесу было практически невозможно. Статуи женщин по обе стороны от входа напоминали статуи древних богинь; они держали в руках вазы, в которых были фрукты, в которых Кора узнала кровавые личи.

Дэвид закрыл зонт, и они спустились по тёмной лестнице, которая упиралась в дверь.

– Где мы?

– Это место называется Перекрёсток. Подземный переход в Фортон-Хиллз, в котором находится большой рынок. Так что, можно сказать, это торговый центр, – уже держась за ручку двери, Дэвид остановился, сновно собираясь с духом, и только потом толкнул дверь.

Огромный подземный мир, подпираемый колоннами в виде гигантских атлантов и кариатид, чьи лица кривились в оскале, выдающим их длинные клыки, был наполнен людьми, сидящими за барными стойками, рассматривающими прилавки с фруктами и травами, компаниями подростков, весело болтающих, сидя на лавочках. В центре зала стоял большой круглый фонтан, на краю которого тоже сидели люди, зачерпывая иногда рукой воду, и отпивая из высоких стаканов через соломинки кровь.

Кто-то в толпе сказал:

– Это что, Дэвид Дэйнмар?

И какая-то женщина ахнула:

– Вестница!

И воцарилась гробовая тишина. Люди замерли в движении, поворачивая головы и провожая взглядом Кору и Дэвида. Конечно, Кора ожидала какого-то повышенного внимания к их персонам, но точно не настолько. Она хотела было повернуться к Дэвиду, шепнуть ему на ухо: «Дэвид, что происходит?!», но она словно заразилась всеобщим оцепенением, и едва ли решалась переводить взгляд из стороны в сторону, чтобы рассмотреть архитектуру и прилавки. Как только они пересекли зал и вышли в тоннель, зал за их спинам взорвался гулом.

– Будем считать, что я представил тебя горожанам.

– Дэвид, да что это было? Это вообще, нормально?

– Что есть «нормально», Кора?

Дэвид немного виновато посмотрел на спутницу и пожал плечами.

Выход из подземелья был прямо у ворот города.

– Выходов есть довольно много. На первый взгляд, подземелье кажется довольно запутанным, но к этому быстро привыкаешь. Просто хотел показать тебе ворота.

Стена Фортон-Хиллз была огромной. У ворот стоял часовой. Увидев Дэвида, он распрямился.

– Добрый вечер, Аиша, – мягко поздоровался Дэвид.

– Добрый вечер, Дэвид, – ответила девушка, не снимая капюшон.

– Открой ворота. Корнелия не умеет летать.

– Конечно.

Аиша взмыла вверх и ловко открыла три засова на высоких воротах. Она толкнула тяжелые двери, и они заскрипели.

– Добро пожаловать в Фортон-Хиллз.

К этому времени на город уже опустилась ночь. Кора и Дэвид шли по дороге мимо невысоких каменных домиков. Повсюду горели садовые фонари, стояли статуи и горгульи, но самым красивым были деревья кровавых личи, которые росли повсюду, и стволы которых светились в темноте мягким сиреневым светом, будто под их корой лилась сиреневая лава. В воздухе пахло дождём и хвоей. На втором этаже в доме Эйсона горел свет.

Поднявшись по крутой лестнице сбоку от двери на кухню, Кора и Дэвид оказались в двухэтажном просторном кабинете Эйсона, стены которого были уставлены книгами. Из кабинеты были выход на балкон и ещё одна дверь, видимо, в спальню.

– Увидел вас ещё там, когда вы шли по Тихой Деревне. Чай, кровь, – Эйсон выглядел чрезвычайно довольным. Он отодвинул перед Корой стул, и они уселись за большой круглый деревянный стол, который, видимо, обычно использовался как письменный: лежащие на нём книги, бумаги и письменные принадлежности были наспех свалены в противоположный от гостей край.

– Хорошие новости, Эйсон, – Кора выложила на стол свои новые документы, – у вас не будет из-за меня проблем.

Эйсон взглянул на паспорт и другие бумаги, и по его лицу пробежала тень. Они с Дэвидом переглянулись, и Эйсон тяжело вздохнул.

– Отлично.

– Что-то не так?

– Да нет, продолжай, Корнелия Мур, – он покрутил в руках очередную бумажку и положил обратно на стол, – раз уж у тебя есть всё это: дом работа, имя, машина... не думаю, что могу тебе ещё чем-то быть полезен. Только если ты можешь быть полезна нам.

– И как же я могу быть вам полезна?

– Это ведь та самая лаборатория, верно? – Эйсон ткнул пальцем в буквы BB на договоре.

– Верно.

– Нам будет полезна любая информация о разработках, которые там ведутся.

– Не думаю, что я буду знать что-то важное. Это совсем не в стиле Пустыни – рассказывать работникам о настоящих планах. К тому же... боюсь, я просто не смогу ничего понять.

– Этого и не требуется. Понимать будет Дэвид. А от тебя требуется лишь информация.

Кора молча посмотрела на Дэвида, который, судя по всему, вполне ожидал что-то подобное. Понимая, что Эйсон и Брайс хотят от неё одного и того же, Кора решила не заводить разговор о часовых, а дождаться, когда Эйсон сам предложит ей обучение. И он предложил.

Они условились начать обучение на следующий же день, и после окончания разговора, Дэвид обязался показать Коре дом, где она может ночевать, когда будет необходимость оставаться в Фортон-Хиллз.

– Ну вот и всё. Надеюсь, тебе понравится наш город.

– Дэвид, я могу иногда писать тебе?

– Да, конечно. Обязательно напиши, как пройдет твоя первая тренировка. Удачи, Кора.

Дэвид положил руку ей на плечо. Кора хотела прикоснуться к ней, но его ладонь растворилась в тумане, Дэвид исчез, и Кора осталась одна.

***

– ...я шла посреди какого-то странного тропического леса. Облака на небе были похожи на тёмно-синюю лаву. Я шла по тропинке и прекрасно понимала – это ловушка. Но как только я захотела сойти с тропинки, деревья вокруг зашевелились. Огромное дерево прямо на моих глазах подняло из земли свои корни, развернулось, и я увидела, что внутри его ствола стоит, удерживаемый лианами, разлагающийся труп человека.

...

– ... А потом я проснулась.

– Такое бывает, – Аиша взволнованно посмотрела на Кору, а потом махнула рукой, – вампиров часто мучают кошмары. Особенно молодых. Медики говорят, это из-за того, что режим меняется. К тому же, влажность здесь очень высокая. Тебе, наверное, воздуха не хватало. Ты открывай окошко на ночь. Я всегда сплю с открытым.

– Хорошо, я попробую. А ты здесь давно?

– Я тут всю жизнь. Мои родители были вампирами, но их убили инквизиторы. Давно, ещё когда я была совсем маленькая. Меня воспитывали в детском приюте. Здешнем, разумеется. Я слышала ужасные истории про людские приюты. В Фортон-Хиллз всё не так. Детей у нас немного, а дом приюта большой. Комнаты там просторные, чистые, живут все по двое. Я сначала была вообще одна, но потом там появилась Далия. Приютом заведует Маргарет, так что Эйсон тоже там часто бывает.

– Ага, понятно. А от головы у тебя что-нибудь есть?

Когда Аиша улыбалась, её узкие глаза сужались ещё сильнее, и Кора даже ненароком задумывалась над вопросом, может ли та видеть вообще хоть что-нибудь, когда смеётся? Однако, близко к себе этот вопрос она не допускала, чтобы случайно не обидеть соседку.

Кора и Аиша познакомились утром, когда одновременно пришли умываться. Аиша сняла с раковины пару своих длинных черных волос и виновато улыбнулась, любезно разрешив Коре пользоваться всеми средствами для умывания, стоявшими в ванной.

В маленьком каменном домике было прохладно и сыро. Кухня была объединена с залом, в конце которого было две двери: правая вела в спальню Аиши, а левая – Коры. После обычного ритуала умывания и нанесения макияжа, Аиша предложила вместе позавтракать кровью, и Кора рассказала ей свой сегодняшний сон.

Тихая Деревня – так называлось место, где стояли дома часовых. Прежде Кора бывала в таком месте лишь однажды, когда, будучи Эмили, ездила на турбазу по корпоративной путёвке: маленькие близко расположенные домики с клумбами перед входом соединялись между собой витиеватыми тропинками. Возле некоторых домов стояли странные, изъеденные временем, деревянные гномы, драконы, гаргульи и лисы. Стоящая около дома, где теперь жила Кора, фигура лисы словно тёрлась бочком о стенку дома, хотя, казалось бы, такое движение больше свойственно кошкам. За треугольную крышу дома намертво схватилась фигурка летучей маши. Кора провела по ней пальцем и стерла с её чёрной спинки липкую смесь грязи и влаги. Повсюду росли дубы, ели и деревья с чёрными личи. Дверь дома с фигуркой дракона отворилась, оттуда вышел юноша, закрыл за собой дверь и тут же превратился в летучую мышь. За следующим домом кто-то поливал клумбы с цветами и волчьей травой из стеклянной лейки. Когда вода в ней кончилась, юноша подвесил её на открытую пасть горгульи и тоже куда-то улетел. Возле ещё одного дома стояла явно самодельная лавочка, а на ней – небольшая пепельница в форме двух ладоней, послушно принимающих в качестве подаяния окурки.

За домами шла небольшая аллея, которая напрямую вела к дому Эйсона. В середине аллеи стояла большая каменная лилия, а от неё – множество дорожек, огибающих клумбы, вели на запад, в лес у подножия гор, и на восток – к долгим грядкам у дома Эйсона.