Часть 2. Глава 2. Прошлое
Мы не разобьёмся о скалистое небо,
На обрыве не оборвётся бесконечность.
Мне ещё нужно найти своё лето.
Мне солнце там обещало нежность.
Дэвид нерешительно набирает номер телефона Артура Лунгу, профессора геологии Глизе.
– Да? – он почти сразу берет трубку.
– Она жива. Просила передать привет.
– Спасибо, Дэвид.
Связь обрывается.
Семь часов вечера. Размеренное гудение воздуха, которым дышит Пустыня, не становится тише, только лишь упорядоченнее. Из периодичного гудения исчезает хаотичный топот людей, замолкают голоса, суета, это бесконечно малое возмущение гудящей атмосферы, стихает, и каждый шорох теперь привлекает внимание.
– Ты сегодня допоздна, Дэвид?
– Не успел заполнить кое-какие бумажки.
Мелиса, зашедшая в его кабинет попрощаться, зовёт его в боулинг в Рейнбурге вместе с коллегами, но Дэвид отказывается: сегодня вечером хочет выспаться, а ему ещё нужно кое-что успеть.
– Ну ладно, – хмыкает она, гордо задрав свой носик, и грациозно выходит из кабинета.
Корпус пустеет. Дэвид закрывает глаза и начинает слушать последние признаки шагов в округе. Ещё полчаса. Он выключает компьютер, свет, запирает кабинет на ключ. И направляется к служебной лестнице.
Он останавливается между пролётами у двери «Только для персонала», подносит руку к замку, еле слышно шепчет заклинание, и дверь отворяется. Дэвид в тумане просачивается в крошечный дверной проём, после чего дверь за ним вновь закрывается на замок.
Дэвид проходит через весь коридор, соединяющий корпуса, останавливается у следующей двери и ждёт, пока не услышит приближающиеся шаги ночного сторожа, идущего на лестницу, чтобы покурить. Дверь открывается, и охранник не замечает серое облако, притаившееся за дверью. Дэвид материализуется прямо перед охранником и молниеносным движением хватает его за челюсть, смотря ему в глаза. Взгляд Дэвида гипнотизирует охранника. Под давлением сильных пальцев челюсти мужчины разжимаются, и из его рта в открытый рот Дэвида перетекает белёсая дымка.
– Иди на пост контроля камер.
Охранник безвольно подчиняется приказу Дэвида, а тот, обратившись летучей мышью, прячется под просторной курткой мужчины, и таким образом попадает в нужный кабинет, оставаясь незамеченным на камерах наблюдения.
Оказавшись на посту, Дэвид внимательно изучает план корпуса, и как добраться до архива, пока охранник сидит на кресле, пуская слюни.
– Введи пароль, – командует Дэвид, и мужчина без труда достает информацию с полок памяти, машинально нажимая на клавиатуре нужные символы.
Дэвид вставляет флешку в системный блок компьютера, и запускается программа взлома. Всё будет выглядеть так, словно программное обеспечение камер корпуса решило обновиться, потребовав перезагрузку, а охранник недоумок на это согласился. Дэвид диктует на ухо мужчине легенду произошедшего.
– А если это хакерская атака? Если я выключу и включу рубильники, это должно остановить загрузку! – эти мысли будут первыми, которые посетят охранника после того, как Дэвид вернёт ему его душу. Охранник в панике выбегает из кабинета к рубильнику, на его топот сбегаются другие охранники, но не успевают. Свет гаснет во всем корпусе.
Когда электричество вновь появилось, Дэвид уже сидел за компьютером, немного волнуясь о том, что не сможет его взломать. Но программа, давно написанная им для взлома системы безопасности Центра еще пару десятилетий назад, вновь сработала.
Эмилия Паркер
Материалы личного дела
27 лет, мертва
Дело закрыто
Дэвид раздражается, но не теряется. Восстановить предыдущую версию документа.
Эмилия Паркер
Материалы личного дела
27 лет, жен
Отдел: Черные и белые дыры
Должность: Инженер квантовых стабилизационных систем
Проект: Стабилизация гравитационной линзы
Показать примечания
Отдел: Квантовые системы связи
Должность: Разработчик систем квантовой связи
Проект: Димидий
Показать примечания
Отдел: Экзопланеты
Должность: Инженер квантовых информационных систем
Проект: Температурная стабилизация кубитов
Показать примечания
Отдел: Экзогеология
Должность: Стажер
Показать примечания
Отсортировать по дате в порядке возрастания. Развернуть всё.
***
Имя: Эмилия Паркер
Возраст: 21 год
Должность: Стажер
Отдел: Экзогеология
Проект: Глизе
Состояние: Нестабильное
Статус: Положительный
Мистер Альбеску читает имя следующего студента.
– Эмилия Паркер. Эмилия Паркер!!!
В просторный, но душный кабинет, почти наполовину заполненный чрезмерно разросшимся в нём лимоновым деревом, врывается поток свежего воздуха из коридора, прилетевшего вслед за белоснежной хрупкой девочкой с очень серьезным выражением лица. Огромные голубые глаза стажерки были испуганными, а сама она дрожала, как осиновый лист.
– Здравствуйте, мистер Альбеску. Я Эмилия Паркер. Кандидат на стажировку на Глизе от Университета при Научно-Исследовательском Центре Пустыня, факультет экзогеологии. Цель моего визита – написание магистерской диссертации и изучение культуры экзопланеты Глизе. Здесь я собрала мои статьи, – она отпустила папку с бумагами, которую прижала к груди, словно плюшевого мишку.
– Статьи, – нахмурился старик, – где вы третий автор.
– Да, но, учитывая тот факт, что написаны они были во время обучения в бакалавриате, я считаю, что это довольно неплохо.
Альбеску недовольно фыркнул и тихо протянул скрипучее «м-м-м», больше похожее на рычание.
– Ну ладно, давай свои статьи.
Всего было пять студентов, отобранных на стажировку. Среди них была и Эмилия. Космический корабль должен был за три квантовых прыжка покинуть область действия Солнечной Системы, после чего всего за два дня долететь до искусственной черной дыры, создание которой было синхронизовано с маршрутом корабля. Полёт прошёл штатно, и путники открыли глаза в своих камерах уже по прибытию на планету.
Студентов и пилотов встретили милые девушки в футболках местного университета. Глизентийцы были очень похожи на людей. От землян их отличала серая кожа, острые уши и необычные глаза без белков.
Вечером планировалась торжественная часть открытия учебного года в Университете Глизе. Зал был совсем небольшим. Там собрались лишь первокурсники факультета геологии и несколько старшекурсников, а также преподаватели и менторы землян. Наконец, группа ученых вышла на подиум, где располагалась кафедра. Один из мужчин держал в руке небольшой букет инопланетных цветов. Так Эмилия сразу поняла, с кем ей предстоит общаться и работать следующие полгода.
– На цценну приглачаетца Эмилия Багкер!
С дичайшим акцентом объявила девушка.
Эмилия, вышла на сцену. Едва ли она успела разглядеть его лицо в приглушенном свете банкетного зала. Зелёные глаза с коричневыми вкраплениями, тонкие губы, немного вьющиеся черные волосы и густые брови. Он сделал шаг вперёд – и всё исчезло. В одно мгновение его кожа стала серого цвета с перламутровыми переливами, а волосы сменили цвет на белоснежный. Эмилия подпрыгнула от неожиданности, прямо на сцене, но не растерялась, широко улыбнулась, и со слезящимися глазами приняла пушистый букет местных цветов белого, голубого и зелёного цвета.
Эмилия вышла на сцену. Глизентиец шагнул ей навстречу. В свете прожекторов его серая кожа переливалась, как перламутр, а белые волосы, были ещё белее и холоднее, чем волосы Эмили. Он улыбнулся, и в уголках больших темно-синих глаз появились тонкие морщинки. Он протянул ей букет цветов и небольшой подарочный пакет с сувениром. Эмили наклонила голову: «Dankon...»
– Артур Лунгу, – протянул руку инопланетянин.
– Рада познакомиться, мистер Лунгу! Для меня большая честь работать с вами.
После банкета все отправились по домам. Эмилия сразу после прихода началась готовиться ко сну. Она жила в комнате одна, а все её одногруппники жили вчетвером в комнате неподалёку. Проходя мимо их комнаты по пути из ванной, она услышала знакомый громкий смех. Переодевшись, она решила зайти к ним, чтобы познакомиться и узнать, что они обсуждают. Как только дверь отворилась, и её нога в светло-серых домашних лосинах показалась в проёме, все внезапно замолчали.
– Привет? Можно? Как дела? – не без смущения выпалила она.
– Привет. Да. Нормально, – механически ответил юноша по имени Луи.
– Что обсуждаете?
– Да так, сегодняшний день.
– Банкет был классный, правда? Здорово они придумали с сувенирами, – улыбнулась Эмили.
– Ага, – выкатив глаза ответил Луи, – а с рукопожатием они ещё лучше придумали, – и юноши рассмеялись.
– Эм... О чем ты? – недоумевающе переспросила Эмили.
– Ну так это... – почесал затылок вечно тормозивший Стефан.
– Да мерзость же, – воскликнул Луи, сотрясая воздух руками, – ну скажи же, Стефааан?
Больше Эмилия ничего не говорила. Она ещё какое-то время послушала разговор Луи и Стефана, понаблюдала за двумя другими личностями, которые только и делали, что хихикали или хохотали, в зависимости от поведения Луи, а потом мило улыбнулась: «Спокойной ночи», и юркнула за дверь. После её ухода хохот из-за двери стал громче.
Эмилия ещё долго не могла заснуть. В самый первый вечер к ней закралось подозрение, что стажировка не пройдёт гладко.
– Как тебе лекции в нашем университете? – Лунгу безупречно говорил на эсперанто. В его речи не было ни следа акцента.
– Лекции в Университете Глизе ничем не уступают земным лекциям, мистер Лунгу.
– Нравятся ли они тебе? – поднял бровь преподаватель.
– Нравятся, мистер Лунгу, – кивнула Эмилия.
– Ты уже думала над темой магистерской диссертации?
– Построение моделей цветковых структур в системах разрыва вблизи месторождения газа в восточной части плато Орхензия.
Мистер Лунгу откинулся в кресле.
– Когда ты успела прочитать мою диссертацию?
– Вчера вечером, – улыбнулась Эмилия.
– Ну и ну... Что ж, будем изучать.
Эмили улыбнулась ещё шире. Артур усмехнулся и покачал головой.
По наблюдениям, Эмили спала не более пяти часов в рабочие дни, а в ночь с субботы на воскресенье спала от шестнадцати до двадцати часов подряд. Она вела конспекты всех лекций, не пользовалась шпаргалками и в целом проявляла большие успехи в учебе, не уступая место своим одногруппникам. Правда, однажды, случился казус:
– Эмили! Ты где? Коллоквиум уже начался! – ей на телефон пришло сообщение от мистера Лунгу.
– Я возле аудитории, тут никого нет. Куда мне идти?
– В лекционную! Южное крыло!
– Бегу, спасибо!
После недолгого экзамена Эмили спустилась вниз, где сидели преподаватели, и так и стояла, пока Лунгу не заметил её и сам к ней не подошёл.
– Зайди ко мне через четыре часа, – тихо сказал он.
– Хорошо.
В назначенное время Эмили постучала в дверь кабинета мистера Лунгу, но никто не ответил.
Она стояла и ждала его, оперевшись на дверной косяк, рассматривая свои лакированные туфли-лодочки и оценивая, насколько хорошо они сочетаются с махровой серой юбкой-карандаш, которую она купила в местном магазине одежды и которая чрезвычайно ей понравилась.
– Чего не заходишь?
Эмили вздрогнула от неожиданности.
– Я ждала вас, мистер Лунгу.
– Проходи. Чай?
– Чай из местного чайного куста?
– Вообще-то, я специально нашёл контрабанду с Земли...
Они рассмеялись.
– Но если ты хочешь местный, то я только за.
Эмили кивнула.
– Вы хотели посмотреть мой обзор литературы? Я принесла на флэ...
– Нет, вообще-то.
Эмили медленно убрала руку и засунула флешку обратно в карман.
– Я хотел спросить, как так получилось? Сегодня, с экзаменом.
– Я не знаю, – развела руками Эмилия, – я, видимо, не прочитала письмо на почте о переносе аудитории. Или оно попало в спам каким-то образом.
– Ты, видимо, не особо общаешься со своими одногруппниками.
– Да, не успели еще наладить контакт.
– Прошел уже месяц.
Эмили гордо подняла голову и промолчала.
– Преподаватели попросили ребят передать тебе, что аудиторию перенесли. Они пришли раньше.
– Неудивительно. Они живут вместе. Будят друг друга, – отрезала девушка.
– Когда я спросил, почему никто не передал, то Луи ответил, что думал, что Стефан тебе написал, Стефан думал, что Ларс тебе позвонил, Ларс был уверен, что позвонил Винсент, а Винсент вообще не знал, что позвонить надо.
Эмили подняла бровь и мимолетно закатила глаза.
– Мораль?
– Нет никакой морали, это факт.
– И что, даже не скажешь, что надо быть общительнее? Эм! То есть. Скажете.
Она зажмурила глаза и, не вынеся молчания Артура, ещё раз извинилась.
– Прошу прощения, мистер Лунгу.
– Можешь обращаться ко мне Артур.
Она посмотрела Артуру в глаза и серьёзно заявила:
– Я бы не стала рисковать.
– Ты, безусловно, права, Эмили. Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Но ответь мне на один вопрос, только максимально честно, без заученных фраз, безо всякой формальности. Зачем ты здесь?
Её брови сначала взмыли вверх, затем она нахмурилась, заморгала глазами, ища внутри себя искренний ответ на вопрос ментора. Эмили вдруг, вместо того чтобы ответить, стала разглядывать кабинет, словно пытаясь запомнить расположение магнитных безделушек, в которых левитировали фигурки планет солнечной системы, сбалансированных земных птиц, расписные гироскопы и горшочки с цветами.
– Я хотела увидеть другую природу, другое небо, прикоснуться к другой земле. Я хотела почувствовать себя жителем Глизе, хоть я и не способна замаскироваться под местную, но, если бы я могла, я бы это сделала. Я бы хотела прожить ещё одну жизнь, короткую, но совершенно другую. Как в сказке.
– И как, получается?
Она отвернулась и пожала плечами.
– Учеба, она и на Глизе учеба.
– Если ты продолжишь писать диплом в таком же темпе, как сейчас, то он будет готов через месяц, я думаю. И учеба больше не будет мешать тебе наслаждаться нашей планетой.
Эмили молчала и выглядела максимально потерянной.
– Эмили, не молчи. Я не умею читать мысли.
– Умеете, вроде ведь, мистер Лунгу.
– Но я не хочу.
– У меня всё равно в голове ни звука. Хоть сами убедитесь.
– Отчего же?
– Я не знаю, – пожала плечами Эмили, – я не знаю, что буду делать, если напишу диплом за два месяца. Придётся писать второй.
– Это, верно, шутка, – улыбнулся Артур.
– В каждой шутке есть доля истины. Эта состоит из неё на сто процентов.
– Что ж, если ты хотела посмотреть местную природу, то это можно устроить.
– Как?
– Мы можем пойти в поход.
– Поход? Куда? Я никогда не ходила в походы.
– Тогда это точно принесёт тебе новые впечатления. Мы отправимся на равнину Орхензия.
– Кто ещё пойдёт в поход?
– Мы можем отправиться вдвоём.
– Но... Там ведь очень опасно! Сейсмическая активность, дикие животные, ядовитые насекомые.
Артур улыбнулся.
– Ты права. Придётся обо всём этом позаботиться. Изучить местность, спланировать, где мы разобьем лагерь, закупить необходимые вещи и даже прихватить с собой оружие.
– Признаться честно, я всегда боялась ходить походы. Но сейчас чувствую, что не могу отказаться от возможности увидеть своими глазами долину Орхензия.
– Вот и отлично! Тогда после окончания работы над черновиком твоего диплома, займемся приготовлениями.
– Хорошо, мистер Лунгу.
– Ах да, забыл! Для похода есть одно условие.
– Какое?
– Перестать обращаться ко мне «мистер Лунгу» и постоянно говорить «хорошо».
– Это два условия, Артур.
– ...
– Ладно, я поняла тебя. До завтра.
Не дождавшись ответного прощания, которого, впрочем, и не последовало, она покинула кабинет, оставив после себя сладкий запах земного парфюма.
Прошёл ещё месяц упорных стараний над диссертацией, ещё более упорных, чем прежде.
– Ну что, что ты думаешь, Артур? Ты прочитал последнюю версию?
– Сегодня вечером вышлю правки по обзору литературы, с моделью всё ясно... Не хватает только экспериментальной части. Но это уже после похода.
– Значит, пора начинать приготовления?
– Именно так, и я думаю, что мы начнём с того, что ты выспишься?
Эмили заморгала.
– Чего?
– Выспишься. Хотя, я не удивлюсь, если окажется, что ты не знаешь это слово. Впрочем, в молодости я и сам таким был. Именно поэтому я хочу, чтобы ты не совершала моих ошибок. Эмили, жизнь коротка. Время проходит мимо, пока ты учишь теоремы и пишешь диссертации. Задумайся о том, что тебе нужно успеть еще и просто пожить, почувствовать себя живой, испытать весь спектр эмоций, на который способен твой организм. Ваша, земная жизнь, в несколько раз короче нашей.
– А когда я сплю, жизнь не проходит стороной?
– Когда ты спишь, ты набираешься сил, чтобы жить, быть счастливой и чувствовать себя живой. Сейчас ты больше походишь на призрака, чем на живое существо. Давай договоримся так. Ты недельку позаботишься о себе, а потом мы начнём приготовления. Хорошо?
– Но может быть, ты хотя бы скажешь, что почитать? Что я буду делать?
– Спать, есть, гулять, смотреть город... Можешь походить на лекции, правда... Ты же вроде всё уже сдала? Так что только ради развлечения...
Эмили печально опустила глаза.
– А-а-а... Ты не хочешь гулять одна... – прочитал её мысли Артур, – что ж, тогда у меня есть идея.
Вечером этого же дня Эмили, стояла на пороге дома, где живёт Артур. Когда дверь отворилась, её встретила высокая, очень красивая женщина со светло-серой кожей, дымчато-розовыми, длинными, немного завитыми волосами и белоснежной улыбкой.
– Привет Эмили! Проходи, пожалуйста.
Как только Эмили вошла в дом, в её ногу тут же вцепился выползший из-за ног дамы малыш.
– Ну Ларри, что ты делаешь, перестань, – она взяла его на руки, – меня зовут Молли, я сестра Артура, – она бегло пожала руку Эмили, и вновь стала успокаивать Ларри, – ладно, ребёнок, беги по своим делам. Только не убейся, – усмехнулась она.
– Вы очень красиво выглядите, мисс...
– О-о нет-нет-нет. Давай сразу на ты, иначе мы так далеко не уедем.
У Молли были абсолютно завораживающие глаза, глубокого темно-фиолетового цвета с блестящими вкраплениями; она густо красила длинные ресницы белой тушью и рисовала на нижнем веке дымчато-розовые стрелки. Молли была одета в светло-голубой в клеточку платье-пиджак с глубоким вырезом, а на шее у неё висела подвеска из лунного камня в форме ящерицы.
Ну кухне Артур расставлял посуду на стол. Он не был в костюме: на нём были обычные чёрные обтягивающие джинсы и белая футболка. На столе был фруктовый салат и... макароны с сыром.
– Это макароны с сыром?!
– Не понимаю, почему они удивляют тебя больше, чем салат из местных фруктов! Кстати, в этой вазе, – Молли длинным полупрозрачным ногтем ткнула в пиалку с фруктами, – я собрала всё, из чего приготовлен салат. Вдруг тебе будет интересно.
– Я просто не знала, что на Глизе можно достать макароны.
– Ваши пилоты всё время чем-нибудь приторговывают по-тихому. В этот раз привезли макароны в пакетах. Они там в воде прямо уже плавали. Сказали, что поэтому их варить только две минуты.
– Боюсь, что это не макароны.
– Как не макароны? Я посмотрела в интернете, точь-в-точь макароны!
– Нет, это ширатаки, – покачала головой Эмили.
– Ши... что? Ну и подлецы, – Молли выругалась на местном языке, и Артур что-то недовольно буркнул в ответ, – Напиши мне потом это слово, да? Я выучу новое. А чем ты питаешься здесь?
– В ларьке неподалёку от общежития нашла вкусные сэндвичи... я не знаю, из чего они.
– Кажется, нам нужен гастрономический тур, – решительно заявила Молли, – А музеи? Театр? Ты ходила?
– Нет, конечно! Я же училась. Когда бы я успела?
– Всё, теперь я понимаю, о чём ты говорил, Артур! – Артур, в это время, выудил из-под стола Ларри, который где-то нашел огромный клок пыли и волос и торжественно нацепил на свои волосы.
– Jes, jes, – сказал Артур, не отвлекаясь от племянника.
Молли оказалась очень разговорчивой, но, на удивление, приятной. Артур пытался накормить Ларри салатом, а Молли рассказывала и рассказывала Эмили о местах, которые им совершенно необходимо посетить на Глизе.
– А ты тоже ученый?
– Я? Нет, я писатель, – она сверкнула глазами, – я пишу книги на эсперанто. И я мечтаю о том, чтобы однажды земляне и глизентийцы начали открытый культурный обмен. Конечно, чтобы зарабатывать, я пишу и на местном коргано, – она бегло произнесла слово, означавшее язык или наречие, – но это в основном пьессы для местного театра. Мой муж через знакомых достал мне несколько переведенных земных книг, которые вы называете классическими.
– Тебе понравилось?
– Я испытывала очень сложные и противоречивые чувства, когда читала их. Герои там постоянно совершают такие, – она нахмурилась, – нелогичные поступки, но это так... по-человечески. Мне было больно, читая ваши книги.
Эмили ушла домой с пакетом местных фруктов, местным аналогом кофе, глизейским чаем и несколькими бутылками соков.
На следующей неделе Молли и Эмили провели много дней вместе, гуляя по паркам и музеям. Эмили посмотрела на обломки астероидов, прилетавших на Глизе, на эволюцию скафандров, одежды древних народов Глизе, а также различные музыкальные инструменты. Вместе с Молли они сходили на местный рынок, наполненный красочными фруктами и огромными разделанными тушами местных носорогов, которые были почти единственным видом животных, мясо которых употреблялось в пищу, да и то неохотно: большинство глизентийцев предпочитали пищу растительного происхождения.
В одну из прогулок они посетили кафе, которое находилось в подвале здания обсерватории. Кафе было очень красивым. На потолке, который представлял собой огромный экран, освещавший помещение, сменялись изображения галактик и туманностей: вот медленно вращается диск Сомбреро, а вот падает на головы посетителей ярко-красная туманность с замысловатой структурой – Кошачий Глаз. Помещение было стилизовано под космический корабль: каркасы мебели были похожи на старлайт, а кожаная обивка серо-фиолетового цвета с зеленоватыми и белыми переливами напоминала кожу полярных носорогов.
Молли заказала два пунша на фруктовом вине и одну на двоих яичницу с носороговым фаршем.
– Молли, – Эмили выглядела смущенной, – я хотела спросить тебя. О походе, в который мы собираемся идти.
– Что ты хотела спросить?
Речь Молли хоть и была очень чистой, и говорила она практически без акцента, но она почему-то всё равно казалась инопланетной.
– Не хочешь ли ты отправиться вместе с нами?
– Спасибо, это очень вежливо с твоей стороны, предложить мне присоединиться. Но я хочу остаться дома. Мне нужно работать.
– Но ты можешь работать на природе. Возможно, виды Глизе вдохновят тебя на что-нибудь новое?
– Походы – это вещь совершенно не для меня, Эмили. Но ты хотела спросить не об этом, ведь так? Тебе некомфортно, что вы идёте туда вдвоём?
– Мне неловко.
– Но ведь он тебе нравится, да?
– Молли, это не честно, перестань читать мои мысли! И не говори ему!
– Я не читала твои мысли...
– Слышишь? Ни слова Артуру!
– Не-е-чи-и-та-ла...
– Мооллии! Прекрати!!
Девушки смеялись, и Эмили чувствовала себя счастливой как никогда прежде.
Возможно, впервые в жизни она засыпала не с мыслями об учебе, а решая, что больше идет к лицу Артуру – костюм или джинсы и футболка...
***
– Артур, – Эмили вошла в кабинет с перепуганными глазами, – я прочитала эту книгу, ты знаешь, что там водится?!
Артур рассмеялся.
– Артур мне совершенно не смешно. Вот эти цветы. Вот это – это вы цветами называете. Вот это перемещается, как змея, на стебле, вот это, способно в свой цветок заглотить целое животное и потом долго вымачивать его в кислоте и переваривать, – на Эмили не было лица, – оно может меня съесть!!!
– А ещё тебя способны съесть дикие кошки, стаи насекомых, стаи птиц и просто расщелина в горе. Как и меня. Тебе надо думать по-другому. Ты всё думаешь, что царь зверей – это лев, а должна думать, что человек, – Артур встал с кресла, подошел к Эмили, сел возле неё на стол и ткнул пальцем ей в плечо, – ты царь зверей, не лев, а ты.
***
Путь до равнины занял без малого день. По пути Артур и Эмили мало разговаривали, потому как разговоры снижали темп ходьбы. Они лишь изредка обменивались короткими фразами.
– Ты специально выбрал этот день для похода, потому что сегодня закат?
– Да, как ты догадалась...
– Это здорово, Артур.
Когда они разбивали большую палатку для ночевки и шатер, Эмили уже чувствовала себя смертельно измождённой.
– Я сейчас умру. Это невозможно, – запыхавшись, жаловалась она.
– Ты же отдыхала всю неделю.
– Видимо, надо было не по музеям и кафе ходить, а всё время проводить в спортзале. Туда-то мы с Молли зайти и забыли.
Артур рассмеялся.
– Надеюсь, вы хорошо провели время.
– Ещё бы! Если бы не Молли, я бы так и не посмотрела ничего в городе. Страшно куда-то идти, когда не знаешь местный язык.
– Это правда. Я об этом не подумал. За пределами студенческого городка мало кто говорит на эсперанто. Ну давай, тяни, Эми!
Эмили тяжело вздохнула и продолжила помогать Артуру с шатром.
– Здесь просто сказочно красиво, Артур, но мне кажется, что у меня просто нет сил наслаждаться всей этой красотой! – С досадой заявила Эмилия.
– Странно, что таких сожалений у тебя не возникало, когда ты сутки проводила за учебниками.
– Ничего странного в этом нет! Ведь тогда я просто проводила всю жизнь в свои четырёх стенах и не знала в принципе о существовании такой красоты, и не знала, что на природе так хорошо. Я ведь не могу скучать по тому, о чем не знаю!
– Всё логично, Эми! Именно поэтому родители и учителя обязаны открывать младшему поколению глаза на мир. Цель не в том, чтобы заставить кого-то любить природу, музеи или театр, а в том, чтобы просто предложить, познакомить с тем, что, возможно, тебе придётся по душе.
Эмили молча опустила взгляд. Она понимала, что Артур так или иначе услышит то, о чем она думает. В конце концов, она была даже рада, что он может просто читать её мысли. Порой, он слышал даже то, к чему она сама прислушиваться не хотела.
– Найти любовь и потерять лучше, чем вовсе любви не изведать, – сказал он.
– Ты правда так думаешь?
– Это не мои слова, это...
– Я знаю. Я спросила, ты правда так думаешь?
Место, где они остановились, и правда было сказочно красиво. Островок земли, ограждённый от основного плато разломом, внизу которого протекал ручей, граничил с небольшой разреженной рощей, из которой до путников доносилось журчание родника.
Свесив ноги с обрыва, Эмили и Артур молча смотрели на медленно темнеющее небо. Перед ними распростёрлась долгая розоватая линия горизонта. Высоко над головой летали птицы, в кустах то и дело шныряли тени равнинных животных. Эмили, устав держать спину и опираться на руки, легла на голубой мох и мелкие цветочки, которыми была покрыта земля. Когда Артур обернулся к ней, она уже спала.
***
– Ну же, Эмили, вставай, – распихивал её Артур.
– А! Ааа!!!
– Что такое?
– Я проснулась!
Он разразился хохотом, глядя на испуганную Эмили.
– Сколько времени?
– Время вставать.
Эмили ушла к роднику умываться, а когда вернулась, на столике под шатром её уже ждал кофе и несколько фруктов.
– Спасибо огромное, Артур! – как-то виновато сказала Эмили.
– Ничего, в следующий раз завтрак готовишь ты.
– Хорошо. Какие планы на сегодня?
– Мы будем учиться стрелять!
– Стрелять? – нахмурилась она.
– Сегодня нас не съели, но я видел ночью пару теней в роще. Нужно быть начеку.
Он достал из сундука два пистолета, и дал один Эмили.
– Тяжелый, – сказала она.
– Я уже развесил цели на деревьях. Сегодня наша цель – попасть во все цели и не попасть ни в одно живое существо. Однако в экстренной ситуации помни, твоя жизнь важнее жалости к голодному хищнику.
К вечеру обе руки Эмили болели так сильно, что она едва могла их поднять. Правой рукой стрелять у нее получалось гораздо лучше, чем левой, но сколько бы она не пыталась отговорить Артура от затеи научить её стрелять одинаково хорошо обеими руками, тот был непреклонен.
На следующий день он разбудил ее, как только проснулся сам. Пока Артур умывался, Эмили приготовила кофе, а потом и сама быстро сходила к роднику.
– Артур, я больше не пойду туда одна, – заявила Эмили, – ночь уже совсем опустилась на землю. Трава там шевелится. Там есть что-то. Мне страшно закрывать глаза, когда я умываюсь.
– Странно. Я не слышал шорохов или движения, когда был у родника. Значит будем ходить вместе.
В этот день они отправились в глубь рощи собирать ягоды. Артур рассказывал ей о растениях, которые попадались им по дороге, а также о почвах в этой местности.
– Мне иногда кажется, что ты думаешь о чем-то другом. Ходишь, словно замечтавшись.
– Просто думаю, как тут красиво. Знаешь, у меня на Земле был курс экзоботаники. Я так старательно учила флору Глизе, но сейчас, имея, по сути, прекрасную возможность применить все свои знания, я... – она развела руками.
– Что, не хочется?
– Мне кажется, это почти кощунство, ходить здесь с блокнотом, вместо того чтобы наслаждаться природой.
Они собрали две полные корзины ягод и маленький мешочек семян некоторых цветов, которые Артур решил прихватить себе домой.
– Подарю это Молли. Молли любит цветы, но не любит за ними ухаживать, зато Эйлару нравится. Эйлар это её муж.
– Ну они прямо идеальная пара.
– Да, я очень рад за сестру, что ей удалось найти своего спутника жизни.
Эмили хотела что-то ответить, но не смогла. Артур заметил, как участилось её дыхание, тоже что-то хотел сказать, и в итоге повисло какое-то молчание, в котором было даже как-то неловко двигаться, и они так и застыли, стоя рядом у кустов с ягодами, пока Артур не нарушил тишину.
– Скажи Эмили, есть ли у тебя спутник жизни?
– Нет, нету. Но... есть один человек, который мне нравится.
Эмили посмотрела на Артура.
– Почему ты не скажешь ему об этом?
– Я не могу. Я не должна делать этого. Мы не...
Её рука сжалась в кулак.
– Мы не должны уходить так далеко от лагеря. Пора возвращаться, Артур.
***
– Артур, я хочу сегодня снова стрелять.
На это утро уже Эмили распихивала спящего глизентийца. Она сидела рядом и трясла его за плечо, чтобы тот проснулся.
– Слышишь? Доброе утро!
– Неправда, ты хочешь не стрелять, а чтобы я сходил с тобой в рощу.
– Ну так раз всё знаешь, вставай быстрее!
Артур сидел отвернувшись, пока Эмили была у родника. Когда он был рядом, ни теней, ни подозрительных звуков, которые она слышала раньше, не было.
– Это плохой знак, – заявил Артур.
– Меня, как всегда, радует твоя прямолинейность.
– Сегодня продолжим учиться стрелять.
Эмили всё увереннее попадала в цели, перестав жаловаться на боли в руках и спине.
– Скоро ты научишься стрелять левой лучше, чем правой, – подбадривал Артур.
– У меня скорее рука отнимется, чем это произойдёт.
– Я думал о том, что могло быть той тенью, о которой ты говорила.
– Надеюсь, это не те кровожадные цветы?
– Нет, орхензии водятся на другой части плато.
– Что тогда? Кошки?
– Вероятнее всего. Они быстрые, незаметные, к тому же ручей мог быть местом их водопоя.
– Но почему ты их не замечал?
– Ты мельче, тебя они, видимо, не боятся.
– Но я выгляжу как... инопланетянин?
– Кошкам всё равно. Их больше интересует прямая опасность, которую ты можешь представлять, а ты, как бы это сказать...
– Ну ясно, ясно, мелкая.
– И это тоже. Кстати, у тебя есть какие-нибудь пожелания на вечер?
– Так странно, что ты называешь вечером время приблизительно за три часа до того, как я усну смертельным сном от усталости и переизбытка кислорода.
– Биологические часы самые точные. Ты хорошо себя чувствуешь?
– Если не считать боли во всём теле из-за физических нагрузок, – она подняла брови, – м-м-м, никогда не чувствовала себя так хорошо.
– Это сарказм? – недоверчиво нахмурился Артур.
– Это ещё одна шутка, которая на сто процентов состоит из правды.
– Мне нужно подумать об этом.
После обеда Эмили спала около трёх часов. Спустя некоторое время Артур всё же разбудил её:
– С тобой всё нормально?
– Да... насколько это возможно после дневного сна.
– Просыпайся. У меня для тебя есть кое-что интересное.
– Что? – Эмили хотела встать, но первое же движение отозвалось болью во всех мышцах.
– Это музыкальный инструмент.
– Флейта? – Она вопросительно посмотрела на Артура.
– Даже на Глизе придумали флейту. Ты умеешь играть на флейте?
– Нет, но, ты меня научишь?
– Да. Я хочу, чтобы ты научилась играть на флейте и сыграла мне мелодию, которая будет потом напоминать мне о тебе.
У Эмили получалось скверно, но она старалась.
– Ты уже выбрала мелодию?
– Да, вот, послушай.
Флейта неуклюже шипела, стараясь издавать складные звуки.
– Это очень старая песня, называется Белое платье.
– О чем же в ней поётся?
– В ней поется о том, как девушка вспоминает свою юность, когда её жизнь только начиналась. Она вспоминает, как начинался её жизненный путь, который она прошла и который привёл её к тому, кем она стала.
– Это песня о разочаровании?
– Да, Артур, ты как всегда прав.
– Куда же привёл тебя твой путь, Эми?
– Нет Артур, мой жизненный путь только начинается. Он начинается здесь, благодаря тебе.
Артур улыбнулся, и положил руку на плечо своей спутницы.
– Пойдем, откроем бутылку вина и полюбуемся звёздным небом на краю обрыва.
***
– Получается, вечер сегодня наступит позже, чем обычно.
– Нет, он будет дольше, чем обычно.
– Мне страшно, что ботинок упадёт в обрыв.
– Глупый страх. Пару дней назад ты его не испытывала.
– Конечно, ведь я спала.
– И то правда. Как тебе вино?
– Гораздо более терпкое чем то, что мы пили у тебя с Молли.
– Молли любит лёгкие фруктовые вина. Ты, наверное, тоже.
– Не знаю. Но я рада попробовать вино, которое любишь ты.
Артур улыбнулся.
– Так куда привёл тебя твой путь, Артур?
– Сюда, как и тебя. К обрыву.
– Что там? На другом краю?
– Совсем другая жизнь. Преодолев однажды эту пропасть уже нельзя будет вернуться к прошлой жизни. Да и нужно ли?
– Если ты преодолел обрыв один раз, преодолеешь второй. Ты сможешь вернуться.
– Нет. Когда я преодолею обрыв, я буду уже совсем другим Артуром. Лишь часть меня перепрыгнет и выживет. Вторая часть упадёт и разобьётся. Такие мосты, Эми, рушатся прямо у тебя под ногами.
– И что это за другая жизнь, Артур?
– Ты правда хочешь знать?
Эмили кивнула.
– Разумеется.
– В этой жизни больше не будет ни старых друзей, ни родных; не будет незаконченных исследований и диссертаций. Будет только маленький бар на окраине шахтерского городка и небольшой домик.
Эмилия смотрела на него круглыми от удивления глазами, отказываясь верить в то, что слышит.
– Эмили, Эми... Прошу тебя, пойдём со мной. В долине Сид они никогда не найдут нас. Все решат, что мы погибли в походе.
– Артур, что... что ты такое говоришь? Какой бар, о чем ты, Артур? Бросить всё... а как же Молли? Как же Мо?! Как же наша работа, исследования?
Артур закрыл глаза, и лицо его исказила гримаса невыносимой боли.
– Прошу тебя, Эми, завтра начнется рассвет. Ты можешь согласиться, и мы никогда не потеряем друг друга.
– Артур, мы не потеряем! Я уверена, что смогу остаться после стажировки здесь, на Глизе. Всё будет хорошо. Слышишь, Артур? Всё будет хорошо!
Эмили улыбалась, пытаясь развеять неясную горесть, пронзившую сердце ее спутника.
Наконец, он с усмешкой посмотрел на Эми, взял флейту, и та запела мелодию песни Белое платье.
– Нет, Артур. Ты ошибаешься. Даже ты иногда ошибаешься! Бывает так, что всё надоедает, от всего со временем устаёшь, но судьба она и есть судьба, Артур, – она схватилась за его плечо, пытаясь, чтобы тот обратил на неё внимание, но он продолжал играть на флейте, словно не слыша слов девушки, – ты не можешь вот так просто всё бросить. Это неправильно, я не знаю... так не бывает...
– Эми, дорогая Эми, цель она сама по себе всегда недостижима, цель – в будущем. А мы живём здесь и сейчас.
***
Эмили проснулась оттого, что Артур тряс её за плечо, закрыв рот ладонью. Она открыла глаза и испуганно завертелась, но он приложил пальцы к губам:
– Тише, – прошептал он, глядя ей в глаза, и Эмили почувствовала, как он вкладывает ей в руку пистолет, – ни звука.
Лицо Артура, заслонявшее ей весь обзор медленно отодвигается, и взору Эмилии открывается огромное фосфоресцирующее круглое пятно на потолке их палатки.
– В угол, – командует он и стреляет в навес.
Из дыры начинает капать ядовитая жидкость на заранее заготовленный Артуром плед. Круглое пятно медленно скатывается вбок по навесу и вдруг... Хлоп!
Он выходит из палатки, Эмили за ним. Палатку кольцом радиусом три-четыре метра окружила целая армия существ, похожих на огромных осьминогов, чьи щупальцы были достаточно крепкими, чтобы ловко и угрожающе семенить ими по грубой земле равнины.
– Не стой же, Эми! Стреляй!
Артур побежал к другому концу палатки. Эмили выстрелила в одну из самых крупных особей, и фосфоресцирующее существо пошатнулась, ещё несколько выстрелов, и осьминог взорвался, покалечив при этом соседей и изрыгнув из себя большое количество яда.
– Не дай им тебя обрызгать кислотой, Эми!
– Всё хорошо, Артур, они взрываются!
Часть существ стали пятиться обратно к роще, но некоторых не смутили выстрелы. Эмили заметила, как один из осьминогов принял странную позу, и в этот момент Артур резким движением оттянул её за палатку.
– Черт, Эми, эти твари плюются кислотой! Это не тир!
Вновь выйдя из-за палатки, Эмили решительно целилась во всё, что замечала, рассчитывая всадить хотя бы по одной пуле в каждое существо. К этому времени количество кислоты стало таким большим, что эта жидкость стала струиться к палатке. Артур бросил пистолет, достал из сумки баллончик с нейтрализатором.
– Артур, они, кажется, отступают.
– Стреляй до конца.
– Это всё-таки тир...
Артур поливал нейтрализатором палатку, пытаясь спасти ткань.
– Принеси... этот, как его...
– Плед из палатки?
– Точно.
Разобравшись с ядом на палатке, Артур залатал образовавшиеся в ней дыры специальной пленкой на термоклее.
Эмили сидела у входа, наблюдая, как Артур сначала пытается опрыскать яд на всём поле, а потом махает рукой на это занятие и возвращается к палатке.
– Ты знал, что это они у родника?
– Нет. Нам просто повезло, что я взял с собой нейтрализатор. Это моя вина, Эмили, прости пожалуйста, я правда не знал, что здесь будут октоцинаи. Если бы я уснул чуть раньше, нас бы уже разъело кислотой.
– Мы обошлись малыми потерями, всего лишь плед.
Они залезли в палатку. Артур лёг и сложил руки на груди, приготовившись спать без пледа.
– Это последняя наша ночь здесь, да? Теперь здесь слишком опасно?
– Да, это так, Эми, к тому же, завтра начнётся рассвет.
Она укрыла его половиной своего пледа и уткнулась носом в его руку.
– Спасибо, Артур.
– И тебе спасибо, дорогая Эми.
Оба они лежали молча ещё какое-то время, не смыкая глаз.
– Почему ты не спишь? – спросил Артур.
– Почему ты ждёшь, когда я засну?
– Как бы ты хотела провести это время?
– Так как уже провожу, с тобой.
Артур приподнялся, оперевшись на предплечье, чтобы посмотреть на Эмили.
– Скажи, ты жалеешь? – спросила она, – О том, что настоял обращаться к тебе по имени и нормально с тобой разговаривать?
– О, – усмехнулся Артур, – я пожалел об этом в первое же мгновение после того, как ты назвала меня по имени.
Она рассмеялась.
– А ведь я тебя предупреждала.
– Эми, я... я люблю тебя.
Эмили закрыла глаза от боли где-то за грудиной.
– Я люблю тебя, Артур.
– Позволь мне поцеловать тебя, Эми.
Она придвинулась ближе и прильнула к его губам.
Когда начался рассвет, они собрали палатки и вернулись в студенческий городок.
***
Через несколько дней после возвращения ей пришло письмо о том, что она должна немедленно вернуться на Землю.
– Артур! – она ворвалась в его кабинет, уже почти плача, – они меня высылают, они отправляют меня на Землю!
Как только дверь за ней захлопнулась, сумка и папка с бумагами выпали из её рук, и белые листы, испещренные черной краской, разлетелись по кабинету.
– Что? Не может быть! Еще несколько месяцев! – подскочил он.
Она бросилась к нему в объятия, содрогаясь от слёз.
– Артур, я не могу. Не могу!
– Эми, тише...
– Скажи хоть что-нибудь, Артур!
– Когда?
– Завтра они ради того, чтобы депортировать меня с Глизе откроют здесь одноразовую червоточину!
– Они назвали причину?
– Нет, – замотала головой Эмилия.
– Посмотри на меня, Эми, ты должна быть спокойна, когда они будут говорить с тобой. Я знаю, тебе страшно, а будет ещё страшнее. Но ты должна бороться до конца. Я знаю, что тебе было страшно, когда октоцинаи напали на нас. Твои руки дрожали, но ты стреляла. Ты можешь бояться. Страх – это нормально. Но ты должна стрелять. Иначе тебя съедят.
– Артур, я не хочу терять тебя. Я же люблю тебя, Артур!
– Ты не потеряешь меня. Обещаю. Ты мне веришь?
– Верю.
***
Имя: Эмилия Паркер
Возраст: 22 года
Должность:
Отдел:
Проект:
Состояние: Высокая вероятность нервного срыва
Статус: Под наблюдением.
Комментарий: Обвинялась в связи с инопланетянином Артуром Лунгу. Оправдана.
Эмили сидит в своей комнате в общежитии у зеркала и расчёсывает волосы. Стук в дверь.
– Войдите!
– Мисс Паркер, – двое помощников капитана корабля появляются на пороге, – вы готовы?
– Да, я как раз ждала вас.
Её чемодан уже давно собран. Она одета в строгое черное платье и тёмно-зелёный пиджак с золотой пуговицей. Она берёт в руки небольшую сумку и вежливо просит одного из мужчин помочь ей с чемоданом. Проходя по коридору, она заходит в комнату к одногруппникам и демонстративно прощается с ними, желая успешного окончания учебы. У входа в червоточину стоят капитан, несколько неизвестных инопланетян и мистер Лунгу. Эмили благодарит всех за уникальную возможность побывать на другой планете, рассказывает, как её впечатлили музеи и виды студенческого городка. Отдельно благодарит мистера Лунгу за переданные знания и ценные замечания к её диссертации. Она, не поднимая глаз на лицо Артура, хладнокровно жмёт ему руку, затем шагает в червоточину. После чего открывается её личный филиал ада на Земле.
Она очень тяжело переносит позорное обвинение, но не подаёт виду. Эмилия спокойно улыбается и отвечает: «Вероятно, это какая-то ошибка. Кто-то кого-то не так понял». Она продолжает всё отрицать, и это срабатывает, однако путь на Глизе ей теперь закрыт. Через месяц ей приходит письмо от мистера Лунгу с правками по диплому. Они ведут переписку по теме диплома, после чего Эмили защищает диссертацию, и на этом переписка прекращается.
Имя: Эмилия Паркер
Возраст: 23 года
Должность:
Отдел: Квантовые системы связи
Проект:
Состояние: Депрессия
Статус: Утрата доверия
Комментарий: Обвинялась в связи с инопланетянином Артуром Лунгу. Оправдана.
Обвинялась в умышленном нарушении работы двух квантовых каналов связи. Оправдана.
Заражена. Не заразна.
Через год после защиты она идёт устраиваться на должность разработчика систем квантовой связи, где довольно успешно справляется с задачами. Перед запуском пяти каналов связи с Димидием, два из них дают сбой. Эмили обвиняют в нарушении работы каналов, объясняя это её желанием восстановить связь с глизентийцем. Она вновь всё отрицает. Ей выдвигают официальное обвинение, и Эмили предстаёт перед судом, в котором её оправдывают за неимением достаточного количества доказательств. Однако в Пустыне все уверены, что это сделала именно она. Громкое обвинение ухудшает моральное состояние Эмили, а также усугубляют ещё не успевшие утихнуть слухи о её связи с глизентийцем. Её репутация не будет восстановлена даже тогда, когда обнаружится, что поломка одного из каналов вызвана деградацией солнечной батареи ретранслятора, в результате чего тот сошёл с орбиты, и теперь плавает где-то в открытом космосе. Ведь наверняка, второй ретранслятор постигла схожая участь...
Имя: Эмилия Паркер
Возраст: 25 лет
Должность: Инженер квантовых стабилизационных систем
Отдел: Черные и белые дыры
Проект: Стабилизация гравитационной линзы
Состояние: Критическое
Статус: Утрата доверия
Комментарий: Обвинялась в связи с инопланетянином Артуром Лунгу. Оправдана.
Обвинялась в умышленном нарушении работы двух квантовых каналов связи. Оправдана.
Заражена. Не заразна.
Имя: Эмилия Паркер
Возраст: 27 лет
Должность:
Отдел:
Проект:
Состояние: Мертв
Статус: Дело закрыто
Комментарий: Дело закрыто
Дверь за спиной Дэвида открывается. Он вытаскивает флэшку и выключает компьютер. В комнату входят три человека. Двое из них, те, что громилы – вампиры, их глаза наполнены чернотой.
– Ты! – восклицает Дэвид, – Но как?!
Третий вампир достаёт пистолет с глушителем, двое других тоже. Дэвид превращается в туман.
– Не заставляй меня стрелять Дэвид. Я не хочу причинять тебе вред. Я хочу всего лишь поговорить. Ты не сможешь вечно летать в этой комнате, мы оба это знаем. Дэвид, помнишь, как меня звали? Когда вы бросили меня гнить в логове инквизиторов? Ладно, Дэвид. Я не держу на вас зла. Честное-честное слово. Неужели ты не рад меня видеть?
Дэвид материализуется в дальнем конце комнаты, и в его плечо в тот же миг прилетает дротик.
– О, не волнуйся, Дэвид. Доза совсем крошечная. Ничего плохого не случится. Просто поговорим, да?
Брайс садится на стул, Дэвид падает на пол.
– Ну что, много нового узнал о своей подружке?
– Да не особо, – его тело постепенно немеет, слизистую начинает жечь.
– Знаешь, что в этой истории самое удивительное? После чего я понял, что она нужна мне? Она действительно сломала два канала. Спланировала отказ солнечной батареи, а второй ретранслятор перевела на другую орбиту и настроила на другую частоту. Ты представляешь? И ведь рука не дрогнула! Я поражён, какое отчаяние, какая преданность. И всё писала ему и писала, до самой смерти, так сказать, – Брайс встал со стула и опустился на колено возле Дэвида, который уже почти не двигался, – Как думаешь, почему она его поцеловала? Думаешь, она не знала, что может заразиться инопланетными микроорганизмами? Думаешь, она дура? Я тоже так думал, – он встал и сел снова на стул, – пока не стал читать их переписку. Всё она знала. Она выбрала умереть от его поцелуя, чем жить, так и не узнав его вкус, или как она там писала? Она действительно была готова ради него на всё. Что чувствуешь, Дэвид? – Он пнул его ногой, – Но что вдруг она нашла... в тебе? В тебе нет абсолютно ни-че-го, что можно любить. Ты старый зануда и идиот, ты глупый и слепой, ты инфантильный и как же я тебя ненавижу, – он вновь ударил ногой Дэвида, который уже почти потерял сознание, – Тебе что, не было сказано не лезть в чужое прошлое, Дэвид? А? Хочу тебе признаться. Меня не особо волнует создание сыворотки солнца. Я вообще не понимаю, чем всем так не нравятся вампиры. Я не понимаю, почему люди не любят вампиров, вампиры не любят людей... Почему Кора сбежала от тебя, когда думала, что ты человек? Почему Рема так ненавидела вампиров и так боялась, что окажется, что я вампир?! Люди – это пережиток времени, нужно двигаться дальше. А проклятье... Проклятье нужно снимать так же, как оно было наложено, то есть магией. Логично, Дэвид, правда? Наступит прекрасное время, не будет ни болезней, ни ненависти, ни дискриминации, ничего этого. Когда Кора отыщет, наконец, останки Рамилии, и мы воскресим её, я сделаю её вампиром. Она увидит прекрасный новый мир и поймёт, наконец, что всё это время ошибалась. А ты... Не хочу, чтобы ты всё испортил, Дэвид.