Глава 10
Эспер вытерла очередной нож от крови.
— Идиот, — сказала она и внешней стороной кисти вытерла и свой вспотевший лоб.
Нинглор до сих пор находилась под дворцом в комнате пыток. Первый несчастный, которого, как он вскоре представился звали Лаур, долгое время молчал, но когда она преступила к тяжелой артиллерии, его язык развязался и начал лепетать. Но вовсе не то, что было нужно, а то, что он ничего не знает и не слыхал. Интересно то, что все это время он сдерживал пытки, хотя мог и сказать это сразу, тем самым сберечь свою жалую шкуру. Возможно это было сделано, чтобы потянуть время. Но зачем? Атака закончилась поражением. Если они достаточно умны, то использовали бы это для отвлекающего маневра. Но король Пилар отправил на все границы разведчиков, поэтому если что-то произойдет, во дворце об этом узнают сразу.
Стража сменила пленника на другого. Это тот самый, которого отрубила Тиса. Это легко понять по хорошему синяку и большого бугра на голове. Если от Лаура исходил ещё какой-то намек на существования чести, человечности и не ненависти ко всему, что движется, то от этого нет. Он был мерзок. Не высокий и полный. Его руки и ноги так же были связаны.
— Я уже уставшая, — сказала Эспер и прошла к столу, весело покачивая бедрами и попой. Хотя ей было вовсе не весело. — Так что с тобой будем мы побыстрее.
Она взяла тычковый нож и подошла.
— С каждым молчанием на вопрос, я засуну это красоту все глубже и глубже, — она приложила острие ножа к его бедру сверху. — Как мне стоит тебя звать? — Эспер надавила на нож, но не достаточно, чтобы лезвие прорвало его кожу.
Молчание.
— Буду звать тебя Тупоголовый, — сказала она и резко вонзила нож на сантиметра полтора. Стала показываться алая кровь.
Тупоголовый закрыл глаза, втянул воздух и крепко сжал губы, но ни издал и звука.
— Как вы пробрались сюда?
Молчание.
Эспер вновь резко вонзила нож. Только теперь на три сантиметра. Струйка жидкой крови стала течь на пол.
— Кто-то из дворца помог отрубить стражу, да? — Она потянула нож к себе, не вынимая его. Тупоголовый закричал от боли. Ох, дырочка получится большая.
«Конченная сука!» эти слова, этот вопль неприятно, почти больно ударили по голове Эспер, но она с игнорировала их.
— Да?! — громко и глубокий голосом спросила она.
— Да...
— Да? — она переспросила, потому что это было сказано невнятно и тихо от боли.
— Нет...
Она сложила руку в кулак и ударила его в челюсть с диким криком. Голова Тупоголового закинулась в сторону.
— ТАК ДА ИЛИ НЕТ!?
Молчание.
«Чтоб ты сгнила в каком-то переулке заживо!» — Грохот его мыслей больно ударил Эспер по голове. Настолько, что та резко приложила пальцы чистой руки к вискам и стала массировать. Параллельно пыталась утихомирить дурноту. Она делала это все между делом и практически незаметно. Не за чем это видеть неподалёку стоящей страже.
Она устала, у неё болит все тело, не исключая грохота стоящего в голове. Как же ей хотелось зайти в воду и тщательно отмыть, а если придётся отскребать всю засохшую кровь со своего тела ногтями. Но плевать чего ей хочется. Плевать на боль, к которой она привыкла. Плевать на все! Она будет брать у себя все ресурсы и делать все, что только сможет.
Когда боли и слова в голове стихли, Эспер сказала:
— Чтоб ты знал, я спокойно продолжу хоть завтра...хоть через час, — шептала она ему на ухо. Голосом безразличия. — Я спокойно могу убить тебя, ведь в запасе у меня есть как минимум ещё пятеро.
Эспер взяла спиральный нож и уже было подошла к Тупоголовому, чтобы перейти к другой части его мерзкого тела, когда дверь открылась и в камеру вошел мужчина. Высокий и широкоплечий. На мощном правом бедре красовались прикрепленные специально для ножа ножны. Его суровое лицо не источало ничего. Лишь маленькая доля ненависти пробиралась сквозь его защиту и отражалась в разного цвета глазах. Глаза Тупоголового сразу же расширились. Нинглор лишь пожала плечами, как бы говоря «Кто бы не сомневался, что ты придешь», и подошла к пленнику.
Мужчина подошел к ней, взглянул на лужицу крови внизу и слегка нахмурился.
— Отто решил, что тебе не помешает помощь.
— Мне не нужна помощь. Отто слишком много переживает, — пробормотала девушка и стала думать, что же начать резать и рвать на куски сейчас. Выбрала левое плечо.
Мужчина отошел на пару шагов, чтобы не мешать и стала пристально наблюдать, рассчитывая каждое его и её движения.
— Откуда шли действия на обезвреживание стражи? — Она поковырялась в старой ране. Тупоголовый зашипел и замолк.
Тиша длилась 10 секунд, пока терпение Эспер не лопнуло, и она не вонзила спиральный нож, один из самых болезненных и опасных, ему в плечо по рукоятку и вынула. Тупоголовый закричал от боли. Вместе с этим на Эспер полилась сильная вольна ненависти и самых разных мыслей.
«Когда я выйду отсюда, клянусь, буду трахать эту шлюху, пока единственная поза, в которой она сможет быть это раздвинутые ноги!» — Эти слова были громче и сильнее остальных. Голову разрезала боль и сильное головокружение, которые не идут в равне с предыдущими. Она отпустила окровавленный нож, тот звякнул, когда упал на пол, и приложила руку к голове, тихо застонав.
Мужчина в мгновение оказался рядом, и девушка схватилась за его горячую руку, чтобы не упасть. Лоб покрылся испаренной.
— Вышли вон быстро! — приказал он страже и та поспешно удалилась.
— Иди отдохни. Хватит с тебя на сегодня, дай я закончу. — Она пострела на него уставшими глазами и увидела всю его решимость и злость, вызванная её отношением к себе.
Эспер покачала головой.
— Эспер.
— Я просто отойду, а ты продолжишь. Я не имею права уходить, — тихо сказала она. Боль в голова стала уходить, но в любой момент может вспыхнуть от новых воздействий.
— Эй, — он развернул её к себе и сказал, раздраженным, почти злым голосом: — я не собираюсь слушать эту чушь. — Но Эспер понимала, что за всем этим возможно поведением, скрывается забота и беспокойство.
— Ну, тебе придется, учитывая, что это я, — она тихо рассмеялась, что было силы.
Она вновь посмотрела на него: хотела увидеть хоть малую каплю на веселье, но нет.
— Хорошо, — выдохнула она и посмотрела на Тупоголового. — Вот жалость, он отрубился.
Мужчина посмотрел на него и холодно улыбнулся с неким планом.
— Ничего, разбудим.
Эспер отошла до конца стены.
— Но не думай, Пас, что я это делаю, потому что ты так захотел. — Она облокотилась на стену.
— Не буду.
Он вытянул левую руку, и со всей ладони стал исходить белый дымок. Пас приложил ледяную руку к щеке Тупоголового:
— Подъем, — и похлопал по ней.
Мгновенного стал проявляться розовый отпечаток его приложенной руки.
Глаза Тупоголового открылись.
Пас пытал с другим почерком, нежели Эспер. Он делал все идеальной точностью, если использовал не свою силу, а металлы. Каждый удар наносил в нужное место. Если бы ему попросили вырезать любой участок тела, он бы сделал это сохранив каждую ткань, сосуд целыми. Его выдержка и контроль над собой поражают. В жизни никто не видел, чтобы он поддавался эмоциям. Особенно, если это были не злость, ненависть.
У Эспер не так, нет. Она кромсает, делая месиво из всего, что легло под лезвие.
— Ты сказал, что помощь для проникновения пришла извне. Мы это поняли, спасибо. Так как? — Он приложил указательный палец левой руки ко лбу пленника. Послушалось шипение от его ледяного пальца и относительно тёплого лба.
— Раз у неё, — он указал на Эспер сзади, — из-за тебя как минимум теперь должна болеть голова, думаю так будет справедливо. — По голове Тупоголового стал медленно распространяться иней. О, это только внешне выглядит более-менее безобидно и не больно.
— Повторяю вопрос. Как вы отключили почти всю стражу? — Лоб стала синеть.
Тупоголовый закричал об боли и сказал:
— Варлоры. — Это название было смутно знакомо Пасу. Он где-то читал, а возможно слышал. Это, если не ошибался, были не особо сильными монстрами с физической части, но это все, что он знает. Остальное нужно искать в книгах и библиях.
Лицо пленника было бледным, он был на гране потери сознания во второй раз.
— Ты узнавала, куда они утащили их? — обратился Пас у Эспер.
— Нет.
Он кивнул и повернулся к Тупоголовому.
— Куда?!
Молчание.
Пас убрал руку и отошел на шаг. От его тела вперед понеслась горячая волна. Это вам не огонь, так он стоять сможет хоть полдня.
— Во дворце они!
— Где?
— Не знаю! — Он держался, чтобы вновь не завопить. Пас отпустил волну, и Тупоголовый расслабился и вздохнул холодный воздух, который сейчас был усладой.
— Сможешь собрать ещё один поисковый отряд и привести Отто? Не хочется потом его труп убирать, — сказал Пас и ткнул пленника.
Эспер кивнула и уже открыла дверь, чтобы выходить, когда он окликнул её:
— И Эспер... Не надо так себя... — он не смог подобрать нужного слова, она кивнула, говоря «я поняла, что ты имеешь в виду».
Нинглор собрала отряды и распределила их по дворцу, а так же на всякий случай отправила нескольких на улицу. Она открыла дверь библиотеки и вошла, потому что знала, что её дорогой братец до сих пор сидит там в обнимку с бумагой. Но когда подошла к столу, обнаружила, что его нет, услышала звуки рояля и оцепенела.
«Нет, не может быть», — подумала она и со всей усталостью стала подниматься наверх. Дверь в комнату была открыта. Эспер слегка выглянула, увидела медленно играющего Отто. Сердце её сжалось, и стоило не маленьких усилий сдерживать слезы. Она облокотилась об стену и зажала рот рукой.
После стольких лет, он снова сел за него. И играл ту самую мелодию, которую они играли с Алисой. Только эта была медленной и не такая наполненная жизнью, как первая.
Эту комнату заперли пару лет назад, возможно три или два. Для Отто эти года слились в один бесконечный, для Эспер сплошные напоминания о боли двоюродного брата.
Ей не хотелось прерывать его, правда, но есть такая вещь, как надо. Эспер успокоилась и вернула лицу прежний безразличный, усталый вид и постучала по косяку. Отто резко убрал руки и переключил внимание на сестру.
— Не хотела тебя прерывать, — тихо и твердо сказала она, — но там пару дырочек бы залатать...
Он откашлялся и спокойным голосом сказал:
— Хорошо.
Вот бы кто-то знал, что тогда у него бушевал ураган в пустой душе.
Эспер кивнула тихо сказала:
— Спасибо, — и ушла.
Отто спустился вниз к Пасу. Тот уже закончил всю веселую и грязную работу. Повсюду была крови и ее запах. Тупоголовый, как его назвала Эспер, был в полу-сознательном состоянии. Довольно удобно. Когда его сознание прояснится, приветно через денек, подумает, что это все был просто кошмар.
Пас сказал, что узнал немного интересно по поводу нападения и предположительной войны, на что Отто ответил:
— В написанном виде занеси мне завтра, не хочу уже сегодня ничего выслушивать.
Его друг кивнул, хоть и всей душей ненавидел писать. В любом другом случае, он бы позвал бы слугу и приказал бы писать все под диктовку, но не сейчас, когда нужно минимизировать вероятность утечки информации.
Когда рана на бедре у Тупоголового почти затянулась, Отто последний раз подвигал немного пальцами, откуда был виден слабый голубой свет и опустил руку. Но когда вспомнил про рану начал ещё раз.
Через вены к кончикам пальцев шел красивый голубой свет. Паса всегда завораживало это зрелище. Рана на плече тоже затянулась, она была глубже других. Трещину в челюсти Отто оставил. Пусть будет Тупоголовому временным подарком от Эспер. Как рассказал Пас, её маленько потрепало. Такое бывало, когда её защита слабела, либо чувства с мыслями у кого-то были слишком сильны, что прорывались через неё. Только за это он мог оставить этот ублюдка гнить здесь и в конечном итоге умереть.
— Не зайдёшь сегодня ко мне, надо пару бумаг рассмотреть и отчетов? — спросил Отто у Паса.
— Хорошо, — Он вытирал руки от крови об какую-то белую тряпочку, что лежала на столе.
Они вместе вышли и Отто приказал страже убрать все в камере, включая Тупоголово.
Путь в кабинет Отто был короче через зал (тот самый, в котором все случилось), поэтому они направились к нему.
— Я уже боялся, что ты всю ночь будешь торчать в библиотеке, — Пас слегка посмеялся.
— Кто сказал, что я туда не вернусь еще? — Отто поддержал шутку, конечно он уже не собирался туда возвращаться. По уходу он нашёл ключ и закрыл дверь в комнату к фортепиано.
— В общем, — начал Пас, — выяснилось, что страду отрубили снаружи. Некие Варлоры. Я что-то слышал, но смутно, ты что знаешь о них?
Отто нахмурился.
— Они никакие противники в бою, только и используй их как ходячее снотворное. Можно было и догадаться...Но их не должно быть здесь. К тому же, это сколько их должно быть, чтобы обезвредить всю стражу разом, да и внутри дворца тоже... Не нравится мне все это.
Пас промолчал. Ему нечего было сказать. Обстановка давно накалялась, и когда-нибудь она должна была треснуть, загореться.
— Я пройдусь по своим архивам, но сомневаюсь, что там будет, что-то новое.
Отто открыл дверь в зал, и они направились в конец. Шаги эхом отдавались по всему помещению. Пас осматривал каждую деталь, это его навязчивая привычка. Всем бы иметь такую привычку и умение анализировать все. Ему в глаза попадались факела и троны. Дверь в подземелье была до сих пор открыта. Он даже заметил крепление от кем-то сорванного фонаря и горящий факел, что был в углу. Его нутро заставило ногам остановится. Внутри, что-то начало колыхаться и откликаться на движение языков пламени.
Отто остановился.
— Что такое?
Не ответив, Пас быстро направился в угол и встал перед факелом. Этот огонь был другим, не таким как остальные, уж он т это мог понять. Огонь Паса так и хотел вылететь с руки и начат танцевать с этим. Этот огонь был схож с его огнем, но все равно другой.
— Пас. — Отто положил руку другу на левое плечо. Сейчас лучше вообще не касаться его правой стороны, ибо ему придется сидеть и лечить собственные ожоги.
Пас тяжело и медленно оторвался от огня, отступил и повернулся.
— Ничего, пошли.
Всем приветик. Хотела бы сказать, что над этой главой я сильно пыхтела, потопу что она довольно сильная и наполненная, особенно по части мироустройства и персонажей. Вам до сих пор думаю многое непонятно, но примерная картина уже начинает вырисовываться. Все вы будете узнавать по ходу, как это будет делать главная героиня — наша Тиса. Потому что, думаю неприбыльным писать от 3 лица откуда же у всех силы и так далее.
Всем удачного дня, счастливого Нового года и любви. Ведь в ней всегда так нуждается душа.