Противостояние

See You Again - (feat. Charlie Puth)Wiz Khalifa feat. Charlie Puth                

Вот уже как час я не могла сосредоточиться на тренировке. В голове прокручивала разговор с Адрианом. Все годы нашего молчания были наполнены сарказмом и мимолетными препираниями, я не могла понять, что им движет всю эту неделю. Он часто обращал на меня внимание, хотя до этого старательно делал вид, что я надоедливая муха, от которой Адриан постоянно отмахивался. Что за игры он затеял? Либо я уже ищу скрытый смысл во всем, что вытворяет испанец. Каждый его взгляд, каждое слово казались мне обманчивыми и многозначительными. Может, он просто решил изменить тактику, чтобы вывести меня из равновесия? Или за его внезапной заботой и вниманием скрывается нечто большее?

— El tiempo no cura, — произнес он тихо.

Его шепот оглушал, словно гром среди ясного неба. Казалось, что каждое его слово пронизывало воздух, оставляя за собой след вибрирующего напряжения. В этой тишине, наполненной его голосом, все остальное теряло значение. Его шепот был не просто звуком, а целой симфонией эмоций, завораживающей и пугающей одновременно. Он обнажал меня, но одежда была на мне, душа же оставалась беззащитной. Его слова проникали глубоко, словно лучи света, разгоняющие тьму. Я чувствовала, как каждое его замечание, каждый взгляд словно снимал с меня слой за слоем, обнажая мои самые сокровенные мысли и чувства. В его присутствии не было смысла скрываться, ведь он видел меня насквозь, и это было одновременно пугающе и освобождающе. Казалось, что и не было этих пяти лет молчания, что дружба, которая ускользала от нас с каждой минутой, вновь начала обретать видимые очертания.

— Адриан, я... я... я не понимаю, — голос предательски дрожал.

— А тебе и не надо ничего понимать, — улыбка коснулась его губ, но это не та, которой он награждал меня во время наших перепалок, она казалась вымученной. — Ты глупа, как пень, Изабелла.Момент был разрушен, та интимность, окружающая нас, распалась как карточный домик, оставляя меня в дураках.

— А ты свеча, вставленная в задницу, Адриан. Что растает и смешается с дерьмом — говорить мне этого не хотелось, но обида заставляла. Гнев и разочарование бурлили внутри, и слова сами собой вырвались наружу, как лавина, сметая все на своем пути. Я видела, как его лицо исказилось от моего резкого выпада, но не могла остановиться. — Хотя в дерьме ты уже погряз полностью, — вырвав руку и отходя на шаг, произношу я.

— Всё сказала? — его глаза блестели от злости, и я подсознательно сжалась от страха.

— Нет, не всё, но не хочу тратить своё время на тебя.

— Почему же ты тут стоишь, Иззи? — он делает шаг навстречу. — Признай, что просто тебе нравится всё это, что происходит, между нами. Ты эгоистка или мазохистка?

Не найдя ответа на его, казалось бы, риторический вопрос, я плотно сжимаю губы. В голове столько мыслей, но казалось, что ни одна не была подходящей. Ни одно моё слово не удовлетворит Гонсалеса, об этом я догадывалась, поэтому упорно молчала. Гонсалес усмехнулся, заметив мою нерешительность, и сделал ещё один шаг вперёд, сокращая, между нами, расстояние. Почувствовав его дыхание на своём лице, моё сердце забилось быстрее. Это всё страх, убеждала я себя.

— Ты молчишь, потому что знаешь, что я прав, — прошептал он, наклоняясь ближе. — Ты боишься признаться себе в этом.

Я отвернулась, пытаясь спрятать свои эмоции, но его рука грубо схватила меня за подбородок, заставляя снова посмотреть ему в глаза. В его взгляде читалась смесь гнева и удовлетворения.

— Посмотри на меня, Иззи, — приказал он. — Скажи правду. Почему ты здесь?

Я вздохнула, понимая, что отступать больше некуда. Внутри меня боролись противоречивые чувства: страх, гнев, обида.

— Потому что я всё ещё надеюсь, что ты простишь меня, — прошептала я, наконец собравшись с духом. — Что ты поймёшь, насколько мне больно. Но, видимо, это бесполезно.

Постоянно теша себя надеждами на возобновление дружбы, я забыла, какой на самом деле Адриан Гонсалес. Злопамятный, гордый и неприступный. Он всегда окружал себя людьми, которым безоговорочно доверял. Но я это доверие подорвала, любые мои оправдания воспринимались им в штыки.

Его глаза на мгновение потемнели, и я заметила тень сомнения в его взгляде. Но это длилось лишь мгновение. Гонсалес отпустил меня и сделал шаг назад, его лицо снова стало маской безразличия. Сколько масок носит этот парень, либо он срывал их в общении со мной?

— Ты ошибаешься, Иззи, — холодно сказал он. — Я отвечаю тем же, боль за боль. И тебе лучше это запомнить.

Он развернулся и направился к выходу, оставив меня стоять в тишине. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Изабелла, сосредоточься, — слышу голос тренера. — Ты пропустила уже три мяча, да что с тобой такое?

Я встряхнула головой, пытаясь выбросить из мыслей Адриана и его слова. На поле сейчас не место для личных переживаний. Я должна быть здесь и сейчас, сосредоточенной на тренировке.

— Извини, тренер, — ответила я, пытаясь вернуть себе уверенность. — Я просто немного задумалась.

— Ну так перестань задумываться и начни играть, — строго сказал он. — Команда рассчитывает на тебя.

Миссис Вивиан Питерсан была мастером своего дела. Её боялись и уважали, каждая команда хотела, чтобы она тренировала именно их. Но Вивиан была непреклонна и отдавала предпочтение школе, в которой некогда тренировался её сын. Она знала всё, от слабостей соперников до их сильных сторон, и умела использовать эту информацию в свою пользу. Её стратегия всегда была безупречной, а подход к тренировкам — безжалостным, но справедливым.

Сегодняшняя тренировка не была исключением. Вивиан стояла на краю площадки, наблюдая за каждым движением своих подопечных. Её острый взгляд не пропускал ни одной ошибки, ни одного промаха. Она знала, что успех команды зависит от каждого игрока, и не собиралась допускать, чтобы кто-то из них работал вполсилы.

Я кивнула и снова заняла свою позицию. Вдох-выдох. Сосредоточься. Мяч снова летел в мою сторону, и на этот раз я была готова. Ловкий прыжок — и я отбила его, чувствуя, как адреналин разливается по телу.

— Клер, не увиливай! — прокричал тренер. — Хочешь побеждать, отдавайся по полной.

Клер сжала зубы, но ускорилась, стараясь не разочаровать Вивиан. Питерсан умела мотивировать, знала, что сказать, и команда её слушала.

Нападение. Блок. Подача. Нападение. Резина приятно обжигала ладони, звуки отбитого мяча и удары об сетку смешивались с ритмичным стуком кроссовок о твёрдую поверхность. В воздухе витал запах пота и адреналина. Всё это смешивалось в музыку, которая ласкала слух. Пробежка. Скакалка. Приседание. Тренировочная футболка промокла насквозь и неприятно липла к телу. Ноги покалывало от приятного напряжения, но хотелось продолжать, эйфория застилала глаза, заставляя отправлять мяч за мячом в отмеченную тренером зону.

Усевшись на пол и жадно глотая воду, я почувствовала руку на своём плече. Оборачиваться не хотелось, почему-то подсознание подкидывало образ Гонсалеса. Видеть его не хотелось, тем более после тренировки, на которой я выпустила весь пар.

— Эй, ты в порядке? — я облегчённо выдохнула. — Ты сама не своя.

— Всё хорошо, Бриттани, ты же знаешь, я справлюсь, — улыбаясь ей, проговорила я.

Рассказывать о том, что произошло тремя часами ранее, не особо хотелось. Бриттани присела рядом и внимательно посмотрела на меня, словно пытаясь прочитать мои мысли.

— Знаешь, Иззи, я всегда здесь, если захочешь поговорить, — сказала она тихо, предлагая свою поддержку. Я знала, что могу на неё положиться не только на площадке. Она была не просто товарищем, она была другом, в котором я сейчас так искренне нуждалась.

— Я знаю, Бри, и благодарна за это.

Она кивнула, понимая, что не стоит давить. Мы обе знали, что иногда лучше просто быть рядом, не задавая лишних вопросов.

— Ладно, пойдём, — сказала Бриттани, поднимаясь на ноги и протягивая мне руку. — Дома меня ждёт буррито и сеанс с горячими спасателями Малибу.

Я ухватилась за её руку и поднялась, чувствуя, как хотелось стереть себе оперативную память и забыть всё, что происходило за эти несколько дней. Чувство вины пожирало меня, я утопала в этой вязкой жиже самобичевания. Эгоистка, он прав.