Глава 3
Dua Lipa – Want to
Shawn Mendes- Mercy
Я нервно поглядывала на часы, надеясь, что время пойдет быстрее, но с начала урока прошло всего пятнадцать минут. Барабаня пальцами по поверхности стола, я ощущала, как Норман прожигает во мне дыру. Масло в огонь подливал и Адриан, который тоже не спускал с меня взгляд. Но в отличие от моего бывшего, делал он это в открытую. Они сведут меня с ума, и я уверена, Гонсалес придержит мне дверь, когда меня будут выводить в смирительной рубашке.
— Что тебе нужно, Гонсалес? — не выдержав, обратилась я к однокласснику.
— Тебе лучше сосредоточиться на уроке, а не на том, кто на тебя смотрит, — с ухмылкой ответил он, не отрывая глаз от меня. Он что, издевается?
Я закатила глаза и попыталась вернуться к уроку, но мысли о Нормане и Адриане не давали мне покоя. В голове крутились вопрос: какого черта они это делают? Два павлина, постоянно соревнующиеся в том, кто из них ярче и красивее, не замечая, что их поведение выглядит нелепо и раздражающе.
Мои размышления прервала тучная миссис Одервью. К своему предмету она относилась с трепетом и не прощала ошибок ученикам, которые пренебрегают учебой. А я возглавляла список «В голове опилки» и была её любимой мишенью.
— Изабелла, пожалуйста, повтори, что я только что сказала, — произнесла она, глядя прямо на меня.
Что она говорила, я, естественно, пропустила мимо ушей, но причиной стали эти два паршивца, которые сидели и делали вид, будто бы понимают, о чём идет речь.
— Эм... простите, я не услышала, — пробормотала я, чувствуя, как щеки заливаются краской.
— Изабелла, это не первый раз, когда вы не находите ответ на мой вопрос, — выдохнула Одервью, потеряв ко мне всякий интерес. Теперь моя персона её совершенно не волновала.
— Эй, ты вообще умеешь думать? — Адриан говорил шепотом, но мне казалось, что он прокричал это на весь класс.
— Заткнись!
— Твой рот генерирует только ругательства, на что-нибудь оригинальное он не способен?
— Тебя не должно волновать, что умеет мой рот, а что нет, — сказав это, я поняла, как это прозвучало, и бросила злобный взгляд на испанца, наконец осознав, что он просто забавлялся. Улыбка расплылась на его лице, он даже прикусил губу, чтобы не рассмеяться.
— Ах, Изабелла, — протянул он, — ты всегда знаешь, как поднять настроение и не только, — он указал вниз и поиграл бровями.
Я почувствовала, как внутри всё кипит от злости, в висках пульсировало, а ладони становились влажными. Почему он думает, что может так легко играть с моими чувствами? Но прежде, чем я успела ответить, миссис Одервью снова обратилась ко мне:
— Изабелла, если вы не хотите участвовать в уроке, можете выйти.
Я поднялась, собрав свои книги и кинув последний взгляд на Гонсалеса. Он улыбался, показывая ряд ровных зубов. Солнечные лучи играли с его каштановыми волосами, придавая им оттенок рыжего. Его огромная фигура была словно вырезана из камня, и казалось, что любое движение давалось ему с грацией и уверенностью. Я отвернулась, чувствуя, как сердце пропускает удар. Почему он всегда так действует на меня?
Мои шаги были слишком громкими в установившейся тишине кабинета. Я чувствовала взгляды Нормана и Адриана, словно два прожектора, освещающие мой путь. Норман, с его проницательными глазами и всегда чуть нахмуренными бровями, выглядел так, будто хотел что-то сказать, но не решался. Адриан, напротив, выглядел спокойным и уверенным, его улыбка не сходила с лица.
Прохладный воздух коридора встретил меня, освежая и успокаивая; нужно привести мысли в порядок. Я направилась к своему шкафчику, надеясь, что смена обстановки поможет мне успокоиться. Открыв его, я начала перекладывать книги, стараясь унять дрожь в пальцах. Сзади послышались шаги, фигура остановилась за моей спиной, и в нос ударил запах сандала и апельсина. Так пах только один человек.
— Что тебе нужно, Норман? — я тяжело выдохнула, разворачиваясь к Вайли лицом.
— Нам нужно поговорить, — он нервно заламывал пальцы, но в его взгляде читалась решительность.
— Нет, не нужно, — я начала обходить его, но почувствовала хватку на своей руке. — Норман, не надо бежать ко мне, когда не получается с другой. Я не привыкла сидеть на лавке запасных, — отбросив его руку, я ускорила шаг.
Галстук начал врезаться в шею, и воздуха катастрофически не хватало. Завернув в ближайший туалет, я начала нервно освобождаться от удушающего ощущения. Мои пальцы дрожали, и я с трудом справлялась с узлом, который казался слишком тугим. Наконец, мне удалось ослабить галстук, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух наполняет мои легкие. Любовь губит меня, все мои цели и надежды. Мое сердце обвивают шипы от розы, которая радовала меня своим ароматом. Нужно справиться, избавиться от чувств, переполняющих меня, чтобы ничего не мешало. Я не должна быть слабой!
Дверь со скрипом открылась, и на пороге показался Гонсалес. На его лице промелькнуло удивление, но он быстро вернул нахальное выражение.
— Пришла порадовать меня? — только сейчас я поняла, что нахожусь в мужском туалете. Серо-белые стены были исписаны граффити, а в воздухе стоял едкий запах дыма. — Или наконец-то отрастила яйца?
— Черт, я не видела, куда зашла, — опустив глаза в пол, боясь, что Адриан поймет, в каком я сейчас состоянии. — Уже ухожу.
— Эй, ты в порядке? — он придержал меня за руку, стоило мне поравняться с ним.
Я изучала его руку на своей и в этот момент это казалось таким правильным и успокаивающим. Большие руки, как и полагается игроку нападения, с переплетением синих вен на загорелой коже, длинные пальцы с коротко стриженными ногтями. На запястье красовался браслет. Браслет, сделанный мной, когда я была уверена, что макраме — это то, чем я буду заниматься. Но к этому занятию я быстро потеряла интерес, а мою неудавшуюся работу отшвырнула от злости, даже не вспоминая о ней. Я медленно перевела взгляд на лицо Адриана, в надежде найти ответ на свой немой вопрос: зачем он хранил его?
— El tiempo no cura*— произнес он тихо
*Время не лечит