Глава 12
-Добро пожаловать, - сказал Люциус, распахивая дверь в комнату. - Ты моя первая гостья.
-Что за черт?!
Люциус закрыл за нами дверь:
-Хорошая реакция. Очень женственно.
Я перевела дыхание:
-Что ты здесь сделал? - Мои глаза постепенно привыкли к сумраку, и я различала все больше деталей. - Ничего себе...
Комната, прежде обставленная в деревенском стиле вещами с барахолки, теперь напоминала... Так вот как выглядит родовое гнездо в Румынии! Кровать застлана кроваво-красным бархатным покрывалом; поверх бежевого ковролина на полу лежал изысканный персидский ковёр, а стены казались имитацией каменной кладки. Мой взгляд остановился на экспозиции антикварного оружия. Все такое острое...
-А что произошло с маминой коллекцией поделок народных умельцев?
-Она переехала.
По мрачно-удовлетворенному взгляду Люциуса я поняла, что поделки исчезли навсегда.
-Мама с папой тебя убьют, когда все это увидят.
-Вряд ли, - засмеялся Люциус. - Кроме того, изменения носят косметический характер. Все можно вернуть обратно. Но кто захочет избавиться от такого великолепия? - Он жестом указал на комнату - Джессика, тебе нравится?
-Весьма... интересно, - уклончиво сказала я. - Как у тебя хватило времени? Никто не заметил признаков ремонта.
-Видишь ли, я - полуночник.
Мое изумление прошло, и вернулась злость.
-Кстати, о твоих ночных похождения... Мне не понравились ни книга, ни способ ее доставки.
Люциус пожал плечами:
-Ничего, она тебе еще пригодиться.
-Конечно. Я поставлю ее на полку рядом с брошюрой "Как стать мифическим существом: руководство для чайников".
Люциус расхохотался:
-Очень смешно. Не знал, что у тебя есть чувство юмора.
-Конечно же есть! И кстати говоря, я не храплю.
-Храпишь, еще как. И разговариваешь во сне.
Кровь застыла в моих жилах.
-Что?! Что ты слышал?!
-Ничего определенного. Сон тебе снился, похоже, приятный: бормотала ты весьма восторженно.
-Не шастай возле моей спальни. Серьезно.
-Как скажешь. - Люциус убавил звук на проигрывателе с виниловой пластинкой. Играла незнакомая музыка, скрипучая и визгливая, словно кошачье мяуканье. Или как скрип крышки гроба в древнем склепе. - Тебе нравятся хорватские песни? - спросил он, заметив мой интерес. - Они напоминают мне о доме.
-Предпочитаю нормальную музыку.
-Ну да, вопли и грохот по Эм-ти-ви... передача юношеских гормонов посредством телевещания. - Люциус указал на кресло, которое явно не принадлежит моим родителям. Они никогда не покупали кожаной мебели. - Пожалуйста, садись. Скажи, почему ты настояла на нашей встрече?
Я села - и словно утонула в мягчайшей перине.
-Люциус, отвяжись от меня и возвращайся к себе на родину.
-Мне весьма импонирует твоя манера говорить без обиняков, Анта... Джессика.
-Я все обдумала. Помолвка расторгнута. Плевать, что думают старики...
-Старейшие.
-Хорошо, Старейшие. Тебе ничего не светит, так что не трать зря времени. Ты, наверное, жаждешь вернуться в свой замок...
Люциус покачал головой:
-Джессика, нам нужно научиться сосуществовать - иного выбора нет ни у меня, ни у тебя. Пора начать, как у вас говорят, "игру в команде".
-Не выйдет!
Люциус слегка улыбнулся:
-Ты своенравна. - Его улыбка исчезла. - Однако теперь не время показывать характер. - Он начал расхаживать по комнате, словно на уроке миссис Вильхельм. - Невыполнение пакта не только приведет к политическому кризису, но и обесчестит память о наших родителях, которые хотели нашего брака в интересах мира.
Я удивленно воззрилась на Люциуса:
-А с твоими родителями что случилось?
-Их растерзала толпа при погроме. А ты как думала?
-Прости. Я не знала.
Люциус сел на кровать и наклонился вперед, сплетя пальцы:
-В отличие оо тебя, Джессика, я вырос среди сородичей, и у меня были достойные примеры для подражания.
-Так называемые Старейшие?
-Да. Меня отправили к родственникам. Если бы ты была с ними знакома, ты бы отзывалась о них должным почтением. Впрочем, вы обязательно познакомитесь. - Люциус свел ладони вместе, пытаясь скрыть раздражение. - Они внушают ужас.
Я нахмурился:
-Понятно... Твое детство прошло среди внушающих ужас Старейших. И что в этом хорошего?
-Я получил должное воспитание, - Ответил Люциус. - Меня научили дисциплине, привили понятие о чести. - Он потер челюсть. - Порой силой, когда требовалось.
Я забыла о злости:
-Тебя что, били?
-Случалось. - Казалось, Люциус не видит в этом ничего необычного. - Время от времени. Из меня растили воина, выковывали характер правителя. Королей взращивают не на мамкиных коленях, объятиями и поцелуями. Королей красят шрамы. На троне никто не станет вытирать тебе слезы. Лучше, чтобы ребенок рос, не ожидания снисхождения.
-Но это... ужасно! - Я подумала о своих родителях, которые не могли поднять руку на термитов, изъявших бар, не говоря уж о том, чтобы ударить ребенка.
Люциус отмахнулся от моего сочувствия:
-Я говорил о строгой дисциплине, привитой мне Старейшими, не для того, чтобы вызвать жалость. Я рос своенравным, волевым ребенком. Я не поддавался ни внушению, ни контролю, а меня надо было готовить для власти. И меня подготовили... - Он многозначительно посмотрел мне в глаза: - Я осознал свое предназначение.
Так, круг замкнулся, мы вернулись к тому, с чего начали.
-Нет, это не возможно, - простонала я. - Не собираюсь я вступать в вашу секту!
Люциус встал и вновь начал расхаживать по комнате, приглаживая пальцами блестящие черные волосы.
-Ты меня не слушаешь.
-Это ты меня не слушаешь! - воскликнула я.
Люциус потер глаза:
-Черт побери, никаких нервов не хватает... Я говорил Старейшим, что отдавать тебя в чужую культуру было безумием. Ты никогда не станешь подходящей невестой. Настоящей принцессой. Но оба клана настаивали на том, что твоя жизнь представляет слишком большую ценность, что тебя нельзя оставлять в Румынии...
-Никакая я не принцесса!
-Принцесса! Самая настоящая принцесса! - не отступал Люциус. - В тебе течет королевская кровь. Если бы тебя воспитали должным образом, ты была бы готова властвовать. Вместе со мной. - Он ткнул пальцем себе в грудь. - Но ты росла невежественной девчонкой!.. Мне придется провести вечность с неразумным младенцем!
По моей спину пробежал холодок.
-Ты сумасшедший...
Он подошел к книжным полкам и потянулся наверх:
-А ты невыносима.
я вскочила со стула:
-Что ты делаешь?
-Достаю книгу, которую обещал тебе показать. - Люциус снял с полки огромный том в кожаном переплете. Пружины кровати жалобно скрипнули под тяжестью фолианта. - Присядь, прошу тебя.
-Спасибо, я постаю.
Люциус нахмурил брови, сел и с насмешливым видом поступал по месту рядом с собой:
-Испугалась? Вампиров боишься?
-Нет.
Я села рядом. Он придвинулся так, что наши ноги почти соприкоснулись, и положив книгу нам на колени. На этот раз я сообразила, что она на румынском. На первой странице ветвилось генеалогическое древо.
-Это твоя семья?
-Все вампирские семьи. По крайней мере, самые знатные. - Люциус начал перелистывать хрустящие пергаментные страницы. - Вот мой клан, а здесь анши ветви пересекаются. - Он постучал по месту соединения двух линий. - Люциус Владеску и Антаназия Драгомир.
Опять он за свое...
-Да видела я уже все это в дурацком вонючем свитке.
Люциус посмотрел мне в глаза:
-Вот и будешь смотреть до тех пор, пока не перестанешь произносить бездумные слова вроде "дурацкий вонючий свиток". Пока не осознаешь, что ты такая.
Я не стала спорить - что-то в его глазах меня остановило.
После долгого молчания Люциус вернулся к книге. Я поняла, что задержала дыхание и мне нужен воздух. Черт, опять живот скрутило! На мгновение я забыла о генеалогии и посмотрела на профиль Люциуса: высокий лоб, прикрытый прядью иссиня-черных волос, дрожащие мускулы под скулами... Там, где Люциус потер лоб, бежал едва заметный шрам.
Честь. Дисциплина. Сила.
Что же же Старейшие с ним сделали?
И мой приемный отец, и отцы моих соучеников были обычными людьми, одевались в удобные брюки и футболки, играли с детьми в бейсбол и на Рождество повязывали галстуки с забавным рисунком. Люциус отличался от этих мужчин так же, как его коллекция оружия отличалась от маминых "народных поделок". Обаятельный и обходительный с виду, под маской вежливости он скрывал жестокость.
-Вот твои родители, - продолжал Люциус тихим голосом.
Я посмотрела на страницу. Имена Микаэла и Ладислав находились прямо над моим именем.
Моя родная мать. И родной отец. Вот дата их смерти.
Я подавила стон отчаяния и гнева. Ну почему мы должны все время возвращаться к моим кровным родителям? Этот год обещал стать для меня счастливым, беззаботным, но появление Люциуса возвратило мое прошлое. Незваный гость не просто ошеломил меня бредовым рассказом о вампирах и помолвках, он пытался накинуть на мою шею удавку прошлого - и протащить по кладбищу. Присутствие Люциуса заставляло думать о том, кем я была бы в Румынии. Думать о Микаэле и Ладиславе Драгомир.
Я их совсем не знала... Я не буду скорбеть по ним...
Меня охватила непрошеная печаль.
Горе смягчило голос Люциуса. Он провел по незнакомым мне именам Валериу и Ревека:
-А это мои родители.
Я хотела найти слова утешения. Правильные слова. Однако не знала, что будет для нас правильным.
-Люциус...
-Посмотри на дату, - продолжал он, не поднимая глаз. - На дату помолвки под нашими именами. Ее написали наши родители. По крайней мере, один из них. - На губах Люциуса появилась задумчивая улыбка. - В этот знаменательный день кланы Владеску и Драгомиров объединились в мире.
-Но это всего лишь слова...
-Это закон - Люциус со стуком закрыл книгу. - Мы предназначены друг для друга. Неважно, как сильно ты меня презираешь.
-Я тебя вовсе не презираю...
-На самом деле? - Он иронически приподнял бровь и язвительно улыбнулся. - Ты неплохо притворяешься.
Я решила перевести стрелки:
-Знаешь, ты тут говоришь о долге, обязанностях и рыцарстве, а у меня не складывается впечатление, что я тебе нравлюсь. И незачем утверждать, что хочешь на мне жениться, если сам называешь меня неразумным младенцем!
Люциус долго молчал, выбирая слова.
-Джессика, ты для меня загадка, - в конце концов произнес он. - Тайна. Но я, по крайней мере, готов разобраться в том, чего не понимаю.
В его черных глазах отразился полумрак; мы сидели так близко друг к другу, что я могла различить тень щетины на его щеках. Большинство моих знакомых мальчишек совсем еще дети. Интересно, Джейк когда-нибудь брился? Но Люциус... Он уже пересек эту черту. И я рядом с ним на кровати. Одна. В темной комнате. Обсуждая, как он собирается разбираться в моих так называемых тайнах.
-Что произойдет, если мы не поженимся? - Я отодвинулась, пытаясь сменить тему и удалиться на безопасное расстояние. - Чем все может кончиться?
Люциус тоже отодвинулся:
-Скорее всего, разразится полномасштабная война: твой клан против моего. Пять миллионов вампиров начнут бороться за власть, создавать коалиции, избирать и свергать правителей, сея смерть и разрушения. А когда идет война вампиров... Как говориться, "армия путешествует на своем желудке".
Мне это высказывание было незнакомо, так что пришлось спросить:
-Что это значит?
-Бойцам нужна пища, - пояснил Люциус. - Прольется человеческая кровь, воцариться хаос, погибнут миллионы... А может, ничего и не случиться. Вампиры весьма непостоянны. Это наша лучшая и одновременно худшая черта. Однако рисковать не стоит.
-Почему Владеску и Драгомиры так друг друга ненавидят?
-по той же причине, из-зи которой возникают международные, национальные, расовые и религиозные конфликты: власть, территориальные претензии, жажда превосходства. Так было всегда, пока пакт не сделал возможной призрачную мечту о мире, об объединении равных. Если мы с тобой нарушим соглашение, война начнется по нашей вине.
Перед моими глазами возникли картины залитых кровью улиц. Я вскочила и встряхнула головой, отгоняя видения:
-Глупости какие!
-Неужели? - Глаза Люциуса стали непроницаемыми, он тоже поднялся. - Значит, не веришь?
-Не верю! - крикнула я в ответ. - Вампиров не существует!
-Я существую. Ты существуешь.
-Я - не вампир. Происхождение ничего не значит.
В глазах Люциуса сверкнула ярость.
-Происхождение - это единственная ценность, заслуживающая внимания.
Я отступила еще на несколько шагов. Люциус угрожающе навис надо мной.
-Мне пора, - сказала я.
Люциус медленно приближался ко мне, и я застыла, загипнотизированная взглядом его черных глаз.
-Я не верю в вампиров, - прошептала я и вздрогнула, как от электрошока.
-Поверишь.
-Нет. Это не рационально.
Люциус наклонился, заглянул мне в глаза - и обнажил зубы. Нет, не зубы. Клыки. Если точнее, два клыка. Два острых, соблазнительных, сверкающих клыка. Ничего столь ужасного, совершенного и невероятного я в жизни не видела.
Мне захотелось закричать, завопить изо всех сил. Или, может, почувствовать, как Люциус берет меня за плечи и крепко прижимает к себе, ощутить силу его рук, прикосновение губ, зубов к моей шее... Да что со мной происходит? Вернее, с ним? Он и в самом деле вампир? Настоящий? Не может быть! Это фокус! Иллюзия! Оптический обман...
Я зажмурилась, потерла глаза, проклиная себя за то, что попалась на уловку, но в глубине души ожидала, что острые резцы вот-вот вопьются мне в вену.
-Не надо! - пролепетала я.
Молчание длилось целую вечность. Я поверила, что он и вправду хочет меня укусить. Внезапно Люциус схватил меня за руки и притянул к себе, прижал к груди, крепко и нежно, совсем как в моем сне.
-Антаназия, - тихонько пробормотал он, приглаживая мои кудряшки. От облегчения я утратила бдительность и позволила ему себя утешить. - Прости... я напугал тебя. Не стоило... Прости, пожалуйста!
Я неуверенно обвила руками его стройную талию - сама не знаю зачем. Люциус обнял меня еще крепче и опустил подбородок мне на макушку, нежно поглаживая меня по спине. Так мы стояли целую минуту. Я чувствовала, как бьется его сердце - тихо, медленно, почти неуловимо. Мое сердце билось как сумасшедшее, и я знала, что он это заметил.
В конце концов я отстранилась.
-Никогда не повторяй свой глупый фокус, - сказала я, удивившись тому, что у меня дрожит голос. - Никогда. Это не смешно.
Проигрыватель продолжал крутить пластинку с хорватской музыкой, зловещей и проникновенной одновременно. Люциус взял меня за руку, и я выругала себ за то, что в душе обрадовалась его прикосновению. За то, что мне трудно было отнять руку.
"Он сумасшедший..."
-Джессика, присядь, пожалуйста. Тебе нехорошо?
-Я... мне пора.
Люциус не пытался меня остановить, и я просилась прочь из темной комнаты, вниз по лестнице. Добежала до своей спальни, захлопнула за собой дверь и стояла, запыхавшись, пунцовая от смущения, сконфуженная. Страх куда-то исчез, я будто угодила в свой сон. Отвращение переросло в желание... Алхимия... Бред какой-то! Мысли в голове внезапно смешались. Все шло совершенно не так.