- Держись, куколка! [16+]

Сначала я подумала, что мы идем в мужской корпус. Ладно, признаюсь: я надеялась, что мы идем туда. Но у первого поворота Тео повернул налево, спускаясь по лестнице вниз, и я пошагала за ним.

- Мы что, идем в кафетерий? - спросила я, когда мы прошли на первый этаж. - Он сейчас закрыт.

На часах было около одиннадцати, и ни я, ни Тео не имели право находиться за пределами собственной квартиры. Отсутствие миссис Гибсон сказывалось на поведении учеников не меньше, чем вчера: мы то и дело натыкались на блуждающих по коридору ребят, которых явно не тревожила вероятность быть застуканными.

Тео покачал головой, ничего не ответив.

Я провела взглядом прошедшую мимо нас парочку, тискающие друг друга прямо на ходу.

- Здесь что, нет других наблюдателей, кроме миссис Гибсон? - я задавалась этим вопросом постоянно. Неужели элитная школа с такими средствами не смогла нанять больше людей?

- Их здесь полно, - просто ответил Тео, ускорив свой шаг. Я едва поспевала за ним. - Просто миссис Гибсон - единственная, с кем нельзя договориться.

Внезапно он остановился возле неприметной двери с огромной табличкой «вход только для персонала». Сначала я подумала, что это была временная остановка: что у Тео развязался шнурок или вроде того, но когда он перевел взгляд на меня, на его лице расплылась широкая улыбка.

Я непонимающе уставилась на него.

- Нам туда нельзя. Там, скорее всего, закрыто.

И как будто в опровержение моим словам Тео потянулся к ручке двери, с легкостью открывая ее.

- Только после вас, - весело сказал он, предлагая мне войти первой.

Я сомневалась, что в этом помещении меня могло удивить что-то кроме швабр и моющих средств, поэтому я все еще удивленно поглядывала на него, как будто переспрашивая, уверен ли он в нашем конечном пункте назначения.

Войдя за мной, Тео щелкнул включателями, зажигая иллюминацию над нами. И это оказалась не кладовка. Это было просторное помещение, заставленное холодильниками и кухонными поверхностями.

Кухня.

- Окей, теперь я знаю, где нам готовят еду, - я повернулась к нему. - Что дальше?

- Ты такая нетерпеливая, - в шутку сказал он, проходя к одной из морозильных камер.

Я прислонилась к стенке, наблюдая за ним. Чем Тео собирался меня удивить? Замороженными овощами?

Но всего через пару секунд Тео извлек из морозильника совсем другое - небольшое ведерко, чья упаковка мне показалась до ужаса знакомой.

- Ох, черт, - проговорила я, подходя ближе. - Пожалуйста, скажи мне, что это мороженое.

- Это мороженое, - довольно сказал он.

Тео протянул мне ведерко и отошел дальше, к тумбам в конце кухни, открывая первые попавшие ящички.

- Но... откуда? Здесь нет мороженого, - я наблюдала, как он рылся среди кухонных приборов, наверняка желая найти пару ложек. - Нам его никогда не давали.

В этой школе был довольно большой ассортимент еды, не имеющий ничего общего с дешевыми столовыми в государственных школах, в которых я обедала. Здесь мы ели на протяжении целого дня - начиная с завтрака и заканчивая простым перекусом после ужина, который мог позволить себе каждый, если кафетерий все еще работал. Конечно, мы всегда могли съесть что-нибудь вкусное, вроде банановых вафель или творожных пирожных, которые я время от времени себе позволяла, но здесь не было мороженого.

И без него я не представляла своей жизни. Я могла есть его буквально постоянно: вместо каждого приема пищи, зимой, и даже тогда, когда у меня болело горло. Я была даже готова променять Тео на возможность съесть всего один маленький шарик шоколадного, тающего во рту пломбира, от мысли о котором у меня кружилась голова.

Я и мечтать не могла о Тео и полном ведерке смысла моего существования одновременно.

- Не все, что имеется в школе, оказывается на наших подносах, - Тео продолжал открывать и закрывать ящики. - Учителя едят отдельно. Для них готовятся индивидуальные блюда, и у каждого - индивидуальные вкусности.

Я осмотрела упаковку мороженого. Судя по названию, оно было ягодным, с привкусом ванили.

- То есть ты хочешь сказать, что кто-то из учителей может заказывать себе мороженое на десерт, а мы - нет? - с недовольством произнесла я, продолжая осматривать ведерко. Я не могла дождаться, когда смогу открыть его и черпнуть хотя бы разок.

Тео вернулся ко мне, держа в руке... вилку. Всего одну, странной формы и не имеющего ничего подобного с двумя ложками, которые я ожидала увидеть.

- К сожалению, у администрации больше привилегий, - он просто пожал плечами, обращая внимание на предмет в своих руках. - Извини, не нашел ничего другого. Похоже, все столовые приборы в каком-то другом зале. Я бы спросил, не брезгуешь ли ты есть со мной с одной вилки, но вчера приблизительно в это время мы буквально обменивались слюнями, так что...

- Господи, забудь об этом!

Тео непонимающе уставился на меня.

- Забыть о том, что произошло вчера ночью?

- Нет. Да. Я говорила о другом, - мне вдруг захотелось отвернуться, потому что мое лицо снова начало краснеть. Я ненавидела свой организм за это и очень надеялась, что румянец на моем лице не выглядел как болезненные пятна. - Но насчет той ночи. Мне ужасно стыдно. Из-за всего, что я наговорила и... хотела сделать. Я бы никогда не сказала такого, будь я, ну, знаешь, сама собой.

- Ты не должна оправдываться, - перебил он меня. - Это я должен извиниться, за то, что все равно полез к тебе.

- О, нет, как раз таки этот момент был лучшей частью вчерашней ночи.

Тео самодовольно улыбнулся. Я постаралась сдержать в себе эмоции от фразы, которую я осмелилась произнести вслух, но радость все равно отобразилось на моем лице.

- Ты хорошо помнишь, что я вчера сказал тебе? - Тео сделал несколько маленьких шагов ко мне, сокращая между нами расстояние. Вероятно, он пытался сделать это незаметно, но я ощущала электрическое напряжение между нами, которое усиливалось каждый раз, когда мы приближались.

- О моей девственности и детской наивности? - прямо сказала я. - Да, я отлично помню, - мне ужасно не хотелось снова подымать эту тему. Сейчас, будучи в своем уме, я ощущала себя в тысячи раз более неловко, чем вчера.

- Жаль. С удовольствием забрал бы свои слова обратно, - я не успела обдумать эти слова, потому он что быстро добавил, поднимая вилку: - Ну, так что, мороженого?

Я уселась на столешницу, и с жадностью голодающего, не видевшего еду несколько недель, откинула крышку ведерка в сторону. Зачерпнув щедрую горку, я запихнула мороженое в рот, даже несмотря на то, что вытянутое прямо из морозильной камеры оно болезненно сводило зубы.

Тео подождал, пока я наслажусь первой, а затем второй и третьей порцией, и забрал вилку из моих пальцев, черпая немного для себя. Мороженое было обалденным - нежным, с мягкой структурой и невероятным на вкус, смешивающим в себе лесные ягоды и отлично сюда подходящую ваниль.

- Откуда ты узнал, что я обожаю мороженое? - спросила я.

- Однажды ты сказала об этом за нашим столиком, - просто пожал плечами он. - Подумал, что тебе понравится.

Мне не просто нравилось. Мне хотелось расцеловать его - причем в прямом и переносном смысле.

Я вспомнила, что действительно обмолвилась об этом в разговоре с Джастином, всего одной простой фразой, что-то вроде: «жаль, здесь нет мороженого», но это было сказано тихо и не к месту. Я вообще сомневалась, что меня кто-то слушал.

А теперь Тео оказался кем-то вроде исполнителя желаний. Никто и никогда не пробирался ради меня на кухню, чтобы украсть лакомство, предназначенное для кого-то другого, лишь из-за того, мне его захотелось.

- Это так мило. Ты такой милый.

Тео подошел ближе, опираясь руками по обе стороны от моих бедер. Столешница, на которой я умостилась, была довольно высокой, поэтому мои глаза оказывались прямо на уровне с его.

- Никто не называл меня милым.

- Это не удивительно, - пожала плечами я, игнорируя его дыхание, щекочущее мою кожу, и черпая еще мороженого с ведерка, стоящего на моих коленях. - Чаще всего ты ведешь себя как полный придурок.

Он улыбнулся.

- Похоже, ты отлично меня знаешь.

Я отложила ведерко в сторону.

- Если честно, я совсем тебя не знаю. Я знаю о том, что у тебя есть проблемы с отцом и раньше, еще до меня, ты спал с Розмари. Всего, что мне говорила о тебе Микки - это то, какой ты сексуальный и как по тебе сохнет вся школа.

Но я сидела с ним там, на кухне, поедая мороженое, совсем не из-за того, что он был привлекательным красавчиком, из-за которого мне бы все завидовали. Мои чувства зарождались постепенно, когда он внимательно смотрел на мое колено; рассказывал о своей «странности», которую я считала его особенностью; делился своими мыслями, рассказывая об аварии, и, конечно, в тот вечер, когда он заботился обо мне после того, как я умудрилась влезть в неприятность в виде Сэма Хаэра.

Мне нравилось, как он обнимал меня, целовал, все то, с какой нежностью и лаской он это делал. Я чувствовала себя уютно рядом с ним, как будто я оказывалась дома, окруженная чем-то, к чему я привыкла еще с рождения.

- Что ты хочешь обо мне узнать? - просто спросил он, и у меня в голове закишели мысли. Неужели у меня действительно была возможность задать любой вопрос о личной жизни Тео Дэниэлса?

- Где ты родился? Где ты вырос?

Он улыбнулся.

- Я родился в Орландо, в штате Флорида. Моя мама была родом из Аризоны, поэтому часть своего детства я провел там. Но чаще всего родители таскали нас с братом по всей стране, занятые деловыми поездками.

- И как ты обучался? В том смысле, если вы постоянно были заняты...

Тео пододвинулся еще ближе.

- Сомневаешься, что я могу правильно написать свое имя? - я замотала головой. - Я учился дистанционно лет до двенадцати. После этого отец нашел такую чудесную вещь, как частные школы, где я сейчас и нахожусь.

- А твоя мама?

- Она вправду занимались нами с Дастином, но она не была обвешенной домашними заботами домохозяйкой. Она работала в сфере международной торговли, и иногда у нее не было на нас времени. К тому же, последнее слово всегда было за отцом, так что она мало что решала.

Тео замолк, и мне стало не по себе. Возможно, это была не та тема, которую мне стоило задевать.

- Сколько тебе лет? - спросила я, нарушая тишину.

Он рассмеялся.

- Ты спрашиваешь, сколько мне лет?

- Я знаю только то, что ты в выпускном классе, и, скорее всего, ты одногодка Джастина.

- Через пару недель мне будет девятнадцать.

Мой брат родился в конце зимы, так что Тео был всего на несколько месяцев старше. Но мне было лишь шестнадцать, и моя разница с ним... что ж, я не была уверенной, могла ли я считать это чем-то значительным. С одной стороны, это казалось нелепой мелочью, потому что Тео не был шестидесятилетним старичком. Но, с другой, негативной стороны, я была шестнадцатилетним подростком, когда Тео вполне мог считаться... взрослым молодым человеком.

И лишь с осознанием этого факта я поняла, каким именно ребенком он меня воспринимал. И одновременно - совсем не ребенком.

Я снова вернулась к мороженому, которым я совсем не наелась, хотя ведерко было уже наполовину пустым, а Тео едва притронулся к вилке.

Внезапно он отобрал у меня все, отставляя в сторону, и обхватывая своими теплыми ладонями мои замершие щеки.

- Это прозвучит чертовски эгоистично, но я позвал тебя не для того, чтобы ты ела мороженое, - обижено произнес он. - Мы даже не поцелуемся?

Я обвила его шею руками, притягивая еще ближе.

- Ладно. Ты заслужил.

И я поцеловала его. Во мне больше не было наркотика, превращающего каждое мое прикосновение в чувствительную пульсацию, но Тео все равно дарил моему телу сладостные ощущения, ничем не уступающие им.

Руки Тео обхватили меня за спину, прижимая к себе вплотную. Я не могла понять, была такой холодной я или же его тело действительно оказалось таким горячим, словно у него поднялся жар.

Вкус ягод и ванили в моем рту смешивался с карамелью, и мне нравилось это сочетание до приятной дрожи в теле. Но совсем скоро его губы оторвались от моих, и он прошелся по моей щеке ниже, прямо к шее, скрытой дурацкой водолазкой з горлом.

Он отодвинул ткань вниз, и на его лице расплылась его особенная, присущая исключительно ему улыбка:

- Что насчет еще одного засоса?