- Держись, куколка! [16+]

Лишь когда за мистером Дэниэлсом захлопнулась дверь, я смогла перевести дыхание.

Джастин и Тео продолжали все так же удивленно стоять посреди гостиной, не произнеся ни слова.

- Родительский день? - спросила я более спокойно, но потом внутри меня как будто что-то взорвалось. Я больше не могла сдерживать злость. - Родительский день?! И никто из вас не додумался сказать мне об этом?!

- Ария... - начал мой брат, делая шаг в мою сторону, но я остановила его движением руки.

- Нет, Джастин! - закричала я. - Наш отец здесь! И я... я не могу просто выйти и сказать ему «привет». Я ненавижу его. Я боюсь его... Я игнорировала все его звонки, из-за него я перестала общаться с мамой, а сейчас... Сейчас мне надо встретиться с ним и сделать вид, что все в порядке? Что он мой любимый папа, и что я обожаю его? Да он... он вытирает об меня ноги при каждом удобном случае, и поднимает на меня руку, когда я говорю что-то, что ему не нравится, - мой голос начинал дрожать, но я продолжала: - Да я лучше прыгну с крыши, чем увижусь с ним.

- Пойми меня, Ария...

- Нет, не пойму! Как ты мог не сказать мне о его приезде?

Мне хотелось ущипнуть себя и проснуться не в этом кошмаре, а в реальной жизни, где я буду лежать на кровати с Тео, в его объятиях, и наши отцы будут за тысячи километров от нас.

- Наш отец никогда не навещал меня. Он никогда не приезжал на родительский день, Ария. В первый год обучения здесь ко мне приехала мама, но наш отец... он всегда был слишком занят. И я не имею понятия, что он делает здесь сейчас.

- Он прав, куколка, - добавил Тео, касаясь моей руки. - Наши отцы никогда не приезжали. Половину учеников здесь никогда не навещают. Мы знали о родительском дне, но это... это день для единиц, к кому приезжают родители. И мы не входим в их число.

Как оказалось, входили.

Я тяжело вздохнула. Конечно, винить Джастина было глупо - он выглядел таким же потрясенным, без и малейшего намека радости, так же готовый сделать все, чтобы избежать встречи с нашим отцом.

Тео выглядел не лучше. Он нервно потирал руки и кидал взгляд на закрытую дверь, в проходе которой еще совсем недавно стоял его родитель.

- Господи, - протянула я, закрывая ладонями лицо и усаживаясь на диван, так как от переживая ноги буквально подкашивались. - Твой отец, Тео... он решил, что я шлюха, с которой ты развлекался.

- Конечно нет! - возмутился Тео, усаживаясь рядом со мной. - Что за бред? Он так не подумал. И даже не смей говорить такое о себе.

Я была не готова к встрече с отцом Тео. Я была бы не готова увидеть его даже будучи наряженной и накрашенной, и это уже не говоря о том, чтобы встретить его одетой в мужскую футболку, едва прикрывающую мою задницу. Стыд заставлял мои щеки краснеть, и это не было приятным ощущением, как когда Тео делал мне комплименты. Это был случай, когда мне хотелось удариться головой об стену.

Джастин сел рядом с другой стороны, бережно взяв меня за руку. Меня окружали два человека, которых я любила больше всех на свете, и с каждой секундой мне становилось немного легче.

- Я не позволю нашему отцу обидеть тебя, - сказал он. - Я не позволю ему и слово плохое в твоей адрес сказать, слышишь? И он больше никогда не ударит тебя.

Тео с шумом втянул в себя воздух. Я знала, что Джастин посвящал своего лучшего друга в детали нашей «семейной драмы», и этот факт его возмущал ничуть не меньше.

- Не представляю, что я делала бы без вас, ребята.

И я поцеловала их в щеку по очереди.

Переодевшись, я вернулась к себе в корпус и сразу же поспешила в душ. После встречи с отцом Тео я чувствовала нехорошо, и мне ужасно хотелось смыть с себя тот надменный, оценивающий взгляд, которым он меня вознаградил. Меня волновала встреча с моим отцом, но со мной был Джастин, и я знала, что он никогда не даст меня в обиду.

Намного больше меня пугал мистер Дэниэлс. И не только потому, что от одного его могущественного вида у меня дрожали коленки, но и из-за того, что я предстала перед ним полуголой девицей, которая провела ночь с его сыном. Тео не собирался отказываться от меня: конечно, это не гарантировало нам длительность отношений, но в какой бы стадии мы не находились, знакомство с родителем своего парня - важный этап. И я умудрилась с первых же секунд показать себя в самом невыгодном свете.

Меньше всего мне хотелось покидать стены своей квартиры, чтобы встречаться с ним снова. С ним, и, конечно, со своим собственным отцом, который был обо мне такого же мнения. И ему не нужно было заставать меня с парнем, чтобы считать... тем, кем я для него была. Избалованной, вредной, импульсивной девчонкой, по его мнению наверняка не однажды оказывающая в мужской постели. Однажды он сказал мне что-то подобное в присутствии нашей с Джастином матери, и ее бесхарактерность даже не позволила ей сказать и слово в мою защиту.

Натянув на себя кремового оттенка свитер, темные джинсы и хорошо расчесав запутанные волосы, я несколько минут простояла перед зеркалом, проверяя, насколько хорошо я выгляжу, и зашагала вниз.

Бегающая от счастья Микки, которую приехала навестить мама, сообщила, что мы встретимся с нашими родителями в кафетерии. Их всех разместили в отдельном, специально построенном для гостей корпусе, который пустовал все время, кроме четырех отведенных для посещения дней в год. Как оказалось, от родительского дня осталось лишь название, и родители вполне могли оставаться на несколько суток. Этот факт меня так расстроил, что я из последних сил сдерживалась, чтобы не расплакаться.

Эти пару дней обещали быть худшими в моей жизни.

Я никогда не видела кафетерий таким переполненным. Там всегда было много народу, но размеры этого помещения позволяли каждому желающему найти себе свободный столик. Теперь же там с трудом удавалось протиснуться в проходе, так как толпа учеников, смешивающая со взрослыми, занимала буквально все пространство.

Я с трудом смогла увидеть фигуру Джастина, сидевшего за одним из дальних столиков, и спину мужчины напротив, от вида которого я нервно сглотнула слюну. Мы еще даже не столкнулись глазами, а мне уже хотелось убраться вон. Джастин, заметив мой испуганный взгляд, махнул мне рукой, и у меня больше не было возможности сбежать. Я пробралась сквозь толпу и остановилась прямо возле нашего столика.

Мой отец отличался от мистера Дэниэлса. Он был высоким, достаточно худощавым, с острыми чертами лица: впалые щеки, выраженные скулы, тонкая линия бледных губ. На нем была темные брюки и белая рубашка с расстегнутой пуговицей сверху, и для полной солидности ему не хватало только идеально сидевшего на нем пиджака. Я не могла поверить, что для некоторых людей, вроде него и отца Тео, это была повседневная одежда, которую они носили вместо удобных джинсов и свободных свитеров.

Увидев меня, он поднялся со стула и так странно обнял меня, как будто он был роботом, умеющим лишь поставить в правильное положение руки. Это было холодное объятие, которое я вытерпела, не потрудившись обнять его в ответ, и села на место напротив, рядом с Джастином.

- Ты изменилась, - сказал он, осмотрев меня.

Я не знала, стоило расценивать это как комплимент или замечание.

- Почему не приехала мама? - сразу спросила я. Это был единственный вопрос, который меня волновал.

- На выходные ей пришлось отлучится в Нью-Джерси. У нее появились какие-то неприятности на работе, - спокойно ответил отец, делая глоток чая из стоящей перед ним чашки. - Разве она не говорила тебе об этом?

Я с силой впилась пальцами в стол, готовая разломать его на части. Он произнес это таким тоном, словно еще чуть-чуть - и он рассмеется, издевательски тыкая в меня пальцем. Отец прекрасно знал, что я не получала ни одной эсэмэски от матери с тех самых пор, как рассказала ей о нашей с ним ссоре.

- Я... я не общалась с ней с последнего телефонного разговора, - и Джастин протянул мне мой стакан кофе, как будто помогая чем-то занять руки.

Отец улыбнулся уголком губ, уставившись на плавающие чаинки в своей чашке.

- Не удивительно. После всей лжи, которой ты наговорила ей, она не горит желанием общаться с тобой.

От возмущения, вдруг вспыхнувшего во мне, словно извергающий вулкан, мне стало трудно дышать. Мне хотелось закричать. Мне хотелось подняться, стукнуть по столу кулаком и высказать ему все, что я о нем думала.

Но Джастин ловко схватил мою дрожащую руку под столом, сжимая ее крепко-крепко, отчего у меня даже захрустели кости. Это боль немного отрезвила меня, вынуждая сделать несколько глубоких вдохов.

- Ария отлично прижилась в школе, - вдруг сказал Джастин, меняя тему. - Она молодец. Мои друзья ее обожают. И у нее хорошие оценки по всем предметам.

Отец недоверчиво уставился на нас.

- Ты все еще изучаешь гуманитарный профиль?

Я кивнула, делая глоток. Горячий напиток обжигал горло, но это помогало мне держать себя в руках.

- Ты должна понимать, что пригодиться тебе в жизни, а что нет.

Джастин махнул рукой.

- Да брось ты, пап. Ария всего второгодка. У нее будет куча времени, чтобы подготовиться к поступлению в университет.

Я удивленно взглянула на брата. Мне не нравилось думать, что когда я стану постарше, мне все же придется уступить отцу. Я не собиралась заниматься экономикой ни в выпускном классе, ни в университете, который я намеревалась выбрать самостоятельно. Я сама хотела решать, что я буду делать в своей жизни.

- Возможно, ты прав, - согласился отец, сохраняя безразличие на лице. - В следующем году я тщательно проконтролирую выбор ее предметов.

Я чуть не подавилась кофе.

- В следующем году?!

Он кивнул.

- Мы с твоей матерью решили, что тебе стоит остаться здесь. Эта школа сможет обеспечить качественное образование для тебя.

- Вы с мамой решили? А кто-нибудь спросил мое мнение? В следующем году здесь больше не будет Джастина,Тео и половины моих друзей. Я не собираюсь торчать здесь еще два года!

Отец со стуком отставил чашку, поднимая на меня взгляд своих карих глаз. У меня были такие же глаза, и иногда, когда я пристально и долго рассматривала себя в зеркало, я замечала некую схожесть между нами, от которой мне становилось жутко.

Он не собирался повышать на меня голос в присутствии других людей, особенно если половина из них - его деловые партнеры, с которыми он знаком лично. Мой отец слишком дорожил своей репутацией, чтобы выставлять себя в невыгодном свете. Но я понимала, что он был зол, и будь мы наедине, он давно бы решил наш конфликт. И совсем не поиском компромисса.

- Сдерживай свои эмоции, когда ты на публике, Ариэлла.

- Не называй меня полным именем! - вскрикнула я. - Все зовут меня Арией.

Мне хотелось провалиться сквозь землю. Я просто молилась, чтобы никто из сидевших за соседними столиками нас не услышал. Мое имя являлось моим самым главным, самым грязным секретом, и я не собиралась кого-либо посвящать в его детали.

Отец тяжело вздохнул, собираясь сказать что-то в ответ, но Джастин перебил его:

- Может, хотите брауни? - попробовал сменить тему он. - Они здесь просто объядение! Ванильные, с кусочками грецкого ореха. Могу принести.

Но ответить мы ему не успели.

Внимание всего кафетерия привлек звук бьющейся о кафельную плитку кружки за одним из центральных столиков, и в воцарившейся тишине прозвучал скрежет отодвинутого назад стула, когда сидевшей на нем парень резко встал.

Тео.

- Прекрати говорить о моей матери в таком тоне, - прошипел он, сцепив зубы.

Сидевший напротив него мистер Дэниэлс не выглядел удивленным. Он потянулся к пакетику сахара в пару сантиметрах от его руки, лениво разорвал его, высыпав содержимое в чашку перед ним, и медленно размешал чай миниатюрной чайной ложечкой.

- Я не цепляюсь за прошлое, Тео. Тебе бы стоило относиться к Адель с большим уважением, - произнес он подозрительно спокойно, словно стоящий перед ним сын не был на грани того, чтобы разбить что-нибудь еще. - И, возможно, однажды она сможет заменить тебе мать.

Оперевшись руками, Тео перегнулся к отцу через стол и сказал:

- Ни одна из твоих женщин никогда не сможет заменить мне ее.

А затем он отстранился и виновато взглянул на осколки разбитой кружки у него под ногами.

- Извините, - произнес он, переводя взгляд на спешащую работницу кафетерия. - Это вышло случайно. Я не хотел ничего бить.

Сделав несколько шагов назад, Тео в последний раз взглянул на отца, сохраняющего полное безразличие на лице, словно того не волновало даже устроенная на людях сцена, и поспешил к выходу.

Спустя несколько секунд помещение вновь охватил шум, и все продолжали наслаждаться завтраком, как ни в чем не бывало.

Я ненадолго заколебалась, кидая взгляд на уже исчезнувшего за большими дверями Тео, а затем уверенно поднялась с места.

- Даже не думай, - Джастин ловко схватил меня за запястье, останавливая. - Не смей соваться к нему, когда он не в настроении.

- Он никогда не обидит меня, Джастин, - я попыталась вырвать свою руку, но брат продолжал ее крепко удерживать. - Никогда.

- Ты и понятия не имеешь, какой он бывает в гневе. Я не позволю тебе даже приблизиться к нему, пока он не успокоится.

Я взглянула ему в глаза.

- Разве у тебя когда-то получалось это сделать без Камилы? - прямо спросила я, и Джастин задумался.

Каждый раз, когда мой брат вспыхивал, зол на весь мир, Камила всегда была рядом. И лишь одно ее присутствие помогало Джастину посмотреть на ситуацию трезво. Она никогда не боялась его, даже когда Джастин размахивал кулаками, готовый зарядить кому-то в челюсть, потому что она любила его. И я любила Тео ничуть не меньше.

Хватка на моем запястье немного ослабла, и я высвободила руку, оставляя задумавшегося Джастина вместо с отцом, кидающим на нас недовольные взгляды.

Я нашла Тео в его спальне. В отличие от прошлого раза, когда вся комната была перевернула вверх ногами, на этот раз он не пытался ничего разбить. Он лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку, и лишь крепко сжатые в кулаки ладони подсказывали, что он не спал.

Дверь за мной хлопнула, и Тео, не поднимая голову, произнес:

- Проваливай.

Но я не собиралась уходить. Я прошла к кровати и тронула его за плечо.

Он дернулся, резко переворачиваясь на спину.

- Я же сказал! - крикнул он, но затем его глаза столкнулись с моими, и он выдохнул: - Куколка...

- Я видела, что произошло в кафетерии, - пояснила я, опускаясь на кровать рядом с ним.

Тео тут же притянул меня к себе, обвивая рукой мою талию.

- Я... я ненавижу его, - прошептал он.

- Не думай о нем, - сказала я, толкая его на спину и взбираясь на него верхом. - Не думай о нем, пока я рядом с тобой. А я постараюсь не думать о своем отце.

Я уселась на его бедрах, опершись руками на его грудь.

- Что ты делаешь? - с интересом спросил он, наблюдая, как я задираю края его футболки и снимаю ее резким движением через голову.

- У тебя же сегодня день рождения, ты забыл? - спросила я, целуя его в шею. - Я дарю тебе обещанный подарок.

Тео секунду помедлил, а затем отстранил меня, отталкивая за плечи.

- Куколка, я не могу это сделать сейчас. Я мог сделать это впопыхах с Розмари, но с тобой... тебе я хочу уделять все свое внимание. Все свои мысли. А сейчас... сейчас мои мысли заняты сплошным дерьмом, и я не могу выкинуть его из головы.

Я наклонилась к нему, оставляя пару миллиметров между нашими губами.

- Я не требую от тебя внимания, Тео. Сейчас я дарю его тебе. А ты просто... наслаждайся.

И я поцеловала его. Я поцеловала его жадно, как мне хотелось это сделать утром, проснись мы в объятиях друг друга, а не от грохота выбиваемой двери.

Тео потянулся ко мне, обхватывая ладонями мои щеки, но я отвела его руки в сторону и приковала их в подушке. Тео всегда проявлял инициативу в нашей близости, но это было время, когда я дарила ему сладостные ощущения, не требуя ничего взамен.

Я хотела помочь ему расслабиться. Встреча с моим собственным отцом расстраивала меня не меньше, но у меня был Джастин, всегда поддерживающий в нужный момент. Тео же был абсолютно один. Впереди нас ожидали несколько дней настоящего ада, но в эту минуту... это было не важно.

Я прильнула губами к его шее, оставляя мокрую дорожку из поцелуев, и спустилась ниже, к выпирающим ключицам под гладкой бледной кожей. Я наградила поцелуем маленький шрам в районе его груди, каждый кубик пресса, проводя по ним нежным, трепетным касанием пальцев. Иногда я отрывалась от его прекрасного тела и возвращалась к его губам, переплетаясь с ним языком, чувствуя, как от сладкого вкуса во рту у меня пробегала по телу дрожь.

Он продолжал лежать ровно, расслабленно, из-под опущенных век наблюдая за мной. Время от времени он шептал мое имя, и от звука его томного голоса мне становилось все жарче и жарче. Но это было его время, его минуты удовольствия, и я не собиралась позволять ему менять положение.

Прикоснувшись губами к низу его живота, я потянулась рукой к застежке ремня его джинсов, но он тут же оторвал голову от подушки, накрывая мои ладони своими.

- Ария, - позвал он меня, вынуждая посмотреть ему в глаза.

- Ты хочешь, чтобы я остановилась?

Он на секунду замедлил, раздумывая, а затем снова откинулся назад, закрывая глаза.

- Нет. Не хочу. Не останавливайся.

И я не остановилась.