- Держись, куколка! [16+]

- Я не привык, когда люди избегают меня, - услышала я голос отца над ухом, когда тяжелая рука опустилась на мое плечо, сжимая почти до боли.

Медленно обернувшись к нему, с трудом удерживая в руках тяжелую книгу с философии, я столкнулась с его темными, почти черными глазами, и нервно сглотнула.

- Я не избегаю тебя, - постаралась спокойно ответить я, но это была ложь.

Со вчерашней утренней встречи я ни разу не пересекалась с отцом, хотя бы из той причины, что остаток дня я провела в спальне Тео, и покинула ее лишь поздней ночью, когда возможность увидеться с ним сравнялась полному нулю.

- Вчера ты пропустила обед и ужин, - произнес он с упреком, словно я не могла самостоятельно решить, нужен мне прием пищи или нет. - Я не застал тебя за завтраком. Своими поступками ты проявляешь неуважение ко мне, Ариэлла. И я не позволяю такого отношения ко мне.

Разумеется, он не позволял людям относиться к нему так, как он того заслуживал. Он привык, чтобы народ крутился, целуя ему ноги, просто потому что у него были деньги, и каждый хотел отхватить от его состояния кусочек. Но суть была в том, что я не нуждалась в обучении в элитной школе и дорогой машине в качестве подарка на день рождения. Меня обеспечивала мама, зарабатывая деньги собственным трудом, и я никогда не зависела от отцовских финансов.

- У нас нет тем для разговоров, которые можно обсудить за чашечкой чая, - попыталась оправдаться я, поглядывая на цифровые часы на стене. - И у меня начинается философия через пять минут. Мы могли бы поговорить немного попозже? - конечно, я не собиралась говорить с ним «позже», но обсуждать что-то во время крохотных перемен между занятиями - самый худший момент, которой только можно было выбрать.

Его рука все так же покоилась на моем плече, и когда он заговорил, его хватка стала сильней.

- У нас есть масса тем для беседы, Ариэлла, - вновь он позвал меня по имени, из-за которого у меня пошла по телу дрожь. Я молилась, чтобы снующие туда-сюда ученики не смогли расслышать слова моего отца. Мне было и без того достаточно, что появление родителя в учебном корпусе вызывало странные взгляды в мою сторону, как будто я была провинившимся ребенком, родственников которого вызвали к директору. - Например, то, что у тебя завязались... своеобразного рода отношения с сыном Уильяма Дэниэлса.

Меня возмутило не только то, что отец называл мои отношения «своеобразными», наверняка подразумевая не романтическую платоническую любовь, но и тот факт, что он даже не произнес имени Тео. Ему не было дело, как его звали и каким он был человеком, хотя они уже были знакомы, как и мистер Дэниэлс знал Джастина. Моего отца волновало лишь то, чьим Тео был сыном и какое состояние имела его семья.

- Джастин не мог тебе ничего рассказать, - я знала, что после моего ухода у моего отца наверняка бы зародились вопросы, но я сомневалась, что мой брат стал бы так радостно на них отвечать. С недавнего времени он стал очень уважительно относиться к моей личной жизни.

Отец замотал головой.

- Разумеется, Ариэлла. Я предпочитаю, чтобы моя дочь сама делилась со мной такими вещами.

Такими вещами?!

- Я не буду рассказывать тебе о своих отношениях с парнем! - вскрикнула я. - Это тебя не касается.

- Пока ты находишься среди всех этих людей, меня касается каждый человек, с которым ты общаешься. Я не позволю, чтобы моя дочь имела репутацию девушки легкого поведения среди детей, чьих родителей я очень уважаю.

Я резко скинула его руку с моего плеча.

- Репутацию... кого? Господи, да, я встречаюсь с Тео. Встречаюсь, а не сплю с ним! И ни с кем другим я тоже никогда не спала.

- Ты имеешь хоть малейшее понятие, кто его отец? - о, я отлично знала, кто он. Худшая версия человека, стоящего передо мною. Еще один эгоцентричный манипулятор.

- Нет, - замотала головой я, потому что с той стороны, с которой он меня спрашивал, я совсем не знала мистера Дэниэлса. Я и мысли не имела, каким бизнесом он владел и сколько на его счету было денег. - Но я встречаюсь не с ним. Я встречаюсь с Тео. И остальное меня на волнует.

Отец вдруг сделал широкий шаг в мою сторону, сокращая между нами расстояние, отчего я даже могла ощущать его мятное дыхание. Его рука совсем неожиданно сцепилась на моем запястье, и мне действительно стало страшно. Народ медленно расходился, исчезая за стенами кабинетов, и коридоры становились пустыми.

- Это тебе не твои дружки из Нью-Джерси, Ариэлла. Родители всех учеников здесь - состоятельные люди, и я не позволю своей блудливой дочери портить мое имя.

- Блудливой?!

- Прекращай, - отец нахмурился, но уголок его губ дернулся вверх. - Я отлично знаю, какая ты на самом деле. Но эта школа - не то место, где ты можешь вести себя так, как ты вела себя в Нью-Джерси. Если ты забеременеешь от отпрыска Дэниэлса или от кого-либо другого, это в пух и прах разрушит мою репутацию...

Я никогда не думала, что слова человека, который не представлял собой никакой ценности, могли так больно ранить. Словно кучка маленьких осколков, вонзившаяся в грудь, блокирующая дыхание и выпускающая на волю слезы.

- Прекращай эти игры. Заканчивай свои «отношения», - отец сделал акцент на этом слове, словно под ним подразумевалась не милая подростковая любовь, а глупый безрассудный секс. - И больше никогда не смей ставить мое имя под угрозу. Потому что иначе...

Я не хотела слышать продолжение. От страха перед ним меня просто парализовало. Я едва могла стоять на своих дрожащих ногах, до боли закусывая губу и чувствуя вкус крови, смешивающий с солеными слезами.

Его хватка на моем запястье усилилась, и я зажмурилась, ожидая худшего. В последний раз он так гневно смотрел на меня, когда мы ссорились дома, и наш конфликт не закончился обычным хлопаньем двери. Я была уверена, что он ударит меня. Никого не было рядом - никто не мог его остановить.

- Что здесь происходит?

Голос Джастина прозвучал в пару метрах от нас, подобно спасительной сирене. Мне показалось, что это происходит только в моей голове, но затем он, абсолютно реальный, сделал в нашу сторону шаг, опуская недовольный взгляд на мою руку, которую крепко сжимал отец, и повторил:

- Что здесь происходит? - после этих слов отец недовольно вздохнул, как будто его прервали на самом интересном месте. - Отпусти ее.

- Мы просто разговаривали с твоей сестрой. Я помогал ей уяснить некоторые вещи....

- Ты делаешь Арии больно, - перебил его Джастин, не отрывая взгляд от моего запястья. - Отпусти ее.

И лишь когда отец разжал свои пальцы, я поняла, какая сильная у него была хватка. Я не сомневалась, что после этого у меня останутся синяки.

- Я не собирался причинить ей вред, - спокойно сказал он, как будто это было само собой разумеющееся, но он лгал.

- Я знаю, - кивнул Джастин, и его глаза встретились с моими, давая мне понять, что он не глупый. - Ей пора на урок. Звонок уже прозвенел.

Отец наградил нас двоих сдержанным, скрытным взглядом, не выражающим абсолютно никаких эмоций, и медленно пошагал в сторону лестничной площадки, исчезая из виду.

Дождавшись, когда звук его шагов по лакированному паркету стихнет, я прыгнула в объятия Джастина, утыкаюсь лицом ему в плечо.

И я разревелась.

Я не знала, что вызвало мои слезы: страх перед отцом или обида за все, что он наговорил мне. Я вдруг снова оказалась в крохотной ванной комнате, в которой я заперлась, давясь слезами, сразу после того, как его грубая рука пришлась на мою щеку. Сейчас он не ударил меня, и у меня был Джастин, всегда появляющийся в нужном месте и в нужное время, но его слова... это задело что-то внутри меня. Что-то, отчего мое сердце болезненно сжалось, словно еще немного - и оно разорвется на части.

Мой собственный отец считал меня тем, кем я не была. Девушкой, расставляющей ноги перед каждым парнем, словно я была какой-то... господи, нимфоманкой? Он считал меня малолетней шлюхой, а мои отношения с Тео - ничуть не серьезней регулярного перепихона, при котором у нас, по его мнению, даже не хватало ума предохраняться.

Я могла убеждать себя, что отец не играл никакой важной роли в моей жизни, и был для меня никем более, чем раздражителем, после разговора с которым мне хотелось биться головой об стену. Но чтобы я не сделала и не сказала, Оливер Тэйт оставался моим отцом, хотелось мне того, или нет.

И он считал меня блудливой дочерью.

От этих мыслей у меня еще сильней полились слезы, и я даже не думала над тем, что полностью промочила рубашку Джастина. Его руки обвивали меня за плечи, прижимая к себе ближе, и одежда с пятнами от туши, похоже, было последним, что его заботило.

В данный момент его заботила я.

- Что ты здесь делаешь? - сквозь всхлипы спросила я, поднимая на него взгляд. - У тебя нет занятий на моем этаже...

Джастин усмехнулся.

- Считай, это братское чутье.

- Мы не близнецы, - замотала головой я, но мне было приятно. Мне нравилось думать, что мы были очень близки.

- Я просто родился на пару лет раньше, - улыбнулся он. - Мне показалось, что ты была расстроена. Отец был зол на тебя, а ты избегала его, и я решил... вообщем, я боялся, что он решит сделать что-то плохое, понимаешь? Он ведь не сделал тебе больно, правда?

Конечно, не считая ноющей руки, в которую снова начала поступать кровь, в физическом плане я была в порядке. Но было ли в порядке мое душевное состояние?

- Он сказал мне, что я... - я сделал глубокий вдох, потому что произнести такое вслух было трудно. - Он назвал меня такими плохими словами, и я просто... я не понимаю, почему я чувствую себя виноватой. Это сложно, и... - волна слез снова накрыла меня, и я больше не могла говорить. Я была на грани того, чтобы зарыдать в голос, созывая к себе учеников из кабинетов, желающих посмотреть на плачущую девчонку.

- Идут уроки, Ария, - вдруг сказал Джастин.

- Ты хочешь отправить меня на занятие? - удивилась я.

Я не видела себя в зеркало, но мое лицо наверняка было опухшим, с потекшей тушью, и слезы продолжали скатываться по моим щекам, вынуждая меня то и дело вытирать лицо рукавом свитера. Я была не в том состоянии, чтобы вникать в детали философских проблем.

Джастин замотал головой.

- Ни в коем случае. Я хочу, чтобы ты его прогуляла.

***

- Нам сюда можно? - неуверенно спросила я, осматривая помещение. Я была здесь лишь раз, и он закончился для меня тем, что я наблюдала за прижимающей к Тео Розмари и выслушивала ее рассказы о жарком сексе. - У нас не будет проблем?

- Это комната отдыха, Ария, - Джастин приземлился на диван, хлопая по месту рядом с ним. - Здесь можно быть всем.

Я уселась возле него, и Джастин тут же захватил меня в объятие, опуская руку на мои плечи. Рядом с ним я всегда чувствовала себя уютно. Он дарил мне настоящую любовь и заботу, которой мне так не хватало. Конечно, это все отличалось от того, что я ощущала рядом с Тео, потому что мой старший брат был для меня кем-то вроде родителя, дарящего мне то чувство защищенности, которое я не могла получить от отца или матери. Джастин был моей поддержкой, и я любила его.

- Расскажи мне, что произошло. Он был чем-то недоволен?

Я тяжело вздохнула. Разве бывало как-то иначе?

- Тем, что я встречаюсь с Тео, и...

- Это странно, - перебил меня Джастин. - У отца Тео сумасшедшие цифры на банковском счету. Если ты и могла выбрать кого-нибудь подходящего под отцовские требования, а его мало что интересует кроме денег, Тео - чуть ли не самый идеальный вариант.

Если бы в жизни все было так просто.

- Господи, Джастин... - от мыслей о всех тех вещах, что я услышала от отца, у меня снова начали наворачиваться слезы на глазах. - Отец... он не воспринимает меня как девушку, которая может встречаться с парнем. Он думает, что я... просто занимаюсь с ним сексом, и не только с ним - со всеми. Его волнует лишь то, чтобы я не залетела и не испортила ему его драгоценную репутацию, - шокированный услышанным Джастин попытался что-то сказать, но я продолжила: - И я... я не знаю, почему он так считает. Я никогда не вела себя как-то непристойно. Ни в Нью-Джерси, ни здесь. Я не такая. Ну, у меня были друзья-парни, но я просто общалась с ними, и до Тео у меня никогда не было никаких... близких контактов, понимаешь?

- Боже, Ария... - Джастин потянулся ко мне, прижимая меня к себе еще ближе.

Я снова плакала. Я чувствовала себя ранимой малолеткой, которая ревела над какой-то глупостью, сказанной в ее адрес, принимая это слишком близко к сердцу. Но, возможно, такой я и была.

- Отец всегда считал меня такой, - проговорила я тихо, прижимаясь к груди Джастина. - Он всегда был недоволен мной. Какие бы оценки я ни получала, какой бы вежливой я ни была...

- Дело не в тебе, малышка, - перебил меня Джастин, опуская подбородок мне на макушку. - Он всегда осуждал воспитание матери. После развода я остался жить с ним, и он мог контролировать каждый мой шаг. Мама же позволяла тебе быть обычным подростком. Ходить гулять с друзьями, посещать обычную школу. Он считал, что она давала тебе слишком много свободы, и что в результате ты вырастешь... черт, тем, кем он тебя считает. Наш отец совсем не знает тебя. Он говорит полную чушь, слышишь? Ему легче сделать из тебя какую-то не такую, чем принять тот факт, что наша мама смогла воспитать такую замечательную дочь без его участия и влияния на твою психику.

Я еще ближе прижалась к брату и закрыла лицо руками.

Я знала, что Джастин был прав: отношение отца ко мне всегда было слишком предвзятым, с неприкрытой неприязнью и желанием придраться. От меня мало что когда-либо зависело. Но то, что он мне сказал сегодня... я даже не имела понятия, почему очередные обидные слова, слетевшие с его уст, так сильно въелись в мою голову.

- Это так сложно, - вздохнула я. - Все вокруг считают меня тем, кем я не являюсь.

Джастин серьезно посмотрел на меня.

- Кто еще считает тебя такой?

- Все это время здесь Розмари тыкала мне, что я всего лишь очередная шлюшка Тео, - произнесла я и стыдливо отвела взгляд: - И ситуация с мистером Дэниэлсом... я появилась перед ним в мужской футболке, и он так посмотрел на меня тогда. И даже не стал выслушивать мое имя! Я была готова сгореть на месте.

- Ария, они ничего не знают о тебе. И они не имеют никакого значения...

- Никакого значения?! - удивилась я. - Джастин, отец запретил мне общаться с Тео. Господи, я даже... я никогда не думала, что мой отец станет проблемой. Я никогда не думала, что кто-либо будет диктовать мне условия. Я не привыкла к этому. Такое чувство, как будто еще вчера я была в Нью-Джерси, и у меня была там совсем другая жизнь, а сегодня я уже здесь, в этой школе, и мне приходиться терпеть и делать кучу вещей, которые я не хочу. Черт, Джас, в этом месте, где меня окружают все эти дерьмовые люди, Тео - единственная причина, из-за которой я все еще не сошла с ума. Я... я люблю его. И я не готова отказываться от него.

Но разве кто-то спрашивал мое мнение?

Я вдруг почувствовала себя идиоткой.

Мы с Тео были влюблены в друг друга, и как типичные подростки, мы верили, что чтобы ни случилось - мы будем вместе. Это было подобно созданию детьми какого-то грандиозного плана по спасению мира, пока мама не позовет их обедать, отвлекая от их забав. Мы были бессильны перед тем, что говорят нам наши отцы, сколько бы мы ни пытались строить из себя взрослых.

Тео не мог решать, буду я его парой, или нет. Я, в свою очередь, не отвечала за то, с кем и как близко я могу общаться.

Мы не решали ровным счетом ничего.

Похоже, из моих глаз снова полились слезы, потому что Джастин нежно чмокнул меня в лоб, успокоительно поглаживая мою спину.

Я не знала, провели мы в таком положении минуту, две или больше, но из раздумий меня вывел звук цокающей обуви по паркету. Я испуганно оглянулась, боясь встретиться с отцом. После разговора с ним у меня было противное чувство на душе, словно я окунулась в самое настоящее болото, и мне было необходимы, как минимум, сутки, чтобы смыть с себя всю въевшуюся в мою кожу грязь.

Но это был не отец. По крайней мере, не мой.

Мистер Дэниэлс резко остановился, явно не ожидая увидеть кого-то из учеников. Он внимательно осмотрел меня - тем же пристальным, оценивающим взглядом, из-за которого у меня подкатила тошнота к горлу, и с полным удивления взглядом остановился на Джастине.

На моего брата он не производил такой пугающий эффект, хотя Джастин тоже неловко заерзал на месте, чуть отстраняя меня.

Из-за того, что отец Тео почти не обращал на меня внимания при нашей первой встрече, его слова, адресованные лично мне, были подобные смертельному приговору, от которого у меня по телу побежали мурашки.

- Застав тебя в дверях спальни своего сына, я решил, что ты с ним, а не с его лучшим другом. Или ты развлекаешься с ними двумя?

До меня не сразу дошло, что вынудило мистера Дэниэлса сделать такой вывод.

А потом мне вдруг стало ясно, и я резко отскочила от Джастина, стоило мне только представить, что между нами двумя было что-то более родственной любви.

- Господи, нет, - выдохнула я. - Джастин - мой брат. Меня зовут Ария. Ария Тэйт.

На каменном лице мистера Дэнилса проскользнуло удивление. Он снова осмотрел нас двоих, на этот раз кидая взгляд то на одного, то на другого, словно сравнивая нас и пытаясь найти схожесть. Мы не были очень похожими, но отца Тео, похоже, все устроило.

Уголок его губ дернулся вверх, изображая подобие улыбки, и он подошел ко мне ближе, из-за чего мне, наоборот, захотелось отойти дальше, не будь я вжата в спинку дивана.

- Значит, мой сын встречается с дочерью Оливера Тэйта. Увлекательное открытие. Не знал, что у него есть дочь, - мистер Дэниэлс протянул в мою сторону руку, и я не имела и малейшего понятия, что я должна была делать. Пожать ее? - У нас не было должной возможности представиться друг другу. Меня зовут Уильям Дэниэлс. Рад узнать, что у моего старого друга выросло такое прекрасное создание.

У меня чуть не отвалилась челюсть.

Отец Тео - человек, едва взглянувший на меня при нашей первой встрече, существовавший в моей голове лишь как темная фигура, способная на убийство собственной жены и сына, был со мной... милым. Милым? Я не могла поверить, что употребляла его и подобного рода слово в одном предложении.

- Я Ария, - вновь повторила я, что было достаточно глупо. Я сказала это секундой раньше. Но мистер Дэниэлс не смотрел на меня, как на идиотку. Он явно был... заинтересован мной.

И в следующую секунду в мою голову ударила мысль, которая, как я думала, никогда не могла появиться на свет.

Я явно интересовала отца Тео в качестве пары для его единственного сына.