Время покажет

Порой всё, что кажется нам сумасшедшим, входит в нашу жизнь и становится неотъемлемой её частью в считанные мгновения

06.07

Пустыни порой напоминают Вселенную, в которой каждая из планет, кажущихся несоизмеримо огромными, - всего лишь жалкая песчинка под ногами великого путника. А ещё пустыни – это вечные муки, на которые обречён каждый несчастный, волею случая оказавшийся среди вечных песков. Сухость. Жара. Смерть. И когда картину мира составляет лишь алеющий под палящим солнцем песок, единственным желанием остаётся выжить, причём абсолютно любой ценой.

Именно такое мировоззрение разделяла не по своей воле оказавшаяся заточённой в пустыне Тесса Кеттони. Каждый шаг давался ей с величайшим трудом, и в таком состоянии оставалось лишь удивляться, откуда в организме её берётся столько жидкости, выходящей наружу потом.

Кажется, уже пятитысячная попытка смахнуть с лица влагу успехом не увенчалась. Рука уставшей Тессы невысоко воспарила и с позором устремилась вниз, ведомая силами притяжения. Тело переставало слушаться. Хотелось плакать, но даже это никак не удавалось: все ресурсы организма были исчерпаны, и слезам было неоткуда появиться, чтобы явить их миру. Ещё одно жалкое подобие движения, и Тесса свалилась наземь, не способная противостоять жаре.

Мыслей в обожжённой голове не осталось вовсе, и сон, медленно становящийся вечным, простирал свои прохладные руки к бесконечно уставшей девушке.

Над Тессой, закрывшей свои глаза для бесконечного сна, не было ни облачка. За прошедшее время жара, увы, совершенно отказывалась убывать, лишь ощутимо добавляя градусов. Смерть ещё никогда не была настолько к ней близка.

Пустыня же была спокойна и мудра, и её вселенскому постоянству следовало бы подражать каждому, кто в погоне за жизнью оную жизнь упускает. И только лишь ветер изредка позволял себе нарушить привычный покой, рассыпав аккуратные дюны.

- Сюда!

Резкий, звенящий голос раздался на всю округу. Вокруг присыпанного песками молодого тела собиралась небольшая автокомпания. Громоздкие вездеходы пробивали себе путь в безжалостной схватке с песками.

- Лицо мраморно-белое, бледное. Слизистые оболочки сухие, глаза запавшие, пульс... присутствует. Exsiccosis налицо, - после небольшого осмотра сообщил владелец необычного голоса, - что делать будем?

Остатки сознания, чудом уцелевшего, собирали звуки в слова. Тесса не знала, что происходит, но понимала одно: сейчас или никогда. Собрав все зачатки силы, не уничтоженные странствием, она распахнула глаза достаточно широко, чтобы это заметили нашедшие её полуживое тело.

На ту спасительную секунду, которую позволила себе Кеттони, она увидела двух своих спасителей. Их лиц рассмотреть не удалось, но белая, почти сияющая одежда запомнилась мгновенно. Ангелы. Не иначе.

- Ага, так ты живая? – спросил второй спаситель, и голос его был невероятно холоден.
Этот голос был низким, но, несмотря ни на что, совершенно не грубым, хоть и арктически холодным. Он напоминал мягкий плед, который принадлежит не тебе, сладкую пенку на кофе, который пьёт твой враг, но, тем не менее, этот голос вызывал доверие.

Тесса в ответ лишь прохрипела, не способная чем-либо ещё подтвердить такие о ней предположения.

- Мы поможем, держись! – снова зазвучал резкий голос, но на этот раз Тессе удалось сообразить, что он принадлежит девушке.

Чьи-то цепкие руки длинными ногтями вонзились в плечи пострадавшей, потянув на себя. Пара мучительных мгновений, и Тесса уже сидела в прохладном салоне внедорожника, целая и невредимая.

Получив необходимую помощь, спасённая Кеттони рассматривала своих героев. Взгляд её останавливался на каждой детали внешности, что невероятно веселило одну из «ангелов» - обладательницу резкого громкого голоса.

- Может, уже пора представиться? – всё так же отстранённо поинтересовался её спутник, застёгивая свой белый мундир наглухо. Желающей снять всё и сразу Тессе это действие показалось не иначе как варварским. – Дамы вперёд, - кивнул «ангел», недвусмысленно намекая на свою подругу.

- Премного благодарна, - съязвила девушка. Она встала с сиденья, выйдя на воздух, и, театрально откланявшись, заговорила: - Твои спасители сегодня – великий зануда Квант...

- И Её Королевская Наглость, Амаль Гамма, - продолжил Квант, недовольно оскалившись.

Амаль вернулась в салон автомобиля, сияя белоснежной, в тон костюму, улыбкой. Её густые тёмные волосы искрились металлическим блеском под палящими лучами агрессивного солнца, а острые черты лица казались в тени автомобиля ещё более резкими. Резким в ней было всё, и это слово, наверное, характеризовало её наиболее полно. «Если бы Амаль была ножом, - подумала Тесса, - это, вероятно, был бы самый острый нож в мире».

В противовес ей, Квант был спокойным и мрачным, и этой мрачности не скрыть было даже под белоснежным костюмом. Его иссиня-чёрные волосы казались невероятно мягкими и привлекательными, однако даже им не удавалось отвлечь на себя внимание от крупного носа и мелких чёрных глаз, прикрытых в недоверчивом прищуре. Квант был невероятно аккуратен, и эту аккуратность в нём выдавало всё, начиная застёгнутым сияющим мундиром и заканчивая наполированными белыми ботинками, острые носы которых были отвёрнуты от Тессы.

- Почему же ты молчишь? – недовольно поинтересовался Квант, обращаясь к новой знакомой. Та лишь выдохнула, собираясь с силами, и, наконец, заговорила:

- Меня зовут Тесса Кеттони, я... - но договорить ей не дали.

Квант явно не был настроен выслушать ответ на собственный вопрос, и, скорее всего, находил Тессу неподходящим для себя собеседником, ввиду чего решил съязвить:

- Вестимо, Тесса Альдегиди ещё не была рождена.

- Мне стоит продолжить? – неуверенно поинтересовалась странница, заёрзав на сидении.

Амаль улыбнулась, стараясь развеять неловкость первой встречи со своим давним другом, и заверила:

- Конечно! Мы, как минимум, должны знать, как ты сюда попала.

- Ох, быть с вами честной, я... - Тесса опустила взгляд, пытаясь восстановить в памяти события последних дней, но тщетно. – Я совершенно ничего не помню.

- И куда тебя теперь? – раздражённо буркнул Квант, не отрывая взгляда от одной точки где-то вдали.

Тесса задумалась. В самом деле, куда ей теперь идти, если она не имеет и малейшего преставления, где вообще находится. Вокруг лишь пустыня, и нельзя быть даже уверенной в том, что эти пески не бесконечны. А ещё, кажется, не бесконечно терпение Кванта, за время раздумий Кеттони успевшего пересесть за водительское сидение.

- И всё-таки, куда тебя отвезти? – нетерпеливо продолжил он, желая поскорее избавиться от ответственности в лице Тессы.

- Я предлагаю пойти на компромисс, - улыбнулась Амаль, и девушке мгновенно стало легче. Казалось, что дипломатия Гаммы способна решить любую проблему, - если ты действительно ничего не помнишь, то мы заберём тебя с собой в город. Чтобы заново адаптироваться к жизни, двадцать один день мы будем тебе помогать, - предложила она, и добавила: - а на двадцать второй на помощь можешь не рассчитывать.

Тесса благодарно кивнула, а Квант лишь разомкнул губы, пытаясь в очередной раз сострить, но тут же сомкнул их обратно.

Амаль же покинула авто своего друга, направляясь к собственному, чем последнего явно не обрадовала.

- Ты собираешься оставить её со мной?

Тесса, будучи человеком понимающим, выскочила из машины вслед за Гаммой. Она знала, что поездка с Квантом явно не будет увлекательной, а выводить на агрессию новых знакомых не было для неё идеальной поведенческой стратегией ни в одной жизненной ситуации.

Преодолев пару мучительных метров по жаре, девушка стала на небольшую ступеньку и забралась внутрь автомобиля Амаль, заняв место около водителя.

- На твоём месте я бы села сзади, - сообщила владелица машины, - гляди, отоспалась бы по дороге.

- Пожалуй, откажусь. Постараюсь следить за дорогой и, надеюсь, вспоминать... всё.

Амаль развела руками, после чего захлопнула за собой дверь, и, дав отмашку Кванту, завела мотор.

Путешествие казалось Тессе вечностью. Бесконечные пески, палящее солнце, жара, от которой не спасал даже мощнейший кондиционер Гаммы: всё это было для девушки мучением, девятым, или даже десятым кругом Ада.

Внезапно, солнце исчезло за плотными пепельно-серыми тучами. Они застилали небо с невиданной скоростью будто перед дождём, не оставляя горячим лучам ни единого шанса упасть на грешную землю.

Оба автомобиля остановились: дальше начиналась пробка из тысяч других желающих попасть домой. Квант, находящийся рядом правее Амаль, приоткрыл окно своего автомобиля, высунув из него руку. Тесса мельком оглянулась, отметив про себя, что его мундир был всё так же застёгнут. Теперь девушке удалось разглядеть небольшие геометрические фигуры на нижней части его рукава, но, преодолевая желание спросить у спутницы о значении и происхождении данных символов, Кеттони снова опустила голову, на этот раз - пытаясь заснуть. Однако Амаль не считала, что сейчас время для сна, всвязи с чем последняя ущипнула руку Тессы, приводя пассажирку в сознание.

- А всё, а надо было раньше! – засмеялась Гамма, достав с заднего сидения аккуратно сложенные вещи. – Держи, нужно переодеться.

- Зачем? – поинтересовалась Тесса, но вскоре сообразила: - Ах да, меня ведь недавно присыпало песком...

- Дело не только в этом, - вздохнула водительница, выискивая что-то в поясной сумке, - в этом городе есть определенный «дресс-код», который рекомендовано соблюдать, если не хочешь последствий. Выбери из моих вещей то, что тебе по душе: простая чёрная одежда или городской камуфляж.

­В полном недоумении, Кеттони покрутила в руках сложенные предметы гардероба, пытаясь остановить свой выбор на каком-то из них. Представить себя в камуфляже, вопреки всем попыткам, совершенно не удавалось, именно потому девушка оставила его лежать на коленях, принявшись надевать новые вещи. Практически стянув с себя неопрятную старую майку, Тесса заметила хитрый взгляд Кванта, устремлённый в её сторону.

- Эй, не подглядывай! – возмущённо вскрикнула она, закрываясь руками.

- Была бы ты кому-то нужна... - безразлично ответил парень, поднимая оконное стекло.

Амаль же к тому моменту наконец-то нашла искомый предмет, выудив его из глубин сумочки. Этим самым предметом оказалась чёрная подводка-фломастер. В ответ на недоуменный взгляд Тессы, Гамма открыла колпачок и начала хаотично водить кончиком подводки по лицу, оставляя серо-чёрные разводы. Окончательно заполнив пространство около глаз чёрным прямоугольником, напоминающим боевую раскраску диких племён, Амаль оценила результат работы с помощью небольшого зеркальца, после чего протянула «орудия» испуганно-удивлённой пассажирке:

- А теперь твоя очередь!

Поняв, что пробка не сдвинулась ни на метр, и выхода, в общем-то, нет, Кеттони взяла предложенные новой знакомой вещи и робко коснулась носа маркером.

- Рисуй! Важно зарисовать глаза, а если ты без респиратора, то и нос. Всё остальное – декор и ерунда, - сообщила девушка, натягивая на лицо плотный чёрный респиратор.

- К чему такие радикальные меры? – спросила Тесса, наводя первые линии вдоль носа.

- По городу везде камеры, - сообщила Амаль, тяжко вздыхая, - и будет лучше, если они тебя не распознают.

- Тем более, кто знает, что ты за человек, Тесса Кеттони, - вмешался Квант, очередной раз незаметно открывший окно, - может быть ты в розыске, и оттого пудришь нам мозги, прикрываясь, якобы, амнезией...

- Квант! – возмутилась Амаль, кажется, оскорблённая догадками товарища куда сильнее, чем сама Тесса.

- Я всего лишь предположил, - сказал он, запрокинув голову назад.

- И всё-таки, даже если ты не в розыске, ощущение постоянной слежки выводит из себя, - грустно продолжила Гамма, - а так, гляди, повезёт, и за чёрной одеждой непонятных форм, и со странными рисунками на лице никто не признает в тебе... тебя.

Тесса не знала, что ей стоит сказать, а в таких ситуациях самым верным решением всегда было промолчать. Рисование чёрных узоров на лице увлекло её, и в мыслях о странном городе с тотальным контролем, три часа в пробке пролетели для неё незаметно.

Вершины небоскрёбов, в пыльных облаках кажущиеся призрачными, вскоре показались на горизонте. Серый город, исполненный одинаковых высоких зданий, изредка подсвечивался огнями рекламных вывесок, зазывающих на самые различные мероприятия, начиная выставками и магазинами, и заканчивая приглашениями посетить заведения достаточно специфичные, и Тессе, увы, незнакомые.

Пыльные руки города вцепились в новую жительницу.