XIV. нарисованная улыбка.
Лере пришлось долго отмазываться перед преподавателями, чтобы объяснить появление синяков и ссадин на лице. Она, конечно, понимала, что ей точно не поверили, но другого выхода не было. Некоторые девушки боялись к ней подходить: это, скорее, было из-за пассивного омерзения к её личности, которая вечно нарывалась на проблемы. В любом случае, ничего нового последующие дни не происходило. Всё было стабильно тихо, без эмоциональных всплесков и побоев между собой.
Соседи по комнате даже поддержали её, что казалось удивительным. Ангелина заботливо перекрывала своей светлой тоналкой затянувшиеся раны и позеленевшие синяки. Она иногда отшучивалась на этот счёт, каждый раз накладывая и растирая подушечками пальцев тон. И Лера натянуто улыбалась в ответ, благодарно кивая. Не всё так плохо, как могло бы быть. Ей удалось с некоторыми найти общий язык и даже подружиться, если это можно было так назвать.
И только отстраненность Лизы напрягало больше всего. Она старалась избегать разговора с Лерой, увиливая от любой темы, а если получалось начать диалог, то ответы всегда были односложными. Её, наверное, можно было понять. Ведь она пыталась с самого начала помочь, поддержать, а это воспринималось в штыки и грубо отталкивалось. Любой бы на её месте чувствовал обиду на такое отношение.
Но они даже не подруги. Лера точно так считала, или же просто пыталась утешить себя и снять груз вины со своих плеч. Ей не хотелось брать это на себя, не хотелось оправдываться и уж точно просить прощения. Лиза казалась ей слишком навязчивой, что раздражало и отталкивало. Даже если хотели как лучше.
Как лучше.
Лера повторяла это в своей голове как мантру, сильнее и сильнее накручивая себя. Ведь и правда, Лиза хотела как лучше, хоть и выходило мягко говоря не очень. Но они не подруги! А значит Лере не должно быть стыдно перед ней. Она её не предавала. Всего лишь попросила не лезть. Ведь и Лера хотела как лучше.
А получилось как всегда.
— Девчат, у вас сегодня спортивное занятие, так что быстренько переодеваемся и на выход!
Даша неожиданно появилась в дверном проёме, сверкнув своим бейджиком на шее, и также быстро скрылась за дверью, куда-то торопясь. Она даже не посмотрела в Лерину сторону, махнув рукой.
После того события между ними не было разговоров. Просто пересекались взглядами и шли своими путями. Казалось, что Даша всё ещё осуждала её. Осуждала за всё: за внешний вид, за поведение, за простое существование. Но такое отношение было ко всем участницам, поэтому становилось не так обидно. Лере, конечно, было стыдно перед ней. Но и перед ней она распинаться за каждое слово не собирается. Пусть думает что хочет.
Им принесли форму. У каждой она была одинаковой: белый верх, серый низ. Лера разглядывала себя в зеркале долго, изучая. Благодаря Ангелине на своё лицо можно было смотреть и не морщиться в отвращении. Как будто ничего и не было. Лера затянула свои волосы в высокий хвост, а на голову надела чёрную бандану, которую когда-то одолжила у брата, но забыла вернуть. Как память, которая вызывала горький смешок.
Даша, как обычно, собрала всех учениц в коридоре, выстроив каждую в линию и проведя пересчёт. Как в тюрьме, пронеслось в Лериной голове. И с этим, отчасти, можно было согласиться. Несмотря на то, что это было шоу, всё, что происходило за кадром, уж точно не покажут по телеку и не расскажут зрителю. Побоев, конфликтов и разногласий было намного больше, чем на камеру. Не стоило забывать, что здесь не актёры, а самые настоящие безбашенные участники, которые не станут считаться с твоим мнением, а будут считать твои выбитые зубы.
И ведь должно же было последовать наказание за такое поведение. Но следовал лишь выговор и осуждение на общем собрании. Они думали, что это пристыдит участниц и заставит задуматься. Но им было абсолютно плевать. После слов «я больше так не буду» всегда шло «и меньше тоже».
— Держите себя в руках. Это нужно вам, а не кому-то. Каждое действие имеет последствия. Имейте это ввиду. — Даша казалась такой спокойной и хладнокровной, словно и ей было плевать на происходящее, но за свою безопасность переживала. Она же старшая. Не по возрасту, но по статусу точно. Внешне она казалась почти ровесницей Лере. Как же её сюда занесло?
— Ха, слишком умная походу, — шепнула Кристина, тихо усмехнувшись. Издевалась, мастерски делая вид, что ничего не произошло, и чувствуя свою безнаказанность.
— Я всё слышу, Кристина, — не поворачивая головы, подала голос Даша, на что Крис тут же замолчала, выпрямившись и откашлявшись. — Если тебя это смущает, мы можем поговорить об этом отдельно.
— Чё, прям сразу?
Раздался смешок, но Даша в лице не поменялась, пропустив мимо ушей. Мерзость. Лера нахмурилась, наблюдая подобную картину. Видимо, толпа ликовала от вброшенной шутки, поднимая шум и гогот. Но суета мгновенно прекратилась, когда куратор указала всем следовать за ней на выход.
И почему-то все её слушались. Не боялись, но выполняли её требования. Уважали за умение не трепать языком и не маячить перед глазами. Они чувствовали в ней бьющееся лидерство, ведущее за собой. Наверное, Лере бы хотелось быть такой же: отстраненной, смелой, рассудительной и с мозгами, а не ватой в голове.
Спортивное занятие было похоже больше на урок физкультуры. Тренер-физрук, типичный двухметровый шкаф. Мужчина приветственно встретил девушек, улыбнувшись и кивнув. Лера не чувствовала от него негатива и надменности, как бывало с большинством мужчин. Не было опасности и угрозы. Он казался простым тренером без завышенных требований. Но даже под этим фактом доверять ему было весьма сомнительно.
— Доброе утро, девочки! — его улыбка стала шире, он действительно был рад их видеть. — Надеюсь, вы все выспались и готовы к сегодняшним нашим занятиям.
— Вечер в хату! — крикнула Настя, демонстративно помахав рукой.
— Меня зовут Андрей Мартюк и я тренер школы пацанок. И сейчас я попрошу вас выстроиться в следующем порядке слева направо. Амина, Настя, вперёд.
И каждую участницу выстроили снова линию. И это распределение было даже не по росту и не по весу. Когда очередь дошла до Леры, мужчина указал встать ей в самый конец. Девушка понуро двинулась в ту сторону, начиная сомневаться во всём этом мероприятии. Среди участниц прокатилась волна негодования, они переговаривались между собой, о чем-то сплетничая. И в этот момент Лера вновь почувствовала себя отрезанной от общества, хоть и не старалась вслушиваться в перешептывания.
— Девочки, как думаете, почему вы стоите в таком порядке?
— Пф, блять, да по весу нас расставили, че непонятного? — гаркнула злостно Кристина, сощурвшись и сложив руки на боках. Она не меньше остальных возмущалась и возникала.
— Нет. Вы стоите от большего к меньшему проценту жира в вашем организме.
— Эй, слыш! Ты можешь не говорить слово жир?! — не унималась Настя, желая сорваться с места и накинуться на тренера, но Амина рывком удержала её за плечо, дернув назад. Не в том положении они находились, чтобы снова ввязываться в драку.
— Норма жира в вашем организме должна составлять около шестнадцати процентов. Амина! Как думаешь, сколько у тебя?
Прежде, чем прийти на это занятие, каждую девушку тщательно осмотрели специалисты, проверяя наличие различных болячек и общее состояние здоровья. Как всегда, обычно, проходило на медосмотрах в школе: измерять рост, вес, сердцебиение, зрение и так далее. Ничего нового.
— Ну, не знаю. Ля, ну, пятьдесят где-то плюс минус. Ва! Ладно, шесят, а то скажешь ещё больше, ваще будет обидно.
— Амина, в твоем теле шестьдесят девять процентов жира. Это превышает норму, понимаешь? — мужчина весьма снисходительно посмотрел на неё, на что она смиренно кивнула, принимая данный факт. — Настя?
— Нисколько! — она была на взводе, Настя хотела начистить ему за каждый подобный вопрос в её сторону, словно это выступало каким-то триггером, болезненно задевающий детские травмы. — Блять, я не разбираюсь в этих цифрах. Ну пиздани уже что-нибудь.
— Тридцать два процента.
— Ну всё, пока, — Настя лишь посмеялась, кружась вокруг своего места как не своя. Ей, конечно, было неприятно от того, что её недостатки были оглашены на всю толпу. Но иначе зачем она сюда пришла, как не бороться с этим? — Прибила бы тебя, ей богу.
— Ангелина?
Она взвыла, усмехнувшись. Ей тоже было не по себе от этого, и мало доставляло удовольствия ворошить свои недостатки. Девушка ругалась, отнекиваясь от ответа. Её буквально штормило от одного лишь вопроса, сколько бы её не пытались успокоить.
— Я блять единственная, кто из всех рожала! Чё вы доебались то до меня? Да не хочу я отвечать на это.
— Двадцать процентов! Это уже ближе к норме, Ангелин.
И Андрей мог и дальше спрашивать каждую о «своём телесном наполнении», однако хмурый взгляд метнулся к Лере, остановившись именно на ней. Ей не нравился этот взгляд, словно он предвещал что-то очень нехорошее. И это что-то неприятно-болезненно стянуло в животе, заплетаясь в тугой узел. Она не хотела этого слышать, не хотела отвечать, ведь прекрасно знала, к чему клонил весь этот разговор.
— Лера? Как думаешь, сколько процентов жира в твоем теле?
— А он там есть? — как ни в чём не бывало отозвалась она, стараясь сдерживать внутреннюю тревогу и не подавать виду, что это как-то её задевало. — Не шарю, увы. Удиви меня, давай.
— Восемь процентов. Но это уже ближе к критической точке, что может очень плохо сказаться на вашем организме. Поэтому вам, девочки, необходимо задуматься о своём здоровье и теле, пока не стало совсем поздно.
Лера тяжело сглотнула, чувствуя, как планка постепенно падала и развязывала руки. Эта тема была болезненной, и когда тренер намеренно спрашивал у большего и меньшего процента, внутри всё вспыхивало по щелчку от озлобленности и ненависти.
Ведь Лера ненавидела себя. Ненавидела за то, что довела себя до такого состояния. Болезненного состояния. Она никогда не занималась спортом, не следила за своим телом и даже не задумывалась о последствиях, которые могли пагубно на ней сказаться. Её как будто вернули на пару лет назад, когда Лера даже посмотреть на себя в зеркало не могла. Это было ужасно. Ей хотелось содрать с себя кожу от злости. И всякий раз, когда делали акцент на её внешность и то, что нужно с этим что-то делать, Лере хотелось с размаху вмазать до хруста костей.
Даже если спустя два-три года тело пришло в более менее живой вид, Лера всё равно не могла терпеть подобные темы в разговоре. Не важно где и с кем. Она сдерет скальп с лица, но не станет допускать повторной истории.
— Сегодня вам предстоит принять участие в спортивных соревнованиях с довольно серьезными соперниками.
И могли прямо сейчас появиться действительно сильные спортсмены, с которыми нужно было сразиться. Однако на поле вышли дети. Дети! Да это школьники! Девушкам придётся соревноваться с детьми, которые даже ростом до плеч не дотягивались. Максимум будут дышать в пупок. С этого можно было посмеяться и разнести их на раз-два. Но учитывая то, какие вбросы они исполняли, уверенность поубавилась.
— Справитесь с ними?
— Да мы их порвём!
— Итак! Первое упражнение будет на пресс. Нужно будет на время его выполнить. Кто больше сделает подъемов, тому и балл в команду. Настя, ложись!
— Ох, мне ещё никто так не говорил.
Настя села на траву, а к ней подбежала Мишель, расположившись на её ногах в качестве точки опоры. И все-таки это казалось абсурдным — соревноваться с каким-то детьми. Хотя им проиграть будет не так обидно.
Было видно, как девушки старались. Да и школьники от них не отставали, пытаясь показать свою силу. Они же были более подготовленными, нежели пацанки. Настя пыхтела и ругалась себе под нос, но выполнила упражнение, по свистку тренера поменявшись положением с Мишель. Она же оказалась ловчее и подтягивалась быстрее. Не всё так уж и безнадежно.
— Команда пацанок сделала двадцать шесть подъемов. А команда школьников двадцать четыре. Счёт один-ноль в пользу пацанок!
И девушки радовались маленькой, но победе. Несмотря на свою неспортивность и отсутствие тренировок, им удалось в первом раунде уделать детей. Но радоваться было ещё рано, ведь дальше…
— Второе упражнение! Прыжки со скакалкой. Выходим парами. Лера и Кира, вперёд.
Лера изнеможенно вздохнула, приложив ладонь ко лбу. Она в жизни никогда не умела прыгать через скакалку, так как её ноги постоянно путались в ней. Будет обидно, если это задание окажется проваленным и проигранным школьникам.
Кира, на удивление, осторожно схватила её за предплечье, выводя вперёд. Она не была такой резкой и грубой, как раньше. И это было весьма неожиданным. Однако её выражение лица всё также не менялось, показывая полное безразличие к происходящему.
— Не пизданись только, чудик, — прошептала она, вручив скакалку и мысленно пожелав удачи.
По свистку Лера начала прыгать. Неопытно, иногда путаясь и останавливаясь, но все-таки продолжала прыгать, стараясь изо всех. Ей хотелось увидеть одобрение в глазах Киры, она точно ожидала поддержки. Лера не теряла веры в то, что когда-нибудь Кира сможет её похвалить, а не опустить на колени в грязь. Эта мысль только разжигала внутри стремление сделать лучше. Специально для неё, потому что она верит в неё.
— Меняемся! — неожиданно крикнул тренер, и на последнем прыжке Лера больно ударила себя по ноге, споткнувшись.
Она склонилась вбок, врезавшись в плечо Киры, но та как ни в чём не бывало выхватила из рук скакалки и продолжила выполнять упражнение. Лера боялась, что этой детской скакалкой прилетит по её лицу, но всё обошлось. Из-за неопытности в этом упражнении команда школьников одержала победу. И Лере почему-то казалось, что это произошло опять из-за неё, из-за невнимательности, но к её удивлению никто даже слово в порицании не сказал.
— Следующее упражнение прыжки через козла. Кристина, выходи.
— Пф, легкотня, — отмахнулась Крис, разминаясь перед забегом. Она была сосредоточена, будто каждый день этим занималась. Для неё действительно это упражнение казалось лёгким. Девушка разбежалась и в прыжке перепрыгнула через препятствие, приземлившись на ноги и удержав равновесие. — Детский сад, ей богу, лучше бы меня на пресс поставили.
— Отлично, Кристина! Следующая идёт Ангелина.
— Чего блять? Да он выше меня, вы посмотрите! — она снова возмущалась, отнекивалась и не хотела выходить на это испытание, но прикованное к ней внимание тренера заставило сдвинуться с места, — это хорошо, что у меня ноги ещё раздвигаются.
Толпа снова залилась смехом, аплодируя Ангелине. Они старались её поддержать, подбодрить, присвистывали, и это казалось неплохой мотивации, что в тебя действительно верили, что ты всё сможешь.
— Готова?
— Да нихуя я не готова, блять, — смеясь, ответила Ангелина, она топталась на месте, не решаясь побежать. После свистка тренера, девушка взвизгнула и помчалась к препятствию, все-таки сумев перепрыгнуть и даже равновесие удержать.
— Ты молодец, — подбодрила её Лера, улыбаясь и хлопая ей, а Ангелина в ответ послала воздушный поцелуй в знак благодарности, — ты им всем показала, на что способна.
— Лерусь, спасибо. Цветочек мой, ты тоже неплохо справлялась, — такое сравнение было весьма неожиданным, но всё же приятным. Лера почувствовала, как лёгкий румянец прилип к щекам.
Тренер продолжал проводить упражнения, выбирая по одной участнице для каждого. Кто-то справлялся с запросами, а кто-то продолжал ныть и сопротивляться, увиливая от задания. Лера воодушевилась, чувствуя подъем сил и настроения внутри. Она поддерживала девушек, хлопала и радовалась. Ей впервые стало так легко и свободно, словно тяжкий груз постепенно отпускал и на душе заново цвела и пахла жизнь, давая второй шанс на что-то новое.
Лера улыбалась. По-настоящему улыбалась. Сияла и казалась такой живой. И даже неоднозначные взгляды Киры в её сторону не цепляли, словно она вообще была не здесь. А где-то в облаках, летала и прыгала, не зная куда себя деть. Даже если так, Лере было немного непривычно такое состояние, это даже немного пугало. Несмотря на присутствие боли в ногах, усталость и скрытое побитое лицо, она старалась удержаться в этом эйфорийном состоянии. В этой жизни не должно быть всё так плохо.
— Ты хорошо старалась. Он наебнулся, а ты нет, это уже можно считать победой, — Лера подошла к Лизе, стараясь и её подбодрить после забега с препятствиями. Ей все-таки хотелось с чего-то начать разговор.
— Спасибо, — холодно отозвалась она, криво улыбнувшись. Лиза старательно натягивала равнодушие на свое лицо, всё ещё напоминая о событиях того рокового дня. Но детские, наполненные счастьем глаза смогли растопить тяготящую обиду под сердцем. — Видала, как я его, а? Он даже на ногах ещё не научился стоять, ха, ещё бы чуть-чуть и размазал себя по этой беговой дорожке.
— Да…— Лера мягко улыбнулась, чувствуя внутри маленькую радость. Ей удалось разрушить растущую между ними стену и это тоже своего рода небольшая победа.
Несмотря на то, что победа досталась школьникам, никто даже не расстроился. Детям проиграть было не так обидно. Лера вспоминала, как её сестра хотела заниматься гимнастикой, и, посмотрев на это со стороны, она точно сможет её поддержать, если вернётся домой. Несмотря на свою нелюбовь к младшей, она хотела, чтобы мать не ломала хотя бы ей жизнь и её мечты. Кто-то же должен это всё прекратить рано или поздно.
— Чудик, — неожиданно ласково и мягко протянула Кира, подзывая к себе. И Лера, ведомая и наивная, подошла к ней, — ты сегодня пиздец как светишься. Головой ударилась, когда с кровати вставала, или Крис мозги на место поставила?
— Просто настроение появилось, — виновато ответила Лера, угасая прямо на глазах. Что-то внутри неприятно надломилось, возвращая её в серую суровую реальность. — Не нравится?
— Нравишься, — Кира оценивала её с ног до головы, вскидывая в удивлении бровями, — только мозги не делай, ладно? Ты хороша, когда молчишь и не высовываешься.
Лера чувствовала, как покраснела до кончиков ушей. Она явно не это ожидала услышать от неё. Всё что угодно, но не это. Значило ли это, что ей удалось в чем-то угодить? Смогла ли она сделать так, как от неё требовали? Её только что похвалила Кира. Это уже была маленькая победа для Леры. А нравилась ли Кира ей? Что-то неопределенное она точно ощущала: когда та была рядом с ней, когда пыталась помочь и, возможно, защитить.
Слишком много вопросов. Лера мотнула головой, отпуская колючую мысль, и последовала за остальными участниками на выход, ведь спортивные занятия на сегодня подошли к концу. Тренер их похвалил за старания, они ведь действительно стремились уделать этих школьников. Даже по своей неопытности и незнаниям, они выполнили требования, что уже говорило о многом.
Кира всё это время шла рядом, придерживая за руку, но не решаясь сцепиться ладонями. Ей не хотелось привлекать внимания к их «паре», а вот Лере было плевать на косые взгляды. Голова была занята ключевым словом, которое ещё долго будет отзываться в памяти мантрой. Девушка внутри повторяла это, наслаждаясь звучанием.
— Сегодня нам разрешать бухать! — послышался за спиной голос Кристины, словно она этого очень долго ждала, — Дашка растрепала, что у нас сегодня банкет будет. Красава, умеет же порадовать.
— Да вы ещё потрахайтесь, — усмехнувшись, ответила Кира, на что Лера чуть ли не подавилась своими слюнями от неожиданности, — все видели, как вы глазками друг на друга стреляете. Крис, хорошую бабу урвала, прикроет, если че.
— Ля, Кирюх, а ты не завидуй, — не унималась радостная Кристина, дружелюбно стукнув в плечо и также посмеявшись, — но она не в моём вкусе, знаешь? Мне бы такие, как твоя псина. Смотри, держи её на коротком поводке. А то последнее время рычит много.
— На то она и моя псина, — Кира показательно притянула Леру к себе за локоть, давая понять Кристине, чтобы та больше не касалась её, — на чужих будет кидаться, если дразнить. Усекла?
— Да поняла-поняла я, Кирюх, вопросов не имею, твоя шавка.
И это казалось чем-то унизительным, словно Лера была какой-то вещью, которую специально использовали в своих целях. От чувства липкого стыда ей хотелось выпутаться из чужих рук и скрыться в толпе, чтобы никогда не попадаться на глаза. Но хватка Киры оказалась крепче, намекая на то, что если рыпнется — уйдёт без руки.
Но даже если так, Лере было спокойно находиться рядом с Кирой, нежели под угрозой получить снова по лицу. Она же ведь её не ударит. Не обидит и в обиду не даст. Защита выглядела сомнительной, но вселяла уверенности в своей неприкосновенности. А так повысятся шансы остаться живой до конца. Ведь она же её не убьёт.
— Слыхала, чудик? — обратилась к ней Кира, ободряюще тряхнув за плечо, — сегодня будем кутить. Чё с лицом? Будь проще. Улыбайся, блять.
— Да, будем пить, — пробубнила Лера, опуская взгляд вниз, снова виновато и понуро, словно что-то сделала не так. Опять. — Круто, чё.
— Другое дело! — прежняя хмурость сошла с её лица, и Кира снова на веселе тряхнула девушку, —Хорошая. Улыбайся чаще.
«А улыбаться было до невозможности больно. Она мне нарисует улыбку. Лишь бы ей нравилась».