XVIII. курение убивает.
— Вставай, блять!
Лера даже не успела понять, как в моменте оказалась на полу, удачно приземлившись на задницу. Острая боль пронеслась вдоль позвоночника, захотелось закричать, но вышел лишь хриплый писк. Девушка оглянулась через плечо, злостно осматривая свою комнату, и заметила в дверях своего старшего брата с невозмутимым выражением лица. Он ловко ретировался с места преступления, рывком скинув с кровати сестру, и как ни в чём не бывало наблюдал за ответной реакцией, которую не долго пришлось ждать.
— Козлина, — прошипела Лера, потирая ушибленное место. Она не любила внезапностей, особенно когда это устраивал Даня, учитывая его изощренные способы поиздеваться над кем-либо. Над кем-то, имеется ввиду, над беззащитной сестрой, которая спросонья ничего не понимала, — который час?
— Время получать пиздюлей, чудилка, — усмехнулся брат, скрестив руки на груди. В его глазах вспыхнула надменность и самоуверенность, присущие старшему. Он никогда не упускал возможности подколоть сестру и что-то подобное вбросить, — ты не забыла, что у тебя сегодня экзамен?
— Твою мать…
Лера тут же подскочила с пола, рванув в ванную комнату. Всё происходило в мгновение: кое-как почистила зубы, едва ли не подавившись водой из-под крана, умылась и даже умудрилась зарядить умывалкой себе в глаз, отчего еще долго по коридору гуляла отборная брань. Девушка даже не замечала ничего вокруг себя, задевая всё подряд, что попадалось под руку. А вот Даня, крутя на пальце ключи от машины, наблюдал за этим марафоном со стороны. Он просто сидел в коридоре, закинув ногу на ногу, и что-то бормотал себе под нос, через раз пуская смешок, когда его сестрица чуть ли не врезалась лбом в стену.
— Ты адекватная вообще? — подал голос Даня, когда девушка в очередной раз стукнулась лбом о дверь, когда бежала в прихожую, — в кого ты такая, боже.
— Сам далеко не укатился, — раздраженно ответила Лера, в прыжке натягивая кросовки, — в кого ты такой душнила, а?
— Рот свой прикрой, — голос старшего стал чуть строже, приобретая такие же оттенки раздражения, поскольку длительные ожидания были явно не для него. Он был готов сам одеть и обуть свою сестру, лишь бы не плавиться в душном коридоре. — На выход давай, я таксистом не нанимался работать.
Лера хотела ещё что-то ему ответить, упрекнуть или же ударить в плечо, но старший просто подхватил её под руку и повёл на лестничную площадку, попутно закрывая входную дверь. По подъезду пронеслось раскатистое эхо от топота чужих ног. Они все-таки спешили, как никак. Если эта сессия будет не до конца закрыта, родители три шкуры спустят. А вляпываться в очередные разборки со своими предками не очень-то и хотелось.
Они быстро запрыгнули в машину, салон которой впитал всю имеющуюся жару наступающего июня. Даня всё время ворчал, заводя мотор, а Лера же нервно похрустывала пальцами, постоянно оглядываясь по сторонам. Если эта дряхлая девятка сию же секунду не заведется, Лера точно опоздает и получит незачет.
— С богом, — пошептал Даня и слегка ударил по рулю, после чего машина наконец-то тронулась с места. Удивительно, как неверующий брат всякий раз произносил это перед каждой поездкой. Почему-то это, особо, не спасало.
По обыкновению старший врубил свою любимую музыку, заранее скаченную на флешку. Лера, конечно, не возникала на этот счёт, поскольку считала музыкальный вкус брата старомодным и даже пенсионерским, но некоторые песни ей всё же нравились, они иногда качали и заставляли покачивать головой в такт. Самая любимая группа Дани была modern talking, их песни неоднократно заполняли салон машины, и они вместе подпевали cherry lady, иногда даже громче самой музыки, после чего оба смеялись со своего исполнения. Лера чувствовала комфорт в такие моменты: когда старший не ругался, не злился, не язвил, а был таким простым и родным, словно не было между ними никакой стены. Она всё ещё могла ему доверять, совсем немного, но могла. Рядом с ним ей было, почему-то спокойно. Он даже соглашался с ней делать домашку по конспектами и что-то рассказывать из своей студенческой жизни.
— Чудик, — невесомо протянул Даня, лишь бросив вопросительный взгляд на сестру, — не парься, ладно? Ты это, точно всё сдашь. Иначе смысл в твоих ночных похождениях?
— Отличная поддержка, — она натянуто улыбнулась, но даже не посмотрела в его сторону, не хотела, не сейчас. Лера была далеко в своих мыслях и особо не вникала в то, что бубнил на фоне старший. Вряд ли эти слова были искренними, брат попросту не умел поддерживать и делать всё нормально. — приму к сведению, когда буду сидеть на экзамене.
— Да чё ты заладила то? С тобой ещё Никитич будет, так что всё пучком, забей.
— Ника. Её зовут Ника.
— Не важно. Просто забей и делай, как обычно.
И это вызвало лишь улыбку, Лера не знала, что ещё можно было на это ответить. Последнее время брат вёл себя немного странно и непривычно для своего поведения. Он реже цеплял за любой промах, практически не ругался и даже немного оттаял по отношению к своей младшей сестре. Это не могло не радовать, хотя бы немного, что не всё потеряно, что Лера не одна и какая-никакая поддержка все-таки есть. Даже если это таковой нельзя было назвать, Даня пытался делать хоть что-то, иногда переступая через свои принципы.
Даже сейчас, через всё нежелание и усталость, он согласился отвезти Леру в университет, лишь бы она не опоздала и смогла нормально сдать последний экзамен. Это говорило о многом.
Около входа, Даня ободряюще потрепал за плечо и пожелал удачи. Так нелепо, конечно: он прислонился о капот машины и помахал рукой, как будто его сестра шла не закрывать сессию, а первый раз в первый класс. Лера прикрывала лицо рукой, шуточно делая вид, что не знала этого человека, и быстро скрылась за дверью, облегченно выдохнув.
— Лерочка!
Девушка даже оглянуться не успела, как по лестнице бежала её подруга, радостно размахивая руками. Широко улыбалась, буквально светилась, летела ей навстречу и чуть ли с ног не сбила. Лера только успела пройти охрану, приложив пропуск к турникету, чтобы её приход зафиксировали.
— Задушишь же! — на выдохе прохрипела Лера, пытаясь выбрать из чужих объятий. — Чё такая радостна? Как будто автомат поставили, хотя в этом я очень сомневаюсь, учитывая нашу грымзу и её скверный характер.
— Ой, да ладно тебе, — Ника все-таки отступила, чуть отойдя в сторону, чтобы пропустить свою подругу на лестничную площадку, — я думала, что ты опоздаешь, и мне придется что-то придумывать, чтобы тебя прикрыть.
— Страшно представить, что ты могла вбросить на этот счёт.
Ника не умолкала, постоянно что-то рассказывая. А Лере оставалось только кивать в ответ и улыбаться, поскольку ей было немного неловко в этот момент. Она просто смотрела на свою подругу, почти не моргая.
Такая красивая, необычная, такая яркая и светящаяся.
Девушка мотнула головой, стараясь откинуть эти мысли на второй план. Она не может в неё влюбиться, не могла! Это же глупо и по-своему наивно. Да и вряд ли Ника сможет это принять и ответить взаимностью. Лера тяжело сглотнула, в очередной раз улыбнувшись. Лучше скосить под дурочку и избежать встречных вопросов. Это глупость. Это пройдет.
— Хочешь с нами сегодня затусить после экзаменов? — неожиданно подала голос Лера, ненарочно перебив свою подругу, — ты, я…ну и Даня, конечно. Выпьем, прогуляемся, каникулы же!
— Ты же знаешь, я только за, малыш, — Лера тут же вспыхнула в смущении, когда Ника впервые к ней так обратилась. Это было…мило? Скорее необычно. Непривычно, — ты только скажи, во сколько мне подъехать и куда.
— Да, конечно…
Конечно. Лера сейчас так глупо выглядела, хотя они и раньше встречались все вместе и тусовались, где приходилось. И раньше это никогда её не смущало. Девушка чуть ли не сразу вспыхивала до самых кончиков ушей, когда Ника невесомо её касалась и обнимала, целовала в щеку и просто находилась рядом. Всё это было таким странным и непонятным, что Лера попросту не знала, как реагировать и себя вести.
Всякий раз ей тоже хотелось поцеловать Нику. В щеку, в лоб, за ухом, в губы. Обнимать крепко-крепко и целовать где угодно. Быть рядом и не отпускать. Но Лера боялась. Боялась признаться, в первую очередь, самой себе в том, что ей нравится её же подруга. Ещё при первой встречи внутри что-то вспыхнуло, такое необычное и даже приятное, что Лера не сразу поняла, что только что произошло. Она боялась об этом с кем-то поговорить, тем более со своим братом, который точно её не поймет, ещё и засмеет и осудить за такие выпады.
Поэтому придется держать в себе. До лучших времен.
— Ты прикинь, я почти всю ночь не спала, учила эту дебильную тему, а эта мымра всё равно поставила мне четыре! Вот сучка.
— Радуйся, что хотя бы так, а не как обычно. Ты просто всем учителям нравишься, вот тебе за твои глазки прощаются все твои грешки.
— Ой, не придумывай, Лерочка. Можно подумать, я тебе не нравлюсь. Или ты тоже со мной из-за красивых глазок обещаешь?
Вопрос загнал в тупик. Лера тяжело сглотнула, по глупому улыбнувшись. Она не знала, что нужно говорить в такие моменты. Так прямо и сказать, что «да, нравишься»? «У тебы самые красивые глаза в этой конторе»? Бред.
— Мы просто сошлись в характерах. Тебе повезло, что я не начистила по твоему ебальнику за прошлый вброс.
— Ну я же извинилась тогда! Не знала я, чё ты сразу, до конца будет припоминать?
— Буду.
После экзамена они разошлись по разные стороны. Ника решила проехаться на метро, поскольку изъявила всё нежелание ехать вместе с ними в душной машине, пропахшей сигаретами и потом. Даня действительно слишком много выкурил за то время, пока ждал свою сестру. Он был нервным, хотя старательно показывал своё равнодушие и спокойствие. Конечно, ведь в такую жару лучше лежать в своей комнате под прохладными струями от вентилятора, чем находится в парилке и поглощать одну сигарету за другой.
Заметив в поле зрения сестру, он тут же затушил бычок и выкинул его в окно, после чего сразу же выпрыгнул из салона и бросил вопросительный взгляд на Леру.
— Чё, как? Сдала?
— Сдала, — голос заметно стал грустным и тихим, словно отказ подруги поехать с ними немного обидел и даже задел, — я пиздец как хочу пить. Вода есть?
— Она, походу, теперь скипитилась, пока ты там шлялась, так что увы, — Даня кивнул в сторону машины, намекая, что пора бы уже и домой вернуться, поскольку градус жары заметно повышался с каждым часом.
Обратный путь они провели в полном молчании. Лера всё ещё терялась в своих мыслях, не решаясь поделиться чем-то сокровенным и волнующим со своим братом. Она же ему доверяла? Так почему тормозила на полпути, пряча язык за зубами и мотая головой в ответ на любой вопрос? Возможно, ей казалось, что это могло подпортить без того натянутые отношения со старшим. Возможно, ей было страшно от того, что не знала, какова же будет реакция на такое заявление. Возможно, она думала, что он сдаст её матери и тогда точно всё пойдёт по наклонной прямиком на дно.
Но пока что она решила оставить этот разговор на другой, более подходящий момент. Даня, конечно, поглядывал косо на сестру, также задаваясь вопросом на такое поведение, но не решался что-либо спросить и оставить чудика в покое.
Время придёт, и они смогут вернуться к этому разговору в другой раз.
Лера мгновенно забежала в квартиру, скидывая с себя кеды и клетчатую рубашку, оставаясь только в чёрном топе и шортах. В комнате было не менее душно, чем на улице, даже вентилятор не помогал. Девушка даже форточку открыла, чтобы хоть какой-то поток воздуха поступал в помещение.
— Значит, сегодня намечается туса? — Даня не сдержал колкости, заглядывая в комнату сестры, но не решаясь зайти, как будто напрашиваясь на разрешение, — ты так часто стала закатывая всякие вечеринки со своей этой, подругой. Прям не похоже на тебя.
— А ты не завидуй, что у меня компания для культурного выпивания появилась, — девушка запрыгнула на кровать, развалившись в позе морской звезды и облегченно выдохнув, — тем более в большинстве случаев ты всегда с нами, лады? Ещё скажи, что тебе не нравится.
— Да чё сразу не нравится то, а? Зануда. Между прочим твою пьянющую жопу прикрываю я перед нашей мамашей, не забыла? И этот случай не исключение.
Лера, поджав губы, смотрела в потолок, вполуха слушая очередное гудение от старшего, который, как старый дед, снова был чем-то недоволен и ворчал, причитая. Она не обижалась на него за это, в этом было что-то даже забавное, что не могло не вызвать улыбку. Даня как будто изменился, стал другим, не таким грубым и холодным, чёрствым и отстраненным, как раньше.
Пару лет назад Лера даже боялась зайти в его комнату, не говоря уже о том, чтобы попросить о чем-то. Он мог лишь одним взглядом отшвырнуть её в стену, одним лишь вздохом заставить её бежать без оглядки. Она его боялась. Всегда. Даже сейчас. Совсем чуть-чуть. Но боялась. Такое затишье ни к чему хорошему не могло привести. И это, почему-то, беспокоило больше всего.
Даня не был плохим человеком, нет, вовсе нет. Сложный, вредный, но точно не плохой. У каждого же есть свои скелеты в шкафу. У старшего, походу, целый склеп в комоде. Но ведь не всегда же он был таким. Когда-то Даня тоже был маленьким, наивным и, возможно, ранимым мальчиком, который любил жизнь. Верил в чудо и жил ради завтрашнего, нового дня. Но что-то пошло не так. В один день что-то случилось. То, что убило в нем ребёнка и породило то, что стояло перед ней. Живой скелет.
Они не были так близки с детства. Сколько себя помнила Лера, брат с самого начала недолюбливал её, наверняка желая избавиться от неё. Ругал, издевался, подшучивал и далее по списку. И эта ненависть копилась с годами, сильнее отдаляя их друг от друга. Делая абсолютно чужими. Даже если Лера пыталась его понять, полюбить и принять, проглотить все эти изъяны, старший нарочно отталкивал её от себя. Она ему не нужна. А он для неё — последняя надежда.
— Чё вылупилась? — Даня дёрнул бровью в удивление, заметив, как сестра переводила взгляд то на него, то в потолок, постоянно вздыхая.
— Ты правда меня ненавидишь?
— Чё?
Было заметно, как старший напрягся после этого вопроса. Он непонимающе уставился на Леру, пытаясь понять, не послышалось ли ему это. Но она ясно дала ему понять, что это был прямой вопрос, который также волновал её не первый день. Ей хотелось услышать от брата хоть что-то.
— Ты всегда говорил, что ненавидишь меня. У меня не оставалось ничего, как ненавидеть в ответ, хоть это было и неправдой.
— Чудик, чё ты хочешь от меня?
Он никогда не признает своей вины. Ни в словах, ни в действиях. Будет нарочно делать вид, что ничего подобного не было, что она сама себе все придумала и поверила в это. Даже если Лера до последнего хотела выпытать ответ, добиться своего, исход был один и тот же. Он этого не признает.
Даня никогда в этом не признается.
— Забей, — потеряв надежду на ответ, отмахнулась Лера, снова уставившись в потолок.
— Люблю тебя, пиздец, — проговорил на последок Даня, собираясь уходить, — но все равно ты меня бесишь не меньше. Так что не обольщайся.
🕸️🕸️🕸️
Даня, как настоящий джентльмен, пригласил дам провести вечер в ближайшем баре, который располагался на соседней улице. Район, конечно, был так себе, с нелицеприятным контингентом, но особого разнообразия у них не было, да и в таком захолустье найти что-то получше просто без вариантов. Лера не была тем самым любителем посещать места попоек, где чаще всего проводил свободное время её брат, но раз появились повод, да не простой повод, то почему бы не попробовать в своей жизни что-то более экстремальное.
Улица Почтовая славилась своей «жизнью», особенно в более позднее время. Людей, как на подбор: хочешь панки, хочешь гопники, хочешь художники-отшельники, а хочешь местные бомжи, просящие мелочь на бутылку сорокаградусного. И если особо не обращать внимания на их существование и лишний раз не трогать, им ты не будешь интерес, как груша для битья. Лишь косые взгляды и мерзкие перешептывания, не более.
Лера даже не знала, относился ли брат к этому слою общества, но не ей его судить. Но раз самоуверенность в нём буквально цвела, то его либо знают пара тройка товарищей, либо он был попросту бессмертным. Даня никогда не вляпывался в драки. Чаще всего обходилось словесными перепалками, но чтобы он замахнулся и кому-то врезал — мало вероятно. Слишком он терпеливо относился ко всему, накапливая в себе всё до последнего. Может быть и хотелось вмазать и отпинать мозги до состояния фарша, но вся агрессия держалась в кулаках.
Фонари постепенно, друг за другом, загорались, освещая аллею. Каменная плитка, сделанная под мраморный узор, деревянные скамейки от начала улицы и до самого конца, идеально вычищенные тропинки, расползающиеся по разные стороны, и гудящая из небольших забегаловок музыка. Иногда здесь любили устраивать музыкальные вечера, а где в переходах, прячась под крышей, сидели уличные музыканты, зарабатывая на своих песнях копейки.
Вдоль улицы, по оно стороны, располагались здания, а уже внутри них, на первом этаже, располагались различные заведения: бары, кафешки, бутики и сувенирные лавки. Даня, походу, частенько тут отвисал, рассказывая о каждом месте и тыкая пальцем по углам. Ника с упоением слушала его, следя за каждым движением его руки, а Лера же пропускала всё мимо ушей, как обычно.
— А вот и наше местечко!
Старший радостно забежал на веранду, указывая на стеклянную дверь с неоновой вывеской «хамелеон». Говорящее название, поскольку подсветка менялась по настроению посетителей. Внутри безбожно пахло сигаретами и ароматом крепких напитков. Людей, на удивление, было не так много, на что Лера с облегчением выдохнула. Даня проводил девушек за барную стойку, а сам куда-то смылся.
— Бармен, подгони-ка мохито, пожалуйста, — махнула рукой Ника, и тут человек, подмигнув, тут же кинулся делать первый коктейль для разгона, — симпатяшка.
— Ты про брата что ли? — непонимающе посмотрела на неё Лера, попросив бармена точно такой же коктейль.
— Он старый для меня, ты чё, — хихикнула Ника, принимая напиток и сразу же приступила опустошать бокал, — я про бармена. Милашка такой. Красавчик.
— Странные у тебя вкусы на парней.
— А тебе кто нравится?
Лера чуть ли не подавилась своим коктейлем, немного проморгавшись. Не думала она, что вечер начнется с каверзных вопросов. Особенно от неё. А что говорить? Не скажет же она ей, что в её вкусе сумасшедшие девушки с нестандартной внешностью и взрывным характером, от которого хотелось лезть под стол.
— Никто, — холодно ответила Лера после минутной паузы, после чего сделала очередной глоток горячительного напитка, — абсолютно. Отношения не для меня. Хуйня это. Предпочитаю быть одной. Мне вон брата хватает для эффективной встряски.
— Дурочка, — Ника смеялась и широко улыбалась, то и дело опуская взгляд на свой бокал. Она явно чему-то смутилась. Или же Лера сказала что-то не так. — Значит, не нашла ты ещё свою судьбу. Да и зачем её искать, время придёт и ты это сама поймешь. Но бармен симпатичный, согласись! Ну же, скажи, а.
— Если соглашусь, ты отвяжешься?
Подруга снова усмехнулась, стреляя своим игривым взглядом в сторону этого чёртова бармена, который занимал с каждым разом всё больше и больше к себе внимания. Ника как будто была готова ему отдаться, если в неё влить её парочку таких коктейлей. И это раздражало Леру. Злило.
Она что, ревновал? К какому-то незнакомому человеку, который даже в ответ на них не смотрел? Бред какой-то. Немыслимо! Лера мотнула головой, залпом допив свой напиток и занюхнув долькой лайма. Нет, она действительно ревновала. И готова была за руку оттащить свою подругу от барной стойки, чтобы никто больше на неё не глазел. Однако очень вовремя к ним подоспел Даня, который шлялся непонятно где.
— Девки, вы чё, уже без меня разогнались? Ну вы даете! Чудик, ты чё за своей Мальвиной не следишь совсем?
— Ой, завались, а — раздраженно протянула девушка, нахмурившись, только сильнее гневаясь от происходящего. Она пришла сюда расслабиться, отдохнуть, отпраздновать в конце концов, а получалось всё ровно, да наоборот. — Пить то сегодня будем или как?
— Обижаешь, — усмехнулся Даня и тут обратиться к тому же бармену, запросив пару бокалов крепкого виски, — сегодня в мясо, я так понимаю?
— А то.
Лера вливала один бокал за другим, даже не закусывая. Она просто занюхивала цитрусовыми и продолжала поглощать алкоголь, даже перегоняя своего брата. Даня даже за ней не следил, не тормозил, когда та уже явно перебрала, он просто вместе с ней напивался до беспамятства, завывая какой-то песни, что гудела из верхних колонок.
И тут всё поплыло. Лера забыла, где находилась, шаталась из стороны в сторону и что-то невнятное бормотала себе под нос. Старший пытался схватить её за руку, чтобы она ненароком никуда не вляпалась, но та вырывалась и шла на своём, куда-то вперёд. Куда глаза глядят. Голова потяжелела и кружилась, как будто Лера находилась на корабле во время шторма. Стало невыносимо душно, и, также шатаясь, девушка добралась до выхода, буквально вываливаясь на улицу.
Она вдохнула как больше воздуха и осмотрелась. Улицу моментально опустела, что было непривычным для этого района. Лера заметила вдали двух девушек, которые, скорее всего, тоже были пьяны и с чем-то возились. Одна пыталась трясущимися руками вытащить сигарету из пачки, а вторая злостно прокручивала колесико зажигалки, чтобы прикурить.
— Девчат, сигаретка не найдется, — еле перебирая ногами, обратилась к ним Лера, стараясь обращаться как можно более вежливо, несмотря на всё своё брезгливое пренебрежение к этим персонам. Разодетые, скорее всего, женщины, которые решили оторваться ночью и поймать свою ту самую судьбу, которая определенно где-то затерялась в кустах.
— Слыш, мелочь, детское время так-то закончилось, пиздуй домой спать, — огрызнулась та, что была повыше и немного в теле. Она больше всего вызывала отвращение одним лишь своих видом. Эти дурацкие леопардовые легинсы, что давно вышли из моды, точно впились ей в задницу и где-то ей что-то перетянули. Как она вообще в них влезла?
— Ты чё там тяфкаешь? Я тебя нормально, блять, спросила, есть ли сигарета. А ты бычишь сразу.
— А у тебя есть какие-то претензии?
Женщина выпрямилась, пытаясь казаться ещё выше и сильнее. Хотя и без этого в своей мощи она точно превышала Леру раза в два, а то и в три. Омерзительный макияж уже расплылся по её лицу, а эта потрепанное подобие шубы на её полуголом теле прямо-таки намекало на то, что это был классический тип быдло-проституки, которая своего не отпустит и поборется за свою территорию. Эта дрянь рывком вцепилась в Лерины волосы, потянув на себя, и пару раз приложила её голову о свою коленку, после чего девушка ошарашенно отскочила в сторону, сплевывая окровавленную слюну
— Ах ты мразь, — рыкнула Лера, грозно надвигаясь на нее и также хватаясь за волосы.
На истеричные вопли и крики из бара тут же выбежал Даня, взглядом выискивая причину беспорядка. Он рванул к сестре, которая лупила и вырывала волосы пьяной женщины, которая также успевала наносить удар за ударом то по лицу, то в грудь, стараясь оттолкнуть от себя бешеную девку.
— Чудик, ты че творишь?! — старший подлетел и старался оттащить Леру, чтобы как можно быстрее прекратить эту драка и не привлекать внимание ментов. — Пусти её, блять, пусти!
— Отьебись от меня, — Лера заехала локтем прямо между рёбер брату, отчего тот отшатнулся назад, сгибаясь пополам, — А ты, сучка крашеная, отправляешься в нокаут.
Последний удар. Хруст. Минутная тишина. Женщина тряпичной куклой повалилась спиной на тротуар. Из её носа хлынула кровь, стремительно стекая по губам и шее. Она сломала ей нос! Она, хрупкая девочка-первокурсница, сломала нос взрослой женщине. Эта шваль плакала и кричала от боли, чуть ли не катаясь по асфальту, а её недоподружка пыталась поднять потрепанное тело и успокоить.
— Ты чё творишь?!
Со спины послышался свист, и стоило оглянуться, как в лицо прилетел размашистый удар, поваливший Леру наземь. Она чувствовала, как в ушах зазвенело, а в глазах еще сильнее помутнело. На губах ощущался привкус металла, а значит изо рта и носа также хлынула кровь.
Затем удар. Еще и ещё. Кто-то ругался и пинал её одновременно. Лера чувствовала, как ей отбили почки и сломали пару рёбер. Она что-то кряхтел и пыталась прикрыться. Но удары становились сильнее и изощреннее. И тут счёт шёл на минуты. На секунды! Либо её сейчас размажут прямо здесь, на этом тротуаре, либо нужно дать какой-никакой отпор. Однако удары прекратились и завязалась драка на стороне.
— Ты моего чудика не трожь! — кричал Даня, держа за шкирку обидчика и раздавая удары налево и направо, — Надо буду, убью каждого, кто ей навредит! Ублюдки.
— Твоя блядина первая накинулась на мою бабу, вот её и успокаивай.
Лера оглянулась через плечо, пытаясь разглядеть происходящее через замыленную картинку. Она замерла, увидев, как её брат буквально отшвырнул тело к той бабе. И вся эта компашка была в отключке. Он же не убил их? Он же не сделал ничего противозаконно?
— Лерочка! О боже, Лерочка!
Эхом послышался голос Ники, которая выбегал на улицу в компании бармена и охранников, которые уже вызвали полицию. Последнее, что увидела Лера, блеск серебристой копны волос перед глазами, прежде чем она окончательно отключилась.
Курение вредит здоровью.