1.
Серая толстовка уже промокла и потемнела от грязи и дождевой воды. На разбитом экране телефона едва виднелся маршрут, уводивший парня за гаражи, ближе к роскошным особнякам миллионеров. На улице давно стемнело, а на город стремительно опускалась ночь. Дождь не прекращался и, казалось, даже усиливался с каждым новым порывом ветра.
Парень старался идти как можно быстрее, ведь остаться замеченным не входило в его планы, более того, он уже давно продрог до костей под этим холодным ливнем. За какие-то считанные минуты, юноша преодолел шлагбаум через дыру в заборе из сетки и проволоки, и оказался на территории дорогих особняков. До дома, куда торопился проникнуть парень оставалось несколько метров. Ноги давно промокли, а пальцы сводило от холода. Рваные кеды больше не выглядели как обувь. Теперь они походили на старые калоши, будто их сделали ещё лет 20 назад.
Вскоре, юноша оказался на задней части двора большого двухэтажного коттеджа. По полученным данным, парень смог составить подробный план действий, как пробраться в дом, не попадаясь под камеры видеонаблюдения. Пройдя пару метров вдоль стены из черного кирпича, парень зацепился руками за дерево, что росло буквально впритык к дому, после чего, с помощью ножа и веток, смог подняться на уровень окна на втором этаже. Окно, как и было договорено, уже было открыто. Лёгкие серые занавески колыхались от ветра. С дерева было отчётливо видно дубовый письменный стол и чёрное кожаное кресло. Кабинет бизнесмена Мин Юнги.
Телефон издал писк, оповещая о том, что батарея разряжена. Оставаться на связи можно было ещё пару минут, но вряд-ли, юноше хватит двух минут на задуманное. Недовольно поморщившись, парень вытянул руку и зацепился за карниз, после чего, совершил тихий прыжок и оказался на подоконнике. Ещё прыжок и парень проник в кабинет.
Типичный кабинет миллионера. Бордовые обои, черный шкаф с документами и разными безделушками, большая белая ваза с веточками магнолии, в углу, противоположном от шкафа, стоит черный кожаный диван. В кабинете пахло сандалом.
Парень прислушался и прошел к большой картине неизвестного художника, где во весь рост был изображён Мин старший. Отец Юнги.
За картиной находился сейф. Банально для скрытия сокровищ. Чонгук не обманул, Код подошёл. Сейф открылся и взору предстали пачки с крупными купюрами. Не медля, парень стал скидывать содержимое сейфа в сумку.
Внезапно, по спине прошёлся холодок. Тяжёлая рука упала на плечо парня, а вместе с этим упало и сердце юноши, со звоном разбиваясь, где-то в ногах.
- Мама не учила, что брать чужое плохо? - послышался тихий голос сзади.
От этого хриплого баритона веяло яростью. Чимин спиной ощущал, как хозяин дома прожигает его взглядом, готовым уничтожить одним лишь кивком головы. Оборачиваться Пак не хотел. Ноги предательски дрожали от страха, а на глазах заблестели слезы. Сердце обещало выскочить из груди, а в голове засела мысль. Сейчас его отдадут полиции.
- Скажешь что-нибудь в свое оправдание? - плечо стали сжимать, до болевых спазмов.
- Вы... Вы сдадите меня в полицию..? - единственное, что проскулил Чимин.
Мужчина рывком повернул парня лицом к себе и прижал его к стене, всматриваясь в лицо воришки.
- А что ещё мне с тобой делать? М? - яростно выплёвывая каждое слово, спросил Мин, - Хочешь, чтобы я отпустил тебя?
- Я... Нет... Простите... Я все оставлю, только отпустите!
Мин долго всматривался в личико парня. Задумчиво очерчивая взглядом пухлые губы и лисьи глазки, с которых вот-вот побегут слезы, Мин хмыкнул и не отходя от ворюги достал телефон, вызывая полицию:
- Алло, полиция? Меня пытались обокрасть. Заберите преступника, пока он не сбежал.
И тут Чимин разбился. Истерика накрыла его моментально. С глаз хлынули слезы, а со рта посыпались мольбы и стоны досады. Юноша представить себе не мог, что все так закончится. Чонгук сказал, что Мина не будет дома ещё сутки, но видно, что-то пошло не так, раз теперь он стоит перед этим мужчиной, что хочет сдать его ментам. Неужели Гук солгал? Подставил парня? Но зачем ему это? Вперемешку с этими вопросами, в голове и груди рос огромный страх. Сейчас приедут сотрудники полиции, скрутят его и посадят лет на 6. Ещё и штраф припишут в размере 1 млн. вон. Но ему нельзя в тюрьму. Не пошел бы Чимин красть деньги миллионера, не будь у него безвыходной ситуации.
*flashback*
- Ты забыл про эти фотографии? - Намджун смеётся, вертит в руке дорогую цепочку.
Он шантажирует. Чимин это понимает, но страх сковывает. Пак только отрицательно кивает, смотря на фото, где он лежит на постели. Из одежды только розовые чулки и такого же цвета стринги. Рядом резиновые игрушки. Пробки, анальные бусы, фаллосы, вибраторы. Парень три года работал шлюхой. Три года он терпел эти издевательства. Три года назад его сдала в бордель родная мать...
- Если не хочешь, чтобы эти фото попали в руки твоего любимого парня... То.. - тянул Ким, - Выплатишь должок в размере 3000000 вон, и я, так и быть, отпущу тебя и при тебе уничтожу эти фото.
Через неделю Чонгук помог Чимину отыскать самый подходящий способ в поиске денег. Дом был выбран. Весь план действий был составлен до мелочей. Что помог узнать, когда Мина не будет дома, после чего Чимин дождался и пошел на дело.
*End Flashback*
Мин пристально смотрел на юношу, все так же сжимая его плечи. А Чимин потерян и морально подавлен. Слезы уже впитываются в дорогой персидский ковер, руки и ноги дрожат, а горло болит.
- У меня небыло выбора... - шепчет Пак, словно в бреду.
- Все вы так говорите. - усмехнулся
Юнги и толкнул парня на ковер, а сам сел в кресло. Пак свалился словно мешок костей и лишь громче зарыдал, прижимая колени к груди. Он четко и ясно видел свою судьбу в ближайшие несколько лет. А ведь во всей этой истории виновата его мать. Именно из-за ее неосознанной и беспричинной ненависти, Чимин вынужден страдать. И ведь, что бы он не говорил, никто ему не поверит. Что он скажет своему парню, когда тот узнает, что Пак пошел против закона? Намджун по-любому отправит ему те фотографии, если в течение месяца Чимин не отдаст "должок".
Вой сирены заставил Чимина прийти в себя. Но истерика лишь усилилась новым потоком солёной воды. А дальше все происходило словно во сне. Люди в форме, холодное дуло пистолетов, прижатых к спине, словно Пак убийца и опасный преступник. Руки больно скручивают, и нежная кожа ощущает ледяной металл наручников. Парня нагибают и уводят на улицу, где он щурится от света фар полицейских машин. В машине противно пахнет ароматизатором. Голова гудит, а перед глазами дымка. За окошком из машины видно, как Мин разговаривает с одним из сотрудников. Тот что-то пишет в своем блокноте для протокола, а после садится рядом с водителем и гадко усмехается, смотря на Чимина в зеркало заднего вида.
А Юнги тем временем разговаривал с самим генералом по телефону:
- Сейчас вам доставят парня. Лет 20 на вид. Закрой его на двое суток. Потом я заберу его. Я хорошо заплачу. - с усмешкой говорит Мин.
- Как скажете, Господин Мин - слышно в трубке телефона.
- Я хочу чтобы за время, пока он будет у вас, вы показали ему сущий ад.
- Я вас понял.