Часть 29
Проснувшись на следующее утро, Северус не торопился открывать глаза, ему хотелось всё сначала обдумать. Предыдущим вечером он был настолько вымотан, что не успел даже отреагировать на то, что Гарри его поцеловал — пусть в щёку, но всё равно. Это, да и оставленная с ним Тивин, давало надежду, которую Северус всегда считал бесполезной тратой душевных сил, правда, поделать с собой он ничего не мог — всё-таки это был явный шаг к примирению, о котором он даже не мечтал.
А ещё Северус опять был недоволен своими действиями. Теперь, имея возможность спокойно всё осмыслить, он поражался тому, как легко его провёл Петтигрю. Просто невероятно, что, проучившись на факультете Слизерин семь лет, он так безрассудно поверил человеку, которого презирал.
Мыслей становилось слишком много: воспоминания о всех их препирательствах с Джеймсом в подвале и о том, что всё это слышал Гарри, предположения о теме предстоящего разговора, неприятно поразившая мысль, что его палочку и кинжал-заколку забрали авроры, и размышления о более насущных проблемах — около стены должны были готовиться четыре зелья, и страшно даже представить, во что превратилось содержимое котлов за время его отсутствия. Северус распахнул глаза и, резко развернувшись, попытался выбраться из-под одеяла, но замер, когда увидел, что котлы пусты, вычищены и расставлены на полках, а магический огонь потушен.
― Вам необходимо лежать, ― тонко пропищала Тивин, ― я вчера всё убрала, испарения от испорченных зелий не пошли бы вам на пользу. Хозяин Гарри придёт через полчаса, ― домовуха всё так же сидела на стуле, как и прошлым вечером.
― Спасибо, ― проворчал Северус. Он, не привыкший к безделью, слабо представлял, что сможет просто спокойно лежать и ждать прихода Гарри. ― Но я собираюсь привести себя в порядок, так что лежать я всё равно не намереваюсь.
― Пожалуйста, давайте вы будете выполнять предписания целителя, иначе хозяин будет мной недоволен, и мне придётся себя наказать, ― Тивин забавно наморщила нос.
― Ладно, ― Северус совершенно не желал, чтобы у Тивин были из-за него проблемы, всё-таки эльфийка к нему хорошо относилась. ― А можешь мне принести штаны и мантию? Не хочу разговаривать с твоим хозяином в ночной рубашке.
Домовуха взмахнула ручками, и Северус обнаружил, что одет в новый домашний костюм из мягкого хлопка, кровать преобразовалась в удобную кушетку с подушками и пледом, а судя по свежести во рту, Тивин ещё и очищающие чары наложила. Затем эльфийка исчезла, но вернулась практически мгновенно.
― Мистер Северус, пожалуйста, поешьте, это разваренная телячья вырезка, тушёные овощи, подсушенный хлеб, бульон и имбирно-льняной отвар, ― Тивин поставила на плед поднос с перечисленным, а Северус понял, что не ел четверо суток, и у него болит живот.
― Спасибо, ― несмотря на простоту блюд и отсутствие в них каких-то специй, было вкусно, и Северус пожалел, что из-за голодания эльфийка принесла небольшие порции.
― Я могу вам почитать какой-нибудь журнал по зельеварению, ― тихо предложила Тивин, ― когда болеет хозяин Гарри, я читаю ему квиддичные журналы.
― Благодарю, но нет, ― Северус едва не подавился имбирно-льняным отваром, из-за этого не услышав легкий хлопок, ― я, конечно, ценю то, что вы для меня делаете, но это перебор.
― Тивин, спасибо, оставь нас, ― в комнату вошёл Гарри, и Северус, хоть и ожидал его появления, дёрнулся, вдруг поняв, что не продумал, что будет говорить. Эльфийка поклонилась и исчезла, а её стул занял Поттер, который молча разглядывал Снейпа, и от этого взгляда по спине Северуса пробежала волна мурашек. Он, разозлившись на своё смущение, заставил себя посмотреть в ответ, после чего глаза отвёл уже Гарри.
― Вы хотели поговорить, сэр, ― назвать Поттера по имени Снейп не рискнул бы.
― Да, ― Гарри снова посмотрел на него и достал из-за пазухи волшебную палочку Северуса и его кинжал, ― вот, Аврорат возвращает, ― ещё немного помолчав, он всё-таки пробормотал: ― Это довольно сложно для меня, поэтому, если можешь, давай ты меня выслушаешь, а ответишь, только когда я закончу.
― Хорошо, ― Северусу привычно пришло в голову несколько хлёстких, язвительных комментариев, но сейчас явно было не лучшее время, да и он хотел помириться, а не обидеть ещё больше.
― Эм, с чего бы начать? ― Гарри запустил пятерню в волосы, собранные в привычный неаккуратный конский хвост. ― Ладно. Когда я в прошлом году пришёл преподавать в Хогвартс, я знал, что это будет сплошная головная боль, но не представлял, насколько. В повседневной жизни я давно сократил общение с раздражающими меня людьми до необходимого минимума, а тут... Студенты, которые как с ума посходили, ― (Северус едва сдержал презрительное фырканье — было бы с чего там сходить), ― учителя, которые меня обучали, и Дамблдор, который не думал, что я выживу тринадцать лет назад, и всем от меня что-то было надо, про своего племянника и его друзей вообще лучше промолчу. Ты оказался приятным, очень приятным исключением, ну а потом я попросил тебя сварить зелье, и ты мне стал ещё более интересен. У тебя есть своё мнение, ты не заискиваешь, умный, целеустремлённый, хотя я плохо объясняю. И мне было невероятно приятно от осознания, что я тебя заинтересовал сам по себе, а не за какие-то воображаемые или реальные заслуги. Поэтому, услышав тот ваш разговор с Джеймсом, я, ну, скажем, получил отличную подпитку всем своим страхам, а на следующее утро, когда немного остыл, Тивин принесла мне коробку с тем, что я тебе дарил. Обидно было очень, ― Северус хотел возразить, но Гарри поднял руку в останавливающем жесте. ― Наверное, если бы я мог рассуждать с меньшей заинтересованностью, то понял бы ещё тогда, почему ты мне её вернул. Впрочем, кинжал ты обратно принял, и я всё время думал, как бы с тобой поговорить, хотел после проверочного урока по Защите, но ты вышел из класса сразу же, как только занятие закончилось. На празднике после выпускного кидаться через весь зал, пока Дамблдор толкал речь или все ели, было не очень удобно, когда начались танцы — Луна перехватила тебя раньше меня, а потом ты снова ушёл. А дальше... я всё думал, как приду сюда, и мы поговорим, но — можешь назвать меня трусом — я не был готов услышать подтверждение своим опасениям, что всё, сказанное тобой Джеймсу, всё-таки правда.
― И что же вас сподвигло на разговор? ― Северус был поражён тем, что у человека, столь восхваляемого всеми за храбрость, оказалось так много внутренних демонов. Что же, это он мог понять очень хорошо.
― Ну... последние события. Джеймсу очень повезло с Лили. Она связалась со мной сразу, как только он не ответил по сквозному зеркалу, а дальше я воспользовался тем, что всё ещё являюсь сотрудником Аврората, правда, там сильно удивились, когда я пришёл поздно вечером и попросил дать тот артефакт, который сам же им делал. Волосы Джеймса у меня были, и я стал свидетелем интересного, но ожидаемого разговора между ним и Петтигрю. А когда эта падаль появилась с тобой на утро в том подвале, я готов был прибить Джеймса за болтливость. Ну а дальше три дня я наблюдал за вами, пока варилось зелье поиска. Со мной, как и требует устав в таких случаях, постоянно сидел какой-нибудь сотрудник ведомства, и когда зелье было готово, спасать вас отправилась довольно большая группа, а Малфой, который загадочным образом всегда в курсе происходящего, высказал желание уладить это всё в палате лордов. Я за эти три дня услышал достаточно, чтобы надеяться, что мой интерес всё-таки взаимен. Так что... ― Гарри пересел на край кушетки, на которой лежал Северус. ― Сейчас мне не мешает то, что ты мой ученик, Дамблдор и прочие сочувствующие, включая Джеймса, при всём желании не смогут поучаствовать. Ты мне очень нравишься, ― он придвинулся ближе, задев бедром бок Северуса.
Гарри сказал за него большую часть, что-либо ещё объяснять было не нужно, поэтому, сдерживаясь, чтобы не кинуться к нему или не начать улыбаться, как ненормальный, Северус тихо сказал: ― Верните мне мой шарф, Гарри.
Поттер просиял и стиснул Северуса в совершенно медвежьих объятиях, настолько сильных, что тот зашипел. Было безумно приятно от ощущения, что всё наконец-то закончилось и дальше у них есть шанс. Гарри ослабил хватку, нежно гладя Северуса вдоль спины.
― Северус, я взял у Дамблдора ещё три дня до конца недели, тебе сейчас тоже вредно прыгать по магазину и стоять часами у котлов... ― Гарри замялся.
― Но мне необходимо быть там. Если заказы я ещё могу отложить, то магазин... меня тут и так трое суток не было, и придётся хотя бы находиться в зале, ― больше всего Северусу хотелось послать всё подальше и согласиться на любое предложение Гарри, но он слишком много сил вложил в свою работу.
― А помочь разрешишь? ― Гарри продолжал неторопливо поглаживать Северуса, со спины перейдя на плечи и шею, что совершенно не помогало сосредоточиться.
― Смотря как! Памятуя о ваших успехах в зельеварении, я бы поостерёгся результатов вашей помощи, ― Северусу казалось, что происходящее — какой-то невероятно счастливый сон, настолько всё было нереальным.
― Оппи, ― Гарри слегка отстранился, и Северус увидел домового эльфа, высокого и невероятно тощего, ― если позволишь, он последит за твоим магазином и будет продавать зелья покупателям.
― Если вы уверены, что домовик справится, ― Северус разглядывал эльфа и думал, что такого странного он никогда ещё не видел.
― Более чем уверен, я выкупил его у нынешнего владельца «Горбин и Бэркес» лет тринадцать назад, и всё это время не знал, что бы ему поручить. Он как раз лучше всего справляется именно с торговлей, уборку, мытьё котлов и пробирок ему тоже можно доверить, а вот готовит он плохо, ― Гарри отстранился окончательно, и Северус передернул плечами: ощущение потери тепла было неприятным.
― Допустим. Оппи, книга с ценами на зелья лежит в верхнем ящике прилавка в зале, если уверен, что справишься, то в ящиках того же прилавка лежат готовые зелья, которые необходимо надписать и разложить на стеллаже номер три, все приходящие письма с заказами приноси мне, сырьё и ингредиенты, которые будут доставляться, складируй в подсобку, ― Северусу не хотелось, чтобы в его магазине хозяйничал кто-то другой, но возможность провести с Гарри целых три дня была слишком заманчивой, от одной мысли об этом всё внутри замирало в сладко-тревожном ожидании.
― Мастер Северус может быть спокоен, ― эльф низко поклонился, в блёклых глазах существа светилась радость, ― если мастер не возражает, я подготовлю простые ингредиенты для зелий, я знаю, что и как делать. Хозяин Гарри, спасибо.
― Ну и отлично. Северус, ты готов? ― Поттер протянул руку и снова крепко прижал к себе.
― К чему? ― вопрос Северуса утонул в вихре совместной аппарации.
***
Северус абсолютно не был готов к тому, что место, в котором они окажутся, будет являть собой дом-колодец с прозрачными стенами внутреннего двора, в котором была каменная клумба с чертополохом. В этом самом дворе они и материализовались. Стены вокруг них представляли странную конструкцию из стекла, тёмного дерева и чугунного литья.
― Где мы? ― Северус поднял голову, у стеклянных стен вокруг было четыре этажа-яруса. Он поджал пальцы на босых ногах: осень была не лучшим временем, чтобы стоять без обуви на каменном покрытии.
― В Чаше. Это старое поместье Поттеров. Мы под землёй, над поверхностью возвышается только первый этаж, а все остальные уходят вниз, под нами, кстати, ещё три, там не нужно естественное освещение: зал приёмов, казематы, которые давно используются под хранилище артефактов, и ритуальный зал.
― Любопытное место, ― на самом деле Северусу было очень интересно: это был второй дом, принадлежащий старой семье волшебников, в котором он оказался, и Снейп ожидал увидеть что-то наподобие Малфой-менора.
― Пойдём, а то замёрзнешь, ― Гарри обвил руками Северуса со спины и, уткнувшись носом в шею, довольно вздохнул.
Северус только хмыкнул, хотя ему пришёл в голову комментарий о том, что идти, будучи прижатым к Поттеру, он вряд ли сможет. Но озвучивать это он не собирался. Когда Гарри его всё-таки отпустил, они вошли в деревянные двери. Помещение оказалось помесью гостиной со столовой с элементами мебели из разных эпох, стилей и стран. Перед ними появилась Тивин.
― Хозяин Гарри, я всё приготовила. Лонни передал, что Лили чувствует себя хорошо, наследник Джеймс — тоже. Он хотел с вами поговорить, когда у вас появится время, ― эльфийка выглядела счастливой, а её бледно-зелёная туника была идеально отглажена.
― Отлично. Меня ни для кого нет, для Джеймса — в первую очередь. Передай, что раньше выходных я его видеть не хочу, ― пока Гарри говорил, Северус почувствовал, что ему тяжело стоять: видимо, сон не восстановил его полностью после трёх дней на ногах в подвешенном состоянии, а привычка держать себя в рамках настолько въелась, что спрашивать о том, где он может сесть, показалось неуместным. Он слегка пошатнулся, но Гарри это заметил, потому что подхватил его и оборвал разговор с Тивин: ― Спасибо. А теперь иди.
Они подошли к тёмной кожаной оттоманке, стоящей на турецком шелковом ковре; ступни глубоко утонули в мягком плотном ворсе. Гарри усадил Северуса, нежно проведя ладонью по пояснице, а сам сел на корточки перед ним, сложив ладони на его коленях и поставив на них подбородок. Северус сглотнул, встретившись взглядом с зелёными глазами, снова наполнившимися золотистыми счастливыми искорками, но всё-таки нашёл в себе силы вопросительно поднять бровь.
― Северус, что скажешь? ― Гарри потёрся носом о его колено.
― О чём? ― Присутствие Гарри и его близость превращали мысли в кисель, думать конструктивно не получалось абсолютно.
― Я не должен давить, а ты явно хочешь что-то сказать, но почему-то молчишь, ― Гарри смотрел очень внимательно.
Северус не понимал, как объяснить, что событий слишком много, что любая приходящая в голову мысль наполнена привычным сарказмом, который за столько времени стал защитной реакцией, что говорить это ему абсолютно не хочется, что он просто не знает, как себя вести с этим новым и, видимо, принадлежащим ему Гарри. В голове всплыла фраза из прошлого, когда они всё ещё общались с Лили: «Сев, ты должен больше улыбаться, тебе идёт».
Он собрался и всё-таки улыбнулся, тихо проговорив: ― Всё хорошо.
― Какой же ты... ― улыбнулся в ответ Гарри. ― Я знаю, что сейчас нужно. Если ты немного отдохнул, то пойдём.
Пройдя через несколько комнат, назначению которых Северус старался особо не удивляться (следующим помещением за гостиной оказался спортивный зал, на его стенах была многослойная деревянная ажурная резьба Викторианской эпохи — видимо, дом переделывался владельцами много раз), они попали в ванную комнату, если так можно было назвать просторное помещение с зеркальной стеной и огромной каменной чашей размером с небольшой бассейн, наполненной водой с радужной пеной, пахнущей травами. На стене висело зеркало в раме, украшенной сценами из жизни русалок, а также душевые лейки, халаты и огромные пушистые полотенца, около борта бассейна стоял поднос с чаем, творожным десертом и фруктами.
― Северус, я на минуту выйду, а ты залезай в воду — там, под пеной, скамья из железного дерева. Ванна — хорошее средство, чтобы восстановить силы, обещаю не домогаться, ― Гарри поцеловал его в висок и быстро вышел.
Снейп вздохнул и начал раздеваться, стараясь не смотреть на себя в зеркало, ничего хорошего там всё равно не было. Аккуратно сложив домашний костюм, в который его одела Тивин ещё с утра, Северус поместил сверху палочку и заколку и быстро скользнул в горячую воду. Там он немного расслабился — густая пена прикрывала всё плотным слоем. Гарри вернулся через пару минут и облокотился о бортик рядом с головой Северуса.
― Я думал, Гарри, что вы ко мне присоединитесь, здесь достаточно места, ― сказав это, Северус тут же прикусил губу, уже ругая себя за то, что предположил такое.
― Никаких физических нагрузок, ― проворчал Гарри, ― а если я присоединюсь, то обещание не домогаться будет невыполнимым.
Северус был бы только за, но сказать об этом не решился, он откинул голову на бортик ванны и тут же почувствовал, как горячие пальцы нежно и аккуратно гладят его виски, зарываясь в уже намокшие пряди.
― У тебя отросли волосы, ― тёплое дыхание коснулось уха Северуса, ― красиво.
Северус повернул голову и задел носом щеку Гарри, тот дёрнулся, а его руки соскользнули с волос и легли на плечи. Снейп замер под ласковыми ладонями, которые гладили выступающие ключицы. Гарри переместил руки чуть выше и начал разминать затёкшие мышцы шеи. Северус едва подавил стон удовольствия: так приятно к нему ещё никогда не прикасались.
С каждым движением нажим увеличивался, и Северус прикрыл глаза, теряясь в ощущениях, а ещё почувствовал, что его телу совершенно наплевать на моральное и физическое истощение последнего времени. Он залился краской, радуясь, что пена скрывает его возбуждение. В этот момент его губ коснулись другие, упругие и теплые. Как будто прося разрешения, Гарри нежно прихватил нижнюю губу Северуса.
Северус приоткрыл рот, и Гарри мягко скользнул языком внутрь. Казалось, что мысли расплываются, ощущений было слишком много: жарко, влажно, смущающе, у него кружилась голова, кровь напряжённым набатом шумела в ушах; чтобы не соскользнуть в воду, пришлось до онемения пальцев стиснуть край подводной скамьи. Когда Гарри отстранился и дал возможность вздохнуть, то открывать глаза совершенно не хотелось: Северус всё ещё переживал ощущения от своего первого и такого долгожданного поцелуя.
― Северус, ― голос Гарри стал низким, грудным и вибрирующим, ― пей чай, пожалуйста.
― Не хочу, ― тяжело дыша, ответил Северус, глядя в потемневшие глаза, ― здесь достаточно места, ― повторил он опять.
― Я же не железный, ― Гарри пробормотал что-то ещё совсем неразборчиво, и у Снейпа, бросившего случайный взгляд в зеркало, опять вспыхнули щёки: Поттер поднялся и начал стягивать с себя одежду. Взгляд Северуса буквально вплавился в отражение, которое демонстрировало уже обнажённого Гарри, явно находящегося в не меньшем возбуждении, чем он сам. Но долго любоваться ему не дали: Гарри стянул с волос ленту и плавно скользнул в бассейн, сев рядом, после чего притянул Северуса за плечи, практически уложив спиной на свою грудь, и, задевая кончиком носа кожу за ухом, которая внезапно оказалась очень чувствительной, тихо сказал: ― Провокатор. Знаешь, как долго я этого ждал?
Северусу было что сказать про долгое ожидание, но он не мог выдавить из себя ни звука: Гарри начал разминать ладонями его грудь, очерчивая по коже линии мышц, как будто случайно задевая соски. Мысли про то, что он нескладный и тощий, быстро выветрились: Гарри стал целовать его шею, аккуратно прихватывая губами кожу.
Руки Гарри спускались всё ниже и ниже, Северуса мелко потряхивало от интенсивности ощущений, ему хотелось растянуть происходящее, насколько возможно, потому что каждое новое касание было нестерпимо приятным и практически обжигающим. Одна ласкающая его ладонь остановилась в каком-то сантиметре от возбуждённого члена, вторую Гарри переместил куда-то за спину Северуса.
Застонав и совершенно себя не контролируя, Северус поднял бёдра, в попытке потереться о так не вовремя остановившуюся руку. Которая, ласково очертив пупок, двинулась дальше. Северусу показалось, что всё вокруг остановилось, замерев в звенящей тишине, когда пальцы нежно провели по самому кончику головки, заставив дёрнуться. А потом всё пришло в движение. Гарри плотно и аккуратно обхватил его член, начав водить по нему рукой. Северус не смог сдержать стон, даже если бы попытался: ощущения, которые на него обрушились, не шли ни в какое сравнение с тем, как он ласкал себя сам.
Его привычный самоконтроль разваливался, как карточный домик, всего было слишком. Если бы Северус всё ещё был в состоянии каталогизировать происходящее, то наверняка бы разложил всё, что с ним происходило, по полочкам, но он не мог, превратившись в трепещущий, ничего не понимающий, растворившийся в ощущениях сгусток концентрированного удовольствия.
― Га-р-ри, ― хныкнул он, когда от поясницы к члену прошла волна наслаждения. Северус обмяк, тяжело дыша, и не сразу понял, что Гарри, уткнувшись лбом в его плечо, глухо постанывает, доводя себя до разрядки второй рукой. Снейпу стало стыдно от того, что он не смог продержаться дольше, и, заведя ладонь за спину, он накрыл пальцы Гарри своими, стараясь попасть в выбранный ритм. Гарри убрал руку и предоставил Северусу полную свободу действий.
Северус первый раз дотрагивался до кого-то, кроме себя, в таком интимном месте, да раньше он даже старался мыться отдельно от сверстников, чтобы не давать повод к лишним приступам остроумия. Ласкать другого человека оказалось невероятно возбуждающим, стыдным и восхитительным опытом. Гарри продолжал постанывать, иногда срываясь на хрип, каждый звук отдавался внизу живота Северуса нервной дрожью, как будто кто-то дёргал чересчур натянутую струну, и когда Гарри, прижав к себе Северуса плотнее, с протяжным стоном кончил, тот понял, что снова почти возбуждён.
Они всё-таки выпили чай. Гарри заставил размякшего от ванны и оргазма Северуса съесть творожный десерт, после чего, смыв остатки пены от ванной под душем (одним на двоих), вытерев друг друга полотенцами и одевшись в халаты, они пришли в небольшую комнату, которая оказалась светлой спальней, оформленной в бело-синих тонах, с современной мебелью и элементами морской тематики. Северусу хотелось осмотреть комнату подробно, ещё поговорить или хотя бы сообщить, что привык спать в ночной рубашке, но стоило ему забраться в постель, застеленную свежим хрустящим бельём с рисунками маленьких чаек по тёмно-синему полю, и дождаться, когда лёгший рядом Гарри обнимет его, как он заснул.