Грубый Ангел

Сияние бледной кожи, словно у мертвой принцессы, ещё совсем розоватые губы и плотно закрытые глаза. Она была погружена в сладкий сон, отделилась от нашей сложной реальности, пребывая в мире, который неподвластен человеческому пониманию.

Её руки покоились вдоль тела, и на них уже образовались небольшие гематомы. Голова была повёрнута чуть вбок, из-за чего подбородок слегка задевал плечо. На нежной коже, практически повсюду можно было увидеть россыпь мелких ссадин.

Она была так неподвижна и спокойна, не показывая признаков жизни. И только её размеренный пульс говорил об обратном.

Дни сменялись долгими ночами. Мы разработали целый график и не отходим от палаты, где лежит Елена. Я всегда остаюсь с ней на ночь, когда Доминик и Дентон проводят время на работе. Рассказываю девушке разные истории, делюсь всеми новостями из нашей жизни, считая, что она все равно меня слышит.

Сейчас я сидела в мягком кресле, устало подперев кулаком подбородок. Глаза ломились от нехватки сна, а желудок сводило от постоянного чувства голода. Но все эти проблемы не имели значения, ведь меня волновал лишь один вопрос.

Что же произошло на самом деле? У меня всегда было некое подобие больного воображения, поэтому я не верила, что Елена Уайт могла попасть в случайную аварию. Такие ситуации случаются каждую секунду, но девушка не первый день за рулем.

Чувствовала себя в роли детектива, желая докопаться до истины. И не сразу услышала сдавленный хрип, который буквально разрезал эту тишину, — такой приглушённый, едва различимый, словно просящий о помощи.

Резко поднялась на ноги, в одну секунду оказываясь рядом с Еленой. Её веки мелко задрожали, отчего брови непроизвольно нахмурились. Меня охватила паника, ведь я не доктор и не знаю, что делать в таких ситуациях.

Одной рукой выхватила из кармана мобильный телефон, судорожно набирая знакомые цифры. Осторожно присела на край постели, боясь шевелиться.

— Где вас носит? — прошептала я, нервно играя пальцами. Гудки определенно действовали мне на психику. И казалось, что время просто остановилось.

— Быстро сюда! — рявкнула я, удивляя даже саму себя. — Елена очнулась! — выкрикнула я, отчего закружилась голова, и сразу отключилась.

Я пристально вглядывалась в её лицо и обомлела, когда девушка наконец-то открыла глаза. Светло-карие и с крапинками вдоль радужки — они осматривали все вокруг.

— Блэр, — хрипло выдохнула она. — Что произошло?

— Уже все хорошо, — тихо ответила я, взяв её холодную руку. — Главное, что ты пришла в себя.

Елена явно не понимала, где находится. Её глаза выдавали полное смятение и растерянность. А ещё она была жутко напугана, но все равно пыталась восстановить цепочку событий.

— Дентон скоро будет здесь, — услышав имя мужа, на её губах появилась легкая улыбка. — Он чуть с ума не сошёл, когда узнал, что ты попала в аварию.

— Тормоза, — вдруг сказала Елена, сжав мою руку. — Не могла остановиться.

— Отказали? — девушка только кивнула, прикрывая глаза. — Теперь точно все будет хорошо. Все закончилось.

Дверь резко распахнулась, ударяясь о стену. Мы вздрогнули, сразу оборачиваясь на громкий звук.

Я сжалась от шока, когда Уайт, не замедляя скорости, упал на колени, подползая к кровати. Он целовал руки жены, прижимал её ладони к своим щекам, что-то шепча и счастливо улыбаясь.

— Любимая моя, — повторял мужчина. — Счастье моё, как же ты меня напугала!

— Дентон, — она погладила мужа по голове, когда на её глаза навернулись слезы. — Я люблю тебя.

На пороге появился Форд, опираясь плечом на дверь. Он скрестил руки на груди, а один уголок его рта приподнялся в подобии улыбки.

— С возвращением, Елена, — искренне сказал Доминик, на что девушка кивнула, ярко улыбаясь в ответ.

Серые глаза медленно перешли на моё лицо. И это было убийственно сложно — выносить его взгляд, полный желания, как у настоящего зверя.

Я тяжело сглотнула, плотнее сжимая бёдра. Внутри возник целый эмоциональный ураган, который разрывал меня на части. Я отчаянно и до безумия желала этого мужчину, но понимала, что это неправильно.

С момента нашего поцелуя прошло несколько дней, а я до сих пор не избавилась от этого ощущения и вспоминала его слова, сказанные тогда на улице.

— Думаю, что мне уже пора, — сказала я, заправляя прядь волос за ухо.

Мне было очень неловко, будто я стала свидетелем чего-то интимного. Им нужно было побыть одним и без лишних глаз и ушей.

— Спасибо тебе за помощь, Блэр, — Уайт улыбнулся, кивнув в знак благодарности. Он прижал руку жены к своему сердцу, блаженно прикрывая глаза.

— Пожалуйста, — прошептала я, обходя эту счастливую пару, боясь разрушить такой долгожданный момент.

— Тебя подвезти? — услышала краем уха, когда в нос ударил знакомый запах.

Доминик обернулся, пройдясь внимательным взглядом по моему лицу. Частичка тепла кольнула в сердце, заставляя судорожно вздохнуть. И мне вдруг стало трудно дышать. Было волнительно даже смотреть в его сторону, ощущая, как этот мужчина раздевает меня глазами.

— Если тебя это, конечно, не затруднит, — хотела, чтобы мой голос звучал равнодушно, но ничего не вышло.

Кого я пыталась обмануть? Меня тянуло к нему магнитом. Голос срывался, становилось жарко, а глаза предательски смотрели только на его губы.

Доминик ухмыльнулся, закатывая глаза. Прошёл мимо, направляясь на выход из больницы. Я шла следом, стараясь не смотреть на его широкую спину. Это было ужасно сложно, ведь Форд влиял на меня не самым лучшим образом.

Уже стало обычным — садиться в его машину, застегивать ремень безопасности и наблюдать за движением других машин. Мы скитались по ночным дорогам неспешно, и я наконец-то расслабилась.

— Я бы хотел поблагодарить тебя, — Доминик разрушил эту тишину, обращая на себя мое внимание. — За то, что согласилась присматривать за Еленой.

— Это пустяки, — отмахнулась я, пожимая плечами. — В её машине отказали тормоза.

— У нас была такая версия, — ответил Форд, сворачивая в сторону моего дома. — Думаю, что брат больше вообще не пустит её за руль.

— Это точно, — ухмыльнулась я и посмотрела на Доминика, когда машина остановилась почти около подъезда. — Ты сейчас снова поедешь в больницу?

— Нет, — Форд развернулся в мою сторону, склоняя голову. — Я планировал закончить все рабочие дела.

— Ну, может тогда хоть на чай зайдёшь? — вырвалось у меня. — Должна же я как-то расплатиться за то, что ты работаешь моим личным таксистом.

— Должна, — спустя минуту ответил Доминик. Его глаза сверкали, как два ярких огонька в этой непроглядной тьме. И я сияла вместе с ним.

Он был моей тенью и моим прошлым. Он давно стал большим, нежели просто больной маньяк, держащий меня в плену. И мне нравилось то, что я чувствовала по отношению к нему.

Форд неотступно следовал за мной, пока мы шли к подъезду. Стоял сзади, горячо дыша мне в макушку, когда мы поднимались в лифте. К горлу подкатил комок, а низ живота стянуло в тугую спираль.

Дрожащими руками я вставила ключ в замочную скважину. Два раза повернула, полностью отворяя дверь.

В коридоре было темно, поэтому я сразу потянулась к выключателю. Находиться во тьме с Фордом — это целое испытание, ведь мужчина продолжал стоять за моей спиной, ничего не говоря.

— Проходи, — сказала я, включая свет.

Но не успела сделать и шагу, как мы снова погрузились в темноту. Я резко обернулась, заметив, как палец Доминика соскользнул с выключателя.

Мужчина выдохнул, заставив меня вздрогнуть. Я его не видела, но знала и слышала, что он медленно приближается, подходя вплотную. Сердце пошло галопом, когда мужская грудь соприкоснулась с моей.

— Блэр, — прошептал Доминик, расстёгивая верхнюю пуговицу на моем пальто. — Я больше так не могу.

Он достаточно грубо прижал меня к себе, а потом толкнул в сторону стены, придавливая всем телом. Я пропустила воздух сквозь зубы, положив руки ему на грудь.

— Это слишком сильное искушение, — прошептал мне на ухо, прикусив за мочку. — Ты засела в моих мыслях.

Я горела, превращаясь в настоящий пепел. Его слова проникали в сердце, а сознание повторяло только его имя. Нижняя губа тряслась от возбуждения, когда Доминик провёл по ней большим пальцем.

И в этот момент я наплевала на правила, загоняя свою совесть в дальний угол. У нас есть одна ночь, и сегодня он будет только со мной. Обхватила Форда за затылок, грубо и жестко впиваясь в его губы.

Мужской кулак врезался в стену и остался на месте удара. Доминик моментально ответил на поцелуй, отвечая со всей страстью, на которую был способен.

Его пальцы добрались до последней пуговицы, и вскоре вещь была откинута под порог. Он разорвал наш поцелуй, утыкаясь носом мне в шею. Я гладила его мощные плечи и забралась руками под пиджак, кусая горящие губы.

Ладонь легла на мое бедро, заставляя забросить ногу к нему на талию. Форд сильнее вжался в меня, отчего перед глазами все поплыло.

— Сладкая, — его язык заскользил по шее, вызывая табун мурашек, добираясь до ключицы.

Я подняла его лицо, положив ладони на немного колючие щёки, и медленно поцеловала. Протяжно застонала, когда его губы подобрались к груди, которая до сих пор находилась в чёрном платье.

— Одежда мешает, — хрипло произнесла я, указывая на его рубашку.

— Я хочу сам раздеть тебя, — чётко сказал Форд, а я задрожала, словно от лихорадки.

Снова меня поцеловал, обхватывая руками за ягодицы. Раз, и я обвиваю его ногами, крепко держась за шею. Доминик несёт меня к первой же двери и наугад попадёт в спальню.

Наши поцелуи грубые, даже грязные и насквозь пропитаны страстью. Но сегодня никакой нежности, ведь на это нужно время. Я хочу видеть его таким — диким и настоящим.

Форд поставил меня в центре комнаты, рядом с кроватью, застеленной белым покрывалом. Теперь я могла разглядеть его лицо — серьёзное, но такое притягательное.

И только глаза выдавали его желание. Он продолжал смотреть на меня, но уже расстегивал молнию на платье. Кожу обдул ветерок, когда чёрная ткань упала к моим ногам. Но мне было вовсе не до холода.

Мужчина внимательно осматривал меня, водя пальцем по бюстгальтеру и касаясь живота. Я начала снимать его рубашку, проводя языком по губам, увлажняя их.

А Форд поглощал каждую клеточку моего тела, сжимая руки в кулаки.

— Ты ничуть не изменилась, — грустно усмехнулся он. — Даже стала лучше.

— Меньше слов, — коротко отрезала я, откидывая рубашку в сторону, наслаждаясь видом его совершенного тела.

Передо мной стоял идеальный мужчина. Наконец-то я могла рассмотреть его татуировку. Это был большой скорпион, расположенный на правой половине груди. Его хвост соединялся с цепью из иероглифов, которая опоясывала всю шею.

Провела пальцем по рисунку, когда Форд начал водить пальцами по моей спине, рождая новую волну возбуждения.

— Поцелуй меня, — властно приказал он, а я не смела возражать, ибо сама этого желала.

Его губа закусила мою верхнюю, срывая первый стон. Я прижалась ближе, обвивая его шею. Наши языки сплелись, и все, словно загорелось. Я упивалась каждым моментом, отключая все сигналы, которые всплывали в голове.

— Я так хочу тебя, — прошептала я, не в силах больше терпеть и сдерживаться.

Толкнула его на кровать, забираясь сверху. Доминик хотел перевернуть меня на спину, но я взяла его за горло, не позволяя двигаться.

Довольно ухмыльнулась, услышав его злой рык. Провела ладонями по кубикам пресса, а потом обвела татуировку языком, очертив контуры скорпиона.

— Насмотрелась? — нетерпеливо спросил Доминик, обхватывая меня за бёдра и усаживая на свое явное возбуждение.

— А ты? — лукаво спросила я, потянувшись к застежке бюстгальтера.

Мужчина замер, переведя пылающий взгляд на мою грудь. Его кадык дернулся, когда я спустила бретельки с плеч, обнажаясь перед ним.

Пальцы впились в мою кожу, а серые глаза опасно заблестели. Я закусила губу, ничуть не стесняясь. И видела, что он восхищается моим телом.

Плавно начала раскачиваться, наклоняясь к его лицу, определенно дразня. И Форд не выдержал. Резко подтянулся, обхватил меня за спину, завладевая губами.

— Борец, — выдохнул он, кидая меня на другую сторону кровати, прижимая мою голову к подушке, держа за горло. — Сказал же, что хочу сам тебя раздеть.

Его губы начали спускаться к груди, поочерёдно прикусывая каждый сосок. Я не могла пошевелиться, а только извивалась, усиливая хватку на моем горле.

— Доминик, — позвала я, а он поднял на меня свои глаза, довольно скалясь. — Не надоело?

И как только его хватка исчезла, я притянула мужчину к себе для нового поцелуя. Это была настоящая борьба. Мы сражались на этой кровати, доводя друг друга до сумасшествия.

Вся одежда была отброшена, и Форд вошел в мое тело, срывая громкий стон. Толчки были быстрыми, смешанными с поцелуями в губы.

Я блаженно закрывала глаза, чувствуя, как теряю себя. Все горело внутри, а по спине скатывались капельки пота.

Все тело дрожало, когда мужчина сделал один мощный толчок, доводя нас до разрядки. Внутри что-то взорвалось, а с губ сорвался крик. Я откинулась на подушку, крепко целуя Доминика.

— Блэр, — Форд посмотрел в мои глаза, тяжело дыша. — Ты — это нечто необъяснимое.

Он нежно поцеловал меня в лоб, прижимая к себе. Я положила голову ему на грудь, целуя хвост скорпиона, который ещё ярче выделялся на горячем теле.

«И ненависть уже не так важна, когда ей на смену приходит любовь»
Юлия Ралокс