part one
Автобус подъезжал к Тэджону. Тюрьма располагалась как минимум в пятидесяти милях от ближайшего населенного пункта. Большое двухэтажное П-образное здание с прилегающей территорией было обнесено трехметровым забором, с натянутой сверху колючей проволокой. Ночью по ограде пропускали электричество. С четырех сторон были расположены обзорные башни с прожекторами. На КПП стояли охранники с собаками.
Перед тем как сесть в автобус, Сокджин провел с Чимином серьезную беседу. Всю дорогу он только о ней и думал, прокручивал в голове и проговаривал снова и снова.
Чимин только что попрощался с Ёнсо, будущей женой брата. Она плакала у него на плече и причитала. Парень взял с нее обещание, что она не будет его навещать, а только звонить. Енсо ругалась на него, но пообещала. Потом Джин попросил оставить их наедине.
— Чимин-а, сейчас ты должен предельно внимательно меня слушать, — Сокджин теребил мочку уха. Он делал так, когда сильно нервничал. — Я скажу прямо: с такой внешностью у тебя будет очень много проблем определенного характера.
У Чимина недавно произошел подростковый скачок роста. Он вытянулся, а мышечную массу набрать еще не успел. Ему повезло, он не выглядел нескладным или неуклюжим, скорее стройным и изящным. Вечные спутники переходного возраста – прыщики и угри – никогда его не беспокоили. Не знающая бритья кожа была гладкой и мягкой. На голове у него были мягкие блондинистые волосы, а на руках и ногах совсем светлые, на груди не было вообще. Сейчас парню было не до улыбок, но из-за чуть выходящего вперед зуба она была у него озорная и очень мальчишеская.
Сокджин замолк, пытаясь подобрать правильные слова. Он не хотел шокировать брата, но и сказать такое мягко все равно никак не получится.
— Из-за своей внешности ты точно станешь объектом внимания других заключенных. Я хочу сказать...
— Стоп! Хен, я не вчера родился и прекрасно знаю, что ты хочешь сказать.
— Хорошо... Спасибо, что избавил меня от необходимости произносить это. А теперь позволь мне продолжить. Тебе нужен будет защитник. Какой-нибудь авторитетный заключенный, который не позволит другим обижать тебя. За защиту тебе надо будет как-то платить и, боюсь, интересовать его будут отнюдь не деньги, — Сокджин избегал смотреть на брата. Он стыдился того, что предлагал ему сделать, но лучшего варианта он так и не нашел.
— Погоди... ты предлагаешь мне трахаться с каким-то мужиком, чтобы меня не трахали другие? Не вижу никакой выгоды если честно.
— Выгода, мой мальчик, в том, что он хотя бы будет один, — услышав это, Чимми вздрогнул и покраснел. — А ты что думал? Тюрьма – это тебе не детский оздоровительный лагерь. Там насильники и убийцы! Если не хочешь, чтобы твоя жизнь превратилась в ад, то послушаешь меня, — мужчина перевел дыхание. — Прости, я не хотел на тебя кричать, взвинчен немного.
— Ты же не просто так заговорил об этом. У тебя есть какие-то конкретные люди на примете?
— Соображаешь. Помнишь же двоюродного брата Енсо? Так вот, его хен работает охранником в Тэджоне. Я попросил достать для меня информацию о смотрящих – так называют самых главных заключенных. Я отмел всех неподходящих на мой взгляд и остался только один, — старший брат достал из кармана телефон и очень медленно положил на стол перед Чимином. — Вот, полюбуйся. Он лидер итальянской группировки. Сразу объясню, пока ты не завалил меня вопросами. В Италию он переехал вместе с семьей в возрасте трех лет и жил там пока не был вынужден вернуться на родину. По приезду почти сразу же сел за убийство одного из конкурентов. Судя по всему, выполнял приказ своего крестного отца. Так что не удивляйся, если частенько будешь слышать незнакомый язык и явно заметный акцент.
Чимми внимательно рассматривал фото. Оно было плохого качества – наспех сделанный снимок из полицейского отчета. На фото был изображен мужчина средних лет с суровыми чертами лица и пугающе серьезным взглядом. Совсем не дурен собой.
— И как мне стоит подойти к нему? Как начать разговор? — Пак продолжал смотреть на фотографию, запоминая лицо. Возможно, с этим мужчиной ему придется... Нет, лучше не думать об этом сейчас.
— Тебе стоит об этом подумать по пути в тюрьму. Не тяни кота за хвост. Заговори с ним в первый же день, максимум во второй. Постарайся до вашего разговора вообще никому на глаза не показываться. Если он тебе откажет... я понятия не имею, что делать в таком случае, — Сокджин снова ощутил свое бессилие. — Будь убедительным, черт возьми, соблазни его, если потребуется!
Эта вспышка гнева почему-то разрядила атмосферу накатившей на них безысходности, братья рассмеялись. Это был немножко отчаянный, истеричный смех, но даже от него стало как-то легче.
— Теперь позволь мне дать последние напутствия. Будь тише воды, ниже травы. Не доноси ни на кого, с крысами там разговор короткий. Не зли охранников, они могут существенно подпортить тебе жизнь. И не тусуйся с японцами, расизм там просто зашкаливает. В общем, будь паинькой, — мужчина привычно поцеловал брата в лоб. Это был их маленький ритуал. Когда маленький Чимми чего-то боялся, он тут же бежал к старшему брату. Тот целовал его в лобик и говорил: «Ну вот, я забрал все страхи. Теперь Чимин в безопасности».
Остаток отведенного им времени братья просидели обнявшись. Каждый из них думал о том, как не скоро они смогут обняться вновь. Теперь их ждали редкие разговоры сквозь толстый слой стекла и через искажающий голоса переговорник. Может быть, они последний раз вот так близки друг с другом, когда Чимин – еще Чимин. Неизвестно, каким он вернется из тюрьмы и, если уж на то пошло, вернется ли вообще.
Время пришло. Охранники увели Пака. Уходя, он обернулся через плечо и бросил последний взгляд на своего брата. Хотелось бы ему не заметить слезы в его глазах. Ноги словно налились тяжестью, каждый шаг давался с неимоверным трудом. Возле автобуса уже ждали трое других осужденных. В гнетущем молчании преступников рассадили в автобусе подальше друг от друга. Чимин посмотрел на свое запястье, обхваченное стальным браслетом. Автобус тронулся с места.
На КПП открылись массивные ворота, поднялся шлагбаум и автобус медленно въехал во внутренний двор тюрьмы. Заключенные вышли из автобуса и по приказу выстроились в линию. За спиной послышался щелчок закрывающихся ворот. Парень осознал, что детство кончилось. Как кончилась и его старая жизнь. Что все это реальность, а не какой-то кошмар.
Добро пожаловать в Тэджон!