отбросы

- Перевести тебя в другой класс? Это какой же причине? - мерзким голосом говорит директриса, хмуря свои брови-ниточки.
Света молчит. Даже сейчас она не может сказать в ответ ни слова, хотя должна бы. Ради себя. Ведь терпеть издевательства одноклассников больше нет сил. Хотя бы последний год в школе она хочет провести спокойно, чтобы её попросту не замечали. Лучше так, чем то, что происходит в еë классе.
Вот только, судя по-всему, такое отношение к Токаровой не только у сверстников, но и у директора. Что за глупость? Неужели Света настолько никчёмна, настолько опущена на дно по социальному статусу, что ей придëтся сталкиваться с этим всю жизнь со всех сторон? Или просто эта женщина относится так ко всем? Девушка не знает. Лишь греет собственные руки под столом в светлом, тëплом кабинете. В остальной части старой школы, которая, кажется, вот-вот развалится, прохладно. Неудивительно, если судить по состоянию потрескавшихся стен, старому деревянному полу и потолку, который в некоторых местах, а в особенности в спортзале, прогнил.
- Долго ещё молчать будем? Или думаешь, что у меня дел больше нет?
"Чем же вы тут занимаетесь?", - хочется спросить, наконец отрвав взгляд от своих тонких пальцев.
Взглотнув, Света всё же решается на объяснение своей просьбы, ведь это ради еë же блага.
- Понимаете... У меня отношения с одноклассниками... не очень хорошие, - начинает дрожащим голосом, неосознанно боясь чего-то. И так происходит всегда. Дыхание замедляется, сердце будто-бы вовсе не бьëтся. Лëгкие опустошаются, сил вдохнуть нет. Дрожь прокатывается по всему телу сразу, словно Света проглотила телефон, на который решили позвонить.
Тут же слышится смех, от которого встаëт ком тошноты и отвращения от себя же.
- Ой, милочка, - подуспокоившись, директриса выдыхает последний смешок. - Ты должна учиться, а не думать об одноклассниках. Это твоя обязанность в конце концов!
- Марина Владимировна, может всë-таки стоит перевести еë? - впервые за всë прибывание в кабинете, выдаëт классная руководительница Светы. Девушка понимает, что женщина просто хочет избавиться от неë, ведь Токарова приносит ей немало неприятностей. Ну или просто отвлекает еë непонятно от чего своим отличием от других. Но, если так подумать, разве она виновата в том, что на протяжении девяти лет не может ужиться в коллективе? Неужели проблема именно в ней? Света не знает. Но она понимает, что не хочет быть такой особенной. Ей нужна новая обстановка, новое окружение. Хуже уже точно не будет.
- Хорошо, - после нескольких секунд раздумий, директриса вновь поворачивается к Свете. - Только я переведу тебя не в девятый "А", как ты просила. Там и так народа, как кильки в консерве, - женщина коротко смеëтся с собственной шутки, а классная руководительница льстиво хихикает. Лишь Токарова напряжëнно ожидает продолжения, плотно сжав губы. - Итак, поздравляю, ты ученица девятого "В".
Свете досадно, ведь она надеялась на то, что попадëт в "А" класс, ведь там есть хотя бы один человек, с которым она общается, которого знает. И, в конце концов, который в еë сторону не настроен негативно. Но, опять же, хуже уже не будет, верно? С такими мыслями она подписывает какие-то бумаги о переводе и покидает кабинет, резко дрогнув от различия температур.
Под дверью кабинета, как оказалось, еë всë это время ждала Юля Чикина - та самая знакомая из "А" класса.
- Ну что? - воодушевлëнно улыбаясь, нетерпеливо спрашивает чëрноволосая.
- Я не с тобой в классе буду, - Света поднимает уголок губ, напряжëнно улыбаясь.
- Погоди, в смысле? - опешила Юля, отодвинув Свету с прохода. Через пару секунд из кабинета директора вышла и классная руководительница, теперь уже бывшая, отчего девушка мысленно выдыхает.
Токарова рассказывает подруге о том, что директриса не хотела еë вообще переводить, но в итоге направила в "В" класс, а не в "А", как они планировали.
- Я там даже не знаю никого, непонятно всë как-то, - задумчиво дует губы светловолосая.
- Как никого? Там же Машка Романова учится, - Юля хмурит брови, мол, Света её знает. А девушка понятия не имеет, что это за Маша, поэтому приподнимает брови в вопросительном жесте. - Ну, которая с нами гуляет. В кепке лиловой, - уточняет, на что Токарова раскрывает рот, вспомнив русоволосую девушку с каре и в той самой кепке. Обычно она просто ходит позади их небольшой компании, молчит и не подаëт признаков своего присутствия. Поэтому еë не так уж легко вспомнить. Света, кажется, даже ни разу с ней не общалась, да и голос еë не отпечатался в памяти. Но всë же это лучше, чем светловолосая была бы там вновь загнанным в угол зверьком, поэтому сильно она не возражает.
- Ты домой? - интересуется Света в надежде, что сейчас она погуляет с Юлей хотя бы недолго. Ищет себе предлог не возвращаться домой так рано, ведь она прекрасно знает, что еë там ждëт. А точнее, что там еë абсолютно никто не ждëт. Лишь младший брат.
- Не, у меня ещë два урока, - устало зевая, обрывает планы светловолосой.
Попрощавшись, Токарова всë же направляется домой. И вновь в пустую надеется, что родители спят или пока еще не пьют. Но, увы, как только она доходит до своего дома и слышит крики, то тут же замирает. Прикрывает глаза, вдыхает полные лëгкие воздуха, стараясь ни о чëм не думать. Ничего не видеть, не слышать. Но идти всë же приходится. Приходится каждый раз заходить домой, задерживать дыхание, проходя мимо кухни, ведь стоит ужасный перегар, надеяться, что еë просто никто не заметит. В своей комнате слышать стук рюмки о рюмку, музыку Михаила Круга, играющую на полную громкость. Ближе к вечеру крики, женский плач и всхлипы брата. Лишь утром тишина. Рано, когда в сентябре только встаëт солнце, а зимой - комната погружена в тëмно-голубую дымку. И так всегда. Сплошная рутина и бессоница.
"Интересно, а какого будет в новом коллективе? Хоть бы всë было нормально и меня никто не трогал", - думает Света, прежде чем всë-таки уснуть за час до будильника.