3.1
Ночь в самом разгаре. Густой мрак охватил улицы, но небо над головой сияло кристальной чистотой, усыпанное россыпью звёзд, будто кто-то разбросал по чёрному полотну тысячи бриллиантов. Луна, почти круглая и величественная, купалась в своём серебристом свете. Лёгкий ветерок играл с листьями, вызывая у них мелодичный шелест, а сверчки, точно настоящие музыканты, исполняли бесконечную симфонию ночи.
Именно в этот умиротворяющий час Дэвид и трое его верных бойцов готовились к налёту на дом Боба. Их лица скрывала тень, а движения были выверенными и бесшумными.
— Всё продумал? Работаем чисто? — раздался приглушённый голос рыжеволосого парня, стоявшего рядом с главарём. Его взгляд метался от Дэвида к ближайшему дереву.
Дэвид, не поднимая головы, аккуратно зарядил пистолет, проверяя обойму.
— Да. Товар увезли вчера. В доме только Боб и несколько его людей. Остальное меня не касается, — сказал Дэвид с низким тембром.
Рыжеволосый парень сглотнул, кивая, но через мгновение всё же решился задать ещё один вопрос.
— Все готовы?
Дэвид, закончив проверку оружия, поднял глаза. Взгляд был острым, как нож, способный проникнуть в самое сердце собеседника. Луна, будто сговорившись, бросила свет на его лицо, подчеркнув напряжённые скулы и чуть приподнятые уголки губ, напоминавшие зловещую ухмылку.
— Ты правда спрашиваешь это? — медленно произнёс он, глядя на парня так, словно тот только что предложил сдаться полиции. — Мои люди должны быть готовы всегда. Или ты сомневаешься?
Голос главаря прозвучал не громко, но сила этих слов заставила рыжеволосого будто сжаться. Нервный тик пробежал по его лицу, и парень быстро затараторил, пытаясь исправить свою ошибку:
— Это… это был риторический вопрос, Дэвид. Прости.
Дэвид молча посмотрел на него ещё пару мгновений, затем отвернулся. Напряжение рассеялось, но рыжеволосый понял: подобных вопросов в будущем лучше не задавать.
Дэвид остался невозмутим, не удостоив произнесённые слова даже намёка на ответ. Его молчание подействовало словно немой сигнал — он уверенно двинулся в нужную сторону, и остальные, не теряя времени, поспешили следом. Спустя некоторое время, их путь завершился в пункте назначения, где они, не мешкая, принялись за исполнение своих задач.
Дэвид оторвался от группы. Его внимание было целиком приковано к одной единственной фигуре — Бобу, ставшему главной целью главаря. Тем временем остальные погрузились в свои роли, работая этажом ниже, в полумраке и суете.
Рыжеволосый юноша, известный легкомыслием, неожиданно снял глушитель с пистолета. Его рука поднялась, и без сомнения он нажал на спусковой крючок. Грохот выстрела разорвал тишину, словно гром среди ясного неба, заставив звук отозваться эхом по всем коридорам. Этот резкий аккорд услышали все – от настороженной Лии до задумчивого Боба.
Лия вздрогнула, ощутив, как страх пробегает вдоль позвоночника, будто ледяной кинжал. Что-то не так, она чувствовала это каждой клеткой. Мысли вихрем заполнили её разум: «Что там происходит?». Неужели кто-то погиб? А если следующей станет она? Блондинка сжалась в комок, ещё сильнее вжимаясь в подушку, которая теперь казалась хрупкой защитой от бушующего хаоса.
— Идиот! — раздался негодующий голос. Роджер, бледный от гнева, метнулся к напарнику, будто готовый придушить его на месте. — Ты хоть понимаешь, для чего нужен глушитель?
Рыжий, напротив, выглядел совершенно невозмутимым. На его лице расцвела легкомысленная улыбка, и в глазах плясали искорки азартного веселья.
— Успокойся, Роджер. Всего лишь немного развлечения, — произнёс он с притворной небрежностью, скрестив руки на груди. — Да и пугает их это классно, согласись. Весело же?
Роджер прищурился, едва сдерживая раздражение.
— Дэвиду это точно не понравится! Ты хоть представляешь, что будет, если он узнает? — строго произнёс он, сверля напарника взглядом. — Отвечать перед ним будешь ты, и я тебя вытаскивать не собираюсь.
Но рыжий, казалось, был слишком увлечён собственным безрассудством, чтобы воспринимать слова всерьёз. Его улыбка не угасала, а в действиях сквозила дерзость, смешанная с опасным безумием и обещающая непредсказуемые последствия.
Именно в этот момент, будто возникнув из неоткуда, появился Эндрю. На его руках алели свежие пятна крови, которые он неспешно стирал о тёмную ткань платка. Этот жест был для него обыденным, почти механическим. Эндрю всегда выделялся в команде — второй после Дэвида, он сочетал в себе железную дисциплину и профессионализм. Но по-настоящему опасным парня делала способность появляться внезапно. И этот раз не стал исключением.
Когда Дэвид отсутствовал, именно Эндрю неизменно брал на себя роль временного лидера. Его авторитет был бесспорен: команда знала, что без него всё быстро скатится в хаос, где амбиции и необузданные эмоции пересилят здравый смысл. Дэвид прекрасно осознавал это, а потому редко совмещал руководство и непосредственные действия, доверяя Эндрю поддерживать порядок в отсутствие главаря.
Сейчас Эндрю вмешался в спор. Он знал: Дэвид не потерпел бы, чтобы его люди вели себя, словно взбесившиеся цепные псы.
— Дэвиду на это плевать, — спокойно произнёс Эндрю, но в то же время твёрдо. — Главное, чтобы всё было выполнено.
Эти слова прозвучали как окончательный вердикт, не оставляя места для возражений. Роджер лишь кивнул, быстро сменив тему, будто хотел поскорее закрыть неприятный разговор.
— У нас есть работа на втором этаже, — бросил он, глядя куда-то мимо рыжего напарника, который уже начал скучать.
— Там Боб, — заметил Эндрю, взглянув на лестницу. — Именно поэтому Дэвид отправился туда. Уверен, он уже зачистил весь этаж быстрее, чем мы втроём справились здесь. Но проверить всё же стоит. Кто знает, вдруг ему потребуется помощь.
С этими словами парень неторопливо двинулся к лестнице, его шаги были уверенными, а движения расслабленными. Лёгкий жест рукой — и остальные двинулись следом, осознавая, что спор окончен, а задача, как всегда, стоит выше личных разногласий.
Тем временем к Лие подошёл один из охранников Боба. Его суровый взгляд и напряжённые движения говорили о том, что он не привык к долгим объяснениям. Коротким, почти приказным жестом он велел ей следовать за ним. Боб, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, решил предпринять отчаянную попытку бегства, прихватив с собой свой драгоценный товар, за который уже взял аванс. Во дворе уже ожидала машина, готовая унести его прочь. Но удача, казалось, отвернулась от Боба в этот вечер.
Коридоры особняка заполнились тревожной тишиной, прерываемой лишь гулкими шагами. Лия, бледная и измождённая, следовала за охранником, едва держась на ногах. Тело, ослабленное долгими днями заточения, казалось, готово было рухнуть в любой момент.
Внезапно охранник насторожился, уловив посторонние звуки — тихий, едва различимый шорох или шаги, раздающиеся где-то поблизости. Его рука молниеносно потянулась к оружию, а взгляд стал сосредоточенным. Полностью переключив внимание на возможную угрозу, он даже не заметил, как Лия замедлила шаг. Это её шанс. Сердце стучало как барабан, кровь гудела в ушах, но она сумела незаметно отступить, а затем исчезнуть в одном из многочисленных коридоров.
Каждый шаг давался ей с трудом. Измождённая, с осунувшимся лицом и потухшим взглядом, блондинка буквально ползла вдоль стены, опираясь на неё, чтобы не упасть. Лия не знала, куда идёт — её гнала лишь одна мысль: уйти подальше от преследователей. Слабость сковывала тело, но она не позволяла себе остановиться. Она не просто спасалась — она выживала.
И это решение оказалось спасительным. Всего через минуту раздался резкий звук выстрела, и охранник, который ещё недавно вёл Лию по коридору, рухнул на пол, так и не успев понять, откуда пришла смерть.
Боб прекрасно осознавал, что время бежит против него. Укрыться было негде, а спасение — лишь призрачной надеждой. Он нервно рыскал в сейфе, пока, наконец, не выудил оттуда холодный, металлический пистолет. Сжав оружие в дрожащих руках, он занял оборону, понимая: враг вот-вот будет здесь.
Дэвид, тем временем, разделался с двумя охранниками, что караулили у двери кабинета. Открывая дверь, он ступил внутрь с той же спокойной неумолимостью. В тусклом свете настольной лампы он увидел Боба, стоявшего напротив с пистолетом наготове. Лицо торговца стало бледным, а глаза — налитыми страхом. Его руки едва могли удержать оружие, предательски подрагивая.
— Брось оружие! — выкрикнул Боб, голос сорвался на писк, выдав смешанный коктейль паники и истощённой храбрости.
— Хорошо, как скажешь, — произнёс Дэвид, сопровождая слова лёгким взмахом ладоней, показывая, что сдаётся.
Медленно, с нарочитой небрежностью, он начал опускать пистолет. Боб, не заметив подвоха, чуть ослабил напряжение, уверенный, что игра идёт в его пользу. Но этот миг спокойствия стал роковой ошибкой. Когда оружие Дэвида почти коснулось пола, он молниеносным движением выстрелил. Глухой хлопок разрезал воздух, и Боб с воплем выронил пистолет, его рука залилась алой кровью. Мужчина скрючился, прижимая раненую конечность к груди, пытаясь облегчить боль. Но Дэвида это не удовлетворило. Едва Боб попытался отползти к стене, его опередил новый выстрел в ногу.
— А-а-а! — заорал Боб, тяжело оседая на пол. Он судорожно пополз в угол, как бы надеясь, что это убережёт его от неминуемого.
Глаза метались, будто он искал спасение, но в комнате лишь Дэвид — и его неумолимый взгляд.
— Я же сказал, я всё отдам! Всё что угодно! — захлёбываясь словами, завопил Боб, пытаясь оправдаться, словно это могло что-то изменить.
— У тебя был целый месяц, — голос Дэвида был ровным.
— Мы можем договориться! Всё уладить! — продолжал лепетать Боб, но его слова разбивались о безразличие.
— Пароль, — резко и коротко потребовал Дэвид.
— Ч-что? Какой ещё пароль? — заикаясь, Боб поднял на него глаза, полные боли и страха.
— От компьютера. И от банковских счетов. — Дэвид шагнул ближе, и его спокойствие обрело угрожающую тень.
Боб замешкался, силясь что-то придумать. Его колебания раздражали Дэвида.
— Пароль. Немедленно, — уже со скрытой яростью повторил главарь.
Боб понимал: его шансы на спасение таяли с каждой секундой промедления.
Заметив, что настойчивость гостя начинает перерастать в раздражение, Боб, захлёбываясь страхом и болью, с трудом выдавил из себя нужные пароли. Его голос звучал глухо, будто застрявший в горле крик. Его жизнь оказалась сведённой к единственной задаче — выполнять каждое слово своего мучителя, надеясь на призрачную милость.
Дэвид, сохраняя безразличие, присел за массивный дубовый стол. Экран компьютера отразил его лицо, когда он ловко ввёл пароли, только что добытые от израненного мужчины. Пальцы Дэвида, двигавшиеся с механической точностью, погрузились в строки данных.
Пока он углублялся в изучение появившейся информации, порог кабинета пересекла высокая фигура. Эндрю, статный и ухмыляющийся, уверенной походкой зашёл внутрь, не торопясь и с явным удовольствием наблюдая за хаосом. Его взгляд скользнул по застывшему в углу Бобу, который корчился от боли, и тонкие губы юноши растянулись в усмешке.
— О, Боб, ну ты просто в ударе! Никогда не выглядел лучше! — язвительно протянул он, с саркастической игривостью акцентируя каждое слово.
Эти слова, наполненные ядом насмешки, стали для Боба последними. Не дав ему ни малейшего шанса ответить или хотя бы вздохнуть, Эндрю плавным, почти театральным движением поднял пистолет и выстрелил. Глухой удар — и Боб рухнул бездыханным телом, будто сломанная кукла, застыв в нелепой позе.
Дэвид даже не поднял головы от экрана, но по характерному звуку понял, что произошло. Его пальцы продолжали выбивать по клавишам механический ритм, будто ничего не случилось.
— Ну и зачем ты это сделал? — лениво бросил он, голос главаря звучал скорее скучающе, чем укоризненно.
— А что такого? Мы всё равно собирались его убрать, — Эндрю пожал плечами, улыбка парня стала ещё шире.
— Да, но я хотел сказать ему об этом сам, — проговорил Дэвид с тонкой, почти невесомой усмешкой, не отвлекаясь от мерцающего экрана. Его тон был равнодушным, но в нём чувствовалось едва уловимое наслаждение от происходящего.
Когда он завершил своё дело, стерев последние следы информации с компьютера, они с Эндрю наконец спустились к остальным. Просторная гостиная на первом этаже дома, тускло освещённая старинной люстрой, заполнилась тихими переговорами. Все члены их разношёрстной компании собрались здесь, чтобы разобрать проделанную работу, оценить свои усилия и убедиться, что они не оставили за собой ничего подозрительного.
Первым оживлённо заговорил Люк — рыжеволосый балагур, чья импульсивность часто граничила с безрассудством. Он размахивал руками, описывая детали операции, точно актёр на сцене, стремящийся покорить публику. Роджер, высокий и сдержанный, едва заметно закатил глаза, демонстрируя раздражение, но, как всегда, не вступил в спор. Его молчание лишь подчёркивало контраст между ними. Эндрю, напротив, сохранял спокойствие, внимательно слушая перепалку и иногда вставляя язвительные замечания, которые неизменно заставляли Люка недовольно фыркать. А вот Дэвид, стоявший чуть в стороне от этой сцены, не сказал ни слова. Его мысли погрузились в глубины сложных вычислений. Он по крупицам воссоздавал в своём сознании всю цепочку действий, проверяя каждую деталь на наличие изъянов. Лицо было сосредоточенным, взгляд — отстранённым. Он должен быть уверен, что всё сделано безупречно, иначе малейшая ошибка могла обернуться катастрофой.
Лия на ощупь пробралась в тёмный, сырой погреб, где в глубине покоились ряды пыльных бутылок вина. Прогнившие деревянные полки, пахнущие вековой влагой, тесно обступали её со всех сторон. Утомлённая, обессиленная после недавних событий, девушка двигалась неуверенно. Неожиданно нога Лии задела что-то железное, и это «что-то» с угрожающим грохотом рухнуло на холодный каменный пол. Звук разнёсся по сводам погреба, подобно громовому раскату, заставляя Лию вздрогнуть и едва не потерять равновесие. Она замерла, прижавшись к ближайшей стене, и только спустя несколько секунд поняла, что опрокинула старую металлическую лестницу. К счастью, девушка не ушиблась.
Увы, милость капризной Фортуны иссякла на этом. Внезапный шум, почти незаметный для обычного слуха, всё же не ускользнул от Дэвида. Он обладал редким даром — удивительной чуткостью, способностью улавливать даже самые слабые звуки, как если бы он был настроен на частоту невидимой радиоволны.
— Тихо! — прошипел главарь, резко поднимая руку, чтобы заставить всех замолчать. Его голос, хотя и тихий, был исполнен властной твёрдости, и разговоры мгновенно оборвались.
— Что? — раздался шёпот одного из них.
Остальные, переглядываясь, выглядели озадаченными, не понимая, что привлекло внимание Дэвида. Их слух оказался недостаточно тонким, чтобы уловить едва различимый шум, доносившийся издалека. Тем временем он напрягся, прислушиваясь, словно охотник, выслеживающий добычу в ночном лесу. Лёгкий отблеск беспокойства мелькнул в его взгляде, когда Дэвид кивком указал в сторону погреба, где в кромешной тьме застряла несчастная Лия.
Прислушиваясь ещё несколько секунд, Дэвид молча замер. Затем, не обронив ни слова, он развернулся и направился в сторону, понятную только ему одному. Его спутники, привыкшие к загадочности своего лидера, послушно последовали за ним, хоть и переглядывались в немом недоумении.
Скоро они оказались у погреба, обиталища сырости и затхлости. Люк, как всегда, нетерпеливый, первым щёлкнул выключателем, и тусклый свет обрушился на помещение, заполняя его дрожащими тенями. Картина, открывшаяся перед ними, заставила всех замереть: у дальней стены, еле держась на ногах, стояла девушка. Её светлые волосы спутались, лицо осунулось, а усталые, полные страха глаза, блестели в полумраке.
— Это ещё кто? — ошеломлённо пробормотал Люк, растерянно почесывая затылок.
— Очевидно, представительница слабого пола, — с едва скрываемой насмешкой произнёс Роджер, сложив руки на груди. Его сарказм был привычной защитной реакцией, но даже он выглядел смущённым.
— Смотри на неё, — нахмурился Эндрю. — Избита, едва стоит. Видимо, их товар. Но… ты же сказал, что всех вывезли вчера, — последние слова он адресовал Дэвиду, который всё это время стоял неподвижно, погружённый в безмолвные размышления.
Лицо главаря оставалось бесстрастным, но зелёные глаза вспыхнули огоньком. Где-то в глубинах сознания он пытался соединить разрозненные кусочки мозаики. Что он упустил?
— Почему ты здесь? Почему тебя не увезли? — наконец вырвалось из него, сверля девушку орлиным взглядом.
Лия молчала, ошеломлённая. Кто они? Эти люди не походили на громил старика, которые держали её в плену. Но она знала одно: именно они вырезали всех в доме без какой-либо, несмотря на меньшее количество. Четвёрка перед ней излучала опасность, гораздо более пугающую, чем тот толстый сутенёр и его охранники.
— Меня должны были увезти завтра, — пролепетала Лия наконец, собравшись с силами. Голос дрожал, а каждое слово отрывалось от губ с болью.
— Особый товар, — коротко заключил Эндрю, глядя на неё с отрешённостью.
— И что мы будем с ней делать? — начал Люк, невольно отступая на шаг.
— Она свидетель. Её нужно убрать, — резко отрезал Эндрю.
Лия замерла, как раненый зверёк, ожидающий последнего удара. Взгляд метался между ними, но был прикован к Дэвиду. Он молчал, изучая девушку с выражением холодной сосредоточенности, словно пытаясь принять единственно верное решение.
От услышанного у Лии в сердце вспыхнула яркая искра первобытного инстинкта самосохранения. Блондинку охватил панический страх перед неизбежностью смерти. Внутренний голос твердил одно: «спастись любой ценой». Терять ей было уже нечего, и в отчаянной попытке обрести шанс на жизнь она решила рискнуть, вслух выплеснув свои мольбы.
— Пожалуйста, не убивайте меня! Отпустите! Я буду молчать… Я никому ничего не скажу, клянусь, — её голос, срывающийся и дрожащий, звучал слабо и неуверенно. В панике Лия хваталась за слова.
Однако эмоции, переполнившие её до краёв, и пережитые потрясения последних дней оказались слишком тяжелой ношей для измученного тела. Дыхание участилось, ноги подкосились, а в глазах потемнело. Лия потеряла сознание и бесчувственным телом рухнула на холодный, сырой пол.
Дэвид, скрестив руки на груди, некоторое время молча смотрел на распростёртую девушку, словно оценивая её судьбу. В его взгляде не было ни тени сострадания.
— Да она и без нашей помощи долго не протянет. В таком состоянии дни её сочтены, — равнодушно заметил он, не отрывая глаз от неподвижной фигуры.
Эндрю, стоявший рядом, ожидал указаний. Его лицо выражало лёгкое замешательство, но он не осмелился проявить инициативу.
— Так что прикажешь, Дэв? — нетерпеливо спросил он.
Главарь, казалось, задумался лишь на мгновение, прежде чем заговорить:
— Возьмём её с собой. Я найду ей применение. Мне как раз нужна служанка в доме.
— Ты это серьёзно? — удивился Эндрю.
Дэвид бросил на него холодный взгляд, который не нуждался в объяснениях. Решение главаря окончательное.
— Берите её. Уходим.
Дэвид развернулся и покинул погреб, оставив своим людям разбираться с девушкой. Эндрю, ненадолго медля, осторожно поднял бесчувственное тело Лии на руки. Посмотрев на это, рыжий хмыкнул, но промолчал.
Ночная прохлада встретила их за дверями. Блондинка так и не пришла в сознание, пока её осторожно укладывали на заднее сиденье автомобиля. Автомобиль медленно заскользил по извилистой дороги. Слабый свет фар загорался лишь крохотным участком перед ними, остальное утопало в беспросветной тьме. Мотор автомобиля монотонно гудел, а напряжение среди сидящих в салоне чувствовалось физически. Никто не произнёс ни слова. Где-то далеко завыл волк, и этот звук, словно знак судьбы, эхом отразился в их сердцах, наполняя их тревогой о том, что впереди.