2
— Где... что ты сделал? Комар, сука...
— Тихо.
Разлепив глаза, Джейк обнаружил себя на полу в том же кабинете, но сколько прошло времени, он не мог понять. Запрокинув голову, чтобы посмотреть в окно, он снова услышал спокойный голос Мэттью.
— Двенадцать минут.
— Что?..
— Прошло двенадцать минут. Это на случай, если ты смотришь в окно с целью понять, сколько времени был без сознания.
— Сука, я тебя урою.
— Попробуй, — пожал плечами Мэттью.
Дёрнувшись, Джейк только тогда понял, что связан по рукам и ногам.
— Я тебя точно урою, — голос Джейка начал дрожать, но становился все громче, — ты в курсе, в какую лапшу я тебя нашинкую, как только...
— Ну хватит, тут звукоизоляция оставляет желать лучшего.
Подойдя к своему пленнику, Мэттью ловко и точно поместил носок своего конверса прямо на губы Джейку. Тот активно запротестовал, но уже сдавленным мычанием. Пользуясь паузой, Мэттью наклонился, опершись на своё колено и добавив веса на лицо бедного Джейка.
— Я вкратце тебе объясню, почему ты меня не только не нашинкуешь, но и вообще трогать больше особо не будешь. Слишком много времени на тебя уходит, Джейк. Я бы лучше каждый день по два часа в кино ходил, честное слово, чем каждый раз дожидаться, пока ты свое эго натеребишь.
Он сунул в лицо Джейку свой телефон.
— Вот это — твоя переписка с Лэйси. А это — с Софи. Скажи, она же в курсе, что ты просишь нюдсы у ее лучшей подруги? Нет? Странно. А вот, кажется, твоя фотка. Я не знаю, в каком бреду тебе пришло в голову фоткаться в такой позе... это что, ошейник? Так вот, значит, что тебе нравится, да? — Мэттью на секунду задержал задумчивый взгляд на онемевшем лице Джейка и легонько пнул его кроссовком в щеку. Через мгновение он весело пожал плечами. — Не мне судить, но на будущее — не советую это на клауд загружать. Небезопасно.
Он убрал ногу с лица Джейка. Тот не сразу принял возвращённый ему дар речи. Разжав губы, он проговорил:
— Ты... ты знаешь, кто мой отец, придурок?
— Конечно. Я даже знаю, как доходчиво он убеждал тебя, что своё место в мире надо заслужить, — Мэттью пролистал до соответствующего скриншота. — И думаю, что измена девушке и голые фотки в позе собаки — это не совсем то, что он имел в виду.
Мэттью опустился на колени рядом с Джейком.
— Послушай, у меня тут масса всего, поверь. Но опускаться до того, чтобы кому-то что-то о тебе говорить, я не буду. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я... могу. — Мэттью положил ладонь на горло Джейка, бледного, как мел, и доверительно взглянул ему в глаза. — Думаю, тебе легче просто отъебаться от меня, чем объяснять папе, зачем ты ходишь в зоомагазин, и как это связано с твоим местом в мире.
— Что... что ты хочешь? — проговорил Джейк, наконец окончательно присмирев.
— Уже сказал. Отвяжись и не трать мое время, оно слишком ценно для меня в выпускном классе. — Мэттью поднялся и оглядел кабинет, ища взглядом свой рюкзак. — А, ну и... отвези меня домой.
Он взял со стола ножницы, чтобы освободить Джейка, и замедлился на секунду. Снова опустив взгляд на связанного на полу одноклассника, он сказал:
— Ещё я у тебя в клауде нашёл фотки, которые удивили меня куда больше, чем то, что я тебе показал.
Джейк, во все глаза глядя снизу вверх на Мэттью, ощущая плечом носок чёрного конверса, который только что безжалостно топтал его губы, прекрасно знал, о чем он говорит, и напоминание об этом заставило его сердце уйти в пятки, больше чем Софи, с которой он и так собирался расстаться, и больше, чем позор перед школой, из которой через полгода он и так уедет в колледж. Это была не порнуха и не нюдсы, не запрещенка, не хентай, не компромат.
Это были фотки Мэттью. В папке с названием из семи маленьких робких букв, сложившихся в тихое, будто случайно произнесённое без издёвки имя. Не комар, не ушлепок — просто
«matthew».