/3 глава/
Но вот он, взмах — и бездна пролегла
От правого до левого крыла.
М. И. Цветаева
Бурая медвежья морда, обросшая клочковатой шерстью просунулась между сидящими на бревне Грегори и Миллсентой, принюхиваясь к запаху снеди, оставшемуся на уменьшающихся мешках, потому что в самих мешках еды больше не осталось. Слизеринец и слизеринка посмотрели на наглую морду, друг на друга, и, не сговариваясь, треснули бедного медведя прямо в нос.
Блейз схватился руками за нос, куда Заккари Смит, с перепугу, въехал кулаком.
— Больно же!.. — Забини терпеть не мог насилие над собственной личностью, и особенно когда в эту личность тычут всякими твёрдыми предметами.
— Ой, Забини, не до тебя сейчас, — провыл хаффлпаффец, держась за живот. — Мне нужен сортир срочно!
— Где я тебе возьму сортир?! — завопил в ответ Забини. — Оглянись вокруг!
— Ну, тогда туалетной бумаги! — подпрыгивая скулил Заккари.
— Ооо!.. — простонал Блейз, закрыв лицо руками. И кто его дёрнул тащить за собой идиота из Хаффлпаффа?
Исследование межфакультетского взаимодействия Северус Снейп счёл кошмарной затеей, увидав Винсента Крэбба с капканом на лодыжке. Получасом назад мимо пронесли Теодора Нотта, угодившего под падающую сосну. Причём, Ханна Эббот и Майкл Корнер, бывшие партнёрами, соответственно, Крэбба и Нотта, так и не появились. Это беспокоило Северуса. А ещё его беспокоило, что Дамблдор, похоже, проникся идеей экстремальных экспедиций. И теперь директор строил планы покорения различных труднодоступных мест с нехорошим, как казалось профессору ЗОТИ, энтузиазмом.
— Я пришел к выводу, Северус, — радостно сказал директор, — что нам просто необходимо проводить подобные мероприятия как можно чаще.
Снейп содрогнулся.
— Северус, у вас озноб? — озабоченно уставился на профессора Дамблдор.
Поттер уже полчаса тащился по заснеженной пустые с неумолкающей Панси в кильватере. Она говорила о погоде — отвратительной. О доставшихся напарниках — Гарри заскрипел зубами — гриффиндорских идиотах. О выдающихся подвигах слизеринцев на ниве повышения собственной значимости в магическом обществе вообще и в школе Хогвартс в частности — гриффиндорец ощутил жгучее желание закопать в снег ближайшего слизеринца. Или, в данном случае, слизеринку. Ему начало казаться, что Паркинсон специально старается говорить таким противным голосом.
Так оно и было. Досадить Поттеру было первоочередной задачей. К тому же Панси устала, замёрзла, проголодалась, сломала ноготь и потеряла любимую заколку с узором в виде слизеринской змейки. О чём немедленно сообщала окружающему ледяному безмолвию.
Гриффиндорец не выдержал. Повернувшись к девушке, он завопил:
— Очнись, Паркинсон. Неужели ты думаешь, что стоит озвучить своих желания вслух, и действительность тут же предоставит тебе шезлонг с обогревателем, бесплатный обед, пилку для ногтей... — тут Гарри, наконец, заметил, что слизеринка, не слушая тираду, смотрит куда-то мимо его плеча, от изумления приоткрыв рот. — Что?
Посмотрев туда же, Гарри заметил маленький бревенчатый домик, которого, в этом гриффиндорец мог бы поклясться, ещё минуту назад там не было.
Отталкивая друг друга, студенты магической школы бросились к человеческому жилищу.
Панси вырвалась вперёд посредством искусно подставленной Поттеру подножки и распахнула дверь. Гарри, чертыхнулся, чуть не пропахав снег носом, выпрямился и замер, уставившись поверх плеча Паркинсон.
Их взорам предстали Гермиона и Драко, переплетённые в сложную Кама-сутровую позу на круглом одеяле-пэчворк посреди тесного помещения, а из одежды на них были только шерстяные носки.
Бедное животное не знало, на что шло, когда, пошатываясь, двинулось на Грегори и его подружку. От сдвоенного удара, медведю резко поплохело, и вместо двоих двуногих, он видел теперь четырёх червероногих.
Грегори, схватил бревно и разломил его о голову медведя. Миллисента схватила другое бревно и добавила сплеча, низвергнув бренную медвежью тушу на покрытую снегом замерзшую землю.
Улетая в медвежий рай, полный спелой малины и жирных лососей, звериная душа оглянулась на собственное вместилище, основательно потрёпанное временем и нездоровым образом жизни. К которому, с двух сторон, подступали Грег и Милли, вооруженные вилкой и ножом для масла.
— Спасибо тебе, Забини, — благодарно и торжественно молвил Заккари. — Похоже, вы, слизеринцы, не такие гады, какими вас выставляют.
— Благодарю за откровенность, — Блейз лишь поморщился. После пережитого ему больше не хотелось Смита. Зрелище страдающего поносом человека способно убить любые эротические поползновения.
— Чем займёмся? — освободившись от шлаков, Заккари смотрел на мир с оптимизмом.
Рон Уизли занимался этим. Ну… ЭТИМ. И, что поразительно, Люсьена не протестовала. Позволяя неуклюжему подростку вытворять с собой такие смешные штуки.
Закрыв грудь девушки половинками кокоса, Рон проверил, не спадает ли с её бёдер юбка из широких листьев, и заявил:
— А теперь давай танцевать! Ты знаешь какие-нибудь танцы? — да, у Рона были очень странные сексуальные фантазии.
— Я знаю мазурку, вальс и полонез, — сообщила Люсьена, в Бообатоне она была лучшей по танцам.
— Отлично, — в Хогвартсе единственный урок танцев у Рона был на четвёртом курсе, и Уизли на нём не преуспел. Он откинулся в шезлонге и сказал: — Танцуй для меня.
Грейнджер и Малфой даже не обратили внимания на открытую дверь. Так были увлечены процессом. Панси стремительно наклонилась, выхватив из под ног горстку снега, замахнулась и… Гарри еле успел пригнуться. Паркинсон отбросило магической защитой домика на десять шагов.
Деловито сняв шкуру с почившего медведя, Миллисента и Грегори обернулись ею, чтобы согреться. Как и прочие чистокровные английские магические семьи, Гойлы и Буллстроуды, увлекались охотой. Так что свежевать тушу и есть ещё тёплое мясо с ножа не было в новинку обоим слизеринцам.
— Я есть хочу, — капризно заявил Заккари Смит. — И пить… Почему так холодно?
— Гррр!.. — вот уж никто из слизеринцев не подумал бы, что сдержанный, аристократичный Забини станет вцепляться кому-либо в горло и пытаться вытряхнуть душу.
— Ап!.. Хэ!.. — забулькал представитель Хаффлпаффа, пытаясь отодрать от своей шеи руки Забини. Но Блейза крепко достал хаффлпаффский тупизм, и теперь его было не отцепить даже Хагриду.
Вот зря Заккари считали тупицей. Нащупав рукой собственный ботинок, он сумел кое-как стянуть его с ноги и ударить слизеринца в висок.
Гарри еле успел пригнуться, когда Панси просвистела у него над головой. Дверь автоматически захлопнулась. А Поттер остался стоять, и снег тихо падал ему на голову. Гарри нерешительно огляделся. Что же ему делать? Стучаться в деверь как-то не хотелось, особенно после увиденного, и, тем паче, после произошедшего с Панси. Идти откапывать слизеринку? Гарри тяжко вздохнул, сознавая неизбежность сего мероприятия. Но тут, совершенно неожиданно дверь распахнулась, явив голого Малфоя.
— Что здесь происходит? — ничуть не смущаясь, поинтересовался Драко.
От его холодного тона, Поттер замёрз ещё больше. За спиной слизеринца виднелся уютно потрескивающий камин. И Гарри разозлился: пока они мёрзнут, Малфой тут развлекается в тепле и уюте!
— Можно войти? — на пределе любезности спросил гриффиндорец, не решаясь, впрочем, отодвинуть в сторону хозяина дома, разгуливающего в одних носках.
— Нельзя.
— Почему это? — возмутился основательно подмёрзший Поттер.
— Тебе здесь не рады, — железным голосом заявил Малфой и захлопнул дверь перед носом ошарашенного Гарри.
— А Гермиона мне тоже не рада?! — проорал Поттер. Знал, за какие рычаги тянуть!
Он оказался прав, ибо через некое время дверь таки открылась. На пороге стоял тот же Малфой только теперь без носок, но в полотенце, обмотанным вокруг бёдер.
— Гермиона в ванной, — сообщил он. — И ты нам мешаешь, Поттер.
— Мне плевать, что мешаю! — взвился Гарри. — Скажи Гермионе, что я здесь!
— Нет, — невозмутимо сказал слизеринец и начал закрывать дверь.
— Панси Паркинсон здесь тоже, — ядовито выкрикнул Поттер, заблокировав дверь ногой.
Дверь замерла.
Драко повернулся. Посмотрел Гарри в глаза.
И всё же закрыл дверь, выбив ногу Поттера из дверной щели.
Гарри опустил голову. Чертовски неприятно, когда тебя вот так выставляют за дверь, на холод и голод…
Малфой снова открыл дверь. Сунув в руки гриффиндорца корзинку для пикников, Драко несказанно удивил Поттера.
— Не сожри всё, — заявил он. — Это для Панси. А теперь отойди подальше. — И добавил, ввергнув Гарри в ступор: — Пожалуйста.
От удивления гриффиндорец действительно успел сделать несколько шагов назад, пока не опомнился.
Малфой преспокойно закрыл дверь. После чего бревенчатый домик отрастил тощие ножки, отдалённо напоминающие птичьи. И взмыл в темнеющее небо, как ракета, выпустив хризантему белых искр.
От неожиданности Гарри плюхнулся на задницу, таращась в небо.
— Нна!.. — Панси Паркинсон восстала из сугроба, как особенно злобная Снегурочка. В кулаке, занесённом для броска, она держала увесистый снежок.
Но цели для метания уже не было. Поэтому снежок достался Поттеру.
— Меня-то за что!.. — возмутился Гарри, вытряхивая из воротника снег.
— За всё хорошее, — был лаконичный, но от этого не более понятный ответ.
— Ты видела? — гриффиндорец смутился. — Они занимались там…
— Не слепая, — мрачно буркнула Паркинсон. — Но ничего не поделаешь, — отмахнулась она. — Что в корзине?
— О, — вспомни Гарри. — Малфой передал. Это тебе, — гриффиндорская глупость опрометчиво заставила протянуть корзинку Панси.
Дамблдор успел посторониться, когда в Большом Зале появились Заккари Смит и Блейз Забини.
Задумчиво понаблюдав за сплетёнными в дерущийся, кусающийся и вопящий клубок подростками, директор с вздохом признал, что даже любовь не способна пока погасить межфакультетскую вражду.
Узрев воочию вносимых в Больничное крыло Грегори Гойла и Миллисенту Буллстроуд, Снейп поморщился. Сразу два слизеринца! Факультет стремительно теряет баллы.
— Что там? — кивнув на своих студентов, спросил Северус у мадам Помфри.
— Острое пищевое отравление, — ответила колдомедик.
— Опасаюсь спрашивать, что вы ели, — зловеще надвигаясь на слизеринцев, прошипел их декан.
— Это точно не студень из ног гиппогрифа, — задумчиво произнесла Миллисента. — И не салат из нюрлеровых пальчиков.
— Наверно это рождественский плам-пудинг, — предположил Грегори.
— Пудинг? — подозрительно повторил Снейп. — Откуда, скажите на милость, можно взять в Сибири подобное блюдо!?
— Это не пудинг, Северус, — мадам Помфри провела исследование желудочного содержимого отравленцев. — Похоже, они ели сырое мясо.
Снейп схватился за голову.
— О, великий Салазар!
Только Люсьена успела принять соблазнительную позу для изобретённого ею танца (нечто вроде смеси всех знакомых ей танцев). Как рядом рухнул на землю небольшой дом. Рон чуть не вывалился из гамака, когда увидел, как дверь ничуть не пострадавшего строения открылась и оттуда вышли Гермиона в обнимку с Малфоем.
Пока Уизли пытался найти слова, которые возможно было произнести в присутствии дам, Драко заявил:
— Думаю, палатка приобретает этнические черты местности, где её разбивают.
Гермиона кивнула, действительно: в Англии, на чемпионате мира по квиддитчу, палатка походила на средневековый рыцарский шатёр; в Сибири — на бревенчатую избу; а в Океании обратилась в бунгало.
— Хватит есть, — сердито буркнул Гарри.
А Панси всё ела, и ела, и ела… Не переставая.
Подобрав выкинутую ею из корзины пустую стеклянную банку, Поттер активировал костёрчик внутри, как это делала Гермиона. Скукожился, потирая руки над костерком. Хоть погреться!
Сыто рыгнув, Паркинсон, наконец, отодвинула корзину.
— Угощайся, — милостиво сказала она, и хихикнула, когда Гарри вытряхнул из корзины кожурки, очистки, конфетные бумажки и прочий мусор.
Фыркнув на озвученное невоспитанным Поттером ругательство, она посмотрела в звёздное небо и счастливо вздохнула.
— Ты когда-нибудь катался на санках? — спросила слизеринка.
Но Гарри как раз обнаружил кусок колбасы под всеми огрызками, и не ответил.
— Что молчишь, герой всех народов?
— Мя ем, — промычал герой.
— А я знаю, как сделать санки из этой корзины, — не отставала Паркинсон.
— Ну, и как же? — заинтересовался Гарри. Найденный кусок копчёной рыбы настроил его на благодушный лад.
— А вот как! — Панси схватила пустую корзинку, забежала на вершину небольшого холма и, визжа, наполовину съехала, наполовину скатилась кубарем.
— Да!? — воодушевился гриффиндорец. — Я тоже так могу! — выдернув из под хохочущей Паркинсон сильно потрёпанную корзинку, Гарри полез на верх. — Я Властелин мира! И король горы! — дурашливо вопил он под аккомпанемент слизеринского ржания. — Здесь меня сам Волдеморт не достанет!
Он ещё успел уловить, как смех девушки перешел в визг, и за его спиной появились тёмные фигуры.
— Поттер, придурок, спасайся! — услышал он вопль Панси.
Гарри успел только даже не прыгнуть, а плюхнуться на свои импровизированные «санки», которые, будучи в неустойчивом положении на вершине особенно крутой горки, стартовали с такой скоростью, что куда там его пресловутой «Молнии». В его одежду сзади вцепилась когтистая рука, но он только пригнулся, вжимая голову в плечи, а за спиной хохотал Волдеморт в развивающейся тёмным крылом мантии…
Постскриптум
— Полный провал, — констатировал Северус Снейп, разглядывая журнал с оценками шестого курса.
— Не думаю, Северус, — Дамблдор не был бы собой, если бы не увидел в полном провале новые возможности. — Полагаю, не все студенты убили себя, чтобы избежать трудностей.
— Да, — ровным голосом согласился профессор ЗОТИ. — Зато все без исключения вернулись в школу благодаря собственной глупости.
— Кроме мисс Паркинсон, — радостно сказал директор.
— Слизерин победил, — положенное удовольствие так и не озарило сумрачные черты слизеринского декана. — И только потому, что ОН, не обратив внимания на мисс Паркинсон, кинулся за Поттером, как полоумная кошка за мышью.
— Северус, нет такого… — начал Дамблдор.
— Повторяю: полоумная кошка, — упрямо повторил Северус, пользуясь тем, что произнесённое в школе Тёмный Лорд не мог услышать. Выдохнул. Хоть душу отвести.
— Это было не очень вежливо, — укоризненно произнёс директор. — И на счёт глупости, якобы послужившей к возвращению, ты неправ.
— Хм? — Снейп скептически посмотрел на начальника, извлекшего из кармана кулёк конфет. Жестом отказался от сладостей. Развернул журнал: — Малфой, Грейнджер и Уизли, — прочёл он. — Причина возвращения: ожог ядовитой медузы «португальский кораблик». Где можно найти в зимой Сибири медуз?! — возмущенно фыркнул профессор ЗОТИ.
— Согласитесь, для этого нужен определённый талант, — весело хрустя карамельками, заявил Дамблдор. — Медуза «португальский кораблик» встречается, кажется, у берегов Австралии. Что там делали эти трое?
Северус не ответил, продолжая листать журнал.
— Искали ли они смерти? — наблюдая за сжавшим губы профессором, продолжил директор. — В подростковом возрасте это довольно обычное явление. Экспериментировать со смертью. Особенно своею.
— Что? — Северус поднял глаза от журнала. — Я не думаю, что кто-то из шестикурсников, в отличие от старшего курса, специально искал смерть.
— Верно, — согласился Дамблдор. — Совершенствование концепции смерти у младших ещё не произошло. Тем не менее, я счел бы удачным проведённое мероприятие. Невротических отклонений у шестого и седьмого курса не обнаружено. Кроме что, разве Винсента Крэбба, — слегка хмурясь, произнёс директор.
— Мистер Крэбб обнаружил капкан, — сверившись с записью в журнале и досадливо поморщившись, сообщил Снейп.
— Капкан, — задумчиво повторил Дамблдор. — Который он обнаружил своей ногой?
Снейп захлопнул журнал и молча воззрился на директора. Слизеринскому декану не нравилось, когда иронизируют над студентами его факультета.
Дамблдор вздохнул. Люди склоны юмором отвечать на возникшее беспокойство, инстинктивно защищаясь от неприятных эмоций. Капкан, в который попал студент Слизерина, вызвал у Дамблдора смутную тревогу. Но сил, чтобы идентифицировать оную, уже не было.
— Просто присмотритесь к этому студенту, Северус, — попросил он.
Слизеринский декан сжал зубы. Ещё и это…
— Я постараюсь, директор, — процедил Снейп. Закрыл глаза и представил, как Дамблдора уносят черти, трепеща летучемышиными крылышками.
Понаблюдав за блаженной физиономией Северуса, директор улыбнулся себе в бороду и тихо вышел.
В общей палате Больничного крыла шестикурсники вели подушечные бои.
Завернувшись в матрас, Рон Уизли пытался в письменном виде объяснить ситуацию оставшейся в Австралии Люсьене. Ученики школы Хогвартс так быстро исчезли, что не успели не то что попрощаться, но даже выползти на берег. Рон совсем запутался в объяснениях. Зарычав, он скомкал пергамент и швырнул его в первого попавшего слизеринца, оказавшегося поблизости. Не пропадать же снаряду.
Остальные предавались азарту боя, швыряясь подушками и вопя, как стадо бабуинов, по определению Драко.
Хаотично объединяясь независимо от факультетской и половой принадлежности. Только бы вмазать кому-нибудь подушкой. Один против всех, и каждый сам за себя. Вот чему научил подростков Северус Снейп.
Если бы это видел Волдеморт, то-то бальзам пролился на его покоцанную хоркруксами душу. Но его как-то забыли пригласить на сей праздник жизни.
Как всегда…
Гойл и Миллисента удрали из общей палаты и любовались звёздами на крыше.
— Ты будешь с марципаном? — прочавкал Грег, отколупывая очередную звезду.
— Не, я люблю с орешками, — Милли уже оправилась от пищевого отравления, и могла свободно поглощать любую, не дрыгающую ногами, пищу.
Грегори открыл второй уровень коробки «Магических звёзд в шоколадной глазури».
— Тут ещё со сливочной помадкой остались.
Блейз, поняв ошибочность своих намерений в отношении представителя факультета Хаффлпафф, переключился на Рейвенкло.
— А ты как умер? — спросил Забини, рисуя на простыне сердечки, и постепенно пробираясь к сломанной ноге Терри Бута.
— Шел, поскользнулся, упал, — охотно начал Терри, — очнулся, гмп… — поцелуй Блейза не вызвал протеста у рейвенкловца. На факультете Рейвенкло как раз бытовала новая теория, заключающаяся в том, что поцелуи благотворно влияют на здоровье.
Малфой тоже был знаком с этой теорией. Закрывшись подушкой, слизеринец делился ею с мисс Грейнджер. Посредством поцелуев.
Он невольно прервался, увидев, как Поттера вытянул в сторону слизеринки кулак, а Панси, вместо того, чтобы ударить Гарри по физиономии, легонько стукнула по кулаку гриффиндорца своим. Война подушками была завершена.
— Поттер развратил Панси! — с возмущением сказал Драко Гермионе.