14 глава
Зрелище облачённых в цветные мантии Гермионы и Малфоя, об руку вышедших из палатки, привлекло общественное внимание. Гости замолкли и принялись вытягивать шеи, дабы рассмотреть их.
— Гермиона в бриллиантах? — Гарри был неприятно удивлён, полагая свою подругу далёкой от подобной мишуры.
— И выглядит хорошо, — наступила ему на ногу Джинни. Вздохнула, понимая, что от Поттера ей бриллиантов не дождаться. Но… они ей и не нужны. Вот так. — Я рада за неё. И ты должен, — сказала она Гарри.
Тот лишь скривился.
МакГонагалл во всеуслышание объявила Драко и Гермиону женатыми. Так что осталось только принимать поздравления.
— Видеть вас вместе — лучше уж мозги себе взорвать, — своеобразно поприветствовал Рон жениха и невесту.
— Я не против увидеть, как взорвётся твоя голова, Вииизли, — ухмыльнулся Драко. — Но не хочу, чтоб нас обрызгало, — добавил он брезгливо.
— Как ты могла выйти за него замуж, Гермиона, — посетовал Рон. — Он же просто урод!
— Моральный, — согласилась новоиспечённая миссис Грейнджер-Малфой, сдержав агрессивный порыв своего молодого супруга. — Но сексуальная привлекательность — это непроизвольный гормональный отклик, заключающийся в повышении уровня нейтрофилов и тестостерона, — не осталась в долгу Гермиона. Помнила, что Уизли променял её на француженку.
— Что? — лицо Рона сморщилось от умственных усилий.
— Это значит, Визли, — перевёл Малфой, — что она считает меня привлекательным.
— Знаешь, Хорёк, — мило улыбнулся Рон, — привлекательным в моих глазах тебя бы сделали пара синяков.
— Как хорошо, что я не стремлюсь быть привлекательным в твоих глазах, — не менее очаровательно улыбнулся Драко.
Поттер и мелкая Уизли подошли к ним. Никому из них не понравилось, что Гермиона защищает их школьного врага.
— У меня были сны о твоих родителях, Малфой, — Гарри было плохо, и он надеялся, что ему станет лучше, если он сделает плохое другому. — Волдеморт мучает их.
Как Гарри и предполагал, Малфой побледнел, его лицо вытянулось, а в глазах появилась так желаемая Поттером боль. Брат и сестра Уизли молча уставились на Малфоя — не каждый раз увидишь на лице слизеринского гада настоящие человеческие чувства. От созерцания всего перечисленного Гарри и вправду стало значительно легче. А вот Гермиона сочла подобное поведение Поттера неприемлемым.
— Гарри, как ты мог! — воскликнула она, и повернулась к Малфою. — Драко, иди ко мне… — обняла. — Это не твоя вина, — поцеловала. — Ты ничего не мог сделать…
Прикосновение тёплого пухленького тела Гермионы, её поцелуи и карие глаза, полные слёз, привели Драко в себя. Он машинально обнял её в ответ, привлекая к себе, зарылся в шелковистые кудряшки. Нет. Он не виноват. Но от этого боль не слабее. Но… похоже, его невеста огорчилась сильнее, чем он. Ей-то это за что? Разволнуется ещё, а это вредно для ребёнка. С яростью взглянул на Поттера.
«Ты идиот!» — произнёс он беззвучно, прижимая к груди кудрявую головку Гермионы.
* * *
Упивающиеся Смертью метались по северному побережью Уэльса, не в силах определить правильное направление. Всё-таки Драко поставил очень качественный заслон. Снейп, прибыв на место, постарался скоординировать действия Упивающихся, увеличив неразбериху, с тем, чтобы выиграть время.
Отправив соратников побродить по бережку, он вытащил из кармана мантии приглашение. Драко не пригласил своего декана, зато Гермиона не оказалась столь же неблагодарной.
* * *
Малфой вздрогнул, заметив среди новоприбывших своего бывшего декана, непроизвольно сжав свою юную жену в объятиях, от чего та недовольно задёргалась.
— Я не приглашал… — Драко осёкся и посмотрел на Гермиону. — Это ты пригласила!
— Я должна поздороваться, — гриффиндорка высвободилась из рук Малфоя, поправила мантию и приветственно махнула высокому гостю. — Профессор Снейп! — в её глазах профессорство Снейпа делало его персону безупречной в моральном отношении.
Она направилась к жуткому профессору, а оставшиеся за её спиной юноши переглянулись и отступили. В их глазах Снейп вовсе не был эталоном морали. С удивлением наблюдая действия мальчиков, оставшаяся на месте Джинни, закатила глаза, и отправилась добыть себе коктейль.
— Малфой, зачем тебе Гермиона? — с неприязнью спросил Гарри. — Только честно.
— Ну, она классная сучка для траха, — паскудная улыбка слизеринца, а также его невозможная честность не способствовала дружескому контакту с гриффиндорцами. Возможно, последние предпочли бы какое-нибудь космополитическое враньё.
— Что за свадьба без драк, — поморщился Снейп, наблюдая, как Малфой, Поттер и Уизли затеяли небольшую потасовку. — Или это опять гормоны? — взгляд искоса на мисс «Яблоко Раздора».
— Да, — невозмутимо кивнула мисс-теперь-уже-не-Грейнджер, — есть маггловские исследования соотношения между физически агрессивными молодыми мужчинами и преждевременным половым созреванием.
Слегка скривившись при слове «маггловские», Снейп, тем не менее, был вынужден согласиться с подобной трактовкой.
— Свадебный подарок, — Снейп протянул Гермионе предмет величиной с почтовую марку. — Желаю… — Северус не очень представлял, что надлежит пожелать в данном случае, — благополучного разрешения, миссис Грейнджер… Малфой, — слегка запнулся, не зная, как называть её теперь.
— Грейнджер-Малфой, — подтвердила девушка. — Драко позволил мне оставить свою, если я присоединю к ней его фамилию.
— Очень мило со стороны Драко, — ядовито заметил Снейп.
— Да, довольно неожиданно, — невозмутимо согласилась гриффиндорка, не отпуская взглядом тёмных глаз бывшего профессора ЗОТИ. — У Гарри опять плохие сны. Он видел как… — ей инстинктивно претило произносить имя Волдеморта.
— Тёмный Лорд, — подсказал внимательно слушающий Снейп.
— …мучает родителей Драко.
— А Драко знает? — вкрадчиво вопросил слизеринский выкормыш, наблюдая, через голову гриффиндорки демонстрацию межфакультетской вражды. Драка так и не прекратилась. Окружающие даже начали делать ставки.
На что Гермиона сурово нахмурилась и поджала губы, непроизвольно повторив Минерву МакГонагалл.
Как ни странно, весёлое мордобитие смогло прекратить лишь появление новых гостей. При виде коренастой фигуры Моуди и крупной Шеклболта, мальчишки престали дубасить друг дружку, а Снейп отступил под сень палатки.
Гарри и Рон обрадовались, увидев Шизоглаза, ковыляющего к ним на своём протезе. Но Моуди, растопырив руки, вовсе не их заключил в объятия.
— Драко! — притиснув к широченной груди размазывающего кровь Малфоя, Аластор корявой ладонью потрепал светлые волосы слизеринца. — Да ты вырос, малыш!
Синхронно закрыв рты, Рон и Гарри переглянулись, вспомнив, что это не тот Моуди, которого они знали. Но откуда этот Моуди знает Малфоя?
Потянув Шеклболта за рукав, Гарри тихо спросил у аурора:
— Откуда Моуди взялся?
— Его пригласил Драко Малфой, — доброжелательно наклонил лысую голову Кингсли.
Видя, что мальчики в ступоре, Шеклболт обогнул их и подошел поздравить Драко, которого, наконец, отпустил Моуди.
— Жениться… это очень… своевременное решение, — пожимая руку Малфоя, сказал Кингсли, тактично не замечая, как Драко пытается унять кровь, бегущую из носа.
— Точно, — ухмыляясь, подтвердил Шизоглаз, — как раз в духе времени. А где же молодая? Хочу посмотреть хоть одним глазком, — ярко-синее волшебное око завращалась в глазнице.
Малфой закончил утирать кровь, и хмыкнул.
— Ко всему прочему, это очень выгодный брак. Девушка в красном, — указал он на Гермиону, залечивающей при помощи своей волшебной палочки ссадины и синяки своих друзей.
— Хорошая девочка, — одобрил Аластор.
— Ага, — самодовольно заявил Малфой, — и очень плодовитая.
— Это видно, — скромно скосив волшебный глаз на землю перед собой, пробормотал Моуди. — Ты всегда был ушлым маленьким мерзавцем.
— Но ведь за это ты меня и любишь, старый вояка.
……………………...
И у черной
Лестницы есть верхи.