Chapter 36
Pov Jaden
— Нас никто не услышит? — куколка приподнявшись на носочки, обхватывает моё плечо своими маленькими пальчиками, чтобы не шататься и шепчет на ухо.
— Я живу один, — напоминаю ей, которая вся покраснела от жара и количества алкоголя, что сейчас тёк по её крови.
— Забыла, — она высвобождает моё плечо и снимает каблуки, небрежно откинув их ногой, — Невкусная дрянь, — она оглядывает недопитую бутылку бурбона в своей руке и хмурится, пытаясь вчитаться в слова на этикетке.
Словно маленькая, невинная девочка снезошедшая с небес она надувает припухлые алые губы, что едва успеют иссохнуть, как их вновь обвалакивает порция алкоголя, а затем шершавый и мокрый язык оставляет свою влагу, забирая остатки напитка. Желание впиться в губки девочки возрастало с каждым её невинным действием, с каждым взмахом руки и покачиванием бёдр.
Сегодня мерзавка решила надеть обтягивающее платье. Оно идеально подчеркнуло изгибы её хрупкой талии и дало возреть, то насколько невероятно сексуально куколка смотрится под обычным куском ткани.
— Ты идёшь? — распущенные волосы взмахом головы рассыпались по фарфорой тонкой коже, полностью выталкивая из меня разум. Её неуверенная стойка забавляла, но в то же время поразительно искушала схватить в охапку и никому не отдавать.
— Иду, — сглатываю и находясь не в полном уме из-за выпитого алкоголя тоже делаю пару кривых шагов. Обвив рукой талию куколки, я поддерживаю ее равновесие, когда она неловко ступает по ступенькам, то и дело спотыкаясь.
На последней её тельце не выдержало и она рухнула на пол, оперевшись о ступень выше локтями.
— Хочу посидеть тут, — капризничает она, и взмахнув ножками, приказывает присесть рядом с ней.
С этого ракурса я мог наблюдать неравномерное дыхание куколки. Упругая и круглая грудь аккуратно вложенная в бюстгалтер платья, выглядела нежно, словно сладкие сливки, чарующие невообразимостью вкуса. Её томные ненарочные вздохи, тёплые нежные руки, поглаживающие свою хрупкую шею означали, что она устала и измоталась за сегодня.
Большие яркие глазки с трепетом обратились ко мне. Она осматривала моё лицо, то как я сижу, а милая маленькая улыбка невольно расплылась на её лице.
— Ты знал, что невероятно красив? — хихикает девчушка, прильнув своей грудью к моей руке.
— Ты пару раз упоминала об этом, — усмехаюсь, в то время как нажладаюсь теплом, что исходит от тела любимой.
— И всю жизнь буду упоминать, — словно пригрозила, утверждает Амели, а ее озорные пальчики прикасаются к моему лицу, поглаживая острую скулу, — Порезаться можно, — вновь хмурится, а зрачки блестят от счастья, а возможно и от выпитого алкоголя.
— Ты знаешь, что я тебя люблю? — склоняю голову набок, заставляя Хилстон замереть от шока и отпрянуть. Словно я сказал что-то ужасное она выпучила глаза, и прижав руку к груди, смотрела на меня в изумлении минут пять.
— Извини, я настолько долго была шокирована, что забыла, что ты сказал, — Хилстон оттаивает и вновь опирается о моё плечо. Голова девчонки совсем не соображает и она, как котёнок что-то мурлычет, то и дело потираясь головой об мою грудь, — Ты такой дурак!
— Почему? — но мой вопрос остаётся без ответа. Нет, куколка не заснула, её пьяный мозг решил просто проигнорировать меня.
— Я помирилась с папой! — теперь она забыла, что уже рассказывала мне об этом, — Я конечно рада, но не тому, что сучка Пенелопа может в один момент переехать в наш дом, — рычит она, — Тогда я тоже перееду, к тебе! Ты не против?
— Не против, — еле сдерживаю свой смех, а улыбка не хочет исчезать.
— А ты знал, что я не девственница? — продолжает пороть всё, что взбредёт в голову и положительно киваю, поскольку девчонка рассказывала об этом во время игры в «правду или действия»,— А ты девственник?
— Да!
— Кому ты врёшь? Не бось перетрахал пол города, на такого красавчика любая поведётся, — она обводит руками комнату, — И я повелась, — насупившись, шепчет Амели,
— Ты пока не повелась! — отгоняю эти мысли из её головы, — Но мне очень хочется, — боже, что я несу?
— Фигули нарагули! — она показывает мне язык, а потом заливисто смеётся, — Давай пойдём в спальню, я устала тут сидеть.
Без вопросов поднимаюсь с лестницы и беру за руку мартышку, что успела более менее протрезветь и пройтись ровным шагом.
— Ты приляг, а я пока схожу в душ, ладно? — она кивает, раскинувшись на кровати и причмокивая губами. Целую её в лобик и надеюсь, что когда вернусь она будет крепко спать.
В ванной прежде, чем раздеться включаю душ, а затем стягиваю пропахшую мартини футболку. Амели успела пролить на меня бокал, а потом поцелуями вымаливала прощения, хотя я вовсе не был обижен.
— Джей, — зовёт меня девушка, а затем распахивает дверь, находясь лишь в одном нижнем белье, — Мне просто надо закинуть стирку и я уйду! — она закидывает кусок тряпки в машинку, — Ты раздевайся! — позволяет она мне, засыпая порошок и пуская машинку.
— Ты издеваешься! — полуголые ягодицы, которые были наполовину прикрыты черными кружевными трусиками, не могли не броситься в глаза.
— Что случилось? — куколка действительно не понимала, что происходит и только покраснела от застывшего в комнате пара, — Я пожалуй уйду...
— Нет, оставайся, — сжимаю ее ладонь, разворачивая к себе, — Ты невероятно вкусно пахнешь, — наклоняюсь к ее шее, что манила своим сладким запахом.
— Джей ты, — куколка в шоке открывает и закрывает рот. Её тело волей не волей, но припадает к моему голому торсу.
— Ты такая невероятная, — подхватываю её за талию, усаживая на работающую машинку. Инстинктивно ее стройные ножки раздвигаются, позволяя подойти вплотную к пылающему телу и впиться в манящие искусанные губы. Обрушиваюсь на нее словно зверь, исследуя губы, а руками блуждаю по голым частям тела и удовлетворительно мычу в приоткрытый ротик.
Шаловливые руки девочки поползли по моим плечикам, впившись крепко своими ноготочками.
Фантазия уносит, увлекая за собой и нарастая необычайно волшебный пыл желаний. Фибры тела реагируют несносным удовлетворением на касания девчонки. Амели дрожала подо мной и скулила словно горящая желанием вырваться наружу и показать свой порыв.
Мы оба целостно ощущаем, что ещё пять минут и оковы спадут с наших бренных тел, позволяя поддается властному искушению любви. Мы падки в страсти, а непристойность проникает в самые сокровенные части нашего тела и разума.
Из штанов яро рвался наружу набухший твёрдый член, что изнемогал от судорог и вожделения прочувствовать плоть и теплоту куколки. Одурманенный ее красотой и податливостью я основательно приваливаюсь к ее нагому тельцу, что млело и вибрировало от касаний и ласки.
Томные вздохи алых губ, сносили крышу, а белоснежные зубы рвались оставить на моем теле лиловые засосы. Соблазнительница сводила с ума и не давала выбора, как только продолжать восторгаться невыносимыми пытками.Она кусала, дразнила меня поглаживаниям, а упоительный блеск глаз, заставлял напрягаться все мышцы в ожидании испытать невероятную эйфорию чувств.
Бессовестные ручки медленно поползли к прессу, обводя кубики и спускаясь ниже. Цепкие и хитрые пальчики очень ловко стягивают штаны, а затем также бесстыдно лишают мои бедра любой ткани.
Глаза мерзавки невинно осматриваю мой член, а затем опрокинув голову назад, куколка впивается грязным поцелуем. Словно жадный, ненасытный зверь я сминаю упругую задницу девочки, мну её шею, кусаю за хрупкую кожу и оставляю красные следы, спускаясь к груди и возвращаясь к сладким клубничным губкам.
Подхожу слишком близко и пах ощущает всю влагу, что скопилась в девчонке. Её глаза молили, чтобы я как можно скорее сорвал красивое белье и занялся тем о чем давно грезил в своих мечтах.
Ловко растёгиваю бюстгалтер куколки, откидывая куда-то под струи воды. Налитая, округленная грудь не оставляла мои фантазии никогда. Аккуратная и невероятно нежная стояла прямо, а набухшие соски умоляли захватить их в плен и мучать ласками.
Робко, но в тоже время с уверенностью провожу дорожку из мокрых поцелуев от шеи к оголенной груди. Наслаждаюсь этими минутами, как самым волшебным мгновением жизни. Стоны, то как она извивалась под моими поцелуями, ощущались призом, которым я буду гордиться всю жизнь.
Ровным и подкаченными ногами девчушка окольцовывает мои бёдра, давая знать, что она готова ощутить мою плоть в себе. Шаловливые ручки ловко подобрались к члену, медленно обхватывая длинну и проведя по нему пару.
— Ахх, — не удерживаю стон, а куколка удовлетворенная моей реакцией ускоряет темп, добивается того, что перед глазами проявились все спектры чувств и фейерверков.
Невероятная услада накрыла корпус, уничтожая в прах уверенность и стойкость. Ноги подкосились и задрожали от аппетитных прикосновений. Игривый взгляд куколки уничтожал весь рассудок и я поддался вперёд, дабы увлечь ее в поцелуй, продолжая наслаждаться ее раскрепощенными действиями.
— Ты сводишь с ума куколка, — шепчу ей в ухо, словно кто-то сможет услышать нас. Я хочу, чтобы она полностью прочувствовал мои эмоции и мое желание. Хочу дать понять насколько одержим ею, насколько сильно поглощён и люблю ее.
Останавливаю её, поскольку не хочу закончить прежде, чем принесу наслаждение ей. Грубым движения отодвигаю ее трусики и большим пальцам нахожу нужную точку. Глаза куколки закрываются и она хватается за собственную грудь. Таз умело идёт ко мне на встречу и она не сдерживаясь стонет, извивается и впивается грубым поцелуем. Она не знает куда деть себя и свое желание и хватается за бортики машины, как за спасательный круг.
Амели приподнимается позволяя мне порочно и извращенно двигаться. Бархатные бёдра и идеальная попка трутся об мой член, обещая ему яркое продолжение.
Становится невыносимо жарко, а температура в комнате настигла пика, потные тела содрогались и убивались в пытке.
— Джей,— стонет девочка, закатывая глаза.
Меня сводит с ума ее тихий тембр и сексуальный тон. Глаза темнеют а скулы крепко сжимаются, заставляя прочувствовать как желваки на венах набухают.
— Я очень тебя хочу, — взгляд лисицы сосредоточенный на мне даёт зелёный свет.
Словно пушинку поднимаю куколку за красивую и приятную задницу и насаживаю на свой член. Медленно и аккуратно двигаюсь в ней, ощущая как друг дрожит от счастья. Прислоняю крошечную спину девочки к стенке, ощущая как роскошный бюст упирается в меня. Она подталкивает меня своими ножками, так неумело и так интенсивно, что вызывает улыбку.
— Я хочу быстрее, — стонет между грязными поцелуями.
Не могу не поддаваться ее просьбам и как сумасшедший накидываюсь. Вместив ее попку как можно удобнее у себя в ладонях насаживаю форфоровую куколку как можно глубже на свою плоть. Двигаюсь резко, безрассудно, заставляя тяжело дышать и себя и ее. Удовольствие накрывает волной все сильнее и сильнее. Громкие шлепки эхом отдаются в помещении, запуская в мир похоти и бесстыдства. Твердые ягодицы скользят по моим рукам, божественное тело плывёт на встречу. Возбуждающин стоны девочки и пухлые приоткрытые губы не оставляют себя без внимание. Вместе с ней я стону и шиплю от того насколько она меня удовлетворяет, насколько я ее люблю. Я хочу продолжать быть в ней, мне нравится как Амели двигается, как она выглядит и то какие эмоции я испытываю от близости с ней.
Толчки становятся грубыми и прерывистыми, предвещая близость оргазма. Похоть охватывает полностью, я ублажаю её, а она извивается.
— Я не могу, — толчки сильнее и сильнее, а ноги начинают подкашиваться.
— Джей! — просит девочка и я слушаюсь. Скольжу по ней, как по самой мокрой лужице, — Джей! — предвещает она вновь.
Пару резких толчков и выхожу из нее.
— Ах, — последний стон девчушки врывается в мои губы и она увивает меня в поцелуй.
— Теперь можем принять душ, — подмигиваю ей, а она обнимает меня как можно сильнее совершенно не стесняясь наготы.
— Придет хороший счёт за воду, — смеётся она.
— Хочешь кислую конфетку? — не то время и не то место, чтобы предлагать подобное, но куколка радостно соглашается, снимая халат и накидывая на себя.