Брак по договору. [Zayn Malik]

– Я хочу поговорить с тобой, – начал Найл, заходя в кабинет.

– Садись, – сказал я.

Блондин присел и достал телефон. Он долго копошился и вскоре показал мне фотографию. На ней были изображены мы: Найл, Луи, я и Гарри. Эта была знакомая мне комната ... куда мы затащили Эль. Зачем Хоран напоминает мне обо этом вечере?

– И что это?

– Эта фотография была сделана в день преступления.

– Что ты хочешь сказать, Найл.

– Она была выложена Лулой в «Facebook», в тот год примерно в семь часов вечера.

– Ничего не понимаю ... – проговорил я, и Найл тяжело вздохнул.

– Возможно, мы не виноваты в убийстве, Зейн. Как мы могли убить Эль, если в семь часов вечера спали на кровати?

– А Лула уверена, что мы не проснулись и не вышли из комнаты?

– Зейн, мы затащили Эль в комнату намного раньше, чем заснули. Как мы могли сделать с ней что-то, если отпустили?

– Может быть она отключила нас и сбежала?

– Допустим это так. Тогда, ты хочешь сказать, что мы проснулись и побежали за ней?

– Найл, я понимаю, что ты не хочешь в тюрьму. Тебя мучает совесть, тебе неспокойно живётся с таким камнем на душе. Но ты подумай, если даже мы не тронули Эль. То кто бы мог убить её? Свидетели видели её с четырьмя юношами в масках. В ту ночь... как бы не было тяжело признавать. Мы затащили девушку в комнату; нас тоже было четверо. Может ли быть такое совпадение?

– Всё возможно, – ответил Хоран, – В любом случае я так это не оставлю. – Парень накинул на себя пальто и, обвязав горло шарфом, вышел, оставляя на полу сырые следы.

Погода в Лондоне была прохладной. На улице образовалось много снега, поэтому остаются следы. Интересно, где уборщицы?

***

Мелек

Вы когда-нибудь испытывали ничего? Именно ничего... пустоту. Будто бы в теле огромная дырка, которую пытаешься заполнить хоть чем-то. Но ничего не осталось. Этот сквозняк внутри тебя, от которого прохладно и одиноко. Мне бы хотелось рвать и метать; кричать, плакать, истерить или что-то ещё. Но нет ... устала. Я просто устала от всего. Всё, что меня окружает; люди, с которыми я поддерживаю общение. Близкие, покинувшие меня. И любимый брат, находящийся так далеко ...

Какого это быть бесчувственной? Я сама не знаю ... на этот вопрос трудно ответить. Наверное, не хочешь двигаться дальше; делать что-либо; жить... тебе кажется, что всё исчерпано. Но что-то тебя всё-таки держит. Ведь ты всё ещё стоишь на ногах и не кончаешь жизнь самоубийством. А могла ли я лишить себя жизни? Нет, никогда ... Что бы не случилось, ни за что на свете я не оставлю Мурата одного на белом свете.

Маленькими шажочками подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение. Передо мной бледнолицая девушка с опухшими глазами. Причина опухших глаз не в том, что я плакала всю ночь. Она была глубже ... не сомкнуть глаза и просто сидеть, глядя в одну точку. Многие сделают вывод, что я сошла с ума. Возможно ...

Дверь в мою комнату открывается и входит он. На нём тёмно-синий свитер и чёрные джинсы. Его глаза изучают меня и вскоре, он подходит сзади и касается кисти. Его кожа прохладная... я немного вздрагиваю. Я просто стою, как ледяная статуя.

– Здравствуй, жёнушка. Пришла в себя?

Мужчина делает два шага назад и складывает руки в замок. Поворачиваюсь лицом к нему и вдыхаю в лёгкие побольше кислорода. Что я испытываю к этому человеку? Отвращение ли это или ... Дальше не хочется продолжать.

– Зачем пришёл?

– Мне нужно было удостовериться жива ли ты или мертва.

– Виктория звонила, – проговорила я.

Он вскинул бровь, ничего не отвечая.

– На днях должен приехать какой-то Грегг. Она просила передать тебе.

– Эй, посмотри на меня. Ты ничего не выдала ей случаем?

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну не знаю. Как это обычно у вас женщин бывает. Сначала прикидываетесь, что всё отлично, а потом неожиданно можете разреветься и раскрыть правду.

– Нет, не беспокойся, – проговорила я.

– Мелек, – после пяти секундного молчания проговорил брюнет, – Первенец Виктории и Дугласа. – Медленно говорил он, но в один миг замолчал.

– Что? – поинтересовалась я.

– Как думаешь, действительно ли это ребёнок Дугласа?

Не могу поверить его словам. Нет, этот человек точно слетел с катушек. Это не тот Зейн, которого я знала прежде. Да, он мог быть местами строг и немного странен. Но не до такой степени. Зейн Малик, которого знала я, никогда бы не подозревал собственную семью в каких-либо интригах или низких поступках.

– Как ты можешь так думать о сестре? – с моих уст вырвался крик.

– Похоже, за год и два месяца с половиной ты не смогла хорошо узнать мою сестру, Мелек. Признаюсь, я не удивлён. Ты всегда была наивной и сентиментальной.

– Что ты хочешь сказать? Если это не ребёнок Дугласа, то чей он?!

– Любовника.

– Какого любовника? – во мне начали просыпаться хоть какие-то чувства, присущие живому человеку.

– Это нам и стоит выяснить.

– Что?! Нам? Что ты хотел сказать, когда проговорил «нам»?

– Я говорил о нас.

– Тебе нужно напомнить вчерашний день. Как ты отомстил мне. Или ты позабыл?

Он приблизился ко мне. Пальцем парень указал на свой лоб и спокойно произнёс:

– Эта голова никогда и ничего не забывает.

– Что ж, спешу порадовать тебя. Но долго я здесь не задержусь.

– Похоже тебе нужно напомнить про наш договор, который ты подписала. Заметь, я тебя не принуждал.

– Я больше не боюсь тебя.

– Не боишься меня? Так бойся своего отца. Предугадываю его реакцию, когда он узнает, что его дочь крутила роман с другом мужа.

– Сколько можно повторять, у меня ничего не было с Лиамом!

Я ... как он может быть таким? Почему он не верит моим словам?!

– Если у тебя ничего не было с Лимо, тогда почему ты выполняла указания Шейли? Ответь мне! – Зейн схватил меня за кисть и сжал её.

Flashback.

День происшествия.

Я уронила свою сумку и опустилась на корточки, чтобы поднять её. Вместе со мной опустился Лиам. Наши пальцы соприкоснулись. Шатен убрал  руку, и я подняла свою вещь с пола. Мы одновременно встали. Я сделала это слишком резко, поэтому пошатываюсь на месте. Лиам успел подхватить меня за талию и прижать к себе.

Мы не срываем зрительный контакт несколько секунд. И Пейн убирает свои руки с моей талии.

The end Flashback.

Рассказываю Малику всё, что произошло в тот день, и почему Шейли сделала вывод о моём романе с Лиамом.

– Допустим всё так и было, тогда почему ты приняла условия Шейли?

Я не способна обижаться на него ... ненавидеть его для меня мука. А любить – это ещё хуже. Хуже, чем смерть. Быть рабыней его указаний. Повиноваться ему во всём. Это ли моё предназначение в жизни? Сможет ли Зейн полюбить меня?

Моё сердце твердит мне: «Люби». Но смекалка напоминает мне о недавних событиях и его словах. Мозг кричит: «Что ты делаешь?! Как ты можешь спокойно разговаривать с ним?! Как ты можешь всё ещё что-то испытывать к нему?»

Flashback.

– Мелек, неужели ты думала, что я простил тебя? Ты думаешь, что я так быстро забыл о том, что ты скрывала от меня правду о Лео. Далее я слышу твой подозрительный разговор с Шейли. Твоя же миссия была быть ближе ко мне, не так ли? Я уверен, Шейли жаждала, чтобы я сох по тебе и думал только о тебе!

Делаю маленькие шажочки назад и сажусь на край кровати. Складываю ладони в замок и опускаю голову. Мне трудно дышать. Нужно прийти в себя.

– Прекрасная месть. Месть за враньё, Мелек. Ударить тебя по самому больному месту. Уязвимому месту. Твоя честь, отданная такому козлу как я.

– Замолчи! – кричу я, закрывая уши.

The end Flashback.

– Мелек, ты не можешь даже сочинить мне враньё почему послушалась мою «любимую» мачеху.

– Потому что она шантажировала меня! – выкрикнула я.

– И чем же она тебя шантажировала?

– Она знает о нас, Зейн ...

Я, как будто, очнулась и пришла в себя. Кажется, что я только сейчас осознавала саму себя и могла что-либо ощущать и чувствовать.

– Не понимаю, что она может знать о нас? – спросил кареглазый.

– Она знает про брачный договор.

– Не ври мне! Я слышал твой разговор с этой змеёй. Она же обвиняла тебя в измене. Шейли шантажировала тебя поцелуем. Якобы, она видела вас с Пейном!

– Видимо ты не дослушал тогда разговор.

Парень призадумался и проговорил:

– Меня ждал Гарри, я опаздывал на встречу с ним.

– Мне удалось доказать ей, что тогда между нами ничего не было. Но Шейли оказалась намного хитрее. Я не знаю откуда, но она достала этот договор и положила на стол. Наш старый договор как-то попал в её руки. И тогда я спросила её, если она всё знала, то почему грозилась, что расскажет про мой, так сказать, роман. Знаешь, что она мне ответила?

– Что?

– Вы с мачехой так похожи, – усмехнувшись, процедила я, – Она сказала, что прекрасно знает, что случится, если моя семья будет подозревать меня в измене к мужу.

– Она хотела выставить тебя в плохом свете? Но прекрасно знала, что мы с тобой ненастоящие муж и жена. То есть ... Конечно же ... эта гадюка хотела, чтобы я полюбил тебя и через тебя выполнял её поручения.

– Почему ты подозреваешь Викторию в измене? – меня мучал этот вопрос.

– Потому что она сама себя выдала, – он достал из кармана телефон и отдал мне его в руки.

На дисплее высвечивалась фотография. Эта была Виктория. Она была не одна. Рядом с ней в машине сидел какой-то юноша в капюшоне, но лица не было видно.

– Это просто фотография.

– Я установил маленькие микрофоны в машине у Виктории.

Он забрал у меня телефон и включил звуковую беседу.

«– Этот ребёнок мой, поэтому ты должна развестись, Виктория!

– Даже не мечтай!»

Зейн выключил диктофон и сунул телефон обратно в карман.

– Мы разведёмся, жёнушка. Но прежде, ты должна разузнать об этом любовнике.

– Чего ты хочешь?

– Зара. Ты в дружелюбных отношениях с ней. И я хочу, чтобы ты поговорила с ней о её старшей сестре. Зара болтунья, и она как никак сестра Виктории. Думаю, Зара знает правду.

– Ты хочешь, чтобы я напрямую спросила у неё о ребёнке?

– Конечно же нет. Просто заведи разговор, а дальше младшая сестрёнка сама всё сделает. Ты же умеешь у нас втираться в доверие. Покажи своё мастерство, Мелек. А взамен, после развода, получишь 50 процентов моих акций. Думаю, мы оба будем рады избавиться друг от друга. – С этими словами он вышел из комнаты, заперев дверь.

«Если я хочу развода, мне нужно узнать правду о ребёнке Виктории».

И тогда я избавлюсь от всех этих интриг семьи Малик. Я получу большую сумму денег; смогу обеспечить Мурата и жить спокойно.

Я буду свободной и не втянутой в грязные дела и обман. Но рядом со мной не будет Зейна. И, возможно, мы с ним никогда больше не пересечёмся в этой жизни. Хочу ли я такого окончания этой истории?