Брак по договору. [Zayn Malik]

– Я помню эту фотографию, – посмеиваясь проговорил Лиам.

Найл и Гарри сели напротив Пейна, а Луи стоял у дверей, опасаясь, что кто-нибудь может услышать их разговор.

– Лула выложила с трудом эту фотографию, потому что Лео не позволял ей этого сделать. Даже не помню почему у них возник такой глупый спор на слабо.

– Ты говоришь Лео? – отходя от двери, спрашивал Томлинсон.

– Да, а что такое? – не понимал Лиам.

– Подожди, Лео был в тот вечер на вечеринке? – спросил Найл.

– Вы тогда спали в комнате, он пришёл всего на часик и не больше.

– Во сколько он ушёл? – хоть Гарри не понимал о ком шла речь, но заметя, что парни сильно интересуется незнакомцем. Решил уточнить хоть какие-то детали, которые, возможно, помогут парням в чём-то.

– Примерно в восемь, – ответил шатен, и Найл стукнул кулаком по столу.

– Конечно! Как мы могли быть такими идиотами?

– Может вы объясните, что меняет присутствие Лео на той вечеринке? – Лиам даже не подозревал в чём обвиняют его друзья себя.

– Попозже расскажу, – проговорил Хоран и встал со стула.

Он попрощался с Лиамом и вышел. За ним следом вышли Луи и Гарри.

В коридоре.

– Это подстава, парни, – шептал голубоглазый. – Присутствие Лео на той вечеринке многое обьясняет и доказывает нашу невиновность в этом преступлении.

– Кто такой этот Лео? – поинтересовался кудрявый.

Похлопав его по плечу, Луи ответил:

– Это долгая история, но я расскажу тебе её.

***

  Мелек

Быстро надеваю пальто и собираюсь выйти из дома, как меня останавливает Малик. Кто-то усердно звонил ему на телефон. Парень указал мне ждать здесь, а сам отошёл немного от меня и заговорил.

– Да, Найл.

Интересно, почему Найл звонил в такую рань? Ведь должна же быть причина. Обычно, по рассказам Лоры, он просыпается поздно и почти всегда опаздывает на работу.
Когда Малик отключился, я спросила:

– Зачем звонил Найл?

– Через неделю Новый год. Он позвал нас и ребят отметить. Помнишь, Луи и Даниэль говорили о совместном времяпровождение?

– Да, помню.

– Они хотят снять домик и там отметить. Мы так почти каждый год делаем.

– Хорошо, я поняла. Теперь я могу идти?

Он кивнул. Попрощавшись, я вышла из дома и направилась к автобусной остановке. Мне предстоит сложный разговор с Зарой.

Ровно через полчаса я была у дома семьи Малик. Зара выглядела неважно, но пыталась натянуть улыбку. За что я ей благодарна, так как не хотела выслушивать чьё-то очередное горе. Знаю, я звучу грубо. Но порой человек устаёт. И ему не хочется уходить с чьей-то ношей, повешенной на его плечи.

– Мелек, может чаю или кофе?

– Нет, спасибо, – усевшись на её мягкий диванчик, проговорила я.

– Ты, будто, чем-то обеспокоена, – сказала девчонка, на что я кивнула.

Девушка присела рядом со мной и дала понять, что готова выслушать меня. Сначала я заговорила о Дугласе. Якобы, я беспокоюсь за Викторию. Верен ли ей Дуглас или нет? Далее я завела тему в другое русло, раскрыв тему беременности. После История коснулась последней точки, когда я произнесла, что Викки было бы лучше с другим. Она молода и не всё потеряно. Удивительно, но болтливая Зара не проронила ни слова. Казалось, кто-то заранее предупредил её об этой беседе. Под конец моих «тревог» девушка вышла из комнаты, ссылаясь на то, что что-то забыла внизу. Как только брюнетка закрыла за собой дверь, мои руки потянулись к её телефону, которой расползался на тумбе. Я разблокировала его и сразу же пришло сообщение. Прочитав содержимое, мои глаза полезли на лоб. Сообщение было от Гарри...

Harry: Я надеюсь, ты помнишь о сегодняшней вечеринке. Мы же помирились?

Зара и Гарри ... что вообще происходит с миром? Как такое возможно?! Я закрыла сообщения и полезла в галерею. Для меня этих строк было недостаточно. Провернув фотографии, я обнаружила несколько селфи кудрявого с девушкой. И тогда я точно удостоверилась об их романе. В принципе на сегодня для меня этой информации хватит. Если услышу что-нибудь ещё, боюсь меня заберут на носилках.

***

Мэттью Гилберт не мог найти себе места. Он ходил вперёд-назад. Парень размышлял, пока Зейн старался держаться молча и не сболтнуть лишнего.

– Не понимаю. Ты ведь знал, что Лео был на той вечеринке. И ничего не заподозрил? Почему ты уверен, что Кардосо был не причастен к этому убийству? Может таким способом он хотел избавиться от тебя намного раньше, чем было запланировано?

Он внимательно смотрел в глаза Зейна, пытаясь разузнать правду.

– Мэттью, Лео не избавился бы от меня таким лёгким способом.

– В тот день, когда я проводил анализ дома Кардосо. Нашёл улику. – Он достал пакетик и кинул его на стол.

Это были швейцарские часы тёмно-синего цвета с матовым ремешком.

– Я разузнал об этих часах всё. Они очень редкие и в Лондоне их носят всего три человека. Одним из них являешься ты.

– И в чём ты меня обвиняешь? – спросил брюнет.

– Ты был в доме Лео перед его смертью.

– Я его убил. Как знаешь.

– Да, но кое-что до меня не доходит, – он открыл мини бар и достал виски. – Ты убил Лео, потому что вы с Мелек думали, что он с отцом убил Мурата. А что если это было запланированное убийство?

– Не понимаю.

– Что если, ты заранее знал о всех событиях. О том, что он украдёт Мелек и Мурата. И ... – он призадумался. Отпив немного обжигающего напитка, заключил, – Ты знал, что он твой двоюродный брат ещё тогда, когда вы были на той вечеринке. Ты уже тогда хотел попасть в тюрьму, – прошипел Гилберт.

Малик встал на ноги и, бросив пару «ласковых», собирался выйти. Но Мэттью не позволил ему покинуть помещение.

– Зачем тебе понадобился проход в тюрьму? Ты бы мог доказать свою невинность в суде или воспользоваться состоянием Анвара. Но ты не сделал этого. У тебя были иные цели.

– Какие же?

– Я ... я не знаю. – Он вскинул бровь и взялся за голову. – Ты словно воспользовался своей смекалкой; с самого детства тебя было невозможно оторвать от книг. А если кто-то обижал тебя, ты мстил. Мстил так, что никто не узнавал о твоей причастности. Как сейчас... Я предполагал, что ты изменился. Но ты всё тот же Зейн, действующий под прикрытием.

– Мэттью, тебе нужно отдохнуть от работы. Возьми больничный или отпуск, – похлопав Гилберта по плечу, Малик вышел.

Огонёк в глазах всегда раскрывал его как карту, которую увидели в игре. Мэттью когда-то был лучшим другом Малика. Он был единственным человеком, который мог распознать его чувства и внутреннее состояние. Сейчас парень видел в бывшем друге страх. Но чем был обоснован этот страх? Это ему предстоит выяснить.

– Мне нужны отчёты тюрьмы ***, тот год, когда сидел Зейн Малик. Кто помимо него там сидел? Кевин, я жду от тебя вестей. Все имена и фамилии заключённых, ты понял? – Сказал в трубку Мэтт.

«Каков же был твой план, Зейн Малик». – Прошлось у него в мыслях.