Глава 16. Джастин
Прошло несколько дней после концерта. Форман пропал со всех радаров.
Мы с парнями уже смирились с мыслью, что с нами разорвали сотрудничество. Навязываться и бегать за такими козлами, как Майк было не в наших приоритетах. Пусть катится ко всем чертям, если наша музыка для него не слишком хороша.
Нейт и Тайлер оказались теми ещё придурками. Первое время они устроили мне самую настоящую забастовку. Они чётко дали понять, что нам не перезвонили из-за моей выходки на сцене.
Я клал на их молчание. Показал им средний палец и оставил их одних, чтобы они пришли в чувства.
Наша вспыльчивость иногда играла против нас. Мы соответствовали своей музыке: такие же импульсивные и резкие. Только общая цель и дружба продолжали держать наш корабль на плаву.
Я всё ещё продолжал верить, что наше выступление могло дать толчок. Новости о сорванном концерте стали в интернете новостью номер один. Мы были в центре внимания. Нас стали узнавать на улице.
Нейт и Тайлер, узнав об этом, решили отпраздновать такое событие в местном клубе, подхватив девчонок, которые уже стали увиваться у их ног.
Парни не позвали меня. Мне было всё равно. Я завязал.
Что-то внутри сломалось. Мне больше не хотелось мимолетных встреч. Хотя, кто бы мог подумать, ведь всё только начиналось: группи, туры, море фанаток.
Я чертовски выгорел, даже не попробовав весь вкус этой жизни.
Сейчас меня волновала только одна девушка. Та, что не подпускала меня близко к себе, хранила в своём шкафу скелеты и невинно заставляла меня добиваться её.
Это было слишком.
Мы не виделись с тех пор, как она села в автомобиль и исчезла. И, черт побери, у меня до сих пор не было её номера телефона. Я не мог отправить ей даже одно грёбанное сообщение.
Я старался не думать о Тиффани. Но получалось это отвратительно.
Утром проводил время в школе, днём репетировал, а по вечерам представлял её рядом с собой.
За что бы я не брался, у меня всё валилось из рук. Я не мог нормально сосредоточиться, пока она занимала все мои мысли.
В очередной раз, погрузившись в себя, я совсем потерял счёт времени. Если бы не телефонный звонок, я так и остался смотреть в стену без перерыва на студии.
На экране высветился номер Формана.
— Отправь мне координаты, я скоро подъеду к вам.
Его голос звучал достаточно спокойно. Насторожило ли это меня? Возможно.
Я передал парням слова Майка, и они были на месте уже спустя полчаса. На удивление, они уже слегка остыли после инцидента.
— Если он заставит оплатить ему моральный ущерб, будешь искать его со своего кармана.
— Я не сомневался в тебе, Тайлер. Ты настоящий друг, — парировал я, протирая инструменты.
— Тебе лучше знать, как расшифровывается это понятие. Из-за тебя нас будут называть скандальными псами.
— Отличное название для твоей новой группы. Уже успел найти нового вокалиста?
— Оставьте свой трёп на потом, — вмешался Нейт. — Проехали.
Мы оба замолчали. Тайлер всё ещё слегка задевала тема с концертом. Он держал обиду, как девчонка, которой парень не ответил спустя пять минут.
В воздухе повисло напряжение. Никто из нас попросту не знал, чего ожидать. Но каждый готовил себя к худшему исходу событий.
Форман прибыл на место точь-в-точь в минуту, как и обещал. Мы поднялись.
— У меня мало времени, чтобы тратить его на вас троих. Таких, как вы, у меня ещё достаточно.
— Ближе к делу, — бесцеремонно прервал его Тайлер.
— Нетерпеливый сукин сын! — Майк неожиданно рассмеялся, и мы ещё больше впали в ступор. — Ваше выступление взорвало интернет. Да, мы потерпели некоторые убытки из-за придурка Мейсона, но публика осталась в восторге от вас.
Надежда постепенно тянула руку навстречу.
— И что вы хотите этим сказать?
— Вы принесли компании огласку. Мы до сих пор у всех на слуху. К нам потянулись спонсоры. И я здесь, чтобы лично вручить вам ваш первый гонорар. Если вы продолжите в таком же духе, в этих конвертах окажется в сотни раз больше долларов.
Он потянулся, чтобы достать из сумки три бумажника. Охранники позади его окружили нас со всех сторон. Раздавать деньги на побережье, где всегда много людей — отличный способ загреметь в камеру. Мозги, явно, его слабое место.
Мы поочередно взяли свои подписанные конверты и раскрыли их.
— Охренеть...
Я не решался вскрыть свой. Боязнь разочарования или чрезмерной победы сбивала меня с толку. Но желание оказалось сильнее предрассудков.
"Да здесь двухмесячная зарплата учителя, мать твою!"
Я постарался сдержать свой внутренний крик, который уже был готов разорвать меня всего.
— Мы организуем вам отдельный концерт. По рукам?
Его ладонь застыла в воздухе, пока наши потерянные глаза продолжали бегать из стороны в сторону.
Я не верил своим ушам. Это точно моя действительность, или кто-то на небесах ошибся адресом?
— Мы согласны, — выдавил сдержанно я.
Тяжёлая рука Формана пожала мою ладонь. Мы заключили ещё одну сделку. И она не была с дьяволом. Она положит начало нашей мечты. Теперь я точно был в этом уверен.
— Приятно иметь с вами дело. Мои люди свяжутся с вами, когда нужно будет.
Мы проводили агента взглядом. Стоило ему только отъехать на пару миль вперёд, парни накинулись на меня. Казалось, что наши крики услышал весь Лос-Анджелес.
— Вы тоже слышали это или я сплю? — Тайлер несколько раз дал себе пощёчину. — И что мы будем делать с ними? Напьёмся и снимем девочек? Арендуем крутую тачку и будем разъезжать на ней по городу? — он стал перечислять всевозможные варианты.
Мы с Нейтом переглянулись. Реальность была намного иной. Каждый из нас всё ещё находился на самом дне. Деньги были для нас слишком ценной вещью, чтобы так бездумно с ними распрощаться.
— Не поверишь. Раздадим долги.
— Считайте, что я этого не слышал. Это просто хрень полная. Нам только что отдали огромную сумму, и вы даже не потратите её на себя?
— Нет, Тайлер. Это безумие. Как-нибудь в другой раз.
— Вы спятили. Как хотите, а я ухожу навстречу лучшей жизни.
— Только не возвращайся, когда тебе не на что будет существовать, — отрезвил его Нейт, но тот просто фыркнул и ушёл.
Я стал переживать. Он был ещё слишком молод, чтобы действительно думать о своём будущем.
— Он не сделает этого, — ответил Нейт, чтобы успокоить меня. — Тайлер невероятно тупой, но не настолько. Просто выкинь из головы.
— Надеюсь.
Нейт похлопал меня по плечу и тоже ушёл следом за другом.
Я пробыл в нашей музыкальной коморке ещё некоторое время. После того, как каждый покрытый пылью инструмент, теперь блестел, я мог быть спокоен. Перфекционист внутри меня удовлетворил себя.
Я собрал рюкзак со своими учебниками и направился прямиком в магазин.
У нас было не так много продуктов, и я решил устроить небольшой праздник в нашей семье. Купил базовые вещи, которые есть в каждом доме, но которые не всегда мог себе позволить и оправился к трейлеру.
Как только я сгрузил свои сумки по холодильнику, конверт заметно опустел. Оставшуюся половину я взял с собой.
С сигаретой в зубах и парой десятков долларов. Именно так я завалился в дом к Питу.
Этот жирный ублюдок смотрел телевизор и не мог пошевелиться, чтобы открыть мне дверь, поэтому я просто вошёл внутрь.
Его жизнь никак не отличался от тех, кто проживал на пляже Доквейлер. Только была одна важная деталь. Он владел всеми деньгами в округе. Его называли королём помойки. Пит мог жить иначе, если бы не зависимость и внутреннее тщеславие. Наверняка, он мог давно иметь несколько квартир на Беверли Хиллз, но продолжал гнить здесь. Среди своих.
На полу валялись вещи и окурки от сигарет. Обои давно отошли от стен. Мрачная и убогая берлога зажравшегося придурка.
Иногда я задавался вопросом, почему у таких людей водились деньги, когда я мог сводить концы с концами.
Единственное, что отличало его от других в этом парке — наличие двух комнат в трейлере. Ничего более.
— За полгода вперёд, — отрезал я, протягивая купюры.
Пит потянулся вперёд, но тут же упал с дивана, пролив при этом стакан с пивом.
— Пока не пересчитаю, ты не уйдёшь отсюда, — пригрозил он. Я остался стоять на месте.
— Уверен, что сможешь сложить в своей голове хотя бы десять штук?
— Заткнись! Просто заткнись.
Его жирные и толстые пальцы стали перекладывать одну бумажку за другой. Грязный ублюдок. То ещё зрелище.
Глаза Пита стали постепенно округляться, когда последние доллары ударили ему в голову.
— Здесь достаточно того, чтобы ты перестал ходить и угрожать моей семье на ближайшие пару месяцев.
— Ведь можешь, когда хочешь, Уокер. Приятно иметь с тобой дело.
— Не могу ответить тем же.
— Значит вали отсюда туда, откуда пришёл.
Желание плюнуть ему в лицо напоследок было настолько сильным, что я воплотил его в ином обличии. Я незаметно отлил в его уличные сапоги около железной лестницы, что упиралась об его дом.
Я остановился у своего трейлера, чтобы проверить новостную ленту и снова закурить. Когда я слишком много нервничал, я заглушал свои эмоции дымом. Это уже вошло в мою привычку. Стало неотъемлемой частью моего имиджа.
"Сегодня состоится закрытый показ мод в самом центре Лос-Анджелеса. Известная модель Тиффани Кэмпбелл продемонстрирует новую коллекцию одежды вместе с командой других девушек из "Bella Monika"."
Я достал из кармана последнюю мятную жвачку. Мама ненавидела, когда я курил. Ненавидела запах и воспоминания, что были связаны с сигаретами.
Я взглянул на новость ещё раз. Мне стоило пролистнуть её вниз и закрыть вкладку. Но вместо этого, я запрыгнул внутрь трейлера и принялся искать в своём комоде что-то приличное из одежды.
Мысленно я был уже на показе.
Безумные идеи всегда рождались спонтанно. Именно из них и состояла моя жизнь.
— Мам, ты случайно не продала старый черный костюм отца? — выкрикнул я из комнаты, пока она готовила ужин на кухне.
— И как у тебя язык поворачивается спрашивать такое! — мама начала возмущаться. — Конечно, нет. Я храню его в старом чемодане под кроватью в своей спальне.
Я сложил руку в кулак и победно скорчил лицо.
— В таком случае я одолжу его на один вечер? Обещаю, с ним ничего не случиться.
— Если только на один вечер. Ты знаешь, как он для меня ценен.
— Ма, ты лучшая.
Этот костюм отец привёз из Германии. Он надевал его только на особые случаи и праздники. Стирал и чистил, даже когда он просто пылился в футляре. Так, он надел его в своей жизни всего три раза: на свадьбу с матерью и рождение нас с Коди.
Глубокий цвет не потерял своё с годами. Пиджак и брюки выглядели в точности так, словно его только вчера забрали из магазина.
Пришлось сбрызнуть волосы маминым лаком, чтобы они выглядели слегка уложенными и не торчали из стороны в сторону, как обычно. Я попытался завязать галстук на шее. Эти верёвки всё никак не поддавались.
— Давай помогу.
Мама подошла сзади и принялась перевязывать атласную ткань так, чтобы она стала представлять из себя расслабленный узел.
— Спасибо.
Она развернула меня к себе. Расправила воротник белой рубашки, проверила застегнул ли я все пуговицы и сделала шаг назад. Её глаза заблестели от выступающих слёз.
— Ты так на него похож, — с грустью и гордостью произнесла мама, разглядывая меня с ног до головы. — Копия Даниэля.
Мне было тяжело смотреть на мамины слёзы. Она не заслуживала такой судьбы. Таких страданий и испытаний. Когда отца не стало я пытался быть её опорой, но у меня не всегда это получалось.
***
Судя по информации на сайте, показ должен был начаться ровно в шесть вечера. Мне пришлось выгулять свой Dodge, так как путь был довольно не близким. Да и мысль, что я не смогу как следует наполнить свой желудок элитными напитками, слегка огорчала меня.
Мне нужно было проникнуть на показ, не вызвав подозрений. Я ехал навстречу без четкого плана.
Парковаться у самого входа было охренительно тупой идеей, поэтому я спрятал машину за соседнем кварталом.
У меня не было с собой ничего кроме мобильного и пары долларов. Я свернул на главную улицу и прямо перед моим лицом засветилась вывеска цветочного.
Я же не настолько спятил, чтобы покупать цветы? Или настолько?
К чёрту.
Теперь помимо телефона, я держал в руках большую красную розу.
Как я и предполагал, у входа в здание стоял пропускной контроль. Два громилы проверяли билеты у всех желающих попасть на закрытую вечеринку.
Я достал из кошелька свой старый пропуск вместе с фотографией, который в далеком прошлом мне сделал Нейт. Бывали времена, когда мы с парнями часто посещали похожие места для знакомства с девушками.
Нужно было как можно лучше спрятать своё волнение и изобразить на лице непринуждённую серьёзность. Слиться с толпой и выдать себя за своего.
— Ваш билет, сэр, — проговорил один из мужчин около двери в здание.
Я уверенно протянул его у него перед лицом. Дал задержаться буквально на пять секунд, поправил галстук и смело прошёл вперёд.
Ничто не выдавала тебя за богатого и успешного человека, как чисто отглаженный костюм, прямая походка и сдержанность на лице. За много лет в попытках утонуть в женских сердцах, я изучил много правил высшего общества и мог приравняться к ним без единого изъяна.
Количество света ослепило меня, когда я только успел войти внутрь. Здесь не было привычной мне темноты и приглушённости. Каждый дюйм кричал здесь о своей изящности и роскошности. Большие потолки, резные узоры и множество плакатов кишили вокруг.
В холле меня встретил мужчина с подносом из шампанского. Было преступление отказаться, и я тут же сделал глоток. Приятный и терпкий напиток обжог горло. Определенно, я бы не стал пробовать его во второй раз.
Мне стоило торопиться, и я попытался найти хоть какие-то указатели. Пока я разбирался, как пройти в основной зал, боковым зрением я заметил того самого придурка, к которому Тиффани садилась в машину.
Охренительно.
Я отвернулся в другую сторону и сделал вид, что внимательно изучаю брошюру.
Как только он прошёл мимо меня, я пулей влетел в первый попавшийся зал и чуть не врезался в остальных гостей.
Я оглянулся и увидел перед собой подиум и моделей.
Похоже, я всё-таки опоздал. Я взглянул на настенные часы и часы на своей руке и понял, что они не работали. Я опоздал на целый час.
Проклятие! Стоило проверить их на годность ещё дома.
К горлу подступило разочарование. Так глупо пропустить показ из-за каких-то долбанных часов.
Я был готов развернуться и уйти, но разум твердил остаться. Я последний раз всмотрелся на сцену и увидел там Тиффани.
На ней было длинное атласное черное платье на бретелях. Украшения из чистого золота подходили к цвету её кожи. Шелковистые волосы были небрежно завиты.
Я потерял дар речи.
Она плавно скользила по паркету на каблуках. Её походка излучала твердость и элегантность одновременно.
Тиффани выделалась среди остальных моделей. В ней было что-то особенное, что отделяло её от других девушек.
Что-то притягательное. Пленяющее.
Карие глаза пронзительно сияли, как искры. Они пробивали насквозь, поражая само сердце. Она наносила по нему увечья. Метко и точно в цель. Оставляла на нём свои отметины.
Я знал, что её взгляд был прикован ко мне. И Мелоди пользовалась этим.
Её поцелуи давно стали для меня светлыми порезами, под которыми заживали мои старые раны. Я стал к ним привыкать.
Тиффани кружилась, застывая в различных позах. Становилась прекрасной статуей, которой все восхищались. И я был не исключением.
Но только мне одному из всех присутствующих хотелось изучить душу этого произведения искусства.
Я не заметил, как Тиффани уже успела исчезнуть, завершив свою последнюю проходку. Все аплодировали стоя. Я повторил за всеми.
Через полчаса ведущий объявил, что одна из главных моделей Тиффани Кэмпбелл выйдет к гостям.
Все вокруг зашептались. Я огляделся. Парни, что выглядели намного лучше меня, стояли с огромными букетами цветов. Они разговаривали о том, что такие модели, как она, любят брутальных и состоятельных.
Сердце в груди заныло, и я почувствовал себя настоящим неудачником. Я сжал в руке розу сильнее, и несколько шипов впились мне в ладонь.
Капля алой крови упала на пол, но я не почувствовал боль. Она хранилась где-то глубже меня самого.
Тиффани никогда не сможет быть рядом со мной, и эта мысль постепенно убивала меня.
Она всегда находилась на свету, а я был тенью, что могла лишь следовать за ней по пятам.
Я оставил никчёмные попытки угнаться за невозможным и аккуратно положил на подиум одинокую розу.
Одолжил у стоящей рядом женщины ручку и вывел корявым почерком строчки из песни, как послание:
Can I help you, not to hurt, anymore?
We saw brilliance, when the world, was asleep
There are things that we can have, but can't keep
Linkin Park — "One more light".
Я поставил точку и в зал тут же ввалилась охрана.
— Вы задержаны, Джастин Уокер!