Глава 17. Тиффани
Сердце в груди било тревогу. Я ужасно нервничала.
Первый показ после длительного молчания и скандального расставания. Я пыталась успокоить себя. Повторяла, что всё пройдёт хорошо. Только всё вокруг кричало об обратном.
Я видела, как многие спонсоры стали меня сторониться. Из кабинета Уильяма уже несколько дней доносились возгласы возмущения. Мне хотелось верить, что это были не разочарования от сорванных сделок.
Мы почти не пересекались со Стэллондом. Я старалась не попадаться ему на глаза. Оттягивала наш разговор, как можно дальше.
— Всё ещё сторонишься Уильяма? — Грегори направил на меня камеру. — Какой день ходишь вся бледная. Уверена, что это лучший способ обезопасить себя?
— Я не оправдала его ожиданий. Ты хочешь, чтобы я пришла с повинной?
Я слегка приоткрыла рот, направила взгляд в сторону и подняла руки вверх, чтобы они застыли в этой позе.
Грегори должен был сделать пару пром фото перед самим показом, чтобы выставить их потом на баннеры или журналы. Как повезёт.
— Если бы всё было настолько плохо, как ты описываешь — я бы здесь не стоял, поверь. Ты одна из высокооплачиваемых моделей здесь.
— Которая медленно теряет интерес публики, — мои слова показались резкими. — Я слишком много говорю.
Парень протёр объектив хлопковой тканью и задумчиво застыл.
— Я просто обязан тебе сказать, что ты сделала правильный выбор, порвав с Мейсоном.
— При чём здесь это? — Я потёрла вспотевшие ладони.
— Думаешь, я не замечаю, как ты угасаешь? С каждым разом мне всё больше приходится работать с фотошопом, чтобы добавить на твои фотографии огня. Тебе нужно было это расставание, чтобы ты перестала стоять на месте.
Грегори поднялся и взял меня за руку. Провёл вглубь своего кабинета, где он обычно работал над редакцией, и я обомлела.
Это был небольшой уголок, который весь от и до был увешан фотографиями. Небольшая гирлянда, что свисала с потолка, придавала этому месту больше уютности.
— Здесь очень красиво, — едва я нашла слова, чтобы описать увиденное.
— Это моя душа, Тиффани. Именно так она выглядит. Я работаю здесь не потому, что мне важны деньги. Мне важна страсть.
Грегори запустил свободную руку в волосы и слегка растормошил свои кудрявые рыжие пряди.
— Если бы дело было только в деньгах.
— Потому что всё остальное неважно.
— Тебе легко говорить. Мы прошли совсем разные пути, чтобы проводить хоть какую-то параллель между нами.
— Твои страхи исключительно в твоей голове, — он направил указательный палец мне на лоб. — Не бывает ничего невозможного. И ты не должна останавливаться, чтобы поставить крест на своей настоящей мечте.
В груди защемило. Слова Грегори обжигали и согревали одновременно. Мы не так часто делились друг с другом чем-то личным на съёмках. Но каждый разговор придавал мне долю уверенности в завтрашнем дне.
— Не знаю, что и сказать, — я растерянно путала буквы в голове.
— Когда-то эти слова были нужны мне, — он продолжил. — Теперь я отпускаю их в твои руки. Пусть они станут твоим напоминанием. Главное, не забывай повторять их себе. Или найди свою родственную душу, ради которой ты станешь сильнее.
— Пару минут с тобой заменяют мне психолога.
Грегори рассмеялся.
— И это тоже издержки моей работы. Но мне это даже нравится, — он взглянул на часы.
— Тебе уже нужно быть рядом с остальными. Показ вот-вот начнётся.
— Хотелось бы просто с него сбежать, — я грустно улыбнулось.
— Всё впереди.
Я подняла платье с пола. Оно путалось в ногах и было слишком неудобным. Не представляю, как буду дефилировать в нём на сцене.
Пульс постепенно приходил в норму. Руки не дрожали. Я приходила в себя и чувствовала расслабление. Кто бы мог подумать, что иногда так необходимо поделиться с кем-то своими переживаниями. Взглянуть на вещи совсем под другим углом.
Когда я прошла в закулисье, все модели одна за другой уже выстроились в длинную линию. У каждой был порядковый номер. Ко мне подбежали ассистентки и прикрепили на булавку цифру. Иголка почти впивалась мне в кожу. Острый предмет неприятно покалывал, пронзая ткань самого платья.
Профессия модели не всегда была прекрасной картинкой. Приходилось терпеть боль и улыбаться на публику. Платья могли быть невероятно неудобными, а туфли натирали до кровяных мозолей. Постоянные диеты, подъёмы на рассвете.
Я уже не замечала таких мелочей. Ко всему когда-то привыкаешь.
И к безысходности тоже. Она становится твоим призраком, вечно наседающим день ото дня. Ты превращаешься в заложника собственной одержимости. И не всегда по своей воле. Как и произошло со мной.
Я втиснулась в ряд между Катрин и Далией. Она тоже участвовала в вечернем показе. Как только она объявила о своих отношениях с Мейсоном, мы больше не разговаривали.
— Уильям сказал, что сегодня очень важный вечер, — обратилась она ко мне.
— Как и все предыдущие, — отрезала я, опустив голову.
— Дэвид Кроу тоже здесь.
Я застыла. Один из главных гендиректоров бренда "Líneas de gracia"[1] находился сейчас в зале. Уильям отправлял ему заявки с моими анкетами много раз, но никогда не получал ответа.
— Девушки, скоро ваш выход. Убедитесь, что ваши образы выглядят достойно.
— Можешь не стараться, — сказала Далия, когда я судорожно принялась расправлять складки на талии.
— Что?
— Ему не нужны такие модели как ты. У тебя достаточно денег и поклонников, чтобы снова отобрать чью-то возможность.
— Зависть — отвратительное чувство, Далия.
— Было бы чему завидовать. Твоя карьера летит в бездну. И парни больше не пускают на тебя слюни. Миру нужна новая звезда. От тебя уже все подустали. Ты не считаешь?
Далия всегда пыталась мне подражать, только я в упор старалась этого не замечать. Она выжидала время, чтобы занять моё место. Примерить мою жизнь на себя.
Только сейчас я понимала, как это выглядело нелепо со стороны. Я считала её своей подругой, а она просто хотела подкрасться ко мне ближе. Ждала, пока я оступлюсь, сделаю один неверный шаг и упаду в грязь лицом.
Я слышала о конкуренции среди моделей, но, чтобы ощутить её сполна на себе, казалось таким далёким.
— И поэтому ты решила переспать с Мейсоном, чтобы подобраться ближе к Уильяму? Ты вполне себе могла пропустить лишний коэффициент в своём уравнении.
Далия уже хотела возразить, но подошла её очередь.
В дверях показался Уильям. Стоило мне только вспомнить о нём. Он оценивающе осмотрел каждую девушку и остановился на мне. Он провёл своей рукой от плеч до бёдер. Его движения жалили хуже булавки.
— Ты не должна меня сегодня разочаровать.
— Я постараюсь.
— Постараешься, — он ухмыльнулся, а затем снова сделал серьёзное выражение лица. — Это твой последний шанс.
Похоже, что дела шли настолько плохо. Весь мой настрой полетел к чертям. Голова снова забилась ненужными проблемами.
Уильям вновь коснулся меня, а затем вышел на подиум, чтобы вновь засветиться.
Публика любила его. Он был открыт, своенравен. Только всё это был лишь образ.
В модельном бизнесе все носят маски. Они настолько прирастают к твоему лицу, что отличить настоящие эмоции от других становится просто невозможно. Люди влюбляются в образы, что мы создаём для красивой картинки. Но за искусственной ширмой порой оказываются страшные шрамы, о которых не принято говорить. Особенно, в высшем обществе.
Я осторожно выглянула на сцену.
Всё выглядело обыденно: ухоженные женщины в брендовых платьях, мужчины рядом с ними в костюмах и желанием в глазах отыметь здесь любую. И многие спонсоры, которые приехали с других уголков Земли, чтобы выкупить на этом вечере для себя одну из наиболее подходящих моделей.
Меня затошнило. Воздух вокруг был пропитан лицемерием и надменностью.
Когда каждый Божий день ты вынуждена быть собой среди этих людей, считающих себя важным элементом цепочки интеллигенции, наступает конец твоей личности.
Я сосчитала до десяти. Паника уже расползалась по всему телу.
— Тиффани Кэмпбелл, твой выход!
Я сжала в руках цепочку, которую подарил мне Джастин. Я не расставалась с ней ни на минуту. На шее всё ещё горели отпечатки пальцев музыканта. Только этот пожар перекрывали золотые украшения, которые на сегодняшний вечер подобрали к платью.
Я приложила её к груди. Образ Джастина всплыл в памяти приятным воспоминанием. Мне было проще проживать трудные моменты, когда я представляла его рядом с собой. Ощущала его присутствие.
Взмах руками у бёдер, прямая походка и непринуждённая улыбка сделали меня увереннее, когда я вступила на сцену.
Со всех сторон последовали вспышки. Многие дизайнеры сразу принялись делать пометки в своих черновиках, а затаившее дыхание зал, ловил каждое моё движение и молча наблюдал за моими действиями.
Я застывала в разных фигурах. Давала зрителям на секунду поймать мгновение моей жизни.
Я заставляла людей поймать эмоции, но им было совершенно наплевать. Они смотрели на меня, как на товар.
Главное правило любой модели — никогда не смотреть на зрителя. Найти любую точку опоры и не смещать фокус.
От волнения я сбилась. Забыла о самом главном и начала метаться по сторонам. Пока не остановилась на парне.
Свет прожектора падал на его фигуру так, что он был единственным, кто выделялся среди этой толпы. В попытках слиться с иным, он продолжал излучать что-то большее. В нём была искренность. Она отличала его от всей толпы.
Парень стоял посреди самого зала. Его голубые глаза под блёклым светом выглядели яркими. Глубокими и спокойными.
Джастин был здесь. Не только в моём воображении.
***
Когда все модели вернулись обратно в гримёрную, несколько парней уже разгружали букеты, которые оставляли поклонники на каждом показе. Их было настолько много, что рабочее пространство напоминало цветочную галерею.
Я не взглянула ни на один, пока все остальные девушки уже фотографировались с ними для своей страницы в Инстаграм.
Как только я сняла с себя часть украшений, оставив только одну ноту на ключицах, меня, Катрин и Далию попросили спуститься к гостям. Это не было похоже на пресс-конференцию.
— Вы заинтересовали некоторых влиятельных людей, — объяснила нам помощница Уильяма. — С вами хотят пообщаться. Рассмотреть поближе.
Мы все послушно согласились и через пару минут спустились в основной зал.
Никто не обратил на нас внимание, словно мы перестали быть чем-то значимым, когда сошли со сцены.
Я прошла сквозь людей, в попытках отыскать Джастина. Мне было важно увидеть его.
Чем больше я пробиралась в толпу, тем отчаяннее казалась моя идея.
Постепенно люди расходились, пропуская меня вперёд.
Когда мне всё же удалось пройти к самому концу подиума на место, где несколько минут назад стоял Джастин, оно оказалось безжизненным. Пустым.
Я бросила взгляд на ступеньки. На них лежала роза тёмного бордового оттенка. Я не задумываясь наклонилась, чтобы её поднять. Возле цветка лежала смятая записка. Внутри были спрятаны строчки из песни, а сзади короткая фраза:
"Прости, Мелоди"
Это были слова Джастина. Я была уверенна в этом. Только он мог передать слова через музыку. И так глупо назвать меня.
Легкая улыбка померкла. Я почувствовала, как что-то внутри меня ломается, когда внимательнее вчиталась в текст.
Я не понимала Джастина. Он дарил мне надежду и тут же растаптывал её. Прятался за ширмой своих мелодий, но медленно подпускал меня к себе. Сторонился наших встреч, но и также пристально их искал.
В горле комом стоял только один вопрос: почему он не остался?
Я взяла в руки розу.
Мой первый слушатель утопал вместе со мной в сомнениях. Мы не решались протянуть друг другу руки, чтобы крепко сжать их в своих ладонях. Страхи были сильнее, а стержень внутри нас беспомощнее.
Сколько мы должны были ещё избегать друг друга? Сколько времени потерять, чтобы нас развело порознь?
Джастин не был из тех людей, с кем я привыкла делить свои дни, но рядом с ним всё казалось иначе. Словно надежда, что угасала во мне, держалась за него из последних сил и молила о спасении.
Я не знала точно — люблю его или нет, но моё сердце привязалось к этому наглому музыканту с Сансет-Стрип, что навсегда оставил свой след в моей истории жизни.
Восторженные возгласы заставили меня обернуться. Все мужчины, одетые в строгие смокинги, столпились у ног Далии. Уильям стоял вместе с ней. Они громко разговаривали. Похоже, что у них получилось найти общий язык. На секунду Стэллонд забыл о моём существовании и переключился совсем на другую модель.
Я хотела подойти к ним. Затмить Далию своим присутствием, не дать ей поставить меня на второй план.
Но не стала. Взяла с соседней стойки бокал и мгновенно опустошила его. В последний раз осмотрела затуманенным взглядом комнату, и выбежала с неё прочь, сжимая крепче розу в руках.
Завтра я пожалею об этом. Но не сейчас.
Я остановилась у гардероба, сняла с крючка пальто и переодела туфли на ботинки. Пока в сумке судорожно пыталась достать телефон, меня отвлёк голос:
— Мне передать что-то Уильяму, мисс?
У входа меня поймал Грегори. Он был слишком серьёзен. А потом в своей манере приподнял уголки губ.
— Просто прикрой меня.
— Беги, пока я не сдал тебя.
Он сделал кадр на прощание, и я вышла из здания.
Морозный воздух Лос-Анджелеса привёл меня в чувства. На горизонте поднялся ветер, пока лучи солнца завершали свой круг.
Щёки покраснели. Я уткнулась носом в пальто и выбежала на главную улицу.
Ни единого понятия, куда мог пропасть Джастин. Я шла не оглядываясь, пока проходящие мимо люди весело о чём-то разговаривали друг с другом. Они были настолько беззаботными и счастливыми, что я по-доброму ревновала. Наверняка, каждый из них проживал ту жизнь, о которой они мечтали. А я была только в поиске.
Я провертела розу в руках и поднесла её к свету фонаря. На свету её цвет казался темнее. Она чем-то напоминала мою душу.
Тёмные улицы постепенно сменялись яркими огнями, напоминающими звёзды.
Я вышла на центральную площадь.
— Тиффани?
Я обернулась.
— Джастин? — вырвалось у меня и сердце тут же готово было выпрыгнуть из груди.
— Чёрт, я так больше не могу. Знаю, что ты будешь меня ненавидеть, — отрезал он прямо и быстрым шагом направился ко мне. Черный пиджак стал развиваться по ветру. Его рука потянулась к моей ладони, в которой я сжимала розу. Он положил свою ладонь поверх моей.
Взгляд Джастина смягчился. Он нервничал. Я видела, как его глаза метались из стороны в сторону. Прерывистое сбитое дыхание, которое испепеляло мои щёки.
Джастин был близко. Настолько, что его сердце обнимало моё.
— Что ты собираешься делать? — ломанным голосом произнесла я.
— То, о чём желаю каждую чертову секунду. — Он наклонился и около моего рта прошептал с непривычным трепетом. — Ты слишком взрослая, чтобы объяснять тебе очевидные вещи, Тиффани.
Его губы накрыли мои. Без предупреждения и сопротивления. Я снова позволила себе утонуть в этих ощущениях.
Я задрожала всем телом, когда его движения стали напористее. Мурашки закружили в танце от головы до самых кончиков пальцев, когда его мягкий и влажный язык стал ласкать мой.
Первый искренний поцелуй двух сумасшедших и раненных.
Поцелуй со вкусом сожаления и надежды. Прокуренной сигареты и шампанского. Он напоминал пристанище, что мы отыскали в попытках разбиться вдребезги от любви.
Именно в тот момент я ясно осознала, от чего мои ноги подкосились, а в груди запылал самый настоящий пожар. Никто не будет разжигать во мне это пламя влечения, как Джастин Уокер.
Он прижался ко мне грудью сильнее, и мы оба выдохнули друг другу в губы. Наши стоны соединились в один протяжный. Его рука бесстыдно легла мне на ягодицу. Джастин притянула меня вплотную к себе. Сквозь тонкую ткань платья я почувствовала, как он пульсирует снизу, налившись кровью.
Мы оба пылали, зная, что сгорим без остатка, но продолжали изучать друг друга. Со мной никогда такого не случалось. Я доверяла Джастину. Была уверена в том, что он делает всё правильно.
Мне не хотелось останавливаться. Он целовал мои губы и тут же кусал их с животной страстью.
Только с ним я почувствовала себя желанной.
Я не знала точно в какой момент мы оторвались друг от друга, но, когда это случилось, мои эмоции взяли верх и я отвесила хорошую пощёчину Джастину.
— Тебе не следовало уходить.
— Всё это так неправильно. Наши чувства, понимаешь? — он отстранился, словно мой жест заставил его задуматься о сделанном. — Мы не должны этого испытывать.
Я снова опустила взгляд на его рот. Мне нужно было повторить наш поцелуй снова, а не размышлять о том, какую ошибку мы оба совершаем.
— Не должны, но испытываем.
— Ты понимаешь, на какие риски мы оба идём?
— Я хочу забыться, Джастин. Здесь и сейчас. С тобой.
Джастин закрыл глаза и резко вдохнул, словно внутри него шла борьба, о которой он молчал.
— Моя жизнь совсем не похожа на твою. Наше общение тянет всего лишь на отношения без обязательств. С этим ничего не поделать.
— Откуда ты знаешь? Может тебе стоит просто открыться мне.
Джастин отвёл взгляд в сторону. Между нами зависло напряжение. Облегчение сменилось волной непрерывного тока.
— Если ты так этого хочешь, я покажу свою преисподнюю. Но отныне никаких обещаний.
[1] Líneas de gracia — Изящные линии