Глава 18. Джастин
Меня повязали на глазах у всех, как какого-то преступника. Пришлось просто сдаться и не привлекать к себе ещё большего внимания. К тому же, я не настолько охренительный боец, чтобы раскидать четырёх громил, два из которых встречали меня у входа.
Они затащили меня в лифт. И какой придурок додумался сделать в нём музыку? Ещё и настолько отвратительную. Чем только обеспеченные люди не пытаются себя ублажить.
Сразу у входа, спустя пару поворотов, мы прошли в кабинет. Он был настолько огромен, что был соизмерим десяти моим комнатам в трейлере. А для какого-то это была лишь часть рабочей зоны.
— Оставьте нас.
Через другую дверь вошёл парень. Он был младше тех, что решили поиграть в детективов. Я сразу узнал его. Сначала он украл Тиффани без всяких объяснений, а потом мне и вовсе пришлось прятаться, как оказалась, в его владениях.
На нём был одета белую рубашка и брюки. Несколько брендированных логотипов выделялись на его воротнике. Пепельные волосы, больше походили на седые. Они были аккуратно подстрижены, а на левой руке красовались Ролексы.
Он опустился за свой стол. Судя по всему, он был сделан из дорого дерева и облит лаком со всех сторон. На поверхности лежала куча бумаг, досье каждого подчиненного и табличка с подписью "Уильям". Как самодовольно. Здесь не хватало ещё и его портрета в полный рост.
— И что ты от меня хочешь...Уильям? — я скривился, произнося его имя. Оно определённо ему подходило. Такое же мерзкое на вид, как и он сам.
Я никогда не судил людей по их внешности и поступкам, но этот придурок не понравился мне с самой первой встречи.
— Я же обещал, что разберусь с тобой. Можешь присесть. Нам предстоит долгий разговор.
— Оставь свои замашки руководителя на других.
Он усмехнулся. Уильям выжидал время.
Я остался стоять на месте. Вновь огляделся по сторонам. Половина пространства пустовало. В углу кабинета одиноко стоял замшевый диван, а настенный календарь рядом со шкафом состоял из коллажей моделей. Я увидел там Тиффани. Всё тело напряглось.
— Красивая, правда, Джастин Уокер?
Он запрокинул ноги на стол и стал бесцеремонно просматривать бумаги. Одну за другой, действуя мне на нервы.
— Если ты хотел поближе со мной познакомиться, не обязательно было просить своих друзей найти обо мне информацию.
— Дерзишь. Уже лучше.
— Ты можешь перейти ближе к делу?
Меня не покидали мерзкие мысли.
— Я предлагаю тебе сделку.
Он не успел договорить, как я тут же протяжно пропел ему вслед, направляясь к двери:
— Иди на хрен, Уильям!
Стоило мне выйти прочь, как за дверью продолжали стоять четверо громил. Отлично, я взаперти.
Я вернулся обратно.
— Это был не вопрос.
— В твоей компании настолько плохо идут дела, что ты решил начать сотрудничать с каким-то неизвестным парнем?
— Форман поставил на тебя большие деньги, а это означает только одно. Он сделает из тебя звезду. Он никогда не ошибался, — проговорил Уильям, начав диалог с откровений.
— С чего я должен тебе верить?
— Ты начинаешь противоречить своим словам, Джастин, — я понял, к чему он клонит. — Мне нужно, чтобы ты подписал контракт.
— Ты опоздал. Я подписал его пару дней назад.
— Контракт с моими условиями.
— Слушай, а не много ли тебе чести? Может я перепишу всё имущество на тебя?
— Меня не интересует твой раздолбанный трейлер. Ведь это всё, что у тебя есть.
— Заткнись, пока я не врезал тебе.
Я закипал. Он пытался вывести меня из себя и у него это получалось. Он медленно подбирался ко мне.
— Я хочу предложить тебе в три раза больше, чем Форман, — Уильям видел, как мои глаза загорелись. Он знал, на что давить.
— И что ты хочешь за это?
— Чтобы ты начал встречаться с Тиффани, — выдавил он без всяких прелюдий. — Мне нужны фиктивные отношения. Тебе деньги, а ей — прежняя известность.
— Совсем спятил? Или доллары ударили в голову? Ищи другого извращенца, кто будет этим заниматься.
Я психанул и в этот раз открыл дверь ногами.
— Или я загублю вас обоих, — закончил он, и я застыл, не веря свои ушам. — Тебя выставлю в дурном свете перед прессой, Майку покажу доказательства, а эту модель просто выпру из бизнеса с отвратительной статистикой.
— С чего ты взял, что меня беспокоит её жизнь? — вырвалось у меня, когда он в очередной раз стал впутывать Тиффани.
— Я видел вас вместе.
— Весомые доказательства, — я рассмеялся. — Боюсь огорчить тебя, но нас ничего не связывает.
— Я так не думаю.
Уильям достал из папки фотографии. Я осторожно подошёл к нему ближе и взял в руки одну из картинок. На ней мы целовались с Тиффани.
— Ты что следил за нами?
— Это дело рук прессы. Слухи быстро распространяются, Джастин. И ты должен это понимать, вступая в музыкальную сферу. Неужели, тебе неизвестно, как работают папарацци?
— Сожги эти фотографии и мы просто разойдёмся.
— Уже не отрицаешь, что эта девушка тебе не безразлична? Мой совет тебе: если ты не хочешь причинить ей и себе боль, просто подпиши контракт.
— Почему именно я?
— Я вижу, как она начинает привязываться к тебе, а мне это только на руку. Её рейтинги падают, а весь мой доход напрямую зависит от этой модели. Ты должен вернуть прежнюю сексуальность Тиффани, чтобы она вернула себе прежний вид. А я неплохо тебя отблагодарю. Только она не должна ни о чём догадываться.
Мне хотелось вдарить ему в челюсть. Выбросить его тело в окно позади него самого и забыть об этом разговоре, как о страшном сне.
— Ты продаёшь её мне? У тебя ко всем людям настолько потребительское отношение?
— Это бизнес. Только деловые отношения и ничего более.
— Просто охренеть, — я запустил руки в волосы.
Я стоял на распутье.
Нет, я должен был сразу отказаться и не продолжать выслушивать бредни этого Уильяма.
Один его взгляд говорил о том, что он настроен серьёзно. Такие люди, как он, никогда не разбрасываются словами, и уж тем более угрозами. Он ясно дал понять, что Форман считается с его мнением и может оказать сильное влияние на него. Мне это не нравилось.
Сама идея и ситуация, в которую я вляпался.
Но больше всего меня раздражал тот факт, что Уильям оказался прав. Тиффани была мне не безразлична. Но какого чёрта он дал мне право распоряжаться её жизнью? Тиффани ещё не стала моей, а я ужен должен был её обманывать и притворяться рядом с ней.
Господи, о чём я вообще думаю? Это безумие!
— Я дам тебе время подумать. Пару дней будет достаточно.
Уильям подошёл ко мне ближе и протянул смятую бумагу. Я не стал читать её и тут же засунул в карман брюк.
— Ты просто кретин, — мне нечего было ему сказать.
— Я знаю, что ты сделаешь правильный выбор. Но помни, что никто не должен знать про наш разговор. Тебе всё равно никто не поверит.
Его самодовольная улыбка вылезла наружу. Мне стало не по себе.
— Это всё? — не выдержал я. Ещё минута и я просто не буду ручаться за себя.
— Можешь валить. Парни тебя проводят.
Наконец-то я распахнул двери в последний раз. Теперь я точно был уверен, что мне пора уходить. Было бы лучше, чтобы Тиффани не попадалась мне сегодня на глаза. Чем быстрее я покину это здание, тем лучше будут для нас двоих
Ветер ударил в лицо. Я не мог двинуться с места. В голове не укладывались мысли о происходящем.
Уильям думал о том, что дал мне права выбора, но на самом деле всё выглядело иначе. Любое моё решение было отвратным.
Я ещё толком не успел прочувствовать на себе зарождение карьеры музыканта, как меня уже успели прижать со всех сторон. У меня не было никаких связей, чтобы пойти против таких придурков как Уильям и Майк. Они стоили друг друга.
Ощущение, что меня поимели. Взяли под свою власть.
Я всю свою жизнь жил по такому принципу. Был посмешищем и рабом для кого-то выше. Как бы я не пытался, у меня не получалось выбраться из этого контроля.
Таков удел низкого социального слоя. Но я постоянно пытался бороться с этой несправедливостью, только сейчас это было бесполезно.
Руки затряслись. Я потянулся, чтобы достать сигарету. В последнее время пачка заканчивалась слишком быстро. А я собирался завязать.
К моему сожалению или радости, она оказалась совсем пуста. Я выругался в пустоту и бросил картонку в ближайшую мусорку.
Я прошёл вперёд. У меня не было никакого настроения и плана, что делать дальше.
Люди вокруг выглядели слишком радостными. Невыносимо было наблюдать за тем, как у кого-то жизнь налаживалась, а кто-то вроде меня пробивал дно. Поэтому я не любил прогуливаться по таким местам, где царила полная идиллия и первое, о чём заботился каждый прохожий — сколько монет упадёт на его кошелёк завтра.
Это всё не для меня. Я был здесь чужим и одиноким.
Или не только я?
Звук проезжающей машины заставил меня вздрогнуть и развернуться. Но лучше бы я этого не делал.
Я увидел Тиффани. Она что сбежала с показа? Я тут же взглянул на часы, но снова вспомнил, что они ни черта не работают.
Пока я пытался разобраться, Тиффани уже успела меня заметить.
Клянусь, я готов был провалиться сквозь землю. Всё внутри перевернулось с ног на голову. Один её взгляд заставлял забыть меня обо всём на свете.
Но только не о её прикосновениях.
И что, чёрт побери, она делала со мной и моим рассудком?
Всё, что было до этого момента растворилось в воздухе, как придорожная пыль. Разум твердил уйти, не оглядываясь, но ноги сами вели к ней.
Ничто не было так важно, как её объятия. Они нужны были мне. Прямо сейчас, пока я окончательно не сошёл с ума.
Я подошёл к ней и просто ничего не мог с собой поделать. Грубо поцеловал её в губы.
Опрометчивый поступок, который, несомненно, имел свои последствия.
Я старался держаться изо-всех сил. Не поддаваться искушению.
Но я уже долго сдерживал себя. С тех пор как на моём пути появилась Тиффани, я не мог смотреть на других девушек. Не хотел их. В голове был только образ этой невинной Мелоди. Я желал только Тиффани и её тело. Её улыбку и слёзы.
Я сминал губы девушки так, словно она была моей единственной надеждой, а я — её спасением.
Она выгибалась мне навстречу, и я сильнее закипал от возбуждения. Я чувствовал, как члену в штанах становилось невыносимо тесно. Ещё и Тиффани, как назло, прижималась ближе.
Если бы она только знала, как я хочу заняться с ней любовью. Именно любовью. Не трахнуть и исчезнуть на рассвете, а проснуться утром вместе в одной постели, прижимаясь друг к другу обнажёнными телами.
Но это невозможно.
Поцелуй прекратился также быстро, как и закончился. Пощёчина Тиффани заставила меня прийти в себя. Осознать, насколько глупо выглядит мой план. И как трезво выглядит предложение о контракте.
— Мы зашли слишком далеко!
Я рвал и метался между совестью и реальностью. Она и представить не могла, что происходило у меня на душе. Но Тиффани не отступала.
— Но я не хочу останавливаться!
Мы отрицали очевидное. Что чувствовали к друг другу что-то светлое.
Я поступал, как мудак, что давал ей веру на нормальные отношения.
В мгновение я замер. Разные мысли крутились по кругу. И одна из них была самой безумной. Но я дал ей белый флаг.
Если Тиффани увидит меня настоящего и не испугается, то предложение с контрактом станет простой формальностью. Перестанет быть препятствием.
Я заглянул в её глаза и принял вызов. Взял за руку и потащил к своему Dodge. Испытание только начинало набирать обороты.
Тиффани без колебаний и пренебрежения села в салон на переднее сидение рядом со мной. Её не смутила старая и поломанная машина.
— Отвези меня отсюда подальше. Больше нет сил находиться здесь.
Она отвернулась к окну, и я надавил на газ.
Дорога лежала только в одно место — к моему дому. Больше нигде я не чувствовал себя в безопасности. Это был единственный способ доказать Тиффани, что нам никогда не будет по пути. Чем быстрее она это поймёт, тем лучше будет для неё самой.
Я не мог расслабиться ни на минуту. Тишина зависла в воздухе. Я до сих пор не понимал, как смогу рассказать ей о своём детстве, зависимости, смерти отца и обо всём другом дерьме.
Я приоткрыл окно, почувствовав, что воздуха становится мало.
Тиффани даже не догадывалась, что была первой, кому я собирался показать изнанку своей жизни.
***
Когда мы подъехали к трейлерному парку, Тиффани не отрывая глаз, с ужасом всматривалась в каждую убогую деталь этого места.
Я опустил голову.
— Приехали, — я подпёр рукой подбородок. Возможно, я надеялся, что она тут же сбежит.
Но на её лице читалась неприступность. Она притянула меня к себе и страстно поцеловала. Если она попыталась меня успокоить, то у неё это почти получилось.
Стоило Тиффани неохотно оторваться, она, еле дыша, произнесла:
— Я хочу этого, Джастин. Хочу узнать тебя поближе. Прошу, не лишай меня этой возможности.
— Ты можешь пожалеть об этом.
— Просто доверься мне.
— Хорошо.
Я вышел из машины, приоткрыл дверцу со стороны Тиффани, и мы плечом к плечу стали проходить вперёд между трейлерами в бесконечном муравейнике.
Тиффани не отходила от меня ни на шаг. Держалась рядом.
Я прокручивал ключи в кармане. Ещё никогда в жизни я так, мать его, не переживал.
В какой Вселенной я мог так жестоко налажать, чтобы влюбиться в модель и предложить ей только разваливающийся трейлер? Хуже исхода не придумаешь.
Через пару метров тропинка кончилась, и мы остановились прямо у моего дома. При виде него можно было лишь только стошнить в ближайшую урну.
— Я пойму, если ты не захочешь остаться, — больше я не нашёл слов, чтобы описать происходящее.
— Тогда ты нарушишь своё слово, — Тиффани хорошо держалась.
И я не стал больше выжидать удачного случая. Вставил ключ в замочную скважину и пропустил её внутрь.
Мамы не было дома, и я знал об этом. Обычно по пятницам она забирала Коди с собой на смены, чтобы приглядывать за ним, пока я решал свои проблемы по школе или пропадал на репетициях.
Я запер дверь, но Тиффани это не смутило. Быстрым шагом прошёл на кухню и достал из шкафа дешёвое виски. Нужно было хоть как-то снять напряжение.
Пока Тиффани в тишине проходила между моими четырьмя стенами, я сделал глоток и сильно сморщился. Напиток был слишком терпким и вязким.
Я взял бутылку в руки и протянул её девушке. Она коснулась моей руки своей ладонью и не отрывая взгляда отпила небольшую часть, откашливаясь.
Мы оба не понимали, что творим.
В горле застрял ком, когда Тиффани посреди коридора стала развязывать своё пальто. Оно медленно сползло на пол и передо мной открылся вид на всё её прекрасное тело. На ней было платье с показа, которое я мог наблюдать только с места зрителя, но никак настолько близко.
— Никогда больше не надевай это платье в моём присутствии. Я перестаю себя контролировать, — сглотнул я, всё ещё стараясь не упасть к её ногам.
— В таком случае, избавь меня от него.
Я расстегнул пуговицу на воротнике, чтобы он перестал меня душить. Она же не серьёзно?
Я ждал объяснений, но глаза Тиффани выдавали всю её насквозь. И тогда я понял, к чему была вся эта игра.
— Ты хочешь, чтобы я это сделал?
Конечно же, я хотел этого. Моё тело хотело всю её. Но голос внутри кричал остановиться, пока не поздно. При любых других обстоятельствах я послал бы своё желание к чертям. Но не сейчас. Не с ней.
Тиффани прикусила губу и взлохматила свои волосы. Она молча кивнула. Я видел в её движениях уверенность. Но так ли это было на самом деле?
— Развернись.
Она подчинилась.
Следом за пальто на пол полетел пиджак. Я оставил часы на входной тумбочке вместе с бутылкой. Мне нужно было сделать ещё глоток. Убедиться, что это всё происходит наяву.
Я медленно потянулся к шнуровке на её платье. Пульс Тиффани учащался вместе с моим.
Я завороженно наблюдал за тем, как атласная ткань оголяла её красивую загорелую спину. На ней не было лифчика. Рука прикоснулась к её коже, и она легонько застонала. Я не останавливался. Последовал дальше. Спустил с плеч Мелоди бретели и часть ткани осталась на её бёдрах.
— Боже, Джастин.
От одного только её голоса я мог кончить за минуту. И когда всё зашло настолько далеко?
Последнее движение, и лента оказалась у меня в руках, а платье Тиффани держалось только на её изгибах.
Остатки самообладания полетели к чертям, и я стянул эту ткань до конца.