Глава 20. Джастин
Мне не хотелось просыпаться. Я так сильно вчера напился, что по вискам стучали самыми настоящими молотками. Только я не до конца мог понять, от чего я был пьян: от алкоголя или Тиффани.
Что-то внутри меня ликовало. Я наконец-то лежал вместе с Тиффани, прикасался к ней, целовал и проникал внутрь её разгорячённого тела.
Казалось, что я обхватил голову руками наяву, а не во сне.
Близость с Тиффани всё ещё вызывала во мне сомнения. Нет, я чертовски был счастлив находится с ней рядом, но этот контракт разбивал меня на части. Я желал не только её тело, но и душу, поэтому и открылся только ей одной.
А наличие этой бумаги кричало об обратном. Словно я был обязан спать с ней и рассказывать об этом всему миру.
Моя исколотая душа нуждалась в Тиффани. Я устал от бесконечного одиночества. Она нужна была мне рядом. Всегда.
Я спал со многими девушками, чтобы хотя бы на миг прочувствовать на себе иную жизнь со всеми её достатками. Но сейчас всё было по-другому. Единственное, что действительно меня сейчас волновало — Тиффани, и то, как мне не хочется её отпускать.
Такая нелепость вляпаться во все эти неприятности и потянуть за собой Тиффани.
Рука инстинктивно потянулась к другому краю кровати, чтобы рассеять свои страхи простыми объятиями. Так ведь обычно делают люди, когда встречаются?
Простынь оказалась помятой и пустой. Такой обычно я оставлял её незаметно перед своим уходом из жизни каждой, с кем просто планировал провести ночь.
Теперь я оказался на их месте.
Глаза мгновенно разомкнулись и заслезились от яркого солнечного света, который озарял тёмный серый трейлер. Теплота проникала под кожу непривычным холодом.
Поверить не могу, что она просто так взяла и ушла.
Я быстро натянул боксеры. Шорты и футболка висели на прикроватном стуле и в спешке чуть не налетел на комод.
"Черт!" — всё валилось из рук. Мне нужно было найти Тиффани и как можно скорее.
Как только я вышел из комнаты, всё пространство заполнил запах кофе. Это означало только одно. Мама вернулась.
Я стал раскладывать в уме всевозможные варианты, что могло произойти и видели ли нас вместе.
Настенные часы показывали десять утра. Все смены в больнице заканчивались не позже восьми и теперь всё встало на свои места.
— Где она?
Я подошёл к маме на кухню. Она промолчала, сделав вид, что я задал вопрос не ей, а кому-то другому. Значит, всё было хуже, чем я думал.
Мама ненавидела, когда я встречался с девушками, потому что знала, что я не терплю серьёзности. Я использовал их для своего удовлетворение и не более, поэтому я всегда искал способы выкрутиться, придумать очередную ложь, что меня задерживали на работе или что-то подобное. Я не хотел выслушивать её поучения и заставлять переживать по никчемным причинам. Моя ветреность делала из меня слабого человека, но пока это не касалось моей семьи, в этом не было ничего криминального.
Я никогда не водил незнакомок к нам в трейлер. Сделал из этого подобного рода табу. А сегодня ночью сам его нарушил.
Мама продолжала смотреть в одну точку до тех пор, пока жидкость не стала проливаться из кофеварки прямо на руку.
Я тут же отодвинул прибор в сторону на другую свободную плитку.
— Прости, меня Джастин, но так было нужно, — слезно проговорила она и уткнулась мне в грудь.
"Они разговаривали", — твердил мне разум. —"Это твоя вина".
Всё вокруг померкло. Я усложнял свою жизнь с каждым грёбанным днём. И какого хрена я не завёл будильник, чтобы сделать их знакомство более правильным?
Что она успела увидеть? Когда мама с Коди вернулись?
В голове закружились сотни вопросов, и мне стало не по себе. Тиффани пришлось не сладко. Сначала эта жалкая роза, потом раздолбанный трейлер в самом убогом месте Лос-Анджелеса, а затем и вовсе незапланированная встреча с моей семьёй.
— Что ты ей сказала? — не в силах сдержаться, я закипал от шквала эмоции.
Я отпрянул маму от себя и заглянул в её глаза. От этого ответа многое зависело. Например, насколько сильно я облажался перед Тиффани.
— Она не нужна тебе.
— Какого чёрта, мама?
Я был в бешенстве. И как только она могла сказать такое первой девушке, которую я привёл к нам домой? Показал изнанку своей жизни? Излил свою душу? Для меня это так много значило.
Неужели, она не разглядела в ней что-то большее, как я?
Руки потянулись к куртке. Было безнадёжно думать, что я мог её догнать, совершенно не зная, когда она покинула мою обедневшую обитель.
— Час назад, — словно прочитав мои мысли ответила мне мама еле слышно с кухни.
Я опоздал. Эта мысль убила во мне последнюю надежду на что-то хорошее.
***
Я приложил к разбитой губе мокрую тряпку. Кровь текла ручьём, но мне было плевать. Моё лицо волновало меня в последнюю очередь.
Наш первый концерт увенчался провалом и самым настоящим кровавым боем. Может, это знак, что мне и вовсе стоит сторонится сцены и завязывать со своей мечтой. Такие совпадения не происходили случайно.
Передо мной стоял Форман вместе с Тайлером и Нейтом. Их образы расплывались перед глазами. Похоже, что эти придурки хорошо приложили удар. Всё это походило на поломанные рёбра и сотрясение.
После мимолётного удовольствия всегда наступает глухая тьма. После того, как мы виделись с Тиффани последний раз меня настигла чёрная полоса. Чем сильнее я приближался к своей цели, тем больше судьба преподносила мне испытаний. И этот несчастный случай был не исключением.
— Ты смог разглядеть их лица? — донимал меня Майк, но я молчал.
Эти силуэты приходили изредка в моих кошмарах, поэтому я помнил их наизусть. Кошмар моего прошлого подавал сигналы.
Я знал, что всё это подстроил Мейсон. Он подослал Бенни и его приятелей. Странно было осознавать, что он всё ещё общается с этими ублюдками с помойки. Возможно, также употребляет, как раньше и поэтому не желает расторгать с ними связь. Гнилая мерзость.
— Нет, — коротко ответил я и вокруг послышались возмущённые вздохи.
Если я сдам этих людей во второй раз, третий встречу в собственной могиле. Нужно было отмолчаться. Я знал, что они вернули свой должок мести и больше никогда не придут за мной.
— И что мы будем делать? Концерт сорван! Люди остались недовольны!
Форман рвал и метал про убытки. Парни переглянулись между собой и потерянными глазами взглянули в мою сторону.
— Я всё покрою. Просто дайте мне время.
Я откашлялся кровью на асфальт, пока рука сжимала в кармане бумагу. Всё это время я держал контракт при себе. Боялся, что правда выльется наружу ещё до его исполнения.
Я снова был в дерьме. Мне не везло ни в музыке, ни в любви, которую я сам себе придумал.
— Часть средств за сегодняшний концерт я вычту из ваших гонораров.
— Только из моего. Не трогайте парней.
— Ты рано начал играть в героя, Джастин. Но будь по-твоему. Мне всё равно чьи деньги забирать. Если ты всё же вспомнишь хоть что-то, дай мне знать. Мои люди с ними разберутся.
— Хорошо.
Форман пожал каждому из нас руки и прошёлся до своего Шевроле, оставив нас буквально ни с чем. На фоне сгоравшего здания, едкого дыма и разваливающейся сцены мы выглядели жалкими.
Для лучшего сценария с неба полил дождь. Капли стали стекать по нашим лицам и одежде. Я сразу потянулся к гитаре, чтобы её спрятать. Сегодня я выступал с гитарой отца и уже жалел, что чуть не потерял её навсегда. Дружки Бенни с лёгкостью могли раздробить инструмент на куски и закопать их вместе со мной. Но им нужен был только я.
— Ничего не хочешь нам объяснить? — не выдержал Нейт. Обычно весь конфликт затевал Тайлер, но сейчас он отчаянно молчал.
— Что ты хочешь от меня услышать?
— Ты же знаешь, кто это был. Какого чёрта ты смолчал?
— Заткнись! — сказал я, оглядываясь по сторонам. Они могли быть рядом. Или я просто стал параноиком.
— Что с тобой происходит? В последнее время ты стал каким-то придурком. Творишь невероятно тупые вещи и втягиваешь в них всех подряд.
Он был прав. Я не был готов к таким переменам. Всё казалось совсем иначе, но когда ты сталкиваешься с реальностью лицом к лицу, то начинаешь осознавать весь ужас происходящего.
— Из меня получился хреновый друг и руководитель, Нейт. Мы уже в заднице. По крайне мере я, — Нейт мог только догадываться о том, во что втянул меня Уильям и, что это касалось нас всех.
— Соберись или вали отсюда как можно дальше. Если ты не соберёшься, мы никогда не узнаем, какого это — когда наши имена кричат в толпе, а музыку превозносят. Именно для этого мы пережили сущий ад в прошлом. Доделай дело до конца хотя бы ради отца. Его памяти. Тайлер, помоги его поднять.
Парни подошли ко мне и схватили за руки по обе стороны. Тайлер накинул на своё плечо гитару, и мы направились прямиком к моему Dodge. Сейчас мой вид сполна подходил владельцу этой старой железяки.
Нейт сел за руль, а меня уложили на задние сидения.
Всё тело ломало. Я едва мог пошевелиться. Наверняка я мог дать отпор Бенни, если бы он был один, а не принёс себе на подмогу своих дружков. Каждого из них я знал. Прошло столько лет, но в памяти до сих-пор всплывали вспышки воспоминаний.
Мне снова четырнадцать лет, и я держу в своей руке скрутку с дурью. Смерть отца разожгла во мне ненависть. Я встал на истинный путь самоуничтожения. Мне было плевать на всё вокруг, словно в миг всё потеряло хоть какой-то смысл. Руки тряслись в обыденной попытке забыться. Капилляры в глазах настолько сильно полопались, что они полностью превратились в красный цвет. Волосы в некоторых местах были сожжены.
— Ещё одна затяжка, Джастин и ты побьёшь свой рекорд! — кричал Итан. — спорим, что в таком состоянии ты даже не сможешь и пальцами пошевелить на своей гитаре?
— Я не настолько слаб. Неси её. — Итан, пошатываясь, подал мне инструмент. Правда, он успел ударить её об зеркало по дороге. — Ты охренел? Больше не смей даже прикасаться к ней.
— А то что? Не споёшь мне свою песенку?
— Отвалите от него, — вмешался Мейсон. — Играй.
Пальцы трусили, но я перебирал струны уверенно. Ничто не могло заставить меня прекратить играть музыку. Даже находясь в самом отвратительном состоянии, я мог заставить своё сердце петь.
Парни стали посвистывать и подпевать мне в ответ. Нам нравилось собираться в старой заброшенной будке, читать рэп и курить травку. Этим мы занимались чаще всего, кроме тех случаев, когда грабили таких же нищих, как мы.
Мы назвали себя бродягами. Я был самым младшим в этой группировке. Иногда становился мишенью и грушей для битья для тех, кто был взрослее. Но мне нравилось быть среди своих. Наши истории пересекались друг с другом и это было единственным, почему мы стали тусоваться вместе.
Я не собирался ничего менять в своей жизни. Меня устраивала моя разгульная жизнь. Я часто пропадал из дома, потому что знал, что там я не нужен. Мама не понимала, что со мной не так.
В один из таких обычных дней к нам завалился Мейсон. Мы были с ним из тех, кого хоть как-то интересовала музыка.
— Мне больше нечего делать здесь. Я переезжаю, парни. Спасибо за всё.
Его уход был для всех потрясением. Никто никогда не покидал группировку. Он был первым.
Я проводил с Мейсоном больше всего времени. У нас было много общих интересов. Нас сплотила музыка. И я знал, что он собирался валить из нашего района навстречу лучшей жизни. Мейсон имел хороший авторитет у Бенни и всех остальных, поэтому мы просто устроили ему прощальный вечер. Именно тогда я попал в больницу. Был всего на шаг от смерти. Я видел отца, но он не хотел принимать меня к себе.
Тогда я принял это за знак, что пора завязывать со всем. Я пробыл в аду около пяти лет. Этот срок мог с лёгкостью перевалить за десятилетия, если бы не случай с больничной палатой.
Я последовал шагам Мейсона и тоже принял решение уйти. Правда, на это понадобилось двадцать четыре месяца и пятнадцать дней. Я не мог слезть с травы. Моя зависимость развивалась с бешенной скоростью. Я срывался и возвращался обратно. Мне нужна была помощь, но я был сам по себе. Тело ломало в поисках новой дозы, и я умирал от жажды вернуться к ней.
Это время казалось мне вечностью. Наркотики стали моим врагом, с которым я продолжал бороться, несмотря на внутреннюю слабость.
Когда Бенни исполнилось двадцать, он собрал нас всех на пригородной заправке. Ему хотелось, чтобы в его день рождение на столе лежали десятки долларов. Парни поддержали идею Бенни, а лишь молча согласился.
— Останешься здесь. Следи за тем, чтобы на горизонте не было патрульных машин, — отвесил мне Ксавьер.
За пару недель до этого дня мне сделали поддельные права. Видимо, для них это не было препятствием. Плохое предчувствие следовало со мной до самого конца.
Я затянулся сигаретой, скрашивая ожидание. Страх сочился по венам. Меня снова втянули в неприятности.
Была глубокая ночь. Уличные фонари были одним источником света. Я подключил фары, чтобы они могли хотя бы на пару метров продлить обзор. И только мне стоило залезть в машину, как вдалеке послышался шум колёс.
Я затаил дыхание, и сердце остановилось вместе с ним. Парней было не видно. Они всё ещё оставались в здании. Я должен был побежать за ними или закричать на всю улицу, чтобы мой голос сорвался, но вывел их из ловушки.
Но я ничего из этого не сделал. Остался неподвижно наблюдать за происходящим, пока не разглядел полицейскую машину.
Я надавил из-за всех сил на газ.
В этот момент из дверей нагрянули Бенни и его приятели. Они неслись со всех ног ко мне. Сигнальная сирена приближалась, и я развернулся в противоположную сторону.
— Джастин!
Позади меня слышались крики. Я бросил их на растерзание судьбе. У меня была возможность измениться и встать на путь истины, и я ей воспользовался. Пускай даже таким образом.
После этого случая многих парней посадили. Об этом я узнал из местной газеты. Наша телефонная будка стала пустовать, пока для неё не нашлись новые местные наркоманы. Первое время меня ужасно мучила совесть. Меня терзали события того дня, но со временем я свыкся с той мыслью, что они заслуживали такого конца.
И вот теперь, когда Бенни был на свободе он жаждал мести. Пусть подавится ей. Я всё равно оказался сильнее. Жизнь расставила всё по своим местам. Теперь ему и Мейсону грозила только дорога в ад.
Нейт и Тайлер знали о моём прошлом. Я рассказал им об этом не сразу. Только когда понял, что им можно доверять. И я не ошибся в них. Вместе с ними моя тайна умрёт.
Я снова закашлял. В груди неприятно закололо и я обхватил себя руками.
Они довезли меня до дома. Мне стало немного лучше, но я всё ещё сгибался при любом движении от колющей боли.
Я проиграл ещё одну битву, но сделал шаг вперёд.
Проходящие мимо придурки пялились на мой искалеченный вид и шептались, словно я вновь приблизился к своей прошлой жизни. Сейчас я был похож на этих гребанных уличных оборванцев и от этого становилось тошно.
Пока парни тащили мою тушу ближе к дому, мама уже успела выбежать на улицу. Похоже, она переволновалась, что я не приехал в назначенное время, как и обещал.
— С ним всё в порядке. Жить будет, — бесцеремонно заявил Тайлер.
— Что с ним случилось? — почти со слезами на глазах произнесла она.
— Старые приятели Джастина.
Мама ужаснулась. Она впала в ступор. Я видел, как перед её глазами пронеслась вся череда прошлых событий.
Парни довели меня до кровати и попрощались. Но мама всё никак не могла успокоиться. Она наворачивала круги по трейлеру, а после и вовсе пригрозила, что отведёт меня покаяться Богу. Я тихо рассмеялся, насколько мне позволяли мои травмы. Я верил, что она говорит это не всерьёз, пока мои ноги не вступили на порог церкви.