Глава 34
Вторник
Когда Розали в семь утра вошла в кухню, Джастин уже сидел за столом с чашкой кофе и жевал сэндвич. Это было удивительно, потому что брат готовил себе крайне редко.
— Доброе утро, — бросила она. Открыла холодильник и обернулась: — На тебя готовить скрэмбл?
Джастин промолчал, даже хмурого взгляда от экрана смартфона не оторвал. Он будто был на кухне один.
«Ну-ну, посуду тоже сам за собой будешь прибирать? — хмыкнула Розали про себя, взбивая яйца венчиком. Поверить, что брат до сих пор на неё обижается, она не могла. — Он просто расстроен и злится, потому что всё одновременно. В один день и Коган, и папа, и Картер в тайт-энды перекинул…»
— Кажется, папа проспал… — в пространство произнесла она, ставя на стол две тарелки со скрэмблом. Джастин снова промолчал.
— Я не проспал, — чуть осипшим голосом сказал папа, появившись в дверях кухни. — Я неважно себя чувствую
— Ты заболел? — встревожилась Розали.
— Есть немного, — не взглянув на неё, он прошёл к раковине и набрал в стакан воды. — Ничего особенного. Температура и голова болит. Сегодня-завтра отлежусь и всё нормально будет, — и папа запил водой таблетку.
— Пап, слушай, — Джастин наконец оторвался от телефона и посмотрел на отца, — вчера вечером…
— Да, я знаю, из-за температуры заснуть не мог, — отозвался тот. Немного помолчал и продолжил устало: — У меня нет сил, подумай сам, стоит ли что-то с этим делать и, если стоит, то что именно.
— В смысле… сам? — опешил Джастин.
— Голова болит, не могу. Пойду полежу, может заснуть получится…
— А… завтрак? — робко подала голос Розали.
— Нет аппетита, — ответил папа, снова посмотрев куда-то мимо неё. — Может позже, — и вышел из столовой.
Неприятное ощущения одиночества вдруг накрыло Розали. Она обернулась посмотреть на брата. Тот сидел за столом, растерянно нахмурив брови. Через пару мгновений озадаченность исчезла с его лица. Джастин встал и, убрав посуду в посудомоечную машину, вышел из комнаты.
— Я быстро поем и пойдём, — крикнула она ему вслед и взялась за вилку. Раз папа их не повезёт, то нужно торопиться. Зато по дороге можно будет обо всём поговорить. Джастин не может долго на неё обижаться. Она ему всё объяснит, и это жуткое чувство одиночества сразу же улетучится.
Дверь в коридоре щёлкнула замком. Розали вскочила из-за стола и кинулась к окну. Джастин шёл по тротуару, на ходу застёгивая куртку.
***
Как-то не сговариваясь, Элис с Беккой со вчерашнего дня держались вместе.
Уже через час после разговора с Райаном Элис сидела на кровати в комнате подруги и гладила растянувшегося рядом Смоки. Кот довольно щурился и мурлыкал.
— Получается при Райане никто не осмелился «шутить», — вздохнула Бекка, сидящая напротив неё.
— Видимо над ним страшно, а над нами нет, — ответила Элис, снова вспомнив их с Райаном разговор. — Он так разволновался, Бекс, когда узнал, что все обсуждают его родителей, полез в чат читать, побледнел весь, — она поёжилась, — вскочил с дивана, телефон чуть в стену не швырнул и давай нарезать круги по гостиной и всё бормотал «суки, суки, суки».
— А тебе не было страшно?
— Немного. Думала, как начнёт на меня орать, что я ему раньше не сказала, — вздохнула Элис. — В общем, на меня он не кричал, просто сказал так… угрожающе, чтоб в следующий раз обо всём, что касается суки Хейз, говорила сразу. Неприятно, но, наверно, он прав.
— Тебе не кажется, что с ним как-то слишком сложно… дружить?
— Может быть, но мы уже не можем выбросить его за борт, — грустно пошутила Элис.
— Джулс, значит, по аналогии пересела на другой корабль? — таким же грустным тоном спросила Бекка.
— Похоже на то, — сочувственно посмотрела на неё Элис. Она уже знала, как прошла встреча Бекки с подругой. — Мне жаль.
Смоки вдруг встрепенулся, соскочил с кровати и удрал в приоткрытую дверь.
— Куда это он? — удивилась Элис.
— Наверно, папа курицу и колбаски достал, — вздохнула Бекка и слегка улыбнулась. — Пошли вниз, там повеселее будет.
Поздно вечером Бекка отвезла Элис домой, а сегодня в семь сорок заехала за ней, чтобы отправиться в школу вместе.
— Может ты не будешь к нему подходить? — насупилась Бекка, когда они вошли в холл, и Элис стала оглядываться в поисках Райана. — Пусть сам подходит.
Но Элис не могла не подойти, она волновалась за него и чувствовала себя виноватой. Он так разнервничался вчера. Ей не стоило тянуть.
— Я просто поздороваюсь и посмотрю, как у него настроение, — уверила Элис подругу и, заметив впереди в толпе худощавую фигуру в чёрной куртке и с чёрным рюкзаком, добавила: — Вон он, я быстро. Потом сразу на социологию.
— Райан… — осторожно позвала Элис, догнав парня у шкафчиков, и замолчала, не зная, как продолжить. По хмурому выражению лица и резким движениям было очевидно, что настроение у него так себе и лучше не провоцировать его потенциально бестактными вопросами, но уходить не поговорив Элис не хотела, поэтому, помявшись, она продолжила: — Привет… извини, что я не сказала раньше…
— Тебе не за что извиняться, — сердито буркнул он, не повернувшись. Распахнул шкафчик, бросил на дно шлем, сверху швырнул тетрадки, учебники затолкал на верхнюю полку и с лязгом захлопнул дверцу. — Сказала, когда смогла, — он резко дёрнул бегунок молнии рюкзака, но застегнуть замок не получилось.
— Но ты злишься…
— Я не злюсь! — Райан снова дёрнул бегунок, один раз, другой. — Не злюсь, блядь, я не злюсь! — и он рванул бегунок так, что молния разошлась. — Я спокоен, блядь! — Райан швырнул рюкзак с размаху на пол и выпалил: — Я всё рассказал их папаше!
Элис удивлённо подняла брови: «Отцу Розали Хейз?»
— Они теперь возненавидят тебя ещё сильнее, — он опустился на корточки и сжал верх рюкзака в кулаках.
— Всё нормально, Райан, — Элис присела рядом с ним. Эта новость вовсе её не напугала. — Их отец с самого начала знал про… ну, про…
— И ничего не сделал? Ну конечно! Он и тогда ничего не делал. С чего бы сейчас что-то изменилось?! Господи Иисусе! Каким долбоёбом надо быть, чтоб повестись! Где вообще были мои мозги?! Да что со мной не так?!
— Райан, всё нормально, — снова попыталась успокоить его Элис, потянувшись к нему рукой.
— Да, конечно! — Райан вскочил на ноги. — Ничего не нормально! Она теперь похлеще что-нибудь придумает! — подхватил незастёгнутый рюкзак и ушёл.
— Тебе не кажется, что теперь точно пора «выбросить» его за борт? — присаживаясь рядом с Элис, мрачно пошутила Бекка. — Вчера также было?
— Ещё хуже, — вздохнула Элис, — мне только непонятно, из-за чего он так разнервничался и разозлился. То есть я понимаю из-за чего, но почему так сильно… Ладно-ладно, — усмехнулась Элис, встретив скептический взгляд Бекки. — Просто он же старше и…
— Может там ещё что-то есть? А эта ситуация как триггер сработала? Ну или у него что-то ещё случилось за выходные. Вчера утром он тоже не в духе был.
— Наверно…
— Сейчас-то он из-за чего злой такой?
— Вчера он всё мистеру Хейзу рассказал, потом понял, что зря, пожалел и видимо сильно расстроился из-за этого.
Бекка хмыкнула и покачала головой:
— Поехал к ним домой и всё выложил?
— Не знаю.
— И что делать?
Элис пожала плечами. Действительно не знала и даже больше не чувствовала ни тревоги, ни страха. И не злилась на Райана.
— Пойдём на урок, — предложила она Бекке. Та кивнула. Они поднялись и пошли по коридору в сторону кабинета социологии.
***
«Придумать наказание самому себе? И как я это сделаю? По какому принципу?» — растерялся Джастин. Но долго размышлять не стал и решил, что заберёт «Додж» не восемнадцатого, а девятнадцатого.
Убрав посуду в посудомоечную машину, Джастин вышел в гостиную. Розали прокричала вслед, чтоб он подождал её, но ждать её он не стал. Не мог и не хотел слушать её объяснения. А вдруг она не захотела бы ничего объяснять? Это было бы ещё хуже. После вчерашнего Джастин уже ни в чём не был уверен.
На отца он не злился. Сегодня не злился. Вчера-то, конечно, был в ярости, что отец встал на сторону Когана. Поверил не ему, а Когану! Ну и что, что Джастин бы соврал, разве это автоматически делало слова Когана правдой? Вот только этот говнюк действительно сказал правду. Джастин это понял в ходе разговора с отцом. Вспомнил, кто такая Джулс, как она сидела у них на кухне в позапрошлую субботу и как она приехала к ним перед вечеринкой три дня назад. Вспомнил и не смог придумать ни одной внятной причины, почему Розали стала общаться с этим чучелом. Не просто здороваться в школе, а приглашать к себе, делать макияж, одалживать вещи! На отца Джастин не злился, поступок Розали затмил собой все его переживания.
До школы Джастин добрался пешком. Кабинет алгебры был уже наполовину заполнен учениками. Эрон пожал ему руку и широко зевнул.
— Пиздец спать охота, до трёх матчи «Шершней» смотрел, — он положил голову на парту и закрыл глаза. — Что думаешь на их счёт?
Джастин сел за парту справа от Эрона. Он ничего не думал. И не хотел. Ни о чём.
— Эй, — приятель ткнул его кулаком в плечо.
— Нам пизда, — Джастин тяжёло вздохнул. Вообще-то он ни одной игры вчера не посмотрел, но помнил, что «Шершни» и в прошлом году выходили в плей-офф, а «Койоты» не просто так три года пролетали мимо.
Эрон тоже вздохнул:
— Думаешь без шансов?
— Если Мейсон не будет передерживать мяч, а линия не будет разваливаться… — нехотя ответил Джастин. Эрон промолчал, видимо «Шершни» реально были хороши.
Прозвенел звонок, в класс вошла мисс Ньюман, поздоровалась и стала писать что-то на доске.
— Эй, Джас, ты к тесту-то готовишься? — ухмыляясь, прошептал Эрон, подавшись в его сторону.
Джастин закатил глаза и сполз на стуле пониже. Не хватало ему снова говнюка Когана вспоминать.
Джастин бежал по Вуд стрит и вдруг его осенило: «Надо набрать Когана!» Трубку Коган не взял, и тогда Джастин отправил ему сообщение: «Давай встретимся. Где?» Ответ пришёл почти сразу: «Пошёл на хуй». Джастин даже растерялся слегка, почему-то он думал, что Коган сразу же согласится.
«Я тебе предлагаю решить все вопросы прямо здесь и сейчас! Где!!!» — быстро набрал Джастин. «Пошёл на хуй», — пришло в диалог. Больше Коган не отвечал, даже на оскорбления.
Побесившись, Джастин перегорел. Накатила апатия. Он дошёл до какой-то остановки и, сев на скамейку, уставился на пустую дорогу, освещённую фонарями.
Почему он так разозлился? Вроде бы ничего серьёзного не произошло. Розали и раньше ему врала. Он сам тоже откровенностью не отличался. И они с ней никогда ни о чём не договаривались и ни в чём друг другу не клялись. Желание защищать и опекать сестру шло изнутри. Джастин никогда не осознавал его, не думал и не сомневался, будто он с ним родился и не знал, что бывает по-другому. Что с того, что его желание оказалось односторонним? Он, в конце концов, мужчина и старший брат…
«Я что, её защищаю? — оборвал сам себя Джастин. — Даже сейчас?!» — но снова разозлиться по-настоящему не смог. Только расстроился ещё больше.
— Джастин, — строго позвала его мисс Ньюман. — Не отвлекайся, пожалуйста.
Джастин со вздохом сел на стуле ровнее. Все вокруг были жутко деловые и, склонившись над тетрадками, что-то там писали. Или делали вид. Джастин перевёл взгляд на список уравнений на доске. Похоже учительница решила повторить пройденный материал.
Он переписал в тетрадь логарифмическое уравнение.
— Ну, типа, надо найти такое число, ну, типа х, например… — скорчив рожу, передразнил он Когана шёпотом. Раздражённо выдохнул и принялся за решение.
Так прошли все уроки. Розали пыталась с ним поговорить, Джастин не стал слушать. Может быть вечером. А сейчас он не мог. Слишком сложно было справиться с разочарованием. Единственное на что его хватило, это написать ей, чтоб даже не думала что-нибудь рассказать о его делах отцу.
«Ещё два допа и свобода», — подумал Джастин, бредя в сторону кабинета алгебры, и не почувствовал ни радости, ни досады. Не было даже злости от скорой встречи с Коганом. Вообще ничего.
— Добрый день, Джастин, — догнала его мисс Салливан.
— Здрасьте, — буркнул он. Не взглянув на неё, вошёл в пустой класс и сел на своё обычное место за первой партой. Куратор зачем-то вошла за ним.
— Похоже, сегодня Райан опаздывает, — сказала она, брови в взгляд на наручные часы, и тоже села за одну из парт. — Он тебе ничего не говорил?
— Нет.
Минут через пять в класс заглянула настороженная Бренан.
— Мисс Салливан? — позвала она, стоя в дверях. — Можно вас на минутку?
Куратор, удивлённо вскинув брови, вышла в коридор.
«Что-то новенькое», — хмыкнул Джастин, почувствовав что-то вроде любопытства. Подошёл к двери и прислушался.
— То есть занятия не будет? — строго спросила мисс Салливан. — Почему?.. Почему он не пришёл сам и ничего не объяснил?.. — Девчонка что-то неразборчиво пробормотала, и куратор тут же сердито воскликнула: — Написал на е-мейл?! Когда? Что за безответственность! В понедельник тест по алгебре!..
«Значит Коган молча съебнул», — сделал вывод Джастин и вернулся за парту. Это слегка его позабавило, но не особо.
Через минуту мисс Салливан вернулась в класс и, протянув ему тетрадь, раздражённо сообщила:
— Занятия не будет. А это тебе Райан передал и ему нужна какая-то другая, Элис ему отдаст.
Они обменялись тетрадями, и мисс Салливан ушла. Джастин раскрыл тетрадь, которую отдал Когану в четверг на проверку, и с удивлением посмотрел на прикреплённый степлером к обложке сложенный пополам лист «А4» с разными формулами. В верхнем правом углу чёрной ручкой было написано и несколько раз подчёркнуто слово «Выучить!» Джастин недовольно сморщился, пробежался взглядом по заголовкам: «Правила раскрытия скобок», «Формулы сокращённого умножения» и пролистал к последним записям. Коган всё проверил и даже больше. Рядом с уравнениями, которые были решены неверно, прилепил стикеры с объяснениями ошибок и правильным решением. «При извлечении корня можно получить как положительное значение, так и отрицательное…», «Неверное сокращение синусов…»… Джастин раздражённо фыркнул, отгоняя неприятное ощущение собственной тупости. Вот только не хватало ему загоняться ещё и из-за этого. Запихнув тетрадку в рюкзак, он вышел в коридор и понёсся к свободе.
— Эй, Бренан! — с наигранным весельем окликнул он идущую впереди девчонку. — Что стряслось с твоим бодигардом? Зассал после вчерашнего?
Бренан не повернула к нему головы и даже не сбавила шага. Шла так, будто его не существовало.
— Что молчишь-то? — поравнялся с ней Джастин. — Без Когана растеряла всю храбрость?
Девчонка остановилась, развернулась к нему, и Джастин в предвкушении приготовился слушать.
— Слушай, Хейз, а ты в Шехэлисе неплохо лавку отполировал! Мне понравилось. Это у тебя получается лучше, чем пасовать. А как тебе тайт-эндом? Лучше, чем сидеть в запасных? Надеюсь, теперь у тебя получится, а то все запомнят тебя, как неудачника, который ни пасовать, ни принимать, ни блокировать не умеет! Ну что, молчишь?! Что сложного молча пройти мимо? Обязательно наговорить гадостей?! — Бренан отвернулась и пошла по коридору, но он успел заметить, как по её щеке скатилась слеза.
«Что я такого сказал-то?» — удивился Джастин. Он лишь хотел слегка позлорадствовать, что Коган сбежал с допов точно также, как он сам недавно. Но улучшить настроение не получилось. Наоборот. Бренан напомнила ему то, что Джастин напрочь забыл из-за вчерашнего ссоры с сестрой.
Забрав куртку из шкафчика, он оделся и вышел из школы. На улице было холодно и ветрено; деревья совсем оголились, небо затянули серые тучи. Джастин торопливо накинул на голову капюшон. Народ ещё не успел разъехаться и кто угодно мог бы его подвезти, но Джастину не хотелось ни чьей компании. Он бы сейчас с удовольствием сел в свой «Додж» и уехал куда-нибудь, неважно куда, то, что без конечной точки, даже лучше. Жаль, что в прошлом году они с Розали поторопились с покупкой машины и не накопили хотя бы семьдесят процентов суммы. Тогда папа не смог бы забрать ключи.
Джастин сбежал с крыльца, свернул налево и, обойдя школу, вышел на Элдерберри авеню. Думать ни о чём не хотелось, но и сосредоточиться на музыке в наушниках не получалось, Джастин постоянно ловил себя на мыслях то о Розали, то о футболе, то о Когане. В конце концов он сдался и стал размышлять о самом безопасном.
«Быть тайт-эндом значит быть на поле и иметь возможность влиять на игру. Это же лучше, чем сидеть на лавке и смотреть со стороны, как парни рвут задницы, стараясь переиграть соперников».
От этого аргумента воняло жалостью к самому себе, и Джастину хотелось швырнуть его как камень в витрину магазина, чтобы всё к херам и вдребезги, но он не мог. Тогда бы пришлось уйти из команды. А он не хотел уходить, потому что тогда… тогда он действительно стал бы неудачником, и Коган с Бренан оказались бы правы. Может, конечно, Картер ему не позволил бы уйти, но проверять Джастин не собирался.
Резкий сигнал клаксона выдернул его из размышлений. Остановившись и оглядевшись, Джастин понял, что сигналили не ему, а перебегающей дорогу кошке и что за своими дурацкими размышлениями он не заметил, как прошёл перекресток с Калава уэй, ведущий к Вуд стрит, и оказался в конце Элдерберри авеню. Грузовик свернул к воротам склада лесопилки МакКензи и уже через десять секунд исчез. Вокруг не было ни души: из-за соседства церкви, кладбища и складов место не пользовалось особой популярностью среди гуляющих.
Джастин встряхнулся и, решительно развернувшись на сто восемьдесят градусов, зашагал обратно. Проходя мимо церковной парковки, он заметил «Дукати» и удивился: «Коган на службу, что ли, сбежал?» В голове мгновенно нарисовалась пара картинок: вот Коган поет в хоре, а вот — исповедуется у святого отца. Этот диссонанс выдернул Джастина из болота апатии и заставил немного оживиться.
«Вот это я понимаю контент», — лениво усмехнулся он, вспомнив вчерашние глупые сплетни. Скользнул мимолётным взглядом по кладбищу и замер, заметив фигуру в чёрном у дальнего края.
«Так вот значит куда он свинтил!» — Джастин оживился ещё больше. Это одновременно так вписывалось и не вписывалось в образ Когана, что ему захотелось узнать, к кому он пришёл.
Джастин перешагнул низкую, в фут высотой, ограду и, лавируя между надгробными плитами и маленькими каменными крестами, направился в дальний конец кладбища. Когда он не таясь подошёл со спины к сидящему на корточках Когану и взглянул на белую мраморную плиту, тот даже не шелохнулся.
«Кэрол Патриция Коган», — прочитал Джастин. Год рождения этой женщины совпадал с годом рождения его мамы. От самого себя и своего любопытства ему стало тошно, а Коган, этот заносчивый говнюк, воображающий о себе невесть что и всю жизнь жутко его бесивший, вдруг превратился в человека, у которого умерла мама.
Джастин шагнул назад, но не успел уйти. Коган поднял голову, обернулся, глаза его испуганно расширились. Совсем как вчера, когда папа извинялся перед ним. Он попытался вскочить, но ноги его подкосились, видимо от долгого сидения на корточках, и он сел обратно. Мгновение они молча смотрели друг на друга. И вот оно! Тот самый затравленный взгляд! Бесконечный ужас с одной стороны и торжество превосходства с другой. Джастин снова оказался наверху, ему снова удалось достать Когана. Ничего не поменялось. И поменялось абсолютно всё. Джастин не почувствовал торжества, только гадливость.
— Вали отсюда! — вскричал Коган. Вскочил и, схватив его за локоть, потащил в сторону дороги. Джастин не сопротивлялся и, когда его вытолкнули за ограду, не оборачиваясь пошёл по Элдерберри авеню в сторону перекрестка с Калава уэй.
***
Знакомый утробный рокот отвлёк Элис от уроков. Она вздохнула, а потом удивлённо сдвинула брови, потому что рокот очень быстро обрёл чёткость, набрал глубину и прокатился по Мейберри стрит. Элис вышла из-за стола и выглянула в окно. У дорожки к их дому на тускло поблескивающем в жёлтом свете фонарей мокром асфальте стоял «Дукати». Райан заглушил двигатель и повернулся в сторону её окна.
— Я сейчас выйду! — крикнула Элис, подняв створку и высунувшись на улицу. Продрогнув на ледяном ветру, она захлопнула окно и стала торопливо натягивать толстовку с капюшоном.
— Для чего он приехал? — строго спросила мама, когда она спустилась на первый этаж. — Ты видела сколько времени?
— Пойду узнаю, — буркнула Элис, взглянув на часы. Всего начало десятого. И пошла к входной двери.
— Только недолго. И оденься! На улице холодно.
— Знаю, — вытаскивая куртку из шкафа, фыркнула она.
— Привет… — Райан уже был без шлема. — Извини, что поздно…
— Ничего, — отмахнулась Элис. — Ты не замёрз? Может зайдёшь?
— Я ненадолго.
Элис переступила с ноги на ногу в ожидании. Порыв холодного ветра забрался под толстовку, и, поёжившись, она застегнулась под самое горло и накинула капюшон.
— Извини, я… не должен был… срываться на тебя. Ни вчера, ни сегодня. Я не умею нормально общаться с нормальными людьми… Извини.
Элис кивнула, опустив голову. Не сказала «ничего страшного», хотя почти не обижалась. Всё понимала. Но его извинения были для неё важны, и раз он не стал ждать до завтра, то, наверно, и для него.
— Вчера я решил, что у меня опять разыгралась паранойя, что на меня никто не смотрит, что мне это кажется. У меня такое часто бывает, с поводом и без. Но ты пришла и сказала… И я… будто вернулся в…
Он не закончил, но Элис поняла его. Постоянное ожидание, что всё начнётся заново, было внутренним страхом Райана. Теперь и Элис всегда будет ждать и бояться.
— Извини. Последние дни я сам не свой… ну, я, конечно, и раньше не был… в общем, на взводе из-за… — он запнулся, помолчал, — из-за… Чёрт! — и ударил кулаком по шлему, лежащему перед ним на бензобаке.
— Райан, — Элис коснулась рукава его куртки, — тебе не обязательно объяснять…
— Но я хочу! — порывисто воскликнул он. — Просто рассказать…
— Может ещё не время? — мягко спросила она, сжав его предплечье.
Райан опустил голову и тихо проговорил:
— Спасибо. И извини меня, я постараюсь вести себя нормально.
Они попрощались, и Элис побежала домой.
— Что он хотел? — тут же набросилась на неё мама.
— Извинился за то, что нагрубил мне, — буркнула Элис, убирая куртку в шкаф.
— Извинения не ждали до утра? Обязательно было приезжать ночью?
— Значит не ждали! — воскликнула Элис и побежала по лестнице наверх, забив на мамины попытки продолжить нотации.
Она села за стол у себя в комнате и задумалась.
«Хоть один из моих глупых розыгрышей задел Хейз за живое? Плакала ли она навзрыд, как я, переживала так сильно, как Райан? — Элис вздохнула. — Нет, конечно, нет. От того, что тебе сожгли словарь, рыдать не будешь. Позлишься и пойдёшь копировать записи подружки».
Но хотела ли сама Элис довести Хейз до нервного срыва, заставить рыдать и бояться? Могла ли она напасть или только огрызаться, защищаясь? Ведь у Райана был целый список. Оставалось только выбрать. Например, купить беспроводную машинку для стрижки волос… Элис представила себе, как длинные пряди падают с головы Розали Хейз, как расширяются её глаза от понимания, чьи это волосы. Сердце Элис забилось быстрее, ладони вспотели. После такого Хейз точно разрыдается. А если на этом не остановиться, то… Элис представила, как хватает Хейз за волосы, заносит руку с машинкой для стрижки волос и… ничего. Хорошая фантазия. Как в детстве, когда представляешь себя в любимом мультике, побеждающим злодея одной левой. Элис запрокинула голову и часто заморгала.
«Нет, я не смогу», — она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Всё нормально. Она не будет расстраиваться из-за того, что не может опуститься до их уровня. Она придумает что-нибудь другое. Пусть Хейз не заплачет, а разозлится или расстроится. Пусть это не заденёт её за живое, но спокойно наслаждаться своей пакостью Элис ей не позволит.
«И что делать? — Элис глубоко задумалась и долго сидела не шевелясь. Ближе к полуночи, она наконец придумала, что сделает. — Пора превратить труса в козырного туза».