Катарсис

Всё, что было-не кажется.

Хоть Лата и запрещала в обычное время пользоваться силой, но всё же попросила внушить работникам гостиницы, что разруху в номере устроили не мы.

После выброса энергии, я чаще начал тренироваться, чтобы хоть куда-то её деть. Концентрация на её контроле-ключ к тому, чтобы сделать свой сосуд шире и предотвратить все возможные приступы.

Шла уже вторая неделя, как мы находимся в Нью-Йорке и ничего не делаем. А всё потому что я даже не представляю, что нам нужно. Поэтому мы просто гуляли, рассматривая достопримечательности, в надежде, что сможем зацепиться хоть за что-то.

-Тут я часто проводил время в детстве. Со стороны выглядит не очень, знаю, но это поистине занимательное место. -мы проходили возле компьютерного клуба, в который меня записал мой учитель.

Он был помешан на всём, что было связанно с техникой, на которой можно было заниматься черчением. Помню, как мы вместе ходили туда: он проектировал фигуры, а я рисовал в какой-то старенькой программке. Конечно, все понимали, что это место больше подходит для улучшения познаний в информатике, но нам было хорошо и без этого.

-Я о тебе узнаю много нового, Хейз.

Я остановился, разглядывая это маленькое строение. Краска сильно облезла, а на стенах появились глубокие трещины. Некоторые из них были разрисованы жёлтыми надписями из баллончиков.

-Кит?

-Мистер Форт! -я тут же сорвался с места, подлетев к невысокому мужчине в старом, изношенном, зелёном пиджаке.

Он со всей теплотой обнял меня:

-Ты ли это, мой славный мальчик? -он нежно похлопал меня по голове и мягко улыбнулся.

Я почти прослезился, увидев его снова. Мой учитель. Мой Мистер Форт, которого я безумно любил. Он со мной с пятого класса и был одним из немногих, кто поддерживал и верил мне. Я помню, прекрасно помню, как именно он вступался за меня на совещаниях и классных собраниях, как он ходил со мной после школы, чтобы избежать нападения старшеклассников, и как он отдавал мне то, чего у меня почти никогда не было. Он отдавал мне свою любовь.

-Посмотрите только, как же ты вырос! -он захохотал своим добрым хриплым голосом. -Не ожидал тебя увидеть.

-Расскажите, как вы? Что нового произошло?

-Ох, Кит, всё по-старому. Как видишь, даже после того, как ты уехал, я не перестаю ходить в наш клуб. Сейчас туда заглядывает мало детишек, но некоторые мои ученики так и рвутся туда попасть.

-Так вы всё ещё работаете в школе?

-Да...Грустно, конечно, об этом говорить, но я не могу уволиться. Это место хоть и паршивое, но ребятишки не простят мне, если я так резко уйду. Слишком сильная ответственность, чтобы думать о своих интересах.

-Директор так и продолжает понижать вам зарплату?

-Да, как только я начал преграждать ему дорогу, он тут же обозлился. Сам знаешь, проблемных детей много, а он их ненавидит. Пытается всеми правдами и неправдами сделать им хуже, навредить ещё больше. Мне это не нравится. -он нахмурился. -Стоять в стороне и просто наблюдать - не для меня. В прошлом году я отправил на него жалобу, но мер никаких не было принято. Ему выслали лишь жалкий штраф. Он быстро догадался, почему тот пришёл и лишил всей зарплаты. Он нашёл, за что. Всегда умел находить. Но я не отчаиваюсь. Главное, чтобы ребята выросли хорошими людьми. Прямо как ты, малец. -он заулыбался, положив ладонь мне на плечо. -Какими судьбами здесь? Решил навестить кого-то?

-Да нет, нет. Просто так приехал. Давно хотелось побывать здесь снова.

-Это хорошо. Нужно помнить о своём месте. Кстати, не хотел бы ты зайти ко мне на чай? Раньше мы часто сидели в моём кабинете после занятий. Ты всегда приносил мне свои рисунки. Они все остались у меня. Если хочешь, приходи в школу, расскажешь мне, что в жизни хоть у тебя происходит.

-Обязательно приду.

-Тогда жду тебя после шести. Увидимся, мой друг. - он закинул коричневый рюкзак себе на плечо и помахал вслед, улыбаясь самой доброй в мире улыбкой.

Я был очень рад этой встрече и уже который час рассказывал Лате о днях, проведённых с Мистером Фортом. Наверное, она уже давно устала слушать, но я рассказывал больше даже не для неё. Я хотел окунуться в то время, в те воспоминания. Они были счастливыми и поэтому редкими.

Незаметно мы подошли к высокому серому зданию. Идти по ступеням было трудно. Подниматься вновь в это жуткое помещение, в котором пахнет сыростью. Но не обычной. Она не из-за сломанных протекающих раковин, не из-за мокрых половых тряпок. Она из-за детских слёз, которые проливались из-за жестокости. Даже дверь не скрипела, а громко визжала, когда я её распахнул. В холле уже потушили свет. Топота и голосов не было. Пустые коридоры и лишь несколько дверей, из-под низа которых просачивается жёлтый свет. Было жутко. И тихо.

Я шёл, вдыхая тот мерзкий запах, незаметно для себя оказавшись в концертном зале. Я помню, что шел к кабинету моего учителя, а теперь сам не понимаю, почему стою именно здесь. Кто-то забыл выключить прожектора, светящие на сцену. Это напомнило об одном случае, когда, будучи ребенком мне чудились всякие вещи. Здесь проходило море постановок и буквально на каждой я просто стоял и не мог сказать и слова. После нескольких таких выходок меня перестали ставить вообще, ссылаясь на то, что я забываю свою речь. Но это была неправда. Я всё отлично помнил. Я даже пытался говорить, но мой рот словно затягивался кожей и исчезал. Голова выкручивалась наверх, а глаза начинали судорожно бегать по пустому потолку. Вот только не всегда он был пустым.

Я поднялся на сцену. Холод пробирался вверх по рукам. Я чувствовал вибрации от этого места. Сильные потоки какого-то странного жара и пульсации. Зал был наполнен людьми. Затяжная тревожащая пауза не давала мне и малейшего шанса спуститься обратно по лестнице и прекратить собственную пытку. Моё лицо становилось всё бледнее и бледнее. Люди выжидающе смотрели, стараясь даже не перешептываться. Они наблюдали. Как дикая звериная стая за своей жертвой. Я пытался отвести взгляд, как когда-то. Пустой, свежевыкрашенный потолок вдруг стал протертым и заплесневелым. Легкий запах краски сменился дурной, нестерпимой вонью, из-за которой начинают слезиться глаза. Всё стало мутное, словно на обычную картинку наложили густой туман. Проморгавшись, я вновь очутился в пустом зале. Туман почти сошёл, оставив лишь небольшую дымку, за которой можно было увидеть ласкутки синей ткани, свисающей с потолка. Даже без ветра они продолжали колыхаться, сплетаясь в разные фигуры. Они бились друг о друга, словно устраивали поединки за какое-то особое место, пока не остановились. Они начали обрисовывать один узор Руки пульсировать. По ним как будто бегали сотни муравьёв. Я стал чесать их, не останавливаясь. Мне хотелось поскорее избавиться от этого надоедливого ощущения и через некоторое время оно исчезло. Точно так же, как и те ленты. На руке остались жуткие следы, сквозь которые вырисовывалась...руна? Из кармана штанов я достал записную книжку и прижал к одному из листов тот узор. И правда руна. На этот раз тёмно-синяя.

В мгновение я очнулся и рванул из этого зала. В конце коридора слышался крик. В нем были нотки отвращения и страха. Глаза налились сочным цезием, и я уже почти летел в глубину мрачного здания.