СВАДЬБА
Я ужасно волновалась. Свадьба, да еще знакомство с Ромиными родителями и его родней.
Ради такого случая мама сделала мне высокую прическу с локонами. Я выбрала очень красивое сиреневое платье с открытой спиной и белым поясом из бисера, к нему белые туфли на шпильках. Пришлось еще взять розово-сиреневую накидку, на улице мороз под двадцать. Уже совсем скоро Новый год.
Рома заехал за мной в половине второго - регистрация была назначена на четыре часа.
В машине на заднем сиденье в костюмах сидели его дружки. Коля так и не добавил Галю в друзья, а она до сих пор надеется.
Подарок мы с Ромой купили один на двоих. Когда он предложил так поступить, меня охватило странное чувство невероятной близости с ним. Дарить один подарок на свадьбу его родной сестре - это что-то да значит! Мы купили навороченный миксер.
Рома сказал, его сестра давно такой хотела, она же любит печь.
В ЗАГСе к нашему приезду уже собралось большинство гостей, конечно, и родители невесты.
Рома подвел меня к своей матери - черноволосой женщине с таким же разрезом глаз, как у ее детей, и представил нас друг другу.
Елена Дмитриевна тепло улыбнулась, но, к моему разочарованию, не проявила более ко мне никакого интереса.
Я сперва подумала, дело в том, что у нее голова занята свадьбой дочери. Но при знакомстве с отцом Ромы, его дядями, тетями все повторилось: улыбка, дежурная фраза «Рады знакомству», и все.
Разве что рыжеволосый кузен Ромы, взглянув на меня, спросил:
- Что за духи у твоей подружки?
Рома пожал плечами.
- Они называются «Эд Харди», - ответила я.
- Теперь я знаю, чем пахнет статья номер сто тридцать четыре, - и, посмеиваясь, удалился.
- Не обращай внимания, - посоветовал Рома.
И сказал, что отойдет на пять минут в комнату жениха.
Я стояла в коридорчике со множеством зеркал - бледная, одинокая - и чувствовала себя здесь лишней.
Мимо проходил Коля. Взглянул на меня мельком и поинтересовался:
- Не очень теплый прием?
Я не стала лукавить, кивнула.
Тот усмехнулся.
- А чего ты хотела? Для них ты просто одна из многих - очередная. Девочка-неделька или месяцок.
Больше ничего не добавив, он зашагал в комнату жениха.
Я задумалась. А ведь он прав! Откуда им знать, что у нас с Ромой все серьезно? А серьезно ли?
Частенько мне в голову закрадываются сомнения. Как сейчас.
Но из комнаты невесты выплыла Света в белоснежном пышном платье и, увидев меня, неподдельно обрадовалась.
- Какая ты красивая! - воскликнула она и обняла меня.
Следом за ней появилась Елена Дмитриевна, которую очень удивила сцена объятий. И, кажется, только тогда она пригляделась ко мне.
- Милая, вы с Ромой учитесь в одном институте?
Раньше мне не приходилось стесняться того, что я школьница. Кажется, это впервые.
В школе учусь, - выдавила я из себя.
В следующем году заканчиваете?
- Я в девятом.
Ей-богу, признаюсь, как в преступлении.
Улыбка на губах женщины померкла, глаза забегали. Обронив: «Пойду узнаю, все ли в порядке у нашего жениха», она поспешила уйти.
Света последовала за ней, и я успела услышать, как та сказала матери:
- Пожалуйста, не нужно так! Рома очень любит эту девочку.
Мать ей сухо ответила:
- Рома много кого любил, но вот это уже тянет на уголовную статью.
- Брось ты, - отозвалась Света, - три года разницы. Подумаешь!
Что та ей ответила, я уже не слышала.
Но и этого короткого разговора было достаточно, чтобы оставить у меня внутри неприятный осадок.
Церемония прошла шикарно.
«Согласен», «Согласна», обмен кольцами и поцелуй.
Затем был банкет в ресторане. Конечно же, в том, чьим владельцем является друг Роминого отца.
Света с Арнольдом танцевали под песню: «Could I Have This Kiss Forever» Уитни Хьюстон в дуэте с Энрике Иглесиасом.
Они выглядели очень счастливыми. И все же меня не оставляет мысль, что Света слишком хороша для Арнольда. Это, конечно, не важно. Лишь бы она была счастлива. А ведь уже через три часа у них самолет на Бали - медовый месяц.
Я сидела за шикарным столом и думала: а какую бы композицию выбрала я на свою свадьбу? И куда бы хотела поехать? Рома рядом ел торт. Коля клеился к смуглой и очень красивой подружке невесты, но та его каждый раз отшивала.
Я мысленно злорадствовала.
Леха пытал счастье с каждой представительницей женского пола от пятнадцати до тридцати лет. Не сильно разборчивый.
Вот и Рома таким был. Я с досадой посмотрела на него, но он ответил мне столь нежной улыбкой, что мое сердце растаяло.
- Чудесная свадьба, - сказала я.
Он поднес к моим губам ложечку с тортом и шепнул:
- Чудесная ты. А свадьба как свадьба.
* * *
Я понимала, что однажды этот день наступит - и он наступил. Спустя несколько дней после свадьбы сестры Рома пригласил меня к себе домой.
Желая расположить к себе его маму, я оделась скромно. Кремовые классические брюки, вязаный белый свитер, купила коробку конфет.
Рома живет неподалеку от меня, всего полторы остановки, в высотном кирпичном доме на двенадцатом этаже.
Я поднялась на лифте, позвонила в квартиру.
Рома открыл сразу. Он был одет в спортивные штаны, футболку и тапочки.
Я прошла в небольшую прихожую. Огляделась. Почему-то я думала, что квартира у него больше. А она оказалась двухкомнатной, с крошечной кухонькой.
- А где родители? - осторожно спросила я, вертя в руках конфеты.
Он взял у меня коробку.
- Не стоило. Разве я не говорил, что уже два года как живу с сестрой?
- Но Света ведь... - Я умолкла.
- В свадебном путешествии, - закончил за меня он и улыбнулся. - А потом переедет к Арни, у него пятикомнатная квартира.
Зря так разоделась!
Парень провел меня в свою комнату. Совсем не такой я себе ее представляла. Преобладали светлые тона: белый, кремовый, бежевый.
Света, наверно, делала ремонт, - предположила я, усаживаясь на угловой диван-кровать.
- Нет, - улыбнулся Рома. - Ремонт в своей комнате я делал сам. Хочешь чаю?
Я покачала головой, разглядывая его книги на столе.
Он подошел к окну - уже было темно - и задернул бежевую портьеру. Затем погасил верхний свет и включил подсветку, пущенную вдоль плинтусов. Зеленые огоньки плавно переходили в голубые и розовые, таинственно мерцая.
- Красиво, - оценила я.
- Телевизор, музыку? - предложил он.
Можно радио. «Европу Плюс».
Он включил центр и уселся рядом, полюбопытствовав:
- Как в школе?
- Ничего интересного.
- Тебе не жарко в свитере? У меня тепло, - заметил он, но, увидев, как я испуганно вздрогнула. заверил: - Я просто спросил. Наверняка под свитером у тебя есть что-нибудь...
Я чуть не рассмеялась над собой. Так нельзя, во всем выискивать подвох и постоянно бояться.
Сняла через голову свитер и, оставшись в одном тонком топике, повернулась к Роме. Он не спускал с меня глаз.
У него такие красивые губы.
Глупо. Глупо постоянно об этом думать вместо того, чтобы поцеловать их.
Я потянулась к нему и поцеловала в уголок губ, поймав его улыбку. Он привлек меня к себе, гладя по затылку и шее.
Прикасаться к его губам своими так приятно. У меня сердце стучит как ненормальное. Его дыхание обжигающе прохладное и пахнет мятной жвачкой.
- Мне лучше ничего не делать? - спросил он.
Я села к нему на колени и подставила ему губы.
Поцелуй меня.
Он погладил меня по щеке и приник к моим губам. Сперва все было замечательно, мне нравилось, но когда его язык глубже проник мне в рот, внутри все сжалось, я напряглась, сердце застучало глухо, а мои руки на его плечах словно одеревенели.
Рома тут же отстранился и, чмокнув меня в щеку, шепнул:
- Все нормально.
У меня глаза защипало от подступающих слез.
- Ты целовалась когда-нибудь до того раза, как я...
- Да.
- Взасос?
- Да. В летних лагерях.
Он откинулся на спинку дивана и, прикрывая глаза, пробормотал:
- Значит, это я, идиот, напугал тебя и отбил все желание целоваться.
Я положила голову ему на грудь.
- Но это ведь пройдет. Да?
Рома открыл глаза, в них читалась полная растерянность. Я провела губами по его губам.
- Мне очень нравится с тобой целоваться, но...
Я не знала, как ему объяснить, как себе объяснить.
- Не держи меня.
Он не сразу понял, о чем я, а когда до него дошло, то медленно убрал от меня руки.
Я целовала его, просто, без языка. Он улыбался, признался, что ему до смерти приятно.
Когда мой язык скользнул между его губ, у меня не было чувства, что задыхаюсь и нахожусь в тисках. Я сама поцеловала его, и все было прекрасно, ровно до тех пор, пока он мне не ответил на поцелуй. Его язык переплелся с моим, руки обхватили мою спину, - и я замерла.
Черт, прости, - опомнился он, снял меня со своих колен и поднялся. Может, все-таки чаю?
Ему было неловко, поэтому я согласилась:
- Не пропадать же конфетам!
Оставшись одна, я глубоко вздохнула и обругала себя. И сколько времени его будут устраивать такие поцелуи и такая девушка?
Может, мне к врачу надо? А маме что сказать? Мама, я не могу целоваться нормально с Ромой взасос, своди меня к доктору?
Сейчас я знала ответ, что делала на кладбище с Ромой, что пыталась сделать, но у меня не получилось. Изгнать страх. Хотела вытеснить неприятные воспоминания хорошими. Подсознательно я чувствовала, что это должно сработать. Возможно, следует попробовать еще раз?
Рома принес две кружки и коробку конфет под мышкой и чуть не расплескал чай, когда я спросила:
- Тебе очень со мной трудно?
- Вовсе нет! - Он положил мне на колени коробку и подал чашку. - Осторожно, горячий.
- Ты обманываешь?
Он улыбнулся.
- Нет, он и правда очень горячий.
Я поняла, он не хотел развивать тему.
Рома включил DVD, поставил «Сумерки» и сел рядом.
- Ты купил диск? - изумилась я.
- Хотел порадовать тебя.
- У тебя получилось. - Я потянулась к нему, чтобы поцеловать, но покачнулась и плеснула ему на грудь чай из своей кружки.
Он вскрикнул, его собственная кружка полетела через комнату и расплескалась на ковре.
Я тоже вскрикнула от испуга, увидев, что я учинила. Рома стащил футболку, на груди у него темнело пятно.
- Ой, - прошептала я и, поставив свою кружку с оставшимся чаем на пол, подскочила к парню. - Позволь мне искупить!
Он вздохнул.
- Все нормально. Сейчас уберу.
Я, не слушая его, прижалась губами к его ожогу на груди и покрыла его легкими поцелуями. Затем взяла его за руки и потянула к дивану, но прежде чем я на него плюхнулась, моя пятка угодила в кружку, я оступилась и завалилась боком на диван, но не удержалась на нем и свалилась на пол, окончательно расплескав чай и из своей кружки. Пятка горела, примерно как и мои щеки.
Рома, глядя на меня пару секунд, молчал, а потом захохотал.
Я несмело, а потом все громче и громче тоже засмеялась.
Мы просто не могли остановиться.
Ну и вечерок.
«Сумерки» мы так и не посмотрели, чаю не попили и конфет не поели. Полчаса отдраивали ковер и обивку дивана. А потом позвонила мама и потребовала меня домой.
* * *
В нашем клубе я обладательница самого огромного количества «сумеречных» вещей. Ни у кого столько нет. У меня даже пижама с героями «Сумерек» и бюстгальтер с надписью «Twilight».
А сегодня, проснувшись утром и оглядев свою комнату, я решила, что пора обновляться. Сразу же позвонила папе и предупредила, что вечером идем в магазин «Все для дома» и выбираем мне новые занавески, обои и ковер.
Вчера полночи читала про вампиров, о том, какие факты их существования зафиксированы в разных странах. Заснула только в четыре утра. Читала под одеялом, с фонариком. Люди боятся вампиров. Все-таки «Сумерки» хоть и романтичный, но неправильный фильм. Люди должны бояться вампиров - вот что правильно!
Спать хочется, но я стараюсь не клевать носом. Да и Галька мне не позволит, постоянно толкает локтем в бок. Как ее избрали президентом, она стала такой деловой, даже раздражает немного. Каждое собрание она ведет, вставив себе резиновую вампирскую челюсть. Смотрится несколько глупо, но я ей ничего не говорю.
А Мира вообще скучной стала, ее не видно и не слышно, она как будто разлюбила «Сумерки», но боится нам об этом сказать. Я вижу, что все собрания она просиживает с таким лицом, как будто ей не терпится убежать.
Во время заседания клуба Мирка постоянно смотрела на свой сотовый, а когда ей пришла эсэмэска, пиликнув на весь кабинет, она бросилась ее читать, даже не обратив внимания, что Галя сказала: «Просила же выключать мобильники!»
Мира с минуту смотрела на экран, а потом выбежала из кабинета.
Я изумленно глянула на подругу.
- Пошли за ней!
Галя вытаращила глаза.
- Но клуб... у нас еще полчаса!
- Мира плачет, - возразила я.
Та нахмурилась.
- Хочешь, иди, я приду позже!
Я впервые была разочарована в подруге. Я поднялась, бросила тетрадку в рюкзак и побежала искать Мирку. Нашла ее у школы, сидящую на ступенях.
- Что случилось? - спросила я, присаживаясь на корточки перед ней.
- Ничего.
Она плакала, телефон лежал у нее на коленях.
Я схватила его и увидела текст.
- Не трогай! - запоздало закричала Мира.
Я потрясенно прочитала:
От Леши:
«А чего ты мне-то пишешь? Я-то тут при чем?»
- О чем он? - Я вернула ей телефон. - Ты общаешься с Лешей?
- Нет. - Мира подняла заплаканные глаза. - Я... да, - прорыдала она. Мы виделись лишь один раз, после... ну, после той поездки, он пригласил меня погулять.
- И что? - мне уже страшно.
Мира огляделась и, удостоверившись, что рядом никого, прошептала:
Мы сперва гуляли, было холодно, ну, он и позвал к себе.
Господи, - вырвалось у меня.
А Мира в подтверждение моих худших мыслей заплакала навзрыд.
- Он сказал, я самая красивая девчонка, которую он встречал... а еще сказал, что ты с Ромкой тоже это делала. И тут нет ничего страшного...
Я обняла ее за плечи и твердо сказала:
- Он прав, ничего страшного. Подумаешь. Не смертельно. Дело сделано, чего теперь плакать?
Она посмотрела на меня.
- А ты с Ромой?
Я покачала головой.
Мира всхлипнула.
- Не плачь, - взмолилась я, - ну сглупила, впредь будешь умнее.
Подруга закрыла лицо руками.
- С тех пор он больше не звонит и не пишет.
Конечно! Получил все, что хотел, и свалил. Урод.
Я погладила Миру по плечу.
- Да и плюнь на него. Если он такой обманщик и тряпка, забудь!
- Да я хотела, но, но... - Она сдавленно всхлипнула и выдохнула: - У меня две недели задержка. Я написала ему об этом, а он вон что мне ответил... - Она тронула телефон на коленях.
У меня внутри такая злость, что, будь сейчас Леша передо мной, я бы его убила. Подлец.
- А тест не покупала? - осторожно поинтересовалась я.
- Не-ет. мне страшно, боже, какая же я идиотка... о чем только думала. Еще так больно было, никакого кайфа, как все говорят. Я думала, он никогда не прекратит!
Я взяла ее за руку и потянула за собой.
- Идем!
Мира уперлась.
- Я не могу, просто не могу в аптеке произнести это. Мне так стыдно!
- Я скажу.
- Правда?
- Конечно!
Мира обернулась на дверь школы:
- А Галя?
Я отмахнулась:
Она занята, мы все сами сделаем. Не переживай.
Я искоса наблюдаю, как покорно Мира семенит рядом со мной, потерянная и заплаканная, и понимаю, что это мы с Галькой - слепые - не уследили. Леша клинья к Мире подбивал еще на даче у Ромы, мы должны были обратить внимание и обсудить это втроем. Как всегда все обсуждаем. Скорее всего, тогда не случилось бы того, что случилось.
А я была слишком счастлива и оттого не заметила, какая надвигается беда. Может, дело в том, что Мира мне не столь дорога, как Галя? Ведь за Галей и Колей я следила неустанно, чтобы, не дай бог, этот урод не добавил ее в друзья и не дал ложную надежду. А Миру проглядела.
Мы купили два теста и пошли к Мирке. В это время дня у нее никого не бывает дома.
Она заперлась в туалете.
Я ходила взад-вперед по коридору, нервно посматривая на дверь.
- Ну что там? - не выдержала.
Мира что-то невнятное проскулила.
А потом дверь распахнулась и вышла подруга, бледная, но с широкой улыбкой на лице.
- Все в порядке, - сказала она и кинулась меня обнимать, шепча: - Спасибо, спасибо, Даш. Сама бы я ни за что не решилась!
Мне неловко и стыдно от ее благодарности. Если бы не поездка на дачу к Роме, вовсе ничего бы не было. Ведь когда я узнала, что его дружки едут, я очень хотела домой. Но из-за того, что я не смогла подругам признаться, как Рома и его друзья поступили со мной на кладбище, я трусливо поехала и сделала вид, что все нормально. Знай девчонки, какие они придурки, Галя ни за что бы не стала симпатизировать Коле, а Мира не связалась бы с Лешей. Вот так. Вроде и не вранье. Я не врала Гале с Мирой, я прост недоговорила об очень важных вещах.
Мира достала телефон.
- Удалю его номер и больше никогда не позвоню и не напишу!
- Нет! - решительно сказала я и протянула руку. - Дай-ка.
Она нерешительно вложила мне сотовый в ладонь.
- Что ты хочешь...
Я набрала номер, долго слушала гудки. Наконец Леша взял трубку и сразу же загундосил:
- Я же уже написал тебе...
- А теперь послушай, что я тебе скажу, - прорычала я в трубку. - Через десять минут, если не придешь под окно Миркиной квартиры, мы пойдем в ментовку и напишем заявление.
- Даша?
Я повесила трубку.
- Зачем? - с ужасом расширила глаза Мира.
Я тяжело вздохнула.
- Сейчас узнаешь.
Мира живет на первом этаже, поэтому, когда Леша явился, он пульнул в окно снежок. Я сходила в ванную, взяла ведро, наполнила его холодной водой и приказала Мире: «Открой окно».
Та испуганно затрясла головой. Пришлось сделать самой.
Даша, послушай... - начал Леша.
- И тебе привет, - сказала я и вылила на него ведро ледяной воды.
Парень заорал какие-то ругательства.
- Больная!
Я посмеялась, глядя на него.
- Я нет, а ты, надеюсь, будешь, - и захлопнула окно. А потом сказала Мире: - Я кое-что вам с Галей не рассказывала и теперь сильно жалею...