Глава 6
Родители звонили мне часто, но это уже не раздражало. На расстоянии я даже начала чувствовать к ним что-то наподобие нежной привязанности. С бабушкой говорила намного охотнее и рассказывала ей обо всем. За это время я так ни разу и не приехала домой, хотя мать настойчиво меня упрашивала. Но мне совсем не хотелось их видеть. Я говорила, что прекрасно устроилась, работаю в престижном фитнес-клубе на ресепшн, встречаю важных клиентов, что нас посещают даже звезды. Родители верили, одна бабушка сомневалась. И она таки выспросила меня, какую должность я получила на самом деле. Но Алла особо не расстроилась, сказала, что я молодец и главное – это начать. И твердо пообещала, что никому не расскажет о моей работе уборщицы. Особо ее занимало, что наш клуб посещают «звезды». Об этом расспрашивала подробно и постоянно советовала приглядываться к важным людям, улыбаться им, стараться всячески услужить. Я понимала, куда она клонит. Алла по-прежнему была уверена, что для любой девушки главное – удачно выйти замуж, а все остальное приложится. Но я никогда не верила в сказку о Золушке. Да, наш клуб посещали знаменитости. Это были и шоумены, и поп-певцы, и ведущие различных программ на телевидении. Они как раз чаще всего приезжали после полуночи, то есть попадали в мою смену. Но разве они замечали уборщиц? Я обратила внимание, что они старались вообще ни на кого не смотреть и общались исключительно со своими персональными тренерами. А я видела в них только клиентов. Меня сейчас мало привлекала вся эта гламурно-сказочная жизнь. Странно, но я потеряла к ней всякий интерес. А ведь раньше без глянцевых журналов жить не могла, читала их от корки до корки. Смаковала и желтую прессу, все эти сплетни о звездах, слухи об их скандальных разводах, кто с кем переспал, кто на ком женился. Когда я жила в нашем городке, мне казалось, что это самое интересное чтение в мире! Это наполняло и мою жизнь страстями. Но сейчас я будто оказалась на другой планете и понимала, что она более реальна, что это и есть настоящая жизнь. И мне нравилось, что я так самостоятельна, что могу принимать решения и делать все по-своему. И главное – я больше не зависела от родителей.
Вспоминала ли я Ираклия? Странно, но и он будто отошел в прошлое. И сейчас мне было стыдно, что я нападала на Марту. И чего я так на нее злилась? Ведь в результате Ираклий не достался ни ей, ни мне, он выбрал совсем другую девушку, и это лишний раз доказывало, что у всех у нас свой путь. И у меня даже ни разу не возникло желания позвонить ему. А ведь и Ираклий ни разу обо мне не вспомнил. Номер телефона я не меняла, но ни смс, ни звонка от него за это время ни разу не было. По правде говоря, и мои бывшие одноклассники тоже будто забыли о моем существовании. Но в этом виновата только я сама. И сейчас я это четко понимала. Хотела ли я общаться с кем-то из моего бывшего класса? Пожалуй, нет. Мне казалось, что я совсем другая и та, прежняя злюка и толстуха Катя умерла. Внешне я сильно изменилась. Я могла уже носить одежду сорок шестого размера, косметикой почти не пользовалась, да и зачем мне было наносить ее, когда я шла на ночные смены? А днем я почти все время находилась в квартире. Правда, последнее время начала выходить просто погулять. И во время этих прогулок не смогла отказывать себе в удовольствии заходить в попадающиеся по пути кафе. Меня интересовали десерты, которые там подавали. Все-таки моя мама была права: только кулинария по-настоящему привлекала меня. Я иногда в уме придумывала какие-то пирожные или торты, но пока ничего дома не выпекала, так как боялась есть высококалорийную пищу. А вот в кафе позволяла себе взять чашку кофе и пирожное, чтобы оценить вкус. Особенно меня занимали чизкейки. Мне очень нравился нежный творожный вкус крема. В Москве это был весьма популярный десерт, и меня удивляло, что они везде изготовлены по разным рецептам. Впервые я пожалела, что у меня нет ноутбука. Можно было бы зайти в Интернет и почитать про этот вид пирожных. Я ограничилась тем, что позволила себе незапланированные траты и купила большую, отлично изданную книгу о выпечке.
На тренажерах я так и не занималась, потому что тренеры нашего клуба не приветствовали это. Но постоянная уборка помещений была тяжелым физическим трудом и заменяла мне фитнес. К тому же глубокой ночью, когда в клубе никого, кроме охранников не оставалось, я плавала в бассейне. И это отлично подтянуло мышцы. Мне необыкновенно нравилось, как я выгляжу, я могла подолгу простаивать перед зеркалом и любоваться своим обновленным стройным и подтянутым телом. Загар уже практически сошел. Я подумывала воспользоваться нашим солярием, но была уверена, что это намного вреднее, чем загорать под солнцем. Поэтому так и не решилась ни полежать в капсуле, ни постоять в кабинке с вертикальными лучами, хотя возможности сделать это «на халяву» были.
День рождения у меня пятого ноября. Родители настаивали, чтобы я приехала домой. Это была суббота, но я как раз попадала в смену. Решила упросить Арину подменить меня. На работу пришла пораньше.
– Ты чего? – изумилась Арина, когда меня увидела.
Она в этот момент домывала коридор перед раздевалками. Мне не понравилось ее лицо. Оно было мрачным и замкнутым. Обычно Арина выглядела словно сияющее солнышко, и дело было даже не в рыжем цвете ее волос, а именно в жизнерадостном выражении лица.
– Что случилось? – не ответив, быстро спросила я.
И Арина вдруг расплакалась. Это было настолько на нее не похоже, что я испугалась.
– А ну-ка пошли! – решительно проговорила я, взяла ведро и швабру из ее рук и потащила к нам в подсобку.
– Но я не домыла! – всхлипывая, бормотала она. – Ангелина, если увидит, взбесится!
– У тебя смена уже через полчаса заканчивается! – отрезала я. – Так что хватит! Тут и так все блестит! Удивляюсь, как мы еще дыры не протерли в их мраморных полах! Считай, сутками намываем!
Я впихнула обмякшую Арину в подсобку и плотно закрыла дверь. Усадив ее на табуретку, налила воды. Когда она успокоилась, встала перед ней.
– Выкладывай! – строго сказала я. – Что произошло? Первый раз вижу, что ты плачешь? С парнем что?
– Нет! – тихо ответила она. – У нас все хорошо.
Она замолчала и опустила голову. Но я не отступала.
– Арина! Немедленно говори! Обещаю, что если это твой секрет, то никому не скажу! Ты беременна?
Она вскинула голову, ее влажные глаза округлились. И наконец, Арина начала улыбаться.
– Ну у тебя и фантазия! – заметила она уже другим тоном. – Что я, по-твоему, дурочка? Я всегда предохраняюсь! Мне незапланированный ребенок не нужен!
– Ну мало ли! – засмеялась я. – Итак?
Я села напротив и приготовилась слушать.
– Достала эта тварь! – нервно ответила она. – Эта… Леся!
Поток бранных слов привел меня в замешательство, ведь Арина никогда не ругалась, это было не в ее стиле.
– Не обращай внимания! – посоветовала я. – Мне тоже не нравятся подобные ей особи, но я смотрю сквозь них, как сквозь стекло.
Арина задрала рукав халата и показала покрасневшие пятна на руке.
– Она меня ударила, – сообщила Арина и снова всхлипнула. – Да меня даже родители в детстве не шлепали! И чтобы какая-то… какая-то… поднимала на меня руку!
– Гадина! – с чувством проговорила я. – Надо немедленно доложить Ангелине. Пусть примет меры!
– Видишь ли, я задела ее шваброй, – не слушая меня, продолжила Арина, – испачкала ее божественные ножки. Это ей так показалось! Я чуть ли не в метре от нее мыла пол. Но вот до нее как-то достала. Она так разоралась. Ты бы слышала! Оскорбляла меня, как могла, потом еще вцепилась мне в руку и начала трясти. А в конце ударила.
– И ты смолчала?! – разозлилась я. – И не ответила ей как следует?!
– Я была в шоке, – продолжила Арина. – А тут еще Ангелина вбежала и набросилась именно на меня, даже не разобравшись, в чем дело. Леся скорчила личико обиженного поросенка и начала жаловаться на хамство персонала. Ангелина твердо заверила ее, что накажет штрафом. А ведь я не виновата, Кать! Ни в чем вообще. Я и правда даже не касалась ее тряпкой. И чего она бесится?
– Мужика нет, – спокойно ответила я. – Даже несмотря на все ее деньги и высокое положение. А ведь ей уже за тридцать. Взбесишься тут.
– Да, я тоже часто слышу, как девушки в раздевалке сплетничают на ее счет, – сказала Арина и вытерла слезы. – И, по-моему, ее никто не любит.
– А я слышала, как ее так называемые подруги обсуждали, что ее недавно бросил очередной альфонс.
– Так ей и надо! – нервно проговорила Арина и снова всхлипнула.
– Ну ты чего снова? – участливо произнесла я и погладила ее по плечу.
– Не могу пережить, что она меня ударила, а я ей даже не ответила. Да и штраф сдерут большой. Просто обидно, что ни за что накажут! Но Ангелина вообще всегда стелется перед богатыми клиентами. А мы для нее и не люди, а так… обслуга. А я, между прочим, в архитектурном учусь! И сама поступила на бюджетный!
– Не расстраивайся! – ласково произнесла я. – Все забудется. И не вечно же мы тут работать будем! Смотри на это, как на что-то временное.
– Я уж думаю, что лучше в кафе официанткой, – после паузы сказала Арина. – И денег больше, и чаевые получаешь!
– И хамы-клиенты за задницу хватают! – добавила я. – Еще неизвестно, что хуже!
– Это да, – согласилась она. – Ладно, твоя смена сейчас уже начнется. А ты зачем раньше-то пришла сегодня? – спросила она.
И у меня язык не повернулся попросить подменить меня в субботнюю ночь. Уж очень жалкой и несчастной выглядела Арина.
– Да так что-то… – неопределенно ответила я. – Дома не сиделось.
Когда Арина ушла, я переоделась и отправилась мыть полы. И все боялась, что встречу Лесю или Ангелину. Я была в крайне взвинченном состоянии из-за обиды, нанесенной Арине, и за себя не ручалась. Мой взрывной характер по-прежнему преподносил мне сюрпризы. Конечно, я уже научилась владеть собой, но в некоторых случаях кровь бросалась в голову от гнева и я плохо соображала, что делаю и говорю. И когда я выслушивала Арину, то так и представляла, как пинаю ногами эту гламурную идиотку Лесю. На мое счастье в раздевалке ее уже не было. Ангелина попалась мне в холле, но она лишь мельком поздоровалась и быстро куда-то ушла с крайне озабоченным видом. Смена прошла спокойно. Я так и не решилась попросить Арину подменить меня и уехала домой в пятницу утром. Подумала, что в субботу отмечу с родными день рождения и во второй половине вернусь в Москву, а в девять выйду на работу, как обычно.
Перед поездкой домой после мучительных раздумий я все-таки зашла в парикмахерскую, которую уже давно заприметила на соседней с клубом улице. Конечно, мне хотелось, чтобы форму мне подправил Араик. Но я отлично помнила, сколько стоят его услуги. Сейчас для меня это были большие деньги. К моему удивлению, в дешевой парикмахерской оказалось не так уж и ужасно. Я села к молодой девушке и попросила немного укоротить, сохранив форму стрижки. Она похвалила мой имидж, сказала, что мне очень идет каре, и предложила усилить эффект асимметрии.
– У вас такие красивые скулы, – заметила она. – Если сделать один висок короче, а челку оставить почти такую же длинную, как сейчас, то будет просто супер! Так что?
И она глянула в зеркало на мое отражение. И я согласилась. Замечание о моих скулах подкупило. Раньше у меня их вообще никто не замечал, их просто не было видно за толстыми щеками. Стрижка получилась эффектной, мне она и правда шла. И я, и мастер остались довольны. Я попросила ее телефон и сказала, что отныне буду ходить только к ней. Дома освежила ореховый цвет тонирующим средством.
Приехала я на рейсовом автобусе и сразу отправилась в квартиру к родителям. Я знала, что они оба на работе, поэтому особо не волновалась. К тому же я сейчас уже не была «беспутной тупой бездельницей», а имела работу в Москве, снимала квартиру и сама себя обеспечивала. О том, что я жила на очень маленькую зарплату, никто не знал. Родители были уверены, что я зарабатываю достаточно и мне на все хватает. Но я пока особо и не тратила, только на продукты и необходимые мелочи. И на десерты в кафешках. Однако мне уже давно пора было обновить гардероб, а так как нужна была верхняя одежда, то я понимала, что денег понадобится немало. Пока я купила себе новые джинсы, пару кофточек и куртку на синтепоне. Она была мне чуть-чуть мала – приталенная, красивого ярко-кораллового цвета. Куртка очень мне шла. Во дворе, на мое счастье, никого из знакомых я не встретила и быстро зашла в подъезд. Открыв дверь в квартиру, втащила сумки и поставила их на пол. Я решила не приезжать с пустыми руками и купила всем подарки, хотя день рождения был у меня. Кроме этого привезла несколько видов деликатесной мясной нарезки, баночки с красной икрой, большой дорогущий торт, пару коробок пирожных из французской кондитерской и две бутылки итальянского игристого вина. Но как только я оказалась в коридоре, так сразу почувствовала запах жареного мяса.
– Дочка! – раздался заполошный голос матери, она выбежала из комнаты и бросилась мне на шею. – Наконец-то! Как же долго ты у нас не появлялась!
Я растерянно поцеловала ее в щеку и отстранилась. Она опустила руки и отошла на шаг, оглядывая меня с ног до головы.
– Словно и не ты! – сказала она после паузы. – Какая ты стала… похудела еще больше. И как модно одета! Да ты просто столичная штучка! И прическа тебе очень идет! Ну заходи, Катюшка! Чего мы в коридоре?
Я сняла куртку и разулась. Странное чувство охватило меня: казалось, что я отсутствовала как минимум год, хотя прошло чуть больше месяца. И я ощутила, что соскучилась по матери и никакого зла ни на нее, ни на отца в моей душе не осталось. Словно я стала старше, мудрее и могла понять их и принять такими, какие они есть.
– А ты почему дома-то? – спросила я и подняла пакеты с продуктами.
– Да что ж ты тут набрала? – захлопотала мама. – Тяжесть-то какая!
– Так, ничего особенного, – улыбнулась я и понесла пакеты на кухню. – Торт, вино и все такое.
Мама начала разбирать пакеты и приговаривать, что совсем взрослой стала ее дочка, сама зарабатывает и, судя по всему, очень неплохо, раз может себе позволить такие дорогие продукты.
– Все-таки я завтра стану совершеннолетней, – заметила я, помогая ей. – Вот и решила не скупиться.
– Да мы с отцом тоже подготовились, – с улыбкой сообщила она. – Холодильник-то битком! А я вот сегодня отгул взяла на работе! Что же, думаю, ты приедешь, а дома-то никого и нет. Вон, уже и котлет нажарила. Да только не знаю, ешь ли ты их теперь!
– Мамочка, я все ем, только в маленьких количествах. И тебе советую!
– А я вот уже… – смущаясь, ответила она и показала на сушку.
Сбоку на ней стояли три тарелки разных размеров, но явно из одного набора.
– Беру с тебя пример! – продолжила она. – Раз тебе эта система так помогла, то и я решила взять себя в руки и тоже есть меньше. А то ведь и правда ведрами поглощаю еду! И только мечтаю, что сяду на диету. Ты вот взяла и сделала! И так чудесно выглядишь!
Я засмеялась и обняла маму. Как хорошо, что она тоже решила похудеть! Ей это было просто необходимо! Давно пора привести себя в порядок!
– Вот что, мам, – решительно начала я, – у меня день рождения завтра! Но ведь это и твой праздник!
– Ну да… – ответила она, явно не понимая, куда я клоню.
– Давай приведем твои волосы в порядок! – закончила я.
– Так зачем? – удивилась она и начала краснеть. – Закручу на бигуди и подниму в высокую прическу. Будет нарядно!
– Ага, и будешь как Людмила Зыкина! – сказала я. – Знаю, что ты ее любишь, но ведь это прошлый век. А ты должна выглядеть современно. Вот уже и в «общество маленьких тарелок» вступила! Момент!
И я достала из кармана джинсов мобильный. Открыв папку с фотографиями, нашла снимок Марины и Паши. Они стояли у бассейна и казались братом и сестрой.
– Вот! – торжествующим тоном проговорила я, показывая ей фотографию.
– Твои друзья? – уточнила мама, склоняясь к дисплею.
– Это мать и сын! Я с ними на Кипре познакомилась. Именно Марина рассказала мне об «обществе маленьких тарелок».
– Это мама? – изумилась она. – Какая фигура!
– Именно! А ведь Марина старше тебя на год. Вот к чему нужно стремиться!
– А парень симпатичный! – заметила мама. – Общаетесь?
– Звонит иногда, – нехотя ответила я. – А с инетом я не дружу, так что по телефону только. И то не часто. Дорого звонить-то из другой страны.
– Это да, это да, – со вздохом согласилась она.
– Пошли в мою комнату! – быстро сказала я и схватила ее за руку.
– Зачем? Куда? – начала отбиваться мама. – Тебя накормить с дороги нужно!
Но я не слушала ее возражений и тащила за собой.
В комнате я открыла сумку и достала упаковку с платьем, которое купила для матери в Москве. Правда, это был стоковый магазин и там продавались вещи в основном из прошлогодних коллекций, но все-таки модные бренды.
– Тебе! – только и сказала я, протягивая ей пакет.
Мама залилась краской. Она явно не ожидала подарка, ведь раньше я никогда ничего ей не покупала в мой день рождения.
– Мне? – нервно спросила она. – Да за что же, доченька? Ведь у тебя праздник! А ты мне вздумала подарки делать!
– Меряй! – ответила я. – Надеюсь, впору! К тому же ты вроде уже чуть сбросила, насколько я могу судить. Но в этом бесформенном халате плохо видно твою фигуру.
– Скажешь тоже: фигура! – смущенно засмеялась мама и развернула платье.
Оно было в классическом морском стиле: сине-белое. Верх в мелкую полоску, но не поперечную, а по диагонали, юбка полностью синяя. К нему имелся красный поясок с золотой пряжкой. Трикотаж был плотным.
– Красота какая! – восхитилась мама. – В жизни такого не надевала!
И она скинула халат и нырнула в платье. Оно пришлось впору, главное – не обтягивало, а сидело как раз по фигуре и сильно стройнило. Мама будто скинула пять килограммов. Она подошла к зеркалу в шкафу и приосанилась.
– Надо же, как мне идет! – довольно заметила она и начала вертеться перед зеркалом. – А я на такие платья и не смотрела, все мешковатые покупаю, чтобы жиры скрыть.
– У тебя были белые туфли на каблучке, – вспомнила я. – Но сюда бы отлично подошли красные.
– Да, красные туфельки всегда считались очень сексуальными, – заметила она и смущенно засмеялась. – Я прямо помолодела в твоем наряде! Отец ахнет!
– Так что пошли в салон! – приказным тоном произнесла я. – Сделаем модную прическу. У меня и мастер знакомый есть. Сейчас ему позвоню. Надеюсь, что у него найдется время для тебя.
– В салон? – изумилась мама. – Так это дорого же!
– Я заплачу! – решительно заявила я, хотя в душе испугалась своего непонятного порыва.
Я старалась на всем экономить, чтобы денег Федора и Аллы хватило надолго. Но они таяли буквально на глазах. А ведь мне совсем скоро за декабрь нужно будет платить, а это целая тысяча долларов! При моей зарплате особо не разгуляешься. Но в душе все как-то странно таяло, когда я смотрела на разрумянившуюся довольную маму, которая все еще стояла перед зеркалом, не в силах оторваться от своего отражения в новом платье. А ведь она, в сущности, была очень недурна собой, просто нереально запустила себя, давно махнула на свою внешность рукой. Убрать этот кошмарный вес, привести в порядок волосы, поменять гардероб – и маму никто бы не узнал, так же как сейчас никто не узнает меня!
– Спасибо тебе! – наконец, пришла она в себя и бросилась мне на шею. – Я никак не ожидала! Последнее время у нас были натянутые отношения. Но что значит престижная работа и хорошая зарплата! Ты так изменилась! Совсем взрослая!
– Носи на здоровье, – смутилась я. – Позвоню мастеру.
И я достала телефон. Мама уже не возражала. Араик оказался на месте, и у него было свободное время на три часа. Я записалась на стрижку и окраску. И снова ощутила приступ легкой паники. Такие траты были не предусмотрены, но отступать глупо и некрасиво по отношению к матери.
Когда мы перекусили, я решила, что схожу сейчас к Алле. Мама хотела убрать квартиру и категорически отказалась от моей помощи. Мы договорились, что я побуду у бабушки, потом мы встретимся и отправимся к мастеру. В коридоре мама расцеловала меня и крепко обняла, что было на нее совсем не похоже. Такие нежности не приняты в нашей семье, но я понимала, что она сейчас пребывает в шоке. И в ответ тоже обняла ее.
Алла встретила меня не менее восторженно. Она крутила меня как куклу, разглядывала со всех сторон и не переставала восхищаться.
– Москва тебе явно на пользу! – быстро говорила она. – Все-все в тебе мне нравится! И прическа, и стройность, и легкий макияж, и стиль! Прелестная курточка! Такой насыщенный цвет! И шарфик ты подобрала удачно!
Мы прошли в гостиную. Алла предложила мне чаю, но я только что перекусила у мамы, поэтому отказалась. Она усадила меня на диван, устроилась рядом и с жаром начала расспрашивать обо всем. Одна Алла знала, кем я на самом деле работаю, и мне поэтому было с ней легко. Я могла ничего не скрывать и не придумывать, а говорила все, как есть. Алла с сочувствием выслушала историю про Арину и ее стычку с Лесей и посоветовала не вмешиваться. Но я снова распалилась, когда рассказывала, и с трудом сдерживала эмоции.
– Детонька, – сказала Алла, – в этом мире каждый за себя. Если ты будешь защищать свою подругу, то уволят прежде всего тебя, а не ее. Так обычно и бывает.
– Это мы еще посмотрим! – хмуро ответила я.
– А зря ты отказалась от предложения этого Виктора! – решила она сменить тему. – Судя по всему, солидный взрослый мужчина. Именно то, что тебе нужно!
– Да не нравится он мне! – раздраженно ответила я. – Вообще никак, понимаешь?
– Сколько буду тебя учить! – перебила Алла. – Главное для любой девушки – удачно выйти замуж, а все остальное само уже приложится! И любовь потом появится!
– Интересно, откуда она возьмется? – ехидно заметила я. – Если сразу искры нет, то уж и не будет!
– Умная ты, но не в том направлении! – сказала Алла. – И ничего пока ни в жизни, ни в мужчинах не понимаешь! А ведь в браке прежде всего что?
– Взаимные чувства, – не задумываясь, ответила я.
– Уважение к партнеру, – уверенно произнесла Алла. – Если не будет уважения, то никакие чувства не помогут. А первая страсть быстро проходит!
Я любила Аллу, считала ее опытной и даже мудрой, но сейчас такой прагматичный подход к жизни начинал раздражать. Я уже самостоятельная, живу одна в столице и кое-что понимаю!
– Ой! Совсем забыла! Я же тебе подарочек привезла! – спохватилась я, радуясь, что могу уйти от разговора на неприятную мне тему.
– Презент? – нахмурилась Алла. – Зря потратилась!
– Это пустячок! – заулыбалась я.
Достав из пакета нарядную коробку, я протянула ее бабушке. Она с любопытством открыла и достала индийский шарф нежных бирюзово-голубых тонов.
– Красиво! – сдержанно похвалила Алла, перебирая в пальцах струящийся шелк. – И подходит ко многим моим нарядам.
Я видела, что ей приятно, но бабушка не любила открыто выражать свои чувства. И чтобы избежать неловкости, я спросила, работает ли Интернет.
– А как же! – оживилась она. – Я без него уже не могу. Постоянно сижу на форумах с друзьями! С дедом хочешь пообщаться? – предположила она. – Он сейчас не на Кипре. Вчера с ним по скайпу разговаривала. Он в Мадриде по делам. Но обещал завтра выйти на связь и поздравить тебя с днем рождения. А вообще можно и сейчас ему позвонить, если хочешь.
– Знаешь, неудобно его отвлекать, он мужчина занятой, – после паузы ответила я. – А вдруг у него сейчас какое-нибудь совещание? А тут я со своим звонком! Раз договорилась с ним на завтра, то пусть так и будет. Я хотела… поговорить с Пашей. Знаю, он вечно в Сети висит. Можно?
– Бог мой! Ты еще спрашиваешь! – засмеялась Алла. – Не буду мешать! Я все-таки заварю свежий чай. У меня и тортик есть. Не волнуйся, в нем ни грамма шоколада и он йогуртовый, так что калорий не так и много!
– Хорошо! – улыбнулась я. – Кусочек себе позволю.
– Какая ты стала… – задумчиво проговорила Алла, но ее лицо выглядело довольным.
– Какая? – улыбнулась я.
– Приближаешься к моему идеалу, – ответила она. – Именно о такой внучке я всегда мечтала!
Как только Алла скрылась на кухне, я уселась к ноутбуку. Я не ошиблась, Паша висел и в скайпе и в аське. Я решила поговорить через видеозвонок.
– Кто это? – удивился он, как только связь установилась.
– Не узнаешь? – засмеялась я.
– Кать, ты, что ли? – спросил Паша и широко улыбнулся. – Ты так кардинально изменилась, что я глазам не верю! Ну-ка, встань, покрутись перед камерой!
– Она сильно искажает! – отмахнулась я, но все-таки встала.
Я была в обтягивающих черных джинсах и красной маечке.
– Супер! – похвалил Паша. – Да ты размера на три похудела. Надо маме рассказать. То-то она будет довольна! Она периодически о тебе спрашивает. Но ты ведь совсем не выходишь на связь!
– Ноут пока не купила, – призналась я. – А живу в Москве, отдельно от родителей. Ну ты знаешь…
– Могла бы в инет-кафе забегать. Не сутками же ты работаешь! – ответил он. – А уж на телефоне сеть ловить совсем легко! Просто ты ленива!
– Просто я инет не люблю, – парировала я. – Ты-то как? У вас еще тепло?
– У нас тут всегда тепло! – засмеялся он. – Приезжай, а? Без тебя так скучно!
– Ага, все бросила и приехала на последние деньги! Скажешь тоже! Сам-то когда в страну?
– Скоро! – весело сообщил он. – Хочу в декабре. Зимняя сессия уже на носу. Но я хочу как можно раньше прилететь, хотя родители возражают. Но я типа говорю, что мне надо в универ походить, с преподами пообщаться и все такое. К тому же мы Новый год все равно в Питере встречать будем. С бабушкой. Я у нее и жить буду. Прямо жду не дождусь! Так тут надоело!
– Не привередничай! – ответила я. – Я вот вспоминаю Кипр как рай земной. Очень мне было хорошо!
– Так у тебя ж родной дед тут живет! – задорно проговорил Паша. – Правда, хочу тебе сказать, он вечно в разъездах. Его и нет на вилле. Я вечером смотрю на темные окна и думаю, что ты вполне могла бы здесь жить. Как было бы здорово! Ведь ты пока все равно нигде не учишься!
– Скучно тебе без подружек! – засмеялась я.
– А может, я думаю о тебе больше, чем о подружке, – после паузы ответил он.
Я видела, как изменилось выражение его лица, но Паша тут же натянул привычную беззаботную улыбку. Сердце сжалось от странного прилива нежности. Его слова были так мне приятны, но вида я не подала.
– Надеюсь, в Питер ты сможешь вырваться? – после паузы спросил он. – Хотя бы на пару дней? Город тебе покажу, погуляем, по каналам покатаемся.
– Приглашаешь? – уточнила я.
– А почему бы и нет? Уж найду время! – ответил Паша и широко улыбнулся.
– Там видно будет, – уклончиво ответила я.
Мне хотелось сообщить ему, что у меня завтра день рождения, но я отчего-то постеснялась и промолчала. Мы поболтали с полчаса обо всяких пустяках, потом я начала прощаться. И заметила, как Паша огорчился. Но я знала, что он мог беспрерывно общаться часами, если не сутками, поэтому строго сказала, что мне пора. В комнату весьма кстати зашла бабушка и пригласила меня к столу. Она мельком глянула на монитор, Паша поздоровался с ней, она вежливо ответила. Но я видела, что Алла буквально изнывает от любопытства и жаждет пообщаться с «моим кипрским кавалером». Именно так она называла Пашу. Но я свернула сеанс связи, вышла из скайпа и закрыла ноутбук. Алла стояла возле стола и наблюдала за моими действиями.
– Все-таки тебе еще далеко до идеала, – заметила она. – Нет в тебе необходимой барышне чуткости и трепетности!
– Это почему? – засмеялась я.
– Ты бы слышала себя со стороны! «Ага, давай, пока», – что это за невнятные словечки?
– Да все так общаются, – ответила я.
– А не надо быть, как все! – возразила Алла. – Индивидуальность всегда в моде, в любой век!
Я не стала отвечать, иногда бабушка была упертой и любила пускаться в пространные рассуждения на задевающие ее темы. А я все еще находилась под впечатлением от виртуальной встречи с Пашей. На душе было приятно и легко. Я вдруг поняла, как сильно соскучилась по этому парню и хотела бы увидеть его вживую, а не на экране монитора. Но разве это было возможно?
Мы зашли на кухню и уселись за стол. Хотя Алла настаивала, чтобы мы перешли в гостиную. Она не очень любила распивать чаи на кухне, считая это плебейской привычкой. Но мне совсем не хотелось возиться с парадным сервизом, расстилать скатерть, расставлять чашки и так далее.
– Мы же по кусочку тортика и все, – быстро сказала я и уселась за стол.
Торт был уже выложен на блюдо, и я начала его резать. Алла вздохнула и устроилась напротив.
– Вот, Паша меня в Питер приглашает, – сообщила я, чтобы отвлечь ее от мыслей перейти в гостиную.
Алла сразу изменилась в лице и посмотрела на меня более заинтересованно.
– Хотела спросить у тебя, удобно ли девушке принимать подобные предложения?
И Алле мой вопрос польстил. Обычно я сама принимала решения и никто мне указом не был.
– В какой форме это было сделано? – с деловым видом уточнила она и начала разливать чай.
– В дружеской. По типу погуляем, город покажу. Паша скоро прилетает на зимнюю сессию, – пояснила я. – Но разве я смогу поехать? Да и прилично ли это?
– Ты же сама сказала, что приглашение дружеское, – ответила она. – Так что ничего неприличного я не вижу. И почему бы тебе его не принять? Павел мне кажется серьезным молодым человеком и весьма привлекательным.
– То же самое ты говорила о Викторе! – усмехнулась я.
– И он тоже весьма достойный мужчина! – закивала Алла.
– Только вот предложение его было совсем недостойным! – заметила я.
– Поэтому нужно отдать предпочтение Павлу! – уверенно проговорила она. – Партия для тебя неплохая, родители состоятельные…
– Бабушка! – оборвала я. – Иногда ты меня сводишь с ума своим меркантильным подходом ко всему! Тема закрыта!
Мы допили чай в молчании. Я думала о Паше и прикидывала, смогу ли поменяться сменами, освободить себе четыре дня и съездить в Питер. По правде говоря, мне этого очень хотелось. Но мучила финансовая проблема. Совсем скоро мне нужно будет отдать деньги за декабрь. И тогда я остаюсь на мели. Правда, я заранее договорилась с родными, что на день рождения мне лучше подарить конверты. Так что на какое-то дополнительное финансовые вливание рассчитывать могла.
С мамой мы встретились возле торгового центра. Я мучительно размышляла, могу ли позволить себе оплатить ее стрижку, но когда увидела ее взволнованное довольное лицо и немного смущенную улыбку, все сомнения ушли прочь. Я очень хотела, чтобы мама выглядела достойно и ее самооценка поднялась. И это было главным, а все остальное, в том числе и деньги, – вторичным. Я взяла ее под руку, и мы пошли внутрь.
– Доченька, – нервно говорила она. – Это же самый дорогой салон в нашем городе! Я сюда ни разу не ходила! Да и куда мне? Тут одни молоденькие красотки!
– А ты кто? – засмеялась я. – Тоже красотка и совсем еще молодая!
– Да ну тебя! – отмахнулась она, но покраснела.
И я видела, как ей приятен мой незамысловатый комплимент.
Араик, как оказалось, меня помнил и встретил как родную. Он усадил маму в кресло, но первым делом изучил мою стрижку, бесцеремонно поворачивая меня во все стороны и взбивая пряди.
– Ничего, ничего, – бормотал он. – Только вот филировку зря сделали, облегченные концы сильно электризуются и разлетаются… поможет хороший бальзам… а так ничего, ничего… Можно ламинирование сделать, – громко сказал он.
– Что? – не поняла я.
– Есть такая процедура, – широко улыбнулся Араик. – Волосы приобретают сильный блеск, их структура выравнивается. Могу! – кратко добавил он.
– Нет, нет, займитесь лучше моей мамой! Видите, что за ужас у нее на голове!
– Да, это ужас! – согласился Араик. – Необходимо срезать все эти истощенные давней химией неживые пряди.
И он переключился на маму. Она была напугана и молчала, позволив делать мастеру все, что он сочтет нужным.
Через два часа мы покинули салон. Спортивная аккуратная стрижка, натуральный темно-русый с золотистым отливом цвет волос совершенно преобразили маму. Мне доставило удовольствие наблюдать за ее реакцией, когда Араик уложил ее новую прическу, и она смогла изучить себя в зеркало.
– Мадам, вы просто роскошны! – с восхищением заявил он. – Но необходим очень легкий макияж, чтобы завершить образ.
– Это мы уже дома! – быстро сказала я, помня о прайс-листе на имидж-услуги.
– Да-да, – растерянно пробормотала мама. – Спасибо вам! Вы просто гений.
Она все никак не могла оторвать взгляда от своего отражения. Араик приосанился и поглядывал по сторонам с гордостью.
– Жду вас, когда волосы отрастут! – все-таки произнес он заученную фразу, когда мы начали прощаться.
– Непременно! – радостно пообещала мама. – И только к вам!
Но на ресепшн ее радость немного померкла и решимость стричься исключительно у этого мастера начала улетучиваться. Она округлила глаза, увидев сумму за услуги.
– Мамочка, я сама заплачу, – решительно проговорила я и достала кошелек.
Она только кивнула. И когда мы уже вышли на улицу, сказала, что навряд ли позволит себе такого дорогущего мастера.
– Нельзя экономить на своей красоте! – назидательным тоном заявила я.
Мама глянула на меня с изумлением и в который раз заметила, что я сильно изменилась.
Вечер прошел суматошно. Решили, что праздничный стол накроют именно сегодня, раз я завтра после обеда возвращаюсь в Москву. Меня, конечно, уговаривали остаться, но я сказала строгим тоном, что не могу пропустить рабочий день, а заменить меня некому. И родные больше к этому вопросу не возвращались. С отцом я встретилась весьма прохладно. И хотя он всячески старался показать, как доволен моей самостоятельностью, но я все никак не могла заставить себя быть с ним мягче и забыть все мои обиды. Он задержался на работе и пришел, когда стол уже был накрыт и собрались все тетушки, дядюшки, двоюродные братья и сестры. В городке было много нашей родни, правда, все вместе мы собирались исключительно по таким вот торжествам. Я слышала, как он пришел, мама сразу кинулась в коридор. Я не могла пропустить такой спектакль и двинулась за ней. Она была с новой прической, в платье, которое я ей привезла, в туфельках на высоких каблуках и выглядела неузнаваемо. И когда отец увидел нас, то мне доставило удовольствие наблюдать, как меняется его лицо. Его растерянный взгляд перебегал с меня на маму и обратно. Он пребывал в шоке.
– Кто вы, красотки? И куда вы подевали моих дочку и жену? – наконец, пришел он в себя и попытался шуткой сгладить возникшую неловкость.
– Не узнал? – довольно проговорила мама. – Теперь будет только так!
– Я влюбился заново! – только и сказал отец и прижал ее к себе.
Затем обнял меня и крепко поцеловал. Я ответила вяло и вернулась в гостиную.
Застолье было шумным, все меня поздравляли, хотя заранее не принято. Но алкоголь сделал свое дело, родные расслабились, расчувствовались и наговорили мне кучу комплиментов. Особый акцент был на моем нынешнем внешнем виде. Я все выслушивала, всем старалась ответить. Но когда дело дошло до хорового исполнения застольных песен, я незаметно выбралась из-за стола, вышла в коридор, натянула свитер и куртку и покинула квартиру. Мне хотелось просто прогуляться, подышать свежим воздухом и побыть одной. Я вдруг поняла, что настолько привыкла находиться в одиночестве в своем съемном жилье, что меня раздражает большое количество людей в одной квартире.
Было уже почти девять вечера, на улице подморозило, небо прояснилось, горели крохотные искорки звезд. Яркий серпик луны зависал над нашим домом, и я остановилась посмотреть на него.
– Вот ты где! – раздался нервный голос Аллы.
Я резко обернулась. Она только что вышла из подъезда в весьма взвинченном состоянии.
– Сбежала, а меня одну оставила! – с укором заявила она и запахнула кашемировое длинное пальто.
Оно было белым, и Алла надевала его только «на выход».
– Что значит одну? – рассмеялась я. – Вообще-то там твой родной сын!
– Да, конечно, – со вздохом согласилась она и взяла меня под руку, – Иннокентий наш с Федором сын, но будто не родная кровь. Такое ощущение, что генетически ничего не взял ни от меня, ни от отца. Ты же видела Федора? Орел! Хоть ему уже далеко за шестьдесят!
– Может, в роддоме перепутали? – неловко пошутила я.
Но Алла не отреагировала. Мы дошли до угла дома в молчании.
– Проводить тебя до подъезда? – предложила я.
– Ты, наверное, хочешь встретиться с друзьями? – спросила Алла и окинула почти пустой двор задумчивым взглядом.
– Ты же знаешь, что я особо не общаюсь с бывшими одноклассниками! – хмуро ответила я.
– Но Анечка была очень милой девушкой, – заметила Алла и остановилась.
– Она уехала в Питер. Ни разу не позвонила, – сообщила я. – А еще подругой называлась.
– Позвони сама, – ответила она. – В чем проблема-то?
– Я сразу удалила все ее контакты, – пояснила я.
– Спроси у бывших одноклассников, – посоветовала Алла. – Наверняка у кого-то есть ее телефон или электронный адрес.
– Если бы она хотела выйти со мной на связь, то давно бы это сделала! – грустно проговорила я. – Раз не звонит, то не хочет со мной общаться!
– Разбирайся сама, – устало ответила Алла. – Пошла я домой. Утомил меня этот шум, который устроили родственнички. Не могут без песен типа «Шумел камыш, деревья гнулись…» Ужас какой! Даже голова начала болеть. Может, хочешь у меня остаться? – мягко спросила она.
– Неудобно, – честно ответила я. – Все-таки празднуют мой день рождения, хотя до его официального наступления еще пара часов.
– Наверное, ты права, – согласилась она. – Некрасиво имениннице покидать гостей.
Она звонко чмокнула меня в щеку.
– Пока! – тихо сказала я. – Увидимся!
– А ты молодец! – улыбнулась Алла.
– Что работаю уборщицей? – со смехом уточнила я. – Тоже мне достижение!
– Я не про это! – ответила она. – Ты так преобразила свою маму, я прямо ахнула, когда ее увидела! Так держать!
– Да я-то тут при чем? – отмахнулась я, но покраснела.
От модницы и красавицы Аллы было особенно приятно это услышать.
– Нонна мне все рассказала! – ответила она. – И даже доложила, какую сумму ты заплатила мастеру. И ее новое платье я тоже оценила. И оно куплено не на рынке, а в хорошем магазине. Уж в этом-то я знаю толк! Ох, смотри, Кать, так и правда никаких денег не хватит! Не думала, что ты…
– Так ведь это для мамы! – мягко проговорила я и снова ее поцеловала.
– Ты права… ты права, – пробормотала она. – Но как же ты изменилась!
– Спокойной ночи! – сказала я, чтобы прекратить этот разговор, который начинал меня напрягать.
Алла улыбнулась немного растерянно, потом махнула мне рукой и скрылась за углом дома.
Я постояла какое-то время в задумчивости, не зная, куда идти. Затем медленно направилась к дому Ираклия. Я и правда сильно изменилась, словно перешагнула из детства во взрослую жизнь. И сделала это очень быстро. Ираклий и все с ним связанное осталось именно там, в детстве. Так я сейчас ощущала. И это избавило меня от последних остатков боли. Я уже точно знала, что никогда его не любила, да и вообще никого, это чувство было мне незнакомо. Симпатия, влюбленность, погружение в мечты, ущемленное самолюбие, желание утереть нос всем его поклонницам – вот что мной двигало на самом деле. И сейчас я это четко понимала. Я подошла к его дому и по привычке подняла глаза на окна его квартиры. В них горел свет. Я заулыбалась, вспомнив, как простаивала тут, стараясь увидеть кумира хотя бы в окне… хотя бы его тень. Сейчас все это выглядело так наивно. Однажды я даже подралась именно здесь с одной из его особо рьяных фанаток.
– Ну пожалуйста! – раздался в этот момент отчаянный женский голос. – Ты не можешь так со мной поступить! Я люблю тебя! Я умру без тебя!
Голос раздавался из-за кустов сирени, которые росли с торца дома. Сквозь голые ветки я увидела два силуэта. И замерла. Мне показалось, что это причитает Марта. Но чтобы она так унижалась?
В этот момент из-за кустов вывернул Ираклий. Я вздрогнула и хотела убежать. Мне стало жутко неприятно, словно тени прошлого вдруг вынырнули из темноты и настигли меня. На Ираклии повисла Марта и всхлипывала. Меня это возмутило, и я решительно двинулась к ним.
– Отстань ты! – раздраженно проговорил он и попытался стряхнуть рыдающую девушку.
Но Марта обхватила его. Все ее тело тряслось от рыданий.
– Что здесь происходит? – громко спросила я, подбежав к ним.
– Катя?! – изумился Ираклий, глядя на меня во все глаза и пытаясь поставить Марту на ноги.
Он несколько раз сильно встряхнул ее.
– Что ты делаешь? – возмутилась я и достала из кармана куртки платок.
Я обхватила Марту и повела ее к ближайшей скамейке. Она ни на что не реагировала, только беспрерывно плакала. Мы усадили ее, я начала платком вытирать ее лицо. Обильная косметика жутко размазалась, и девушка выглядела как монстр из ужастиков. С трудом приведя ее в порядок, я выпрямилась и с укором посмотрела на молчащего Ираклия.
– Ты что с ней сделал?! – грозно спросила я.
– Я? Ничего! Это она выскочила из кустов, когда я вышел на улицу, и вцепилась в меня! Я приехал на выходные домой… лучше бы не приезжал! Она… она уже выслеживает меня… ужас какой-то! И в Москве проходу не дает. Даже после лекций подкарауливает. А я ведь серьезно встречаюсь с девушкой! И сразу все объяснил! Чего Марта от меня хочет? Это ненормально! Она уже дошла до того, что угрожает мне! Пишет СМС, что от любви готова на все, что если я не брошу девушку и не буду с ней, то она сведет счеты с жизнью.
Ираклий говорил быстро. Грузинский акцент, который никогда не проявлялся в его обычной речи, сейчас был явственно слышен. И я поняла, как сильно он волнуется. Видимо, эта ситуация довела его до точки кипения.
– Ты иди домой, – предложила я, глядя на поникшую и затихшую Марту.
– Но как же я вас здесь оставлю? – засомневался Ираклий, но я видела, что он хочет именно этого – уйти, и как можно быстрее.
– Думаю, что твое присутствие будет только усугублять ее состояние, – ответила я. – Иди! Я сама разберусь!
– Спасибо тебе! – с искренним облегчением произнес он. – Катя… хочу сказать, что ты отлично выглядишь! – добавил Ираклий. – Я тебя даже не сразу узнал! Ты сильно изменилась!
– Знаю, мне только это все и говорят! – улыбнулась я. – Ты иди! Пока!
– До встречи! – ответил он и быстро двинулся в сторону своего дома.
Я села рядом с Мартой. Она нахохлилась, как замерзший воробей, и смотрела в землю. Радовало, что она уже не плакала. Я протянула ей платок.
– Косметика размазалась, – сообщила я.
– И пусть, – глухо ответила она. – Он меня не любит! И никогда не любил!
– Хорошо, что ты это понимаешь! – ласково проговорила я.
Марта, наконец, подняла голову и посмотрела на меня.
– Кто это?! – изумилась она.
И я поняла, что она не вполне осознавала, что происходило последние несколько минут.
– Это я, Катя, – глупо ответила я и заулыбалась.
– Румяный батон? – неуверенно произнесла она одно из моих прозвищ и начала вытирать мокрые глаза.
– Ага, – сказала я. – Вот, видишь, как похудела.
– Ты очень хорошо выглядишь, – хмуро заметила Марта. – Тоже на выходные к предкам приехала?
– Типа того! А ты чего тут устроила? – сухо поинтересовалась я.
– Не твое дело! – угрюмо ответила Марта. – И если кому расскажешь, то найду и глаза выцарапаю.
Но ее угроза звучало очень неубедительно. Жалость захлестнула меня. Мы всегда враждовали, в душе я презирала эту накрашенную безмозглую псевдогламурную куклу. Именно так я о ней всегда думала. Но сейчас я видела несчастную, раздавленную горем девчонку. И мне неожиданно захотелось помочь ей справиться с ситуацией. Я хотела остановить себя, ведь первый порыв вмешаться был просто инстинктивным. Но жалость жгла мое сердце. К тому же сейчас я ощущала себя на ступень выше, ведь я смогла справиться со своей бесперспективной влюбленностью, а Марта погрязла в своем чувстве и ведет себя уже недопустимо. Гордость за себя и жалость к бывшей сопернице льстили мне, захотелось быть великодушной и забыть все наши прежние разногласия.
– Я люблю его, – тихо проговорила Марта.
И в ее голосе было столько чувства, что я вздрогнула. Неприятная мысль поразила меня: а вдруг Марта по-настоящему любит? Возможно, ей было доступно это волшебное чувство, тогда как я точно знала, что Ираклий – всего лишь мое девичье увлечение. И разве можно было в таком случае сопоставлять наши эмоции и степень нашего страдания? Эти рассуждения привели меня к выводу, что по-любому Марта меня выше, раз она по-настоящему любит. И мне захотелось встать и уйти. Пусть сама разбирается со своими проблемами, хоть с крыши прыгает. Мое-то какое дело?
Но я уже не могла вести себя как раньше. Внутри я менялась, и почти так же стремительно, как худело мое тело, душа стала мягче и восприимчивее. И я знала, что это верный путь. Наш внутренний мир решается во внешности. Я заметила, что становлюсь хорошенькой, приятные добрые мысли словно проецируются на черты лица, и я выгляжу все милее и привлекательнее. И мне нравилось это неостановимое преображение. Я легко погасила в себе приступ зависти к чувствам Марты и решила попытаться помочь. Тем более четко понимала, что Марте сейчас неважно, кто рядом. Был бы живой человек, который может ее выслушать.
– Я люблю его, – снова повторила она.
Но не заплакала. И это был хороший знак.
– Марта, – начала я, собравшись с силами, – мы всегда с тобой враждовали!
Она повернулась ко мне, ее глаза заблестели, в них снова появилась жизнь.
– Потому что ты была некрасивой злой толстухой, – сказала Марта, но улыбка тронула ее губы. – С тобой никто не дружил, кроме этой Анечки, девушки не от мира сего.
– Это дело прошлое, – ответила я. – Ираклий… в него влюблены все девчонки нашего городка, такое у меня ощущение. И слава богу, что он уехал отсюда! Подрастающее поколение будет в безопасности! – попыталась я пошутить.
Но улыбка погасла на лице Марты, она сжала руки и опустила голову.
– Я тоже думала, что влюблена, – продолжила я после паузы.
– Думала? – очнулась Марта. – Как тут можно думать? Ты или любишь или нет!
– Именно! – подхватила я. – Значит, я его никогда не любила! Поэтому мне трудно давать тебе советы.
– А тебя никто и не просит, – вяло ответила она, но внимательно посмотрела мне в глаза.
Она была так очевидно несчастна, что жалость снова затопила мое сердце.
– Но я знаю одно, – продолжила я, не отводя взгляда, – если парень любит другую, то унизительно вымаливать у него внимание. Ты ведь достойная девушка, Марта! И как ты можешь вешаться на парня, который твердо сказал тебе, что у него есть другая?! Ираклий всегда был честен, он никогда не играл с тобой, не давал никаких обещаний. А ты выдавала желаемое за действительное. Это так?
– Наверное, – тихо ответила она.
– Подумай как следует, что ты делаешь! – сказала я и взяла ее за руку. Та была холодной и мелко дрожала. – Откажись от этого парня! Прекрати унижаться! Обрати внимание на других. Ты же учишься в Москве. Наверняка на курсе много достойных ребят! Оставь все в прошлом… как это сделала я.
Марта молчала, но руку не отнимала. И вот ее пальцы крепко сжали мои, она глубоко вздохнула. Я видела, что ей становится легче.
– Думаю, тебе есть о чем подумать, – тихо проговорила я. – Тебя можно оставить одну? А то у меня дома родня собралась.
– Можно, – глухо ответила она.
– А, вот еще что… Ираклий мне только что сказал, будто ты дошла до того, что угрожала самоубийством! – четко проговорила я. – И как это понимать? Ты разве не знаешь, что самоубийство – смертный грех?! Мне бабушка в деревне не раз про это говорила и даже отрывки из Библии зачитывала. Самоубийцы точно попадут в ад!
Я хотела напугать Марту, чтобы она навсегда выбросила эти мысли из головы. Она глянула на меня и скривилась.
– А разве я сейчас не в аду? – еле слышно спросила она. – Знаешь, я раньше думала, что раз я так сильно страдаю от неразделенной любви и готова на все ради Ираклия, даже умереть, то и все остальные, в него влюбленные, чувствуют примерно то же. Но вот ты сидишь тут и рассуждаешь так трезво и спокойно о нас с ним. И разве ты можешь понять меня?!
– Как раз я и могу! – уверенно проговорила я. – Ты же сама сказала, что я спокойна. Значит, со стороны я вижу ситуацию непредвзято.
– Да? – задумчиво спросила Марта. – И что ты видишь?
Я поняла, что она готова слушать, и постаралась подобрать нужные слова.
– Некрасиво вешать на парня свои проблемы! – четко проговорила я. – Еще можно понять, если бы у вас были отношения и он тебя бросил. Но ведь Ираклий честно тебе сказал о своей девушке! Разве достойно ты себя ведешь? Да еще и шантажируешь: «Я покончу с собой, если ты меня не полюбишь!» Как будто можно заставить кого-то полюбить! На что ты рассчитывала, когда угрожала самоубийством? Что из жалости и страха Ираклий бросит свою Людочку и будет с тобой? Марта, я была о тебе лучшего мнения, хоть мы и были врагами!
Я говорила нарочито резко, чтобы она быстрее пришла в чувство. И это подействовало. Марта внимательно меня слушала, я видела это по ее остановившемуся на мне взгляду и по расширившимся зрачкам. Я замолчала, она моргнула, как проснувшаяся птица.
– А ты права… – прошептала Марта. – Господи, что это со мной? Я и правда будто с ума сошла последнее время!
– Именно! – подхватила я.
– Кать… – она снова замолчала и сжала пальцы в замок.
Я ждала, хотя мне уже очень хотелось уйти.
– Спасибо, – тихо продолжила Марта. – Только никому не говори обо всем этом. А Ираклия я забуду! Решено! Найду силы.
– Замечательно! – с облегчением сказала я. – Пока!
Марта меня не удерживала. Я встала и быстро ушла. Странные противоречивые чувства охватили меня. Было приятно, что я хоть чем-то помогла «бывшему врагу», но мое великодушие удивляло.
Наутро меня ждал приятный сюрприз. Мы только что позавтракали, родители после бурного празднования моего дня рождения выглядели помятыми, и когда позвонили в дверь, они вздрогнули и переглянулись.
– Кого это черт несет в такую рань? – недовольно спросила мама.
– Уже одиннадцать, – с улыбкой заметила я.
– Но ведь суббота! – встрял отец и пошел открывать.
В гостиную он вошел с корзиной цветов, окутанной прозрачным целлофаном.
– Это тебе, именинница! – торжественно провозгласил отец и поставил корзину у моих ног. – Доставка с курьером!
– Богатый поклонник из спортклуба? – оживленно проговорила мама, глядя на меня. – Ишь, моду взяли, такие подарки прямо на дом! Ну и ну! Представляю, как это дорого!
– Нет у меня никакого поклонника! – ответила я и покраснела.
Я и представить не могла, кто это так расщедрился. В голове мелькали самые невероятные предположения: Ираклий вспомнил о моем дне рождения? Марта решила таким образом поблагодарить меня за вчерашний инцидент? Анечка вспомнила обо мне?
– Открывай скорей! – подтолкнул меня отец. – Чего застыла? Там наверняка карточка есть.
Я сняла упаковку. Дизайнерский букет из нежно-розовых и белых роз был необычайно красив. Между цветами я заметила плюшевого белого зайчика с красным сердечком в лапках. За ним виднелся уголок открытки. Я вынула ее и с замиранием сердца открыла.
«Милая Катя! Поздравляю с Днем Рождения! Будь счастлива. Я скучаю по тебе. Твой друг Паша» – прочитала я и сильно покраснела.
Я никак не ожидала, что Паша сделает такой жест. И откуда он вообще узнал о моем дне рождения?
– Кто это Паша? – с любопытством спросила мама, заглядывая в открытку. – Какой-нибудь твой московский знакомый?
– Это парень с Кипра, – пояснила я.
– Откуда?! – хором спросили родители и переглянулись.
– Их вилла рядом с дедовой, – сказала я. – Я же рассказывала! И фото показывала.
– Богатый, видать! – задумчиво проговорила мама. – Это что же самолетом с Кипра доставлено?
– Да что ты лепишь, жена! – рассмеялся отец. – Из Москвы привезли, вот тут карточка службы доставки. Наверняка по Интернету заказал. Сейчас же все просто! А у тебя что с ним? – повернулся он ко мне.
– Мы просто друзья! – ответила я. – Видите, тут даже подпись – «друг Паша». Так что не волнуйтесь!
– Надо же, такие цветы! – пробормотала мама. – Мне вот таких никто никогда…
Она глянула на отца и замолчала. Он смущенно улыбнулся и обнял ее за плечи. Я была дома всего второй день, но уже успела заметить, что отец положительно отнесся к переменам во внешности мамы, их отношения явно стали теплее, и это грело мне душу.
В Москву я вернулась ближе к вечеру, как и планировала. По настоянию мамы я взяла с собой корзину с розами. В квартире было тихо. Я с удовольствием приняла душ, накинула халатик и завалилась на диван. Мне хотелось одиночества и тишины после суматохи этих двух дней. Я обняла плюшевого зайца – подарок Паши – и замерла, закрыв глаза. Как же было приятно такое внимание! И разве «просто друг» будет так заботлив? Я понимала, что Паша думает обо мне, не забывает, раз узнал дату моего рождения и решил поздравить. Я экономила на всем, но так захотелось услышать его голос! К тому же не мешало поблагодарить за подарок. И я набрала его номер.
– Да? – быстро ответил Паша.
Голос был так хорошо слышен, что мое сердце от его низкого красивого тембра вдруг куда-то ухнуло, в ушах зашумело.
– Кать? – позвал он.
– Да, это я! – пришла я в себя. – Хотела поблагодарить… но откуда ты узнал?
– У Федора Ивановича спросил, – ответил он и засмеялся, правда, смущенно. – Надеюсь, тебе понравились цветы? Я на сайте выбирал комплектацию, подумал, что белый зайчик тебе должен приглянуться!
– Я сейчас его обнимаю, – призналась я и жарко покраснела.
– Надеюсь, на открытке все правильно напечатали, – сказал Паша.
– Все правильно! Мне очень, очень приятно! Спасибо тебе еще раз!
– С днем рождения… еще раз! – нервно произнес он.
– Спасибо, – глупо повторила я.
– Надеюсь, твой парень верно все понял, – неожиданно добавил Паша. – Это просто знак внимания со стороны друга!
– Ираклий… – растерянно сказала я.
– Кажется, так его зовут, – ответил он.
Я вздрогнула. Значит, Паша все еще думает, что у меня есть парень. Но ведь я сама показывала ему фото Ираклия тогда в кафе и заявила, что мы встречаемся. Так может, из-за этого Паша был так сдержан со мной и не проявлял чувств! Если, конечно, они у него есть. И тогда, вечером у бассейна… ведь что-то произошло между нами! Я это почувствовала, но он не дал себе воли. Какая же я дура! Давно надо было сказать, что нет у меня никакого парня! Но зачем? Разве я влюблена в Пашу? Я не знала точного ответа на этот вопрос. Паша молчал. Возникла неловкая пауза.
– Пока, Кать! – услышала я в трубке.
Момент был упущен. Раздались короткие гудки, я внезапно ощутила пустоту и даже хотела перезвонить. Но что-то мешало мне решиться на откровенный разговор, какая-то неуверенность в себе. А если мне все только кажется? И ничего между нами не «искрило»! И я решила не торопить события, а дождаться Пашиного приезда. Мы по-любому должны были увидеться. И тогда я пойму, что же на самом деле к нему чувствую. Сказав себе это, я приободрилась. Настроение начало подниматься.
По моей просьбе все родные подарили мне конвертики, но я еще не изучала их содержимое, просто покидала в сумку перед отъездом. И сейчас, чтобы переключить внимание, решила в них заглянуть и посчитать полученную сумму. Финансовые заботы я не делила ни с кем, а ведь совсем скоро придется платить за декабрь. Конечно, был вариант съехать с этой квартиры и найти более дешевую. Хотя бы комнату. Но я даже представить не могла, что буду жить в коммуналке. И домой возвращаться мне совсем не хотелось. Да и что ждет меня там? Те же проблемы с поиском работы, только уже под пристальными взорами моих родных и с их попытками лезть во все мои дела. Я полежала с полчаса на диване и вскочила. Открыв конверты, тщательно пересчитала деньги. Заплатить за декабрь я могла и еще оставалось на жизнь. Но что дальше? В клубе я, конечно, получу зарплату, но это будет лишь в конце месяца и она так мала, что ее хватит только на продукты и оплату телефона. А мне хотелось бы купить себе новые вещи. Мой гардероб был настолько скуден, что приходилось постоянно стирать те же джинсы и свитера, так как на смену ничего не было. Я внимательно изучила себя в зеркале и решила, что пора остановиться и больше вес не сбрасывать. Я практически приблизилась к желаемому сорок четвертому размеру. А это значило, что мне пора расширять свой рацион питания. Кроме того, нужно было купить одежду и стараться всегда носить один размер. На все это нужны были деньги. Неприятные размышления слегка подпортили мне настроение. Но сегодня мой день рождения, поэтому я решила, что подумаю об этом завтра.
Я собиралась прийти на смену раньше на полчасика и выпить чаю с Ариной. Купила и небольшой йогуртовый торт. Когда вошла в подсобку, то сразу увидела букет роз, стоящий в красивой обертке за телевизором. Арина подготовилась к моему дню рождения. Мне стало приятно. Я положила торт на стол, включила чайник. Но Арина все не появлялась. Мы заранее договорились, что она закончит раньше и придет в подсобку. И я решила поискать ее. Когда поднялась к раздевалкам, то сразу услышала какой-то шум. Я распахнула двери в женскую. Картина была знакомой. Полураздетая Леся стояла руки в боки и орала на испуганную Арину. Зрительницы окружили их и явно получали удовольствие от бесплатного зрелища.
– Дрянь малолетняя! – орала Леся. – Сколько говорю, учу вас, чтобы не приближались ко мне с вашими грязными тряпками!
Я глянула на ведерко и швабру из натуральных волокон. В ведре была мыльная вода, швабра сияла белизной. Арина постоянно ее стирала чуть ли не в хлорке.
– Зря ты так, Леся, – попыталась осадить ее одна из клиенток. – Девушка аккуратная, мы ее и не замечаем. И никогда никого она не задевает.
– Значит, это выпады конкретно против меня! – заорала она еще громче. – Понаедут тут из своих Тьмутараканей и завидуют нам, успешным москвичкам! Вот и пакостят, как могут. Пора вас самих вымести из Москвы поганой метлой!
Неконтролируемый приступ гнева охватил меня. В последний момент я пыталась хоть как-то с ним справиться, но не смогла овладеть собой. Я схватила ведро с мыльной водой, в которой плавали волосы, кусочки салфеток и еще какой-то мусор с пола, и вылила на голову Леси. Клиентки завизжали, Леся остолбенела, я видела, как она хватает воздух ртом, и испытывала недостойное в этой ситуации наслаждение от ее вида «мокрой курицы». Арина смотрела на нас во все глаза, она сильно побледнела.
– Тварь! – завизжала Леся и схватила швабру.
Арина вышла из ступора. Она вцепилась в мою уже замахнувшуюся на «важную клиентку» руку и потащила из раздевалки. Мы слышали, как кричат нам вслед женщины. И бежали со всех ног. Когда залетели в подсобку, закрыли дверь на задвижку.
– Да ты с ума сошла! – задыхаясь, проговорила Арина. – Нас же уволят!
– Прости! Прости! – нервно ответила я. – Не выдержала!
Арина глянула на меня и вдруг начала смеяться. Истерический хохот обычно моментально передается. Вскоре и я затряслась в приступе. Мы буквально согнулись пополам.
– Нет, ты видела, как она глаза вытаращила? – задыхаясь, спрашивала Арина. – И этот кусок мокрой салфетки, который повис на ее брови… И мокрые рыжие волосы с мыльной пеной… Ой, не могу!
– Так ей и надо! – говорила я, корчась от хохота. – Впредь будет думать, на кого орать! Это ее отучит так обращаться с людьми…
Раздался стук. Мы замолчали. Кто-то сильно ударил в дверь, хлипкая задвижка слетела, и в подсобку ворвалась разъяренная Ангелина. Из-за ее плеча выглядывал охранник. Она орала на нас, наверное, с полчаса. Затем успокоилась. В результате мы обе были уволены без выплаты уже заработанной на этот день суммы.
С Ариной я больше не виделась, хотя она сказала, что все к лучшему и если бы не я, то, в конце концов, она бы сама вылила помои на голову этой Леси. Однако Арина мне после ни разу не позвонила. Я забрала трудовую книжку. Прочитав в ней запись о моем первом рабочем месте «уборка офисных помещений», я даже захотела выбросить ее. Но потом передумала и спрятала в сумку. Неделю после увольнения я находилась в подвешенном состоянии. Работу искала вяло, не хотелось снова устраиваться уборщицей или курьером. Видимо, на нервной почве я снова начала увлеченно печь булочки, пирожки, пирожные. Меня всегда успокаивало это занятие. Странно, но пока я замешивала тесто, придумывала различные начинки, моя душа приходила в состояние гармонии. Правда, сейчас я четко себя контролировала и ела очень мало, особенно по вечерам. Вес пока не набирался, я следила за этим и каждое утро вставала на электронные весы, которые приобрела, едва приехала в Москву.
Время шло, но никакого решения я так и не приняла, а просто жила, отдавшись течению жизни. Однако первое декабря неуклонно приближалось. У меня была требуемая сумма, но если я отдам ее за квартиру, то мне просто не на что будет жить. Это были на данный момент все мои деньги. Конечно, я могла попросить Аллу одолжить мне и знала, что она не откажет. Но разве это выход?
Двадцать восьмого позвонил Виктор. Его тон был официальным, и я поняла, что он хочет выяснить по поводу оплаты.
– Я по просьбе тети, – сухо сказал он. – Когда мне подъехать за деньгами?
И тут я поняла, что выхода у меня нет. Отдать последние деньги и что потом? Не глупо ли я себя веду? Мне невыносима была даже мысль, что придется вернуться домой, но в сложившейся ситуации это напрашивалось само собой. Сидеть без работы и денег в Москве в предновогодние дни было бы слишком тоскливо.
– Виктор, я больше не могу снимать эту квартиру, – ответила я. – Поэтому забирайте ключи. Я съезжаю.
– Что-то случилось? – немного напряженно спросил Виктор.
– Меня уволили, денег у меня нет, поэтому возвращаюсь домой, – без утайки рассказала я.
– Но как же институт? – продолжил он расспросы
– Никак! В общем, когда вы за ключами приедете? Я могу освободить жилплощадь хоть сегодня!
– Ну зачем же? – мягко проговорил он. – До первого живи, никто тебя не гонит. Катя, если хочешь, то я мог бы тебе помочь материально.
Меня передернуло от отвращения, я знала все, что он мне сейчас скажет. И чтобы не нагрубить, быстро ответила:
– Это исключено. Закончим разговор.
– Хорошо, хорошо, – немного испуганно проговорил Виктор. – Я заеду в среду после лекций. Примерно в три часа. Это тридцатое. Тебе удобно?
– Да, вполне! – сухо ответила я и сразу положила трубку.
После разговора какое-то время смотрела на телефон. Необходимо было позвонить родителям и сообщить, что я возвращаюсь домой буквально через два дня. Но я никак не могла себя заставить. Сейчас я была не в состоянии отвечать на их вопросы, тем более пришлось бы лгать. Ведь они все еще были уверены, что я работаю в престижном фитнес-клубе и нахожусь на хорошем счету.
«Ладно, могу просто приехать и ничего не объяснять! – решила я. – Зачем заранее трепать нервы и себе и им? Я ведь еду не куда-нибудь, а домой! В крайнем случае, уйду к бабушке».
Я боялась, что с таким трудом налаженные отношения с родителями после моего возвращения снова испортятся. А иначе и быть не могло. Ведь из успешной самостоятельной девушки я опять превращусь в «тунеядку и лентяйку», приехавшую сесть им на шею.
На следующий день я с утра решила себя побаловать напоследок вкусными булочками, затем тщательно убрать квартиру и сложить вещи. Из оставшихся масла, муки и сахара я сделала слоеное тесто. Нарезала его узкими длинными полосками. В холодильнике лежала пара красных яблок, я нарезала их дольками и так закрутила в тесто, что верхушки с красной кожурой оказались между полосками. Получились небольшие булочки в виде розочек. При выпечке заготовки-бутоны словно раскрылись. Дольки яблок, перемежаемые полосками теста, выглядели как лепестки цветов. Я выложила эти кулинарные шедевры на блюдо, слегка присыпала сахарной пудрой со смесью молотой корицы и пожалела, что никого не могу ими угостить. Булочки были не только красивы, но и необычайно вкусны. Тесто буквально таяло во рту, а яблоки оттеняли его сладость легкой кислинкой. Я съела только одну «розу» и уже насытилась. Желудок настолько сжался, что сейчас мне требовалось пищи намного меньше чем раньше.
– И куда я столько напекла? – спросила я саму себя и заулыбалась, представив, как сейчас начну поглощать булочки.
Я решила, что куплю в кондитерской коробочку для пирожных и увезу булочки домой.
Убрав квартиру и сложив все свои вещи в сумку, я отправилась гулять. На улице распогодилось. Было тихо, солнечно и морозно. Я ходила все в той же красной куртке на синтепоне, на более теплую верхнюю одежду денег пока не было. Хотя я ведь уезжала, так что мои деньги оставались при мне. И я задумчиво посмотрела в сторону торгового центра, который возвышался через две улицы. Захотелось бездумно потратить деньги на одежду. Но я не знала, как встретят меня родители, поэтому благоразумие взяло верх. И я решила отправиться в зоопарк и напоследок полюбоваться зверями. Когда зашла на территорию, то сразу начала расслабляться. Мое внимание переключилось на клетки, я смотрела на животных и совсем не думала о своих проблемах. Возле вольера с белыми медведями меня кто-то сильно толкнул. Я резко обернулась. Молодой человек довольно плотного телосложения глянул на меня испуганно и произнес с раскаянием:
– Простите, ради бога! Я вас задел сумкой?
– Задели, – хмуро ответила я.
– Денис! – раздался звонкий голосок. – Вечно ты… Ой!
Девушка, стоящая за ним, сделала шаг вперед. Это была Анечка. Она замерла и в упор смотрела на меня. Я ее узнала сразу, она практически не изменилась. Все тот же хрупкий облик эльфа, распахнутые серые глаза, пепельные кудряшки, выбивающиеся из-под шапочки, и даже знакомая мне еще со школы голубая дубленка с капюшоном, отороченным белым мехом.
– Анька! – радостно закричала я и бросилась ей на шею.
Все мои обиды уже давно улетучились. Я знала, что вела себя как свинья, и раскаивалась в этом. И даже не один раз хотела найти ее телефон, позвонить и узнать, как она живет. Но думала, что она не захочет со мной общаться, ведь я так некрасиво с ней рассталась.
– Кто это? Кто это? – в смятении повторяла она, но слезы радости уже брызнули из ее засиявших глаз.
Расплакалась и я, испытывая страшную неловкость от своей неожиданной слабости. Денис стоял в сторонке и наблюдал за нами. На его лице было написано изумление, но и радость.
– Катька! Ты? Не верю глазам! Но как? Как ты смогла настолько измениться, что даже я, твоя давняя подружка, тебя не узнала? Чудеса! – тараторила взволнованная Анечка и тормошила меня, не выпуская из рук.
– Так получилось, – растерянно отвечала я, вцепившись в нее с не меньшей силой. Мне все казалось, что Анечка сейчас исчезнет, упорхнет в свой Питер, как воздушный эльф. – Но ведь ты должна быть совсем не в Москве, – сказала я, глядя в ее влажные серые глаза.
– Думаешь, галлюцинации? – звонко расхохоталась она. И вдруг ее личико стало испуганным. – А ты не… того? Не глотаешь какую-нибудь дрянь? Или уже на игле?! Поэтому ты так похудела! И зрачки какие широкие!
– Да и у тебя сейчас расширенные! – расхохоталась я. – Не волнуйся! Я не на наркотиках. И даже курить бросила!
– Девочки, а может, пойдем куда, посидим? – встрял Денис.
Мы резко к нему повернулись. Он улыбался. Его лицо мне понравилось: карие глаза, прямой немного широкий нос, в меру пухлые губы, однодневная щетина делала его круглые щеки более мужественными. Первое впечатление – основательный порядочный человек. Я бы дала ему лет тридцать пять. Но, как оказалось, Денису было двадцать восемь, просто он выглядел старше.
– И правда! – весело подхватила Анечка. – А то на улице не лето!
Денис кивнул и подхватил нас под руки. Но кафе, которое имелось на территории зоопарка, оказалось заполнено группой школьников. Мы вышли через вторые ворота, ведущие на Садовое кольцо, и остановились в растерянности.
– А пошли ко мне! – осенило меня.
– К тебе? – хором спросили ребята.
– У меня еще и куча булочек осталась. Как раз думала, куда бы мне их пристроить! – весело добавила я.
На душе становилось все легче.
– Булочек? – с непонятным мне интересом спросил Денис. – И каких? Покупных? Или сама пекла?
– Уверена, что сама, – за меня ответила Анечка. – Дениска, ты даже не представляешь, как вкусно Катя делает выпечку. Это просто объедение. У нее талант к этому делу! Хочу твоих булочек!
– Тогда пошли! – с неменьшим энтузиазмом сказала я и повела их в сторону своего уже бывшего дома.
Открыв дверь в квартиру, я пропустила ребят. Анечка уже сняла дубленку. Но Денис замешкался. Потом покраснел и спросил, есть ли что-нибудь из еды кроме булочек.
– Вообще-то я завтра отсюда съезжаю, – призналась я. – Так что в холодильнике пусто.
– Я мигом! – сказал он и вышел из квартиры.
– Захвати шампанского! – крикнула ему вслед Анечка.
Когда мы зашли в гостиную, она села на диван и огляделась.
– А ничего жилье! – одобрила она.
– Мне уже не по карману, – ответила я и села рядом.
– Рассказывай! – предложила она и посмотрела мне в глаза.
И я, ничего не утаивая, подробно поведала ей о моей жизни в Москве. К моему удивлению, Анечка полностью одобрила мое поведение в клубе и даже то, что я окатила помоями Лесю.
– Все к лучшему! – сказала она. – Но я все еще в шоке, как тебе удалось так похудеть. Сколько диет ты перепробовала и все без толку. И вдруг такой сногсшибательный результат!
И я рассказал ей о своей поездке на Кипр, о знакомстве с Мариной и о системе «общества маленьких тарелок».
– Понимаешь, тут принцип один: хочешь сбросить лишний вес, просто ешь как можно меньше! – добавила я. – Закрой рот на замок и все! Конечно, вначале не так это легко, но если решаешь, что наступил предел, и жаждешь изменить жизнь, то уже ничто не остановит.
– Сколько с тобой всего произошло за это время! А что же с личной жизнью? Ираклий видел тебя такой красивой и стройной?
И я рассказала ей о нашей последней встрече и о страданиях Марты.
– Значит, у него девушка! – улыбнулась она. – Что и следовало ожидать! Но я рада, что ты все поняла по поводу Ираклия. Я всегда знала, что это просто увлечение. А Марту жаль!
– Хватит обо мне! Что у тебя? – сменила я тему разговора и с любопытством посмотрела на Анечку.
– Денис! – смутилась она. – У нас любовь.
– А не слишком ли он для тебя взрослый? – спросила я.
– На десять лет старше, так что нормально! И потом меня всегда тянуло к таким вот основательным и порядочным парням. Нам очень хорошо вместе! Мы познакомились случайно, еще летом на выставке. Я как раз только приехала в Питер, много ходила по музеям. Кать, а ведь я так мучилась из-за тебя! – неожиданно сказала Анечка. – Я ведь очень-очень тебя люблю, правда! Такой уж я человек, если к кому привязываюсь, то на всю жизнь. Постоянство в моей натуре. Я и замуж хочу выйти раз и навсегда!
– Денис вполне подходит, – с улыбкой заметила я. – Ань, прости меня! Я вела себя как скотина. Но тогда я была совсем другой! Многое потом поняла, все хотела тебе позвонить, но думала, что ты и говорить со мной не захочешь после такого.
– Да и я все хотела набрать твой номер. Но боялась, – тихо проговорила она. – Слава богу, что мы встретились! Значит, ты собираешься возвращаться домой?
– А что мне еще остается? – с грустью ответила я.
– Поехать со мной! – уверенно сказала она и взяла меня за руку.
– В смысле? – не поняла я.
– Денис тут до пятницы по работе, сегодня вторник, – пояснила она. – У него что-то типа семинара, но я в это не вникаю. Просто поехала с ним.
Она смешно хлопнула ресницами и приняла наивный вид эльфа. Я засмеялась, вспомнив, как Анечка часто пользовалась этим приемом, если не была готова к уроку, а ее вызывали к доске. С таким сказочно наивным личиком она могла впаривать учителям любую чушь про заболевшую бабушку, протекший кран, забытый ключ и так далее по списку. И они всегда верили. Видимо, и в личной жизни Анечка с успехом этим пользовалась.
– Понятно! – засмеялась я. – Захотела и поехала. А как же твой колледж?
– Подумаешь, неделю пропустила! – пожала она плечами. – Зато с любимым! Но я сейчас не об этом. В пятницу мы возвращаемся в Питер. Поехали с нами? На работу ты и там можешь устроиться! Какая тебе разница, где ее искать? А вот жить ты будешь со мной!
– С тобой? Да разве твои предки допустят, – растерянно начала я.
– Кать, я уже с октября живу отдельно! – с гордостью проговорила Анечка. – С родителями стало просто невозможно! Этот тотальный контроль сводил меня с ума. И я захотела самостоятельности. С одной девушкой с курса снимали двухкомнатную квартиру. Получается не так и дорого. И у каждого по своей комнате. Но моя соседка две недели назад, прикинь, выскочила замуж, перевелась на заочное и уехала с мужем в Сургут. Я как раз подыскивала себе новую соседку. Одной мне платить за квартиру дороговато. Я ведь пока не работаю, так что все предки оплачивают. Так что?
И она умоляюще на меня посмотрела. Но я так растерялась от ее предложения, что будто впала в ступор. Все было как в сказке. Случайно встретились и именно в тот момент, когда я уже решилась уехать домой. Но разве судьба не дает нам шанс чуть ли не каждый день изменить свою жизнь?
– Или ты так жаждешь вернуться к родителям? – уточнила Анечка, видя, что я молчу.
– Боже упаси! – быстро ответила я. – Как раз этого я хочу меньше всего. Опять будут пилить.
– В Питере работу найти легче, чем здесь, – уверенно сказала она. – Кстати, можно поговорить с Денисом. Он вообще-то у меня бренд-шеф-повар одного ресторана! – с гордостью сообщила она. – Я знаю, им постоянно требуются уборщицы, посудомойщицы, студенты там подрабатывают. Ты же не гнушаешься никакой работой? К тому же можно устроиться на первое время, пока не найдешь что-то лучше. Как?
И Анечка пристально посмотрела мне в глаза. Ее напор меня и удивлял и радовал. Но я хорошо изучила подругу за школьные годы. Несмотря на хрупкий вид, Анечка обладала упорным характером и всегда добивалась поставленных целей. Она была цельной натурой. Недаром смогла противостоять всем нападкам одноклассников и дружила со мной до последнего, несмотря ни на что.
– И правда! – заулыбалась я. – Поеду с вами!
Мне становилось все легче. Вещи собраны. Завтра я отдам ключи от квартиры и могу быть свободна. Что меня держит в этом городе? А тут судьба дает мне новый шанс – и возвращение любимой и единственной подруги, и жилье, и даже работу! Чего мне еще желать? О чем тут можно раздумывать?
– Отлично! Нужно заранее позаботиться о твоем билете. Мы взяли на Сапсан на половину пятого. Сейчас, – пробормотала она и достала смартфон.
Анечка сосредоточенно тыкала пальцем в дисплей. Я с любопытством наблюдала за ней и думала, что и мне пора освоить интернет-технологии. Все-таки это очень удобно.
– Отлично! – засияла Анечка. – Есть билет на наш поезд, и я уже забронировала его для тебя! Так что все решено! Ты едешь с нами!
Я вздохнула с облегчением. И правда все решено.
Денис явился через час нагруженный пакетами. И сразу отправился на кухню. Он быстро приготовил праздничный ужин. Я наблюдала за его ловкими движениями – от нашей помощи он отказался – и шептала на ухо Анечке, что она выбрала очень правильного мужчину. Она засмеялась и ответила, что я зря обольщаюсь, и на самом деле Денис дома не очень любит готовить, видимо, ему хватает работы в ресторане.
– К тому же мы пока не живем вместе, – добавила она и зарделась.
Денис накрыл на стол и пригласил нас. Мы выпили шампанского. Анечка сообщила, что я еду с ними. Денис воспринял это спокойно, но его лицо выглядело довольным. Я видела, что он искренне любит Анечку и рад, когда она счастлива. Он купил коробку пирожных. И когда мы начали пить чай, я подумала, что мои булочки отменяются, ведь есть пирожные. Но Анечка не забыла.
– Так, не вижу Катюхиных булок! – с обидой проговорила она, обозревая стол. – Зачем нам какие-то покупные пирожные! Денис, ты что, ревнуешь, как повар, к искусству моей подруги и зажал булочки?!
– Да бог с тобой! – засмеялся он. – Просто я их не обнаружил в холодильнике. Кать? – повернулся он ко мне.
– Они упакованы и лежат в моей сумке, – ответила я и покраснела.
Анечка вскочила, раскрыла мою сумку и вынула коробку. Она выложила булочки на блюдо и с гордостью поднесла его Денису.
– Видел когда-нибудь такое? – с вызовом спросила она. – Настоящие выпеченные розы! А ты на вкус попробуй!
Денис взял булочку и изучил ее со всех сторон.
– Оригинально! – похвалил он. – Яблоки так завернуты, что их красная кожура обозначает контуры лепестков. Прелесть что такое! – Он откусил и тщательно пережевал. – Тесто самодельное. Масла в меру, с сахаром тоже не переборщила… можно было полить медом… а ты присыпала корицей… Это классика в сочетании именно с яблочной выпечкой… Умница какая! – искренне проговорил он. – У тебя и правда талант. Слушайте, девчонки…
И Денис замолчал. Я видела, что он о чем-то размышляет. Мы замерли, глядя на него. Но он все думал.
– Кате нужна работа, – сказала Анечка. – Я тут прикинула, что ты мог бы взять ее в ресторан уборщицей. А там видно было бы. Да, Дениска?
Он глянул на нее, потом перевел взгляд на меня.
– Я не впутываю Анечку в свои дела, – многозначительно начал Денис, – но раз такое дело… Мы тут с приятелем затеяли открыть сеть чайных. Хотим, чтобы в меню были какие-то русские блюда. Название придумали «Пампушки и пышки». Конечно, нужны будут люди. Первую чайную открываем сразу после Нового года. Удачное время для начала. Как раз все на рождественских каникулах, люди гуляют, а тут уютное кафе, горячий чай разных сортов и пампушки с пылу с жару. Кать, ты бы хотела попробовать себя в таком месте? Думаю, с выпечкой у тебя все в порядке. Только нужна медкнижка.
– Она у меня есть, – ответила я. – Только… я же… у меня нет кулинарного образования!
– Тоже мне проблема! – засмеялся Денис. – Будешь работать в моей чайной, на следующий год поступишь в колледж поварского искусства на кондитера. У тебя талант к этому делу. Я вот ем твои булочки и оторваться не могу. А уж поверь, я много чего в своей жизни попробовал! Понимаешь, талант он или есть или его нет. Каким-то вещам невозможно научиться, хоть сто университетов закончи!
– Как же я счастлива! – встряла невпопад Анечка. – Как же все удачно складывается!