Глава 1
Новый учебный год начался для школьной баскетбольной команды с очередного поражения. Организованный тренером товарищеский матч не оправдал ничьих ожиданий. Джо Брук надеялся увидеть решимость в глазах своих воспитанников, разжечь огонь в их душах, заставить бороться за победу, но получил лишь ужасную командную игру и проигрыш.
Услышав финальный сигнал об окончании матча, тренер разорвал лист, на котором был расчерчен план игры, в клочья. Бросил то, что от него осталось, себе под ноги и растоптал. Он был агрессивен так же, как и соперники, втоптавшие «Тигров» в грязь. Они разорвали их с той же уверенностью, с которой действовал тренер с планом неудавшейся игры.
Бывший капитан баскетбольного клуба находился в зале и наблюдал за игрой. Он занял самое неприметное место на трибунах, пытаясь не привлекать внимание знакомых. Стоило матчу завершится, он поднялся на ноги и покинул помещение — наблюдать за бездарной игрой бывших товарищей ему не позволяла совесть.
В десятом классе баскетбольная команда с позором закончила сезон. С первого места таблицы опустились на двенадцатое, и уже к концу года подняться выше никто не надеялся. Летний матч перед началом нового учебного года стал решающим — «Тигры» не получили даже паршивых медалек, их не пригласили на финал, на ежегодный банкет — тоже.
Пытаясь поднять дух своим парням, тренер Брук нашёл слабенькую команду в округе, предложил сыграть матч в начале нового учебного года, но проигрыш окончательно втоптал самооценку баскетболистов в землю.
На следующий день в школе все обсуждали провал «Тигров». Баскетболисты старались не выходить из классов, чтобы не ловить на себе недовольные взгляды. Брук был разочарован в своих парнях, поэтому он отменил все тренировки. Тренер пытался выиграть немного времени, чтобы придумать новый план, как привести команду к успеху.
«Тигры» смогли выдохнуть, свободно ходить по школе и обедать в столовой, не привлекая внимания, уже через две недели, когда у школьников появилась новая тема для обсуждения: наступила годовщина смерти двадцать первого номера «Тигров» — Ноя Брауна
На первом этаже, в коридоре, где находились шкафчики учеников, активисты создали уголок памяти в честь погибшего баскетболиста. Они установили небольшой столик рядом со шкафчиком Ноя — на дверцу повесили его фотографию, через которую тянулась чёрная лента, на столе стояли свечи и другие вещи, оставленные учениками — все, кто желал, приносили цветы, игрушки, фотографии. Люди делали вид, что они не забыли; что Ной имел какое-то значение в их жизнях.
В наполненном людьми коридоре стоял Нейтан Браун. Школьники проходили мимо него, направляясь по своим делам. Торопясь, они случайно задевали его своими сумками, извинялись и шли дальше. Старшеклассник не реагировал на людей. Он смотрел на фотографию младшего брата, висевшую на дверце шкафчика. Со всех сторон от неё висело множество ярких стикеров, на которых школьники оставляли свои послания.
«Мы никогда тебя не забудем» написано на розовом стикере.
Губы Нейтана сжались в тонкую линию, ладони, спрятанные в карманах толстовки, непроизвольно сжимались в кулаки. Он ненавидел всех, кто оставлял свои глупые записки на шкафчике брата — считал каждого лицемером и лгуном. Никто из них не собирался помнить о Ное вечно.
«Помним, любим, скорбим. Ной Браун — лучший сын, брат, друг и баскетболист» гласила вторая надпись на вырви глаз ярком стикере.
Глупые школьники занимались подобными вещами не для того, чтобы почтить память погибшего ученика. Они привлекали к себе внимание, показывая всем, что у них добрые сердца и чистые души. Они пытались показать, что лучше других. Они помнят. И помнят лишь один день в году — в день, когда мальчик умер. В остальные дни от учеников можно лишь услышать: «Ной? Кто такой Ной?».
Для Брауна — люди, занимающиеся подобным, гнилые и неискренние. Какая разница человеку, что о нём думают другие, когда он уже мёртв? Зачем приносить цветы, конфеты, игрушки к шкафчику брата? Зажигать свечи, приклеивать стикеры с фальшивыми посланиями, если Ной ничего не увидит?
Кому нужна память, когда о человеке помнят ровно пять минут в годовщину смерти? А после благополучно забывают на ещё один год.
Освободив руки из карманов, бывший капитан баскетбольной команды потянулся к запискам, раздражающие его глаза. Он сорвал каждую из них. Яркие стикеры полетели на пол. Старшеклассник тяжело дышал, от злости сводило челюсть. Он поставил обе руки на шкафчик по бокам от фотографии. На ней Ною пятнадцать, и у него всегда была самая милая улыбка. Мама с самого его рождения говорила, что Ной улыбается как ангел. И Ной, смотрящий на Нейтана с фотографии, действительно был похож на ангела, который отправился наверх к своим потерянным братьям.
Губы Брауна дрожали, он из последних сил сдерживал слёзы. Подросток потянулся к фотографии брата и сорвал её, бросая на пол к стикерам. Разъярённый взгляд устремился на стол. Нейтан поднял ногу в воздухе и толкнул его, окончательно разваливая созданный школьниками уголок. Вещи, принесённые во время перерывов, полетели на пол. Нейтану оказалось мало разрушений, он продолжал всё ломать: топтал игрушки, пинал ногами цветы.
— Эй, дружище, — на плечо Нейтана опустилась сильная рука Лукаса, бывшего лучшего друга и товарища по команде. Третий номер крепче сжал свою руку, потянул одноклассника на себя, пытаясь заставить перестать всё рушить.
Но Нейтана уже не остановить, потому что он рушил не только уголок памяти, созданный в честь родного брата. Он рушил собственную жизнь — так же уверенно и хладнокровно.
— Всё нормально, идём.
Люк перехватил руку одноклассника у основания запястья и повёл в класс, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что никто из учителей за ними не наблюдает. Смотрели только школьники, которые чувствовали острую необходимость заснять на камеры бушующего Нейтана Брауна.
Когда подростки оказались в классе и сели за парту, Нейтан почувствовал на себе взгляд каждого, кто находился в классе. Все знали, что за день. И одноклассники смотрели на Брауна так, словно он находился на сцене, а они пришли посмотреть на его замечательную игру. Но он не был на сцене. Даже не на площадке. Он больше не был капитаном и не играл в баскетбол. Люди всё равно пялились, будто он был ответом на их вопросы. Но Нейтан не был ответом даже на свои собственные.
— Ты должен реагировать не так остро, — полушёпотом говорил Люк, толкая соседа по парте локтем в плечо, чтобы убедиться, что тот точно его слушал. — Это полное дерьмо. И эти люди не заслуживают твоего внимания. Ты должен быть выше них.
— Они приносят яркие стикеры с этими тупыми фразами и думают, что моего брата это вернёт, — сквозь сжатые зубы говорил Нейтан, сжимая руки, лежащие на парте, в кулаки. — Я не хочу, чтобы они вспоминали его. Никто не заслуживает о нём думать. Все считают себя лучше Ноя, потому что они живы, а он нет, поэтому несут всякую ерунду к этому столу, словно пытаются сказать: «Эй, Ной, посмотри, мы живы, а ты нет, но не расстраивайся, мы устроим один день в году, когда будем вспоминать о тебе и радоваться, что мы не на твоём месте».
От злости Нейтан ударил кулаком по парте, привлекая внимание оставшейся половины людей в классе. До созданного шума смотрели не все.
Лукас попытался убить взглядом каждого, кто только успел подумать о том, чтобы что-то сказать его другу. Сработало, одноклассники молчали. Смотрели с осуждением и непониманием, но не открывали рот, не произносили глупые слова, которые сделают только хуже.
— На его месте должен быть я, — прикрыв от усталости глаза, произнёс Нейтан. Его голос дрожал, и вместо него говорила поселившаяся в душе боль. — Я заслуживаю смерти, а не он.
— Ты жив, чувак, — не веря собственным словам, произнёс Люк.
Бывший лучший друг Лукаса оставался среди людей, однако он совсем не выглядел живым. Пока тело Ноя разлагалось под землёй, тело Нейтана превращалось в то же, но только на земле. Он ходил в школу, общался с некоторыми ребятами, ел и дышал, но внутри него всё рушилось. Он выглядел живым, но его близкие люди без труда могли расслышать запах разлагающегося тела, находясь рядом с ним.
Потому что Нейтан умер в тот же день, когда нашли Ноя.
— Нравится тебе это или нет, но ты жив, — добавил Лукас.
В классе появился учитель. Он остановился возле своего стола, грустным взглядом осматривая учеников. Но никому больше не было печально и больно. Потому что они были живы, а тот, чью память они сегодня чтили, навсегда исчез.
Взгляд учителя зацепился за Нейтана. Ученик смотрел в ответ, он готов был закричать и наброситься на мистера Уайта с кулаками, чтобы выбить из него всё желание жалеть его. Браун ненавидел жалость и внимание. Он ушёл из команды, оставил своих товарищей и тренера, потому что не мог вынести взглядов, которыми его одаривали каждый раз, когда он выходил на площадку. Нейтан больше не был первым номером, капитаном «Тигров», многообещающим разыгрывающим защитником. Он был братом того самого парнишки, которого безжалостно убили.
— Рад вас всех видеть, — заговорил учитель, пытаясь меньше времени уделять своим мыслям. Он преподавал математику. Математику, которую так сильно любил и ненавидел Ной. И он был лучшим учеником Уайта, которого сейчас так не хватало в классе. — Последний год, верно? — мужчина сел на край стола, складывая руки в замок. — Ох, последний год, я горжусь вами, ребята. Быть выпускником — сложная и ответственная работа, но вы справитесь.
— Это типа напутственная речь? — засмеялся Тонкс — новый капитан баскетбольной команды. Отвратительный тип. Нейтан ненавидел его за тупой юмор и не менее тупой взгляд. — Попробуйте ещё, пока что выходит скверно.
— Спасибо за замечание, Кен, — без злобы ответил учитель, выдавливая из себя что-то похожее на улыбку. — Я просто хотел напомнить, что вы больше не дети. Пора брать жизнь в свои руки, решить, кем вы хотите быть и действовать, потому что больше у вас не будет возможности стоять на месте. Проблема в том, что мир — жесток, и он не позволит вам вечно оставаться детьми. Сейчас ваша судьба в ваших руках, как бы банально не звучали мои слова. Всё ещё ужасно, Кен?
— Вы исправили ситуацию.
— Приму к сведению, на досуге поработаю с построением речи.
Взгляд мистера Уайта снова стал не читаемым. Он нашёл определённую точку на полу и смотреть на неё, моргнув всего один или два раза.
Нейтан узнал этот взгляд. У него был такой же.
Он не верил в своё будущее, в судьбу и учёбу, потому что в один момент всё, что когда-то было самым важным в жизни, перестало иметь значение. Баскетбол, спорт, мечта попасть в сборную вместе с младшим братом — всё это мысли маленького мальчика, который обожал жизнь. А теперь мечты потеряли вес, растворились во мраке и замёрзли в ледниках. Отсутствие цели и желания кем-то быть погасили огни в глазах Нейтана. И он смотрел на мир так же, как учитель математики смотрел на невидимую цель в полу — безразлично и отстранённо.
— Нейтан, — послышался голос мистера Уайта. — Спасибо, что пришёл сегодня в школу. Этот день...
— Это обычный день, — равнодушно произнёс Нейтан, впиваясь ногтями в грубую кожу ладоней. — И мне плевать на людей, считающих своим долгом выразить своё сочувствие. Ной умер год назад, не сегодня.
— Да, но сегодня мы чтим его память.
— Ради чего? — задал вопрос парень. — Или лучше спросить — ради кого? Ради себя любимых? Вспоминаете Ноя, чтобы показать всем, какие вы хорошие люди? Вы и вся эта школа... — Браун сделал глубокий вдох. — Здесь все лицемеры.
— Согласен, — без сомнений ответил учитель, пожимая плечами. — И нам не понять, какая боль тебя преследует с того самого дня. Однако Ной был частью школьной семьи, нравится тебе это или нет, но существуют люди, которые отдают ему дань уважения не потому, что пытаются показать себя хорошими, а потому, что тоже любили его. Не той любовью, какой она была у тебя. А своей — кто-то, как друга; кто-то, как лучшего ученика в школе.
Нейтан молчал. Он прожигал дыру во лбу учителя, мысленно считал до десяти, пытаясь не сорваться. Ему хватало проблем. Он десять минут назад разрушил уголок брата, на его счет не могла упасть ещё и драка с учителем.
— Однажды Ной сказал мне, что, даже если в его жизни не было бы баскетбола, он бы всё равно никогда не выбрал науку. Ум этого мальчика... был невероятным. Уверен, будь он сейчас в этом классе, его знания были бы наравне с моими.
Одноклассники слушали. Никто, даже глупый Кен Тонкс, не решался сказать и слова. Они молчали не потому, что боялись показаться ещё более глупыми, а потому, что пытались быть хорошими. Строили грустные лица, словно им правда было дело до Ноя.
Нейтан их всех ненавидел. В первую очередь — учителя, который посчитал хорошей идей заговорить на уроке про погибшего ученика.
— Причина, по которой он никогда не выбрал бы науку, была в том, что в мире очень много вещей, которые он хотел бы попробовать. Не баскетбол, так он выбрал бы другой вид спорта. Возможно увлёкся бы музыкой или живостью. Ной был человеком, который не любил загонять себя в рамки. А наука, именно математика, загнала бы его в них. И думаю, — взгляд учителя снова остановился на Нейтане. — Он оставался в команде и не искал себя в других вещах, потому что знал, что быть с тобой, Нейтан, играть с тобой на одной площадке, чувствовать твою поддержку во время ответственных игр — вот, ради чего ему стоило жить. Ради этих ощущений он выходил на площадку. Он любил тебя, парень. И как бы тяжело тебе сегодня не было, ты не должен искать изъяны в других. Потому что Ной никогда не искал.
— И потому сейчас я здесь, а он мёртв. Вы не знали его. И никто в этой школе не имеет права даже говорить о нём. Этот день, — Нейтан поднялся на ноги, пиная ногой стул, на котором ранее сидел. Люк покачал головой, он оставался сидеть на месте, зная, что ничем помочь уже не может — процесс запущен, Нейтан не остановится. — Этот ужасный день должны все забыть. И никто не должен вспоминать моего брата так, словно все его знали и любили. Его никто не знал. И лишь единицы его любили. И вы, мистер Уайт, не входите в число тех, кто искренне заботился о Ное. А вы чёртовы трусы, — Нейтан осмотрел класс. — Вам нет дела до смерти Ноя, но вы боитесь открыто об этом говорить, чтобы не показаться бессердечными эгоистами.
Нейтан взял свой рюкзак и пошёл на выход из класса. Его не интересовали люди, гуляющие по коридору. Несмотря на то, что уроки начались, любопытные лица всё равно встречались на пути. Старшеклассник не пытался скрыться от посторонних глаз. Он остановился посреди коридора, достал из рюкзака бутылку водки, делая короткие глотки прямо из бутылки.
Он был одним из тех, кто чтил память Ноя. И он выпил за упокой его души в стенах школы, второго дома, где они проводили всё своё время. Уроки, дополнительные занятия, тренировки, игры — школа стала местом, где они бывали чаще, чем в родном доме. И умер Ной на этой земле. В месте, которое должно оставаться безопасным убежищем для детей. Но оно не стало гарантом безопасности для него самого.
* * *
Кабинет биологии пустовал, пока не появился одинокий подросток. Он не стал включать свет. На территории школы давно горели фонари, и они освещали некоторые уголки кабинета. Тишину нарушал лишь звук плескающейся жидкости в бутылке, когда Нейтан подносил её к губам для очередного глотка.
Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене: одна нога согнута в колено, вторая вытянута вперёд и упиралась в порожек от возвышения, на котором находился учительский стол.
Уроки закончились, коридоры опустели, в школе оставались лишь учителя, засидевшиеся за работой, и баскетбольная команда, которая, хоть и потерпела поражение в товарищеском матче, но всё равно продолжала работать над собой. Тренер настроен подняться с двенадцатого места и закончить осенний сезон головокружительным успехом. Правда начать его с тем же настроем Джо не мог себе позволить.
Нейтан ушёл из команды через две недели после смерти брата. Он не выносил спортивный зал и площадку. Отвращение к команде просыпалось в нём каждый раз, когда он взаимодействовал с ними на тренировке. Мяч в руках дрожал, когда бросал его в кольцо. Игра, двигающая мальчишкой с рождения, приносящая лишь положительные эмоции, теперь стала его гибелью, его собственным поражением.
В спорт братьев привёл отец. Мама хотела, чтобы Ной посвятил жизнь науке, его гениальный ум проявился с пелёнок, но парнишка хотел идти за братом - ровняться на него, стать для него опорой, поэтому они вдвоём выбрали баскетбол. Талант Нейтана заметили сразу, он стал капитаном школьной команды в средней школе, а Ной по собственному желанию оставался в стороне.
- Решил спиться здесь? - в тёмном кабинете появилась щелочка света сквозь приоткрытую дверь. Расслабленный голос младшей сестры помог Нейтану выбраться из лабиринта собственных мыслей. Он повернул голову в сторону Агнес, наблюдал за её осторожными шагами.
В отличие от него самого, Агнес одета в школьную форму: юбка едва доходила до колен, белая рубашка идеально заправлена, рукава закатаны до локтя, а положенный галстук висел на шее. Она всегда выглядела примерной ученицей. На её плечах лежали длинные светлые волосы.
Сёстрам и младшему брату досталась внешность отца - они такие же светлые: волосы, тон кожи, даже худоба передалась и невысокий рост. И Нейтан единственный ребёнок, который похож на мать - у него тёмные, как смола, волосы, к тому же ещё и кудрявые; карие глаза, которые в момент ярости приобретают чёрный оттенок. Высокий рост тоже достался от Натали, потому что в её роду не было низких людей.
Агнес опустилась на пол рядом с братом, соприкасаясь с ним плечами. Они молчали. Нейтан в присутствии сестры не сделал больше ни одного глотка. Не хотел, чтобы она видела его в таком состоянии.
- Мне звонила мама, она переживает, - голос Агнес в тишине был громким, бьющим по мозгам. Нейтан сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Он мог ненавидеть всю школу, злиться на всех учеников, подходящих к шкафчику Ноя, но он не мог позволить себе злиться на родную сестру, которая оставалась его причиной жить дальше. - Все переживают, Нейт. Почему ты заставляешь нас бояться за тебя?
Нейтан откинул голову назад, слабо ударяясь затылком об стену. На его лице промелькнули слабые эмоции, он практически улыбался, но улыбка выглядела сухой и безжизненной. Агнес часто так поступала: чтобы кого-то успокоить, говорила слова, которые не являлись правдой. Мама не звонила ей, и она не переживает. Но младшая сестра любила использовать разные приёмы, лишь бы привести Нейтана в чувство. После смерти Ноя он изменился.
Покинув команду, Браун остался один. Все знали закон «Тигров» - если кто-то уходил, остальные переставали с ним поддерживать связь. Рядом с Нейтаном пытались оставаться его лучшие друзья, Скотт и Лукас какое-то время приходили к нему домой, хотели вытащить его из дома и пойти в парк, поиграть на площадке, но после нескольких неудачных попыток они сдались. И приняли правила, установленные в команде. Потому что Нейтан сам их оттолкнул.
Он бросил спорт, перестал бегать по утрам, забросил походы в качалку, оборвал все связи с людьми, которые являлись их общими с Ноем знакомыми. И старшеклассник пристрастился к выпивке. Нейтан никогда не пил. Младший брат довольно рано почувствовал себя взрослым: начал ходить на вечеринки, выпивать. Но Нейт придерживался своего режима - отбой до двенадцати, подъём на рассвете, пробежка, как ежедневный ритуал, полезная еда и никакого алкоголя.
После смерти брата режим поменялся. Браун практически не спал, не занимался спортом, редко бывал дома и много пил. Напивался до такого состояния, что забывал собственное имя. Но голос брата и его лицо никогда не пропадали из головы.
Какое-то время Нейтан не был стабилен, его мучили панические атаки, и Агнес оказывалась рядом. Она понимала, что брат не может взять себя в руки, поэтому решила заняться его судьбой самостоятельно, раз даже их родителям не было до сына дела. И она помогла - неумело и по-детски, но благодаря шантажу ей удалось вернуть Нейтана в реальный мир. Он перестал пить, всё своё свободное время проводил с сёстрами, заменяя им родителей. Однако он по-прежнему плохо спал и ночами где-то пропадал. Куда уходил, Агнес не знала. И не хотела интересоваться, считая, что это личное дело Нейтана - часть его жизни, в которую ей не нужно пытаться влезть.
- Для малышки ты говоришь на серьёзные темы, - еле шевеля языком, говорил Нейтан. Ему хотелось спать, но желание вернуться домой так и не появилось.
- Мне шестнадцать, Нейтан, - осуждающе произнесла Агнес. - Малышкой я была десять лет назад.
- Правда? - взгляд брата действительно показался удивлённым, его лицо выражало растерянность. - Как быстро ты выросла, овечка.
- И это глупое прозвище прицепилось ко мне тоже десять лет назад, - недовольно произнесла сестра, закатывая глаза.
Они с Нейтаном улыбнулись, вспоминая человека, который придумал для девчонки прозвище.
- Это всё вы с Ноем. Два болвана, которые смеялись над моей причёской.
- Ной придумал так тебя называть, не я, - поправил сестру Нейтан. - Мы безумно ревновали тебя к тому мальчику, напомни мне, как его звали?
Браун нахмурился, попытался сам вспомнить имя мальчика, в которого Агнес была влюблена, однако в голове не оказалось ни одной мысли. Туман, который часто опускался на город, теперь пробрался в голову старшеклассника.
- Джордж.
- Точно, верблюд Джордж, - Нейтан тихо засмеялся, вспоминая мальчишку, который плевался после каждого слова, пытаясь подражать взрослым, чтобы выглядеть крутым. - Он пригласил тебя на день рождения, а ты так сильно была влюблена в него, что уговорила маму тебя накрасить и сделать причёску. Твои кудряшки на голове - настоящее уродство.
- И тогда Ной решил, что назвать меня овечкой - лучший из возможных вариантов.
Агнес говорила тихо, за что Нейтан несколько раз попытался её поблагодарить, но слова так и остались несказанными.
Нейтан повернул голову, рассматривая лицо сестры. Свет, проникающий в окна, тенью падал на профиль Агнес. Несмотря на обидную ситуацию, произошедшую в детстве, она улыбалась. Сейчас проблемы прошлого не имели веса, а ситуации, казавшиеся ужасными и несправедливыми, считались забавными.
- Он переживал две недели после того случая, ведь ты так много плакала.
- Но мама исправила ситуацию, и мои кудри были идеальными.
- Подумать только, прозвище, которое заставило тебя плакать половину вечера, сейчас кажется таким забавным, - глубоко вздохнув, говорил Нейтан.
Он чувствовал себя лучше. Воспоминания, оставленные Ноем, согревали живую часть души. Та, что умерла вместе с братом, уже не могла возродиться - она покрывалась тьмой и пылью, но маленький свет, иногда появляющийся в жизни Нейтана, всё ещё поддерживал жизнь его второй половины.
Семья всегда являлась для Нейтана источником тепла и света. Брат и сёстры, о которых он заботился больше, чем о себе, делали его счастливым. И даже если Ноя не стало, у него оставались Лили и Агнес, ради которых подросток продолжал дышать.
Когда Агнес пыталась вернуть брата в семью, она воспользовалась его привязанностью к ним с сестрой. Шантажировала Нейта тем, что он нужен младшей из них - Лили, а против обаяния их крохи он устоять не мог, поэтому пришлось взять себя в руки, чтобы не расстраивать единственных людей, оставшихся в жизни, которые желали ему добра.
- Ной любил придумывать нам глупые клички, - в напрягающей тишине снова раздался голос Брауна. - Помнишь, он назвал меня миссис Чулок, потому что мама зимой заставляла меня носить её колготки, ведь они намного теплее, а мне нельзя было мёрзнуть ниже пояса.
- Ты остался миссис Чулок даже сейчас, - засмеялась Агнес. - Ведь мама всё ещё подбрасывает в твой шкаф новенькие колготки.
- Но я не ношу их, - отрицал брат.
- Охотно верю.
- Я так скучаю по нему, Агнес, - печальным голос произнёс Нейтан. Девушка повернулась к брату, замечая в тусклом свете его дрожащие губы и боль, отражающаяся в глаза. Она положила руку на плечо Нейта, притягивая его в свои объятия. Её школьная рубашка стала мокрой из-за слёз, но она не могла ругаться или злиться, потому что сама держалась из последних сил. - Быть здесь или дома так плохо, - продолжил подросток. - Мне невыносимо даже жить в этом городе. С его уходом всё изменилось. Это чёртов мир стал другим.
- Это ты стал другим, Нейтан, - еле слышно произнесла сестра. - Мир всё тот же.
- Мне не хватает его. Раньше каждое утро начиналось с его глупых шуток. Мы ругались, кто первый займёт ванну. Спорили, кто съест первый блинчик со сковороды. Мы соперничали из-за каждой мелочи.
- О да, из-за вас шума дома было много, - смех сестры был таким же тихим, как и голос, когда она говорила.
Нейтан потянулся к бутылке, он забыл о том, что ещё несколькими минутами ранее отказался от алкоголя из-за присутствия сестры. Но сейчас ему хотелось выпить. Однако Агнес перехватила руку брата, забирая из его рук водку. Бывший капитан шумно выдохнул, не возражая. Ему желали добра.
- А сейчас в этом доме тишина, как в морге, - запинаясь, произнёс он. - Даже болтовня Лили не помогает мне избавиться от чувства, будто я мёртв, как и Ной.
- Ной обязательно придумал бы какую-нибудь шутку сейчас, - поглаживая брата по голове и играя с его волосами, в попытке успокоить, говорила Агнес. - Назвал бы тебя «плаксой» или, возможно, придумал бы новенькое словечко, ведь он был оригинальнее меня. И он обязательно попросил бы тебя успокоиться, Нейт. Отпустить эту боль, потому что с ней невозможно жить. Ты губишь себя.
- Почему ты так спокойна, Агнес?
- Мне очень больно, - призналась она. - Но я умею скрывать свои чувства. Я плачу ночами в подушку, а не на глазах своей семьи. Разбиваю кулаки в кровь из-за гнева и обиды вдали от чужих глаз, а не в присутствии одноклассников. Вспоминаю Ноя с улыбкой на лице, потому что именно таким помню его при жизни - забавного, жизнерадостного, улыбчивого. И мы с тобой не виноваты в том, что с ним случилось. Его убили, Нейт. Мы не могли его спасти.
- Могли. Если бы не та ссора...
- Ты ничего не смог бы сделать! Нейтан, - Агнес заставила брата поднять на неё глаза, двумя пальцами дотронулась до его подбородка. В его глазах она выглядела взрослой, совсем не соответствовала своему возрасту, как и все дети в их семье. Каждому пришлось рано повзрослеть.
Агнес, сидя в тёмном кабинете и успокаивая брата, всё больше походила на мать - не внешне, а характером. На прошлую версию Натали, до смерти младшего сына. И Нейтан заплакал ещё сильнее, не понимая, что именно в взгляде сестры, в её успокаивающих жестах заставляло его расстраиваться. Возможно он не хотел, чтобы Агнес становилась копией мамы. А возможно он испугался того, насколько взрослой пришлось стать сестре, пока он весь прошедший год губил собственную жизнь.
- Ты не виноват, - полушёпотом говорила Агнес. - Он звонил всем нам, никто не взял трубку. Была глубокая ночь, мы спали, пока он нуждался в нас, но это не значит, что мы убили его своими руками. Мы не смогли бы его спасти, даже если бы ты, я, родители, кто-то из команды и из друзей ответил на его звонок. Просто тот, кому удалось бы поговорить с ним в последний раз, услышал его голос, возможно мольбу о помощи, что маловероятно, зная Ноя, и больше ничего. Никто не мог ему помочь.
Нейтан никому не говорил, что брат оставил ему голосовое сообщение в ночь своей смерти. Он боялся об этом рассказывать. Считал, что остальные возненавидят его, когда прослушают сообщение, узнают, что Нейтан упустил возможность лично поговорить с братом, возможно, он упустил шанс спасти его.
- Я бы попытался.
- Но столкнулся бы с поражением. Нам не спасти всех, Нейт. И мы не можем воскресить тех, кого любим. Я бы хотела вернуть Ноя, продала бы душу Дьяволу, если бы верила в него, и мне было бы плевать на последствия, но наша жизнь - это наша суровая реальность. Здесь нет сделок. Нет Дьявола. Нам не вернуть Ноя.
Агнес поднялась на ноги, взяла брата за руку, заставляя его подняться следом. Он был намного выше, сестра дышала ему в грудь, но рядом с Ноем она была бы одного роста. Несмотря на то, что он был частью команды, рост Ноя не был высок. Поэтому его и считали тенью Нейтана, он был его маленькой копией на площадке. И другие команды даже не уважали его из-за невысокого роста, но стоило Ною выйти и показать, что он умеет, рты соперников оказывались на полу.
- Перестань губить свою жизнь, Нейтан, - произнесла Агнес. - Иначе тебе придётся столкнуться с моей тёмной стороной. А женщин в нашей семье злить нельзя, вспомни нашу маму, хочешь, чтобы я была такой же гаргульей?
- Я расскажу маме, как ты её назвала, - глупо засмеялся Нейт.
- А я сообщу ей, что ты напился в школе и сорвал все уроки. На фоне твоих поражений моё обидное словечко померкнет.
- Спасибо, что нашла меня, овечка, - опираясь на сестру, потому что на ногах стоять было тяжело без поддержки, говорил Нейтан. - И помогла.
- Я нашла то, что от тебя осталось, - покачала головой Агнес. - А себя настоящего ты должен найти сам. Найди живого Нейтана внутри себя, и начни, наконец, новую жизнь.
- Не смогу, - старшеклассник покачал головой. - Больше никогда не смог жить как прежде.
- Как прежде и не надо. Новая жизнь - значит начать всё с чистого листа. Никакого алкоголя, никаких сожалений, скажи «нет» отвращению к людям и главное - начни снова общаться со своей семьёй. Не огорчай Лилибет.
- Ради вас с Лили, - прошептал Нейт, целуя сестру в макушку. - Пойду на это только ради вас, малышек.
- А надо бы ради себя, - выдохнула Агнес. - Пойдём домой, тигр. Ты такой тяжелый! Как Ной раньше носил тебя на руках, будучи в два раза меньше тебя самого?
- Он качался.
- Он придурок, - фыркнула девчонка. - Такое чудовище на спине носить, какие кости нужно было иметь?
Младший брат никогда не жаловался. Несмотря на свою комплекцию, он умудрялся быть лучшим в баскетболе, находить соперников, которые были больше него в несколько раз, и выигрывать. Он без труда носил старшего брата на спине, который превосходит в росте и силе. Ной никогда не был простым человеком, этот парень действительно родился особенным - ангелом, и теперь он оказался на своём месте.