Глава 2
Несколько дней пронеслись быстро, и наконец-то наступил конец недели. Долгожданная пятница. Последний учебный день.
В середине октября было ощутимо прохладнее, чем в начале месяца. Ева жалела, что кроме бордового бомбера, не захватила с собой тонкий свитер.
Спустившись на площадку, выложенную из крупных бетонных плит перед школой, девушка застегнула молнию на куртке. Она решила, что ничто сегодня не сможет изменить ее плана, даже ветер. В течение последних дней она тщательно рисовала в своей голове картину того, как после школы зайдет в свое любимейшее кафе, выпьет вкуснейший орехово-цитрусовый раф и все её проблемы растворятся после первого глотка. Не останется ни недовольной учительницы по истории. Ни одноклассников, которые в упор ее не замечают. Ни задир, приглашающих ее на свидание и дарящих неоднозначные комплименты. Ничего такого.
Только Эва и вкус кофе на кончике языка, наполняющий организм удовлетворением и душевным спокойствием. Говорят, те же чувства ощущают и заядлые курильщики.
Но ничего из этого не произошло. Кафе было закрыто на ремонт из-за прорванной трубы. Пробежавшись глазами несколько раз по объявлению, школьница резко развернулась на каблуках и направилась в сторону своего района, с каждым шагом хмурясь всё больше и больше. Издалека она напоминала грозовую тучу.
Однако, судьба любит хорошо посмеяться. Едва завернув за угол, в Евангелину на всей скорости врезался подросток с кепи на голове. Оттоптав ей все туфли, всучил в руки какую-то листовку и, смеясь, побежал на противоположную сторону улицы, оставив после себя девушку в шоке и разгневанного автомобилиста, который в последнюю секунду успел затормозить.
Часть злости словно испарилась вместе с убежавшим ребёнком. Только по возвращению домой, Ева обратила внимание на то, что держала в зажатой ладони помятый лист. Положив его на свой стол в комнате, она переоделась в широкую майку и клетчатые штаны.
Раздосадованная, она цеплялась за каждую мелочь в собственной комнате. Гнев, который казалось, затих, вернулся с новой силой. И бушевал, подобно высоким волнам, разрушающим все на своем пути. И обдавал Эву ужасными мыслями, которые разрастались, заполняя все больше свободного места в голове. Пока там не осталось ничего кроме аномально шумного роя скандирующего только одно желание. Добить саму себя.
Зайдя в ванную, она стала рыться в шкафчике под раковиной, пока не нашла то, что искала. Лезвие из нержавеющей стали для бритвенного станка аккуратно легло в ладонь. Взглянув на свое бледное лицо, с прорисовавшимися синяками под глазами, девушка занесла руку над левым запястьем. Взмах и...
- Твою мать! Дерьмо! – запнувшись о собственную ногу, Ева задела указательный палец. Кровь, стекающая по фалангам, заставила ее попятиться к выходу из ванной комнаты.
К добру это не привело. Врезавшись правой ногой в шкаф, она стала подпрыгивать от боли назад, пока не споткнулась о порог спальни. В попытке удержать равновесие, девушка схватилась за первый попавшийся предмет, опрокинув абсолютно все, что лежало на краю рабочего стола.
Настольная лампа громко рухнула, потянув за собой белый провод. Лампочка в ней звонко треснула. Свет заморгал и потух во всем доме, оставив Евангелина лежать, растянувшись лицом вниз на прохладном полу.
- Блеск. Почему я ничего не могу сделать нормально? – Перевернувшись на спину, она тяжело вздохнула. - Лучше бы уж я и не рождалась.
- Ты уверена? – прозвучал неожиданно голос из ниоткуда и взбудораженная Ева решила, что это отчим, который только что вернулся домой и прибежал на шум, исходящий от этого балагана.
Привстав и оглянувшись, Евангелина не увидела ничего в своей комнате и коридоре с потухшим светом.
- Это что, шутка?
- Нет, вовсе нет. Я не люблю шутить, дитя, - силуэт, возникший возле двери, зашевелился и приблизился к ногам ученицы средней школы.
Шумно выдохнув, Эва едва не подскочила от испуга к стенке, стукнувшись затылком о рамку семейного фото.
Мрак, казалось, увеличился в объёме, сгущаясь и поглощая все свободное пространство вокруг очертаний гостя, пока в один миг не выпустил наружу статную женщину.