Глава 3
Она была облачена в длинное тёмное платье на греческий манер с серебристым орнаментом по краям. В правой руке женщина держала старый тростниковый факел, на левом плече у неё сидел хорёк, глаза которого с любопытством оглядывали помещение.
- Я – Геката, богиня ночи, магии и преисподней. И я впервые вижу такого противящегося собственной судьбе человека, как ты. Твои попытки погибнуть от собственных рук настолько рассмешили Богов, что я сочла нужным увидеть тебя воочию. Ты действительно маленький человек. Но такой упрямый, такой упорный и такой целеустремлённый.
Как сказали Мойры, твоя следующая попытка убить себя настолько разгневает их, что они захотят разорвать твою жалкую душу на части. А пока они этого не сделали, я предлагаю тебе работу. Если ты её выполнишь, я могу уговорить богинь Судьбы прервать твою жизнь более мягким способом и даже лично сопровожу твою душу в Загробное царство, - её голос звучал пугающие громко, напоминая раскаты грома.
- Это всё сон. Это всё просто сон, - Ева упрямо повторяла это себе под нос, не веря своим глазам. Под строгим взором старшей женщины она съежилась.
- Позволь мне разуверить тебя в этом, дорогая. Вот, возьмись за этот амулет, - богиня протянула в руки молодой девушки круглый зеленоватый камень с выемкой посередине.
Едва коснувшись его, явилось яркое видение всего на миг, после исчезнув: три старухи с длинными волосами цвета пепла перерезают золотую нить, светящуюся словно солнце. В момент, когда нить разошлась на две части, в груди девушки что-то ухнуло и будто оборвалось. Смерть уже не казалось такой легкой, как раньше. Девушка схватилась за грудь и сделала глубокий вздох.
- Тише, тише. Это всего лишь маленькое пророчество. Всего лишь твое первое маленькое пророчество. Оно может стать явью, а может и вовсе исчезнуть. Камень в твоих руках - твой амулет на время маленького путешествия. Можешь считать это даром от меня. На этом всё. Ведь, как я поняла, ты согласна, - она указала на флаер, лежащий на полу, на который по счастливой случайности попало несколько капель крови с раненого пальца.
- Вот же, дерьмо, - рассеянно произнесла Ева.
- Ну-ну, не выражайся. - Геката пригрозила указательным пальцем. - Будь послушной и я отблагодарю тебя.
- А... Но..
- А теперь слушай внимательно, - голос богини, будто стал глубже, а глаза пристально следили за каждым движением Евангелина. – Скорая встреча тебя ждёт. Сновидец расскажет тебе, что делать дальше. На этом прощай, дитя. Пусть тебе сопутствует удача!
С хлопком Геката растворилась в воздухе и унесла за собой весь мрак. Комната вновь приобрела знакомые очертания, свет загорелся везде, даже настольная лампа невероятным образом отрастила себе новехонькую лампочку.
На первом этаже послышался щелчок в замочной скважине и последовавший шум голосов.
- Дорогая, мы дома! – мама Евы, Миссис Макгилл стояла в коридоре, помогая Крису снять объемную вязаную шапку с головы. Младший брат, увидев сестру, помахал ей ладонью.
- Мы были сегодня в магазине и смогли взять твоё любимое мороженое! Ты спускаешься? – мистер Макгилл заулыбался ещё шире, увидев свою падчерицу, скромно стоящую в начале лестницы.
Быстро сбежав с неё, Эва крепко-накрепко обняла всех и умчалась с братом, прихватив под мышку пакеты с продуктами.
- Что с ней? Обычно она не такая тихая. Может что-то случилось? – даже в кухне можно было услышать удивление мамы.
- Я думаю, она просто соскучилась за нами, вот и всё, - Оллин Макгилл как всегда оставался оптимистичен и как тот, кто старался всегда найти со своей приемной дочерью общий язык, испытывал особенное счастье от внезапного приступа «нежности» со стороны Евангелина. Решив, что их семейная жизнь, наконец, стала налаживаться, он довольный помог снять пальто с плеч своей жены.
Ужин прошёл за тихой беседой, распределением графика уборки по дому между членами семьи и обсуждением дополнительных занятия по математике для Криса. Аву расспросили про начало занятий с репетитором по физике и поинтересовались, не поранилась ли она во время выключения света. Замотанный пластырем палец, то и дело нервно постукивал по столешнице, стараясь делать это все незаметнее. Разве она могла объяснить взрослым, что случилось?