Глава 21
Плитка под мрамор отбивала звуковые волны и из-за пустоты создавала эхо. Я лежала в ванной, когда атмосферную песню перебила мелодия звонка. Мысленно убила человека, который звонил, ведь должен был начаться припев любимой песни. Была удивлена, когда увидела бегущую строку «Никита, друг Макса».
— Алло. Что-то случилось?
— А тебе обычно звонят только когда нужна помощь? — я буквально видела его дурацкую ухмылку. — В клубе ты обещала подумать над моим весьма прелестным предложением, готова дать ответ? — чёрт, конечно же не готова. Господи, всё слишком быстро.
— Что ж, молодой человек, я совсем не против, когда встречаемся? Завтра у меня тренировка, послезавтра занятие в школе, в эти дни свободна только вечером.
— Жду тебя у твоего дома, даю на сборы полчаса.
— Ты сейчас серьёзно? А откуда адрес? Макс. Я сейчас выйду из ванны и открою дверь, не стоять же тебе там сто лет в жару, — раздался плеск воды, нога проскользнула по гладкой поверхности, и я бы упала, если бы вовремя рука не схватилась за штору.
— Оу, из ванной сразу ко мне? Ты там жива?
Я нажала красную кнопку. В голове промелькнуло:"Дурак"— на лице появилась странная улыбка, которую тут же сбросила.
***
В халате выскочила к двери, по дороге закидывая оставленные на диване вещи в первый попавшийся шкаф. Открыв дверь, я увидела парня в чёрных спортивных штанах и объёмной футболке с каким-то маленьким логотипом, за спиной был белый тканевый рюкзак.
— Эм, привет, — ничего глупее сморозить было просто невозможно. Никита вошёл в дом, прикрыл дверь и нежно поцеловал в щёку, не обнимая.
— Ну здравствуй, обнимать не буду, вдруг халат задену, — парень подмигнул, резким взглядом осмотрел коридор и добавил, — где я могу подождать тебя?
— Ах, да. Проходи, подожди в гостиной, хотя... тебе сделать чай или кофе? — я указала жестом в сторону кухни.
— Нет, спасибо, пожалуй, здесь подожду. Быстрей давай там, — темноволосый улыбнулся и сел на диван.
Через пятнадцать минут на мне уже было воздушное короткое чёрное платье. В раздумьях об обуви я направилась к Никите, но застыла в проёме. Он ходил по гостиной и осматривал каждую деталь: семейные фотографии, мамины книги, ручку с гравировкой, узор на полке. Улыбнулась его любопытству и мелкими шагами приблизилась к дивану. Ник развернулся, на его лице была улыбка с примесью какой-то горечи.
— Наверное, это совсем не кстати, но ты очень похожа на маму, такая же красивая — секундная пауза. Красивая? — Странно, что ты так и не спросила, куда мы идём, но уже нарядилась, кстати, мы не плохо сочетаемся.
— Чёрт, точно. Надеюсь, мы не идём в поход? Боюсь, платье будет совсем не кстати. Никогда не надеваю подобное, а тут приспичило, — уже собиралась подниматься обратно в комнату, но увлёк мужской голос.
— Ты почти угадала, но не переживай, это прекрасное платье может быть лишним только в немного другой ситуации.
***
Июньский тёплый воздух проникал в лёгкие, заставлял зажмурить глаза и легко улыбнуться. Солнечные лучи освещали открытую зелёную поляну с редкими жёлтыми пятнами. Мы направлялись к высоким деревьям, создающим тень и спасающим от зноя. Никита раскрыл рюкзак и вытащил оттуда серый плед, бутылку шампанского, коробку конфет и пластиковые стаканчики. Мне показалось это романтичным и забавным одновременно. В голову закралась мысль, что Данил никогда не делал подобного за год отношений.
— Ань, расстели плед, пожалуйста, я пока бутылку открою, — голос был мягким и слегка дрожащим, будто он волновался.
Хлопок, и белые стаканчики заполнены розовой жидкостью.
— Всё-таки нужно было сначала спросить, а потом уже всё готовить. Я надеюсь, что ты пьёшь шампанское со всякими вкусами, просто мне обычное совсем не нравится, — он посмотрел на меня, в ожидании ответа.
— Мне тоже такое нравится, так что всё отлично. Я за этот месяц выпила больше, чем за всю жизнь. Пора переходить на сок, — птицы стали громче щебетать, будто понимали и полностью соглашались с моими словами.
— Учту, мадам. Так, выпьем за то, чтобы ты успешно сдала все экзамены и поступила туда, куда действительно лежит душа — это важно!
Солнце скрывалось за горизонтом, окрашивая небо в яркие краски. Птицы уже не радовали своим щебетом, а на фоне голосов заиграли сверчки; обыденные, радостные темы перетекали в более серьёзные.
— И ты никогда не хотел найти своих родственников? — с горечью и ноткой любопытства задала я вопрос. Желваки парня зашевелились, он запустил руку в волосы, а затем откинулся на спину, я повторила его последнее действие.
— Конечно, хотел. Сотни, тысячи, миллионы раз прокручивал наши возможные диалоги при первой встрече. Думал: они улыбнуться или пошлют куда подальше? Обнимут или выставят за дверь? Это слишком больно. Если до пяти лет ты наивно веришь, что придёт добрая тётя, скажет, что она твоя мама и заберёт тебя на голубом вертолёте, то начиная с шести ты осознаёшь, что этого уже не произойдёт. Никогда. Люди, конечно, приходили, но чаще брали милых девочек, а не забитых мальчиков. Никогда не забуду, как, однажды, повезло — меня хотели забрать, но кто-то рассказал страшилок про то, как на них повесили кражу, как меня будут бить и выкинут, и я отказался. Дурак. Прошло время, понял, что уже никто не заберёт меня из этого ада: ни биологические родственники, ни левые люди — для первых тебя не существует, для вторых ты слишком взрослый. Но где-то там, на задворках мозга хранится мечта, что у твоих родителей была слишком сложная ситуация, но они через это прошли и придут за тобой. Затем ты начинаешь смотреть в глаза реальности. Над тобой издеваются: макают лицом в кашу, разбивают нос, рвут твои рисунки, закрывают в толчке и заставляют пить воду из унитаза, разливают воду на кровать и ещё год травят, что это сделал ты сам, когда им становится совсем скучно, то избивают до отключки, а когда я попробовал рассказать воспитательницам, в ход шло холодное оружие. Взрослые видели всё это, но игнорировали, я на самом деле не понимаю, почему так происходило, только когда пришла новенькая, то поставила этих дебилов на учёт, они притихли. Но чуть я расслабился, это возобновилось. Только вкусив спокойной жизни, понял, что всё может быть совсем иначе и наконец-то стал пытаться дать отпор. Как любому, мне нужно было поверить в то, что я не худший. Шли годы, и наконец-то я был в силах поставить детдомовскую шайку на место. Каждый боялся, у меня не было поддержки, но когда сделал первый шаг и макнул главаря головой в унитаз, то все поверили, что это действительно может прекратиться. Так установился мир, через время эти придурки вышли, и стало совсем спокойно. Когда сам разобрался с этой ситуацией, то задумался. Зачем мне кто-то? Я всё сумею сам. От того, что родители узнают о моём существовании, ничего не изменится. Сегодня я смотрел твои фотографии и снова задумался. Да, мне до сих пор интересно, почему же меня бросили столько лет назад, — он говорил это совершенно спокойно, лишь изредка делал паузы, вздыхал и продолжал говорить. На моих глазах навернулись слёзы. Я легла головой на его плечо и обняла.
— Это ужасно. Ты очень сильный, не представляю, как ты через это прошёл, — спустя какое-то время в голову пришла идея, и тут же вырвалась с уст. — Давай попробуем сделать это вместе?
— Сделать что? — парень опёрся на руки и посмотрел на меня.
— Давай попробуем найти твоих родителей?