Devil's Lover

      Конечно, Хосок не с первого раза и даже далеко не с пятого, рассказывает Чонгуку о своей первой любви, разлуке и боли в сердце. Демон поначалу не понимает, к чему ангел ему рассказывает о своих половых отношениях, рваных чувствах и литрах слез, но после пазл срастается в одну объемную картинку, заставляя Гука воспламениться обжигающим пламенем и кинуться на парня с кулаками. Хосок даже не отбивался, не защищался и вообще многое позволял. Просто он понимал, что это всецело его вина, ведь ангел с демоном не может вить любовных гнезд и растить будущее поколение. Это табу. Завет. Самый сильный запрет из всех созданных.

Но Хосок не знал и дал ему шанс все исправить, вероятно, натворил куда больше делов. Согрешил. Унизил. Но оставил рядом с собой.

— Как ты мог? — сипит от бессилия Чонгук, забиваясь в угол и глотая слезы.

Для него хен был частью души, чем-то таким волнительным и близким до покалывания на кончиках пальцев, единственной родной душой. А Хосок забрал его от него. Забрал, а сам остался жив.

— У твоего брата было слабое здоровье, — словно оправдывается Чон, смотря на горящего демона в углу комнаты.

— Слабое, но ты его добил! Это твоя вина! — взревел Чонгук, вновь вспыхнув огнем.

— Прости, — выдыхает Хо, пытаясь встать, подойти, обжечься, но утешить.

— Прости? Мне не нужны твои извинения! Они мне не вернут брата! — у Чонгука была истерика, которая не позволяла трезво мыслить и не пугать присутствующих в комнате.

Черти, поджав пушистые хвосты, затравленно смотрели на своего господина, молясь, чтобы длинные языки огня не подпалили их нежный мех. Тэхен же безразлично смотрел на демона, что в данную минуту портил его пол. Пол в его доме, его комнате, в его, черт возьми, углу!

— Достал, — сквозь сжатые зубы, прошептал Тэхен, вставая с нагретого места и уверенно шагая в сторону Чонгука.

— Куда ты? Стой! Не подходи к нему! Не трогай! — в панике закричал Чимин, отцепляясь от Юнги и пытаясь ухватить пастыря за штанину, но поздно.

Тэхен злобно нависает сверху брюнета, отходя на шаг в сторону и выуживая из-под стола небольшое ведерко, в котором когда-то рос кактус. Ну как рос, скорее, успешно гнил в течение нескольких месяцев, но Тэхен делал вид, что рос.

Отвинтив кран на уровне холодной воды, блондин выждал нужные десять секунд и только после подставил туда ведерко. Наблюдать как проточная вода бьется об железную поверхность под симфонию тихих визгов и звонкого всхлипа — чудесно. Именно об этом парень думает в тот момент, когда опрокидывает полное ведро ледяной воды на разгоряченного демона.

Чонгук взвизгивает подобно кастрированному коту, подлетая на месте и мгновенно становясь серым. Огня уже нет, а в глазах Чона полное недоумение, в прочем точно такие же эмоции можно считать и в глазах остальных.

— Достал, — повторяет Тэхен, но уже громче и смотрит прямо в чонгуковы глаза.

— Что? — удивляется Гук, хлопая мокрыми ресницами.

— Что слышал! Достал, говорю, бесишь! И ты бесишь, — тыкая указательным пальцем в грудь демону, — и ты бесишь, даже вы бесите!

— А мы каким боком? — возмущается Юнги, но затыкается от тычка в собственный бок. Чимин велит заткнуться.

— Один нытик, второй нытик с комплексом погибшего брата, остальные два - геи хвостатые! Как же вы меня бесите! — вознося руки к потолку, отчеканил блондин.

— Язык прикуси, — шипит Гук, сжимая кулаки и вновь их разжимая.

— Один заявился спустя несколько лет и качает на меня свои права, — не унимается Тэхен, — другой заявился месяц назад и заявил на меня свои права, а третьи вообще кролики недотраханные, везде углы пометили!

— Я не виноват, что у тебя комната два на два метра! — в сердцах выкрикивает Чимин.

— Заткнись, латексный членозавр! — не выдерживает Ким, ударяя кулаком о стену.

— Как же вы меня достали! Я просто хотел нормальной жизни, а не слушать ваши всхлипы, рыки, многочисленное «прости» и «еще, о да, еще»!

— Не было такого! — возмутились все хором, наблюдая, как пастырь закатывает глаза.

— Просто проваливайте, — на одном выдохе, просит Тэхен.

— Да как ты можешь, — злится Чонгук, перехватывая руки блондина в свои горячие и уже успевшие полностью восстановиться после продолжительного полыхания.

— Пусти, — возмущается Ким, пытаясь вырваться, но его упорно тянут в сторону двери.

— Не отпущу, пока не поговорим, — в тон ему сообщает Гук, с силой хватаясь за хлипкую ручку и отворяя дверь.

За дверью, замерев с поднятым в воздух кулаком, стоит Сокджин, явно не ожидая, что дверь перед ним так быстро откроется, даже без особого стука. Поэтому чисто по инерции, чисто случайно, если можно так сказать, звонко бьет об лоб демона тем самым кулаком, вызывая шипение и громкий ржач Тэхена.

— А ты что тут забыл? — удивляется Хосок, подходя ближе к двери, попутно спотыкаясь о чертей и проклиная их же, ибо нефиг тут сидеть в обнимку, романтики хреновы.

Сокджин мнется, потряхивая рукой, которая слегка зудит от соприкосновения со лбом демона.

— Я к тебе пришел, не думал, что у вас тут собрание, — неуверенно мямлит Джин, вальяжно проходя в комнату и запирая за собой дверь.

— Извиниться не желаешь? — причитает Гук, все так же удерживая тэхенову руку в своей, не позволяя вырваться или ударить.

Правда Тэхену ничего не мешает врезать с ноги, что парень с удовольствием и делает, попадая куда-то в район мясистого бедра.

— Было бы за что, — бузит Сокджин, потирая нос в отвращении.

Чонгук готов уже взорваться от злости, но Тэхен вновь ударяет его по ноге, заставляя демона отвлечься и в очередной попытке блондина врезать — поймать того еще и за ногу. Тэхен чувствует, как теряет равновесие, хватаясь за широкие плечи парня и злобно фырча в ключицы.

— Отпусти, неудобно, — фырчит блондин, скача на месте, чтобы окончательно не повиснуть на Чоне.

— Отпущу, а ты убежишь, мне и так нравится, — ухмыляется Чонгук, поднимая руку выше по бедру и до самых ягодиц, смачно шлепая ладонью, а после сжимая в предвкушении.

Ким задыхается в возмущении, слыша, как рядом присвистывают черти и фырчит Сокджин.

— Хосок, помоги! — отчаявшись, выкрикивает Тэ, но Хосок остается на месте.

— Эй! — возмущается Тэ, замечая, как Сокджин угрожающе смотрит на ангела.

— Что тут происходит? — не понимает Тэ, переводя взгляд с одного ангела на другого.

— Все очень просто, — выдыхает Джин, — не только тебя динамили, парень.

— Я не динамил тебя! — оправдывается Хосок, получая звонкую пощечину.

Все замирают, даже черти затихают и стараются часто не дышать. Эта комната становится слишком маленькой для такого количества человек и событий.

— Ты, — шипит Джин, сжимая кулаки, — не смей больше исчезать из моей жизни, сволочь!

— Джин, солнышко, я, — Хосок пытается оправдаться, но ангел лишь недовольно фыркает и заворачивает длинный рукав по локоть, обнажая метку на своей руке.

Тэхен теряется, так и повисая в неудобном положении на Чонгуке.

— Это как? Как такое возможно? — непонимающе выдыхает Ким, смотря на Хосока огромными глазами.

— Мы заключили брак еще до твоего спасения, Тэхен, — спокойно поясняет Джин.

— А как же мой брат? — подает голос Чонгук, смотря на Сокджина, как на врага народа.

— Твой брат, — тянет Джин, невинно улыбаясь, — он умер, но я забрал его душу себе.

— Что?

— Он умирал, так же как и я, поэтому выжившие части наших душ срослись, возрождая одного целого ангела, — пояснил Сокджин, — так и родился я.

Хосок тяжело вздохнул, понимая, что перед ним и правда стоит его Со.

— Теперь понятно, — смеется Хосок, — вот почему твой аромат такой знакомый, Сокджин.

Раздался стук в дверь, отвлекая всех от прежних проблем, но что-то Тэхену подсказывало, что этот стук принесет ему еще больше проблем.

И не ошибся.