Глава 24
На часах было почти половина третьего ночи. Роуз ворочалась в кровати, тщетно пытаясь уснуть. Мысли путались и сновали одна за другой — Шорох под окном, Лиам, приближающиеся вступительные экзамены... Всё это мешало ей отключиться, словно в голове кто-то непрерывно листал страницы чужой книги. В какой-то момент усталость всё-таки взяла своё, и она провалилась в беспокойный, но глубокий сон.
Проснулась Роуз неожиданно поздно — почти в одиннадцать утра. Для неё это было совсем несвойственно. Мама, как и всегда, уже ушла на работу. Она уходила рано, когда Роуз ещё крепко спала.
Протерев глаза, Роуз посмотрела на часы. Почти одиннадцать. Странно. Обычно она просыпалась гораздо раньше, даже в выходные. Потянувшись, она перевела взгляд на окно. В этот раз утреннее солнце не освещало комнату, не заливало кровать тёплым светом, как обычно. На улице стояла серая пасмурная тишина. Небо было затянуто облаками, и в воздухе чувствовалась тяжесть — вот-вот должен был начаться дождь.
"Лето почти прошло..." — подумала она, лежа под одеялом. — "Скоро осень. Снова эти мокрые улицы, лужи, желтые листья под ногами... Промокшие носки, сырость в воздухе... Как же я ненавижу это время года."
Она нервно вздохнула, отбросила одеяло и нехотя встала. Накинула халат, засунула ноги в домашние тапочки и вышла из комнаты. В доме было необычно тихо. Роуз крикнула:
— Остин?
Тишина.
Она направилась к комнате брата и постучала в дверь.
— Остин, ты дома?
Ответа не последовало. Роуз осторожно приоткрыла дверь — комната была пуста. Лёгкое беспокойство пронеслось внутри. Она пошла вниз по лестнице, заглянула на кухню. Там тоже никого.
— Остин? — снова позвала она, уже громче, с лёгкой тревогой в голосе.
Когда она заглянула в гостиную, всё сразу стало ясно.
Остин сидел на диване в наушниках и, судя по сосредоточенному лицу, был глубоко погружён в игру. На экране приставки мелькали вспышки и цифры. Он не слышал ни её шагов, ни её голосов, ни стука в дверь.
— Ну, конечно, — прошептала Роуз, закатив глаза.
Она схватила подушку с кресла и с силой бросила в брата. Подушка угодила прямо ему в плечо. Остин дёрнулся, сдёрнул наушники и раздражённо выкрикнул:
— Ты чё творишь?! Я чуть босса не слил!
— А я чуть с ума не сошла, пока тебя искала, — холодно ответила она. — Ты вообще слышал, как я тебя звала?
— Я в наушниках был! — огрызнулся Остин и поморщился. — Ты бы ещё чем тяжелее кинула, может, я вообще с дивана бы грохнулся.
— Не соблазняй, — пробурчала Роуз и, развернувшись, пошла на кухню.
Серая погода, тишина в доме, усталость — всё вдруг слилось в одно большое "ничего не хочется". Только дождя не хватало.
Роуз поставила чайник на плиту и занялась мелкими делами на кухне. Проверила, закрыт ли холодильник, расставила чашки по местам, стёрла со стола крошки, будто отгоняя утреннюю вялость. Всё шло в своём неторопливом, немного мутном ритме.
Закончив с кухней, она поднялась к себе в комнату. Постель, перекошенная с ночи, будто не хотела отпускать, но Роуз с усилием застелила её. Подошла к окну и закрыла его — прохладный утренний ветер делал комнату ещё более неуютной. Затем она отдёрнула штору — дневной свет снаружи оказался тусклым и серым, как будто за окном была вовсе не конец лета, а осень, унылая и холодная.
Она надела домашнюю одежду — свободную футболку, тёплые штаны. Волосы небрежно собрала в пучок, даже не глядя в зеркало. Схватила телефон, блокнот, пару книжек и спустилась обратно вниз, на кухню. Всё это привычным жестом бросила на стол.
Чайник закипел — она успела выключить его как раз вовремя. И вдруг...
Тик... тик... тик...
Роуз замерла. Странный звук — будто мелкие капли или крошечные камешки ударяются о стекло. Он был нерезким, но настойчивым.
Она подошла к окну, аккуратно отдёрнула уголок занавески. За стеклом, словно из ниоткуда, обрушился ливень. Вода стекала по окну мутными дорожками, небо было полностью затянуто плотными облаками, в воздухе висела серая, холодная влага.
Роуз раздражённо вздохнула и отпустила занавеску.
— Ну, я так и думала, — буркнула она себе под нос.