Пепел и кровь

Дерек

Утро сегодня выдалось прохладным и тихим. Небо ещё не успело наполниться красками, но первые проблески света уже касались вершин. Я встретил его на террасе, с чашкой крепкого кофе в руках, вглядываясь в лес, что начинался сразу за стенами особняка. Место, где дышит древность. Место, где прячется правда. Место, где она.

Мы ещё почти не говорили, но я чувствовал её так, будто знал с рождения. И он знал. Он настойчиво напоминал о себе каждый раз, как в мыслях возникали её глаза, запах, голос. Сегодня внутри — редкое спокойствие.

На кухне уже кипела работа. Персонал сновал туда-сюда, и только Веста встретила меня с лёгким поклоном.

— Где новички? — спросил я, забирая у неё чашку кофе.
— Не знаю, сер. Видела их вчера вечером. Больше нет. Через охрану никто не проходил, вам бы доложили.

Я кивнул, поблагодарил и направился в кабинет. На пути пересёкся с Киланом — он вернулся с обхода, как всегда в своей кожаной куртке. Раздражает, но молчу.

— Как дела? — бросил я.
— Всё отлично, Альфа. Территория чистая, как попка младенца, — хмыкнул он с лукавой ухмылкой и пожал плечами.

Я едва заметно вздёрнул бровь. Комментарий типичный. Кил — неисправим.

— А с новобранцами и Игрой?
— Уже на месте. С самого рассвета. Держатся бодро, будто чувствуют, что сегодня всё изменится.
— До полнолуния — ни шагу за территорию. Ни одному из вас. Это приказ, — сказал я, глядя прямо на Килана, сдержанно, но твёрдо.
— Как скажешь, брат, — отозвался он и, насвистывая, направился в сторону кухни.

В кабинете я открыл карту. Продумывал маршрут, по которому мы с братьями начнём бег. Мы стартуем вместе, но потом разбегаемся. Так заведено. Так было всегда. Раньше с нами бежал отец. Мы старались быть для него лучшими. Со временем он остался. А мы — продолжили бежать. За луной. За сном. За проклятием.

Моё место — у подножия горы. Там водопад, ледяная вода, трава, пахнущая горечью. Там я очищаюсь. Там пылающее тело остывает. Зверь внутри просыпается, воет, требует свободы. Мы не чудовища. Мы — потомки. Нас учили контролю. Но инстинкт не задушишь. Мы не жаждем крови — мы ищем Луну. И в этом беге теряем себя.

Мой зверь сегодня спокоен. Почти. Он лишь поднимает голову, стоит мне подумать о ней. В памяти как по заказу: волосы, дыхание, изгиб губ... Я хмыкнул.

— Теперь тебе не всё равно, да? — мысленно обратился я к нему.

Экран мигнул — входящий. Телефон вырвал меня из раздумий, вернув в реальность, как щелчок. Звонил дядя.

— Дерек, мальчик мой. Сегодня без меня. Простудился. Останусь дома. — Он редко звонил первым, но сейчас набрал сам. В его тоне было что-то непривычное.
— Хорошо. Заеду после охоты, — пробормотал я, мельком глянув на экран, не зная, тревожиться ли. Волки редко болеют, но всё же... что-то в голосе дяди было не так.
— Ах да. Я вчера оставил у себя твоих ребят. Нужны были лишние руки.

Я удивился. Обычно ему хватает собственной охраны. Но спорить не стал.

После звонка я набрал шерифа.

— Бобби, никаких туристов в лесу. Особенно в северной части. Под запретом. Пусть местные предупреждают. А заезжие — не должны совать нос.

Сделав ещё пару рабочих звонков, проверил дела на заводах, и всё же не удержался: решил поискать её. Стоило вспомнить — зверь внутри проснулся, напрягся.

Я вышел из кабинета, прошёлся по особняку, окидывая взглядом коридоры, будто надеясь поймать знакомый силуэт. Её нигде не было. Только Линда — у окна, напряжённая, с мимолётной грустью в глазах, как будто тоже искала кого-то.

— Линда, ты не видела Дэвида?
— Новичка? Нет. Хотя... Кажется, он помогает на складе. Бастиан забрал его. — Она пожала плечами, в её словах сквозила сдержанная грусть, как будто она что-то недосказала или просто устала от собственных мыслей.

Я кивнул. Если с Бастианом — всё в порядке.

Я уже развернулся, собираясь уходить, но Линда окликнула меня — в голосе дрожала попытка удержать момент:

— Дерек... Что происходит? — спросила она, её глаза метнулись в мои, полные боли и попытки понять хоть что-то. В них не было упрёка — только просьба не молчать.
— Что именно? — тихо переспросил я, но в её взгляде было куда больше, чем просто вопрос.
— Ты стал другим. Отдалился. Я скучаю. Я что-то сделала не так??

Я смотрел на неё и ничего не чувствовал. Раньше было тепло. Близость. Сейчас — только воспоминание. И перед глазами — не она, а другая. Та, что заставила моего зверя встать на задние лапы.

— Линда... Ты — хорошая. Но наши отношения всегда были временными. Ты знала это. — Помнишь ту осень? Мы тогда оба были на пределе. Нам нужно было просто не быть одним. Ты просто пришла, молча, и осталась рядом.

Она отвернулась. Губы дрожали.

— Всё равно больно, — прошептала она, опустив глаза. — Я надеялась, что ты передумаешь... что мы ещё будем вместе.

Я подошёл, обнял её. Пожалел. Не женщину — друга. Она была со мной все эти годы. Согревала. Молчала. Поддерживала.

И вдруг — шаги. Кто-то откашлялся. Шейн возник в дверях, будто невзначай, но глаза его внимательно скользнули по нам. А за ним — Бастиан, напряжённый, сурово уставился куда-то в потолок, будто давая мне время. Я отстранился от Линды, ощущая, как всё внутри медленно холодеет.

— Иди, Линда, — сказал я, не глядя ей вслед.

Когда она ушла, Бастиан тихо спросил, сжав кулаки:
— Зачем ты её обидел?

Я замер на миг, чувствуя, как внутри что-то сжалось, а потом выдохнул.

— Я дал ей шанс встретить того, кто действительно сможет сделать её счастливой. Не временно. По-настоящему.
— Но, чёрт возьми, это не облегчает мне жизнь.

Он кивнул, но в лице читалась злость. Шейн молча наблюдал, как всегда. Мы отправились в кабинет. Нужно было распорядиться: охрана, испытания, контроль. День пролетел незаметно. Я так и не увидел Моник. Не успел. Наступила ночь.

Полнолуние встало над лесом, разливая серебро по вершинам. Волк внутри взвыл. Я вместе с ним. Пора. Мы с братьями вышли в лес. Луна освещала тела, кожа горела, зверь рвался наружу.

Я поднял голову. Мои глаза засветились, голос изменился. Вой слился с ночной тишиной. И впервые за долгое время я не сопротивлялся ему.

— Пора, — прошептал он.

И я позволил зверю взять верх. Без страха. Без слов.

«ЛУНА ПОЛНА — И КРОВЬ КИПИТ.»

ПОКА ВОЛКИ БЕЖАЛИ ЗА ЛУНОЙ...

Фургоны появились у северного въезда, без звука. Покрытые пылью, с затемнёнными окнами, они казались безликими. Когда двери распахнулись — изнутри выпрыгнули люди. Слаженно, почти хищно. Без слов. С оружием. В чёрной форме без знаков различия.

Тёмный силуэт стоял чуть поодаль, на возвышенности, прислонившись к трости. Его лицо почти терялось в тени капюшона.

— Время, — сказал он, и это слово сорвало тишину.

Под ноги его людям падали метки. Кто-то рассыпал порошок на пороге. Другие — устанавливали блоки, что глушили сигнал. Особняк спал. Никто не заметил. Никто не почувствовал.

На заднем дворе вспыхнул первый факел. За ним второй.

Он наблюдал, как воспламеняется сухая трава. Кто-то из охраны пытался выстрелить — раздался одиночный выстрел. Тело упало.

— Это очищение, — сказал он тихо. — Ни ты, Маркус... ни твои дети не поняли, когда было время уйти.

Он повернулся к приближающемуся мужчине:
— Как только Игра начнётся — заблокировать выходы. Они не должны сбежать.

Тот кивнул.

А где-то в лесу, под луной, четверо братьев неслись сквозь тьму, ничего не зная.