Вула

POV: Уилл

Не дождавшись ответа, парень снова затарабанил в дверь. Недовольные соседи по лестничной клетке уже не раз выглянули в коридор, одарив Уилла гневными взглядами, но тот предпочел их игнорировать.

- Открывай. Я знаю, что ты здесь.

Спустя несколько секунд он был готов снова ударить по двери уже ногой, но она наконец открылась. За ней стоял Нат, явно не в лучшем своем состоянии. Под глазами залегли мешки, подбородок покрылся щетиной, да и одежда была не первой свежести

- Не прошло и года, - язвительно бросил Уилл проходя внутрь. Приглашение или согласие жильца ему нужно не было, нужен был только он сам. Хотя его замечание звучало отчасти забавно, ведь исчез со всех радаров он именно год назад.

- Как ты меня нашел? - голос Ната звучал отстраненно, он плюхнулся в потрепанное кресло, задев ногой пустую бутылку какого-то сомнительного пойла, которых было раскидано по полу несметное количество.

- Неважно, - Уилл был зол и не скрывал этого, - важно, что нашел. Долго ты собирался прятаться.

- Возможно, всю жизнь, - Нат ухмыльнулся и отпил из другой бутылки, где оставалось меньше половины. Уилл раздраженно выдохнул и выхватил ее у него из рук.

- Приходи в себя. Я приехал не затем, чтобы смотреть как ты нажираешься.

- А зачем ты приехал?

- Поговорить надо.

- Поговорить? - Нат хмыкнул, безразлично отвернувшись, - и о чем ты хочешь поговорить?

У Уилла кончалось терпение. С одной стороны, он прекрасно понимал состояние Ната, ведь сам провел в таком же около месяца после всего произошедшего. Но быстро понял, что запоем делу не поможешь, и если хочешь найти ответы, надо действительно их искать. Связаться с Вулой он не мог, не решился. Ему было стыдно за то, что он ушел, оставив ее одну, но в то же время он больше не мог мириться со своим положением рядом с ней. Поэтому он пришел к одному единственному решению: найти Натана и через него узнать, что же все-таки случилось. Долгие месяцы он обзванивал его семью, знакомых, и даже случайных людей из его списка контактов, пока наконец их старая одноклассница со времен начальных классов не проговорилась, что тот искал квартиру в соседнем городе. Уилл приехал по адресу, но надеялся застать друга не в текущем его состоянии.

- Для начала, о том какого хрена ты делаешь. Решил утопиться в алкоголе?

- Может и так. Может, только залитый до ушей я чувствую себя спокойно.

- Ах ты ищешь спокойствия? А о нас ты подумал? Думаешь, мы с Вулой спокойны, пока ты упиваешься в этом Богом забытом месте?

При упоминании ее имени Нат закрыл глаза и задержал дыхание, словно этот звук причинял ему физическую боль. Стоило ему сделать это, перед глазами снова встал ее образ, когда она улыбнулась спустив курок, как испуганно вглядывалась в его лицо и как шагнула в пропасть. Нат видел, что она не упала, а схватилась за что-то и убежала прочь. Неужели даже это было обманом? Решила поиграть на его нервах напоследок?

- Я не хочу говорить о ней, - только и выдавил он, надеясь, что Уилл не продолжит свой бессмысленный допрос.

- Зато я хочу.

Нет, это не было правдой. Уилл и сам отчаянно избегал мыслей о Вуле, но разобраться в случившемся было ему жизненно необходимо. Он не мог отделаться от угнетающего чувства, которое терзало его после ухода. И если он не мог сам решиться вернуться к ней, он притащит к ней Ната. В конце концов, именно его она и выбрала.

- Прошу, - голос Ната лишился язвительности, и теперь звучал как мольба умирающего, - не нужно. Уходи.

Наконец-то он был искренним. Его убивала тоска, тоска по Вуле, по Уиллу, по их некогда нормальной жизни. Он бы все отдал за то, чтобы вернуться туда. Он мечтал забыть о том, что узнал, и отчасти надеялся, что алкоголь вышибет все из его памяти. Он не представлял себе жизни без нее, но теперь не мог представить и жизни рядом с ней. Ее незыблемый образ, когда-то окутанный чуть ли не ангельским ореолом, был разрушен и окрашен кровью. Ему казалось, что вся его предыдущая жизнь была ложью. Теперь же, он видел в Уилле себя, обманутого, наивного беднягу. Раскрыть ему всей правды он не мог, попросту был не в силах разрушить и жизнь друга, но и слушать его речи, насквозь пропитанные этой ложью он не хотел.

- Нет. И не проси. Не хочешь говорить, значит будешь слушать, - Уилл был настроен решительно. После долгого молчания со всех сторон, это была его последняя попытка вернуть все на круги своя.

- Вряд ли ты можешь рассказать мне больше, чем я уже знаю.

Уилл сел на диван, всем свои видом показывая, что уходить он не собирается и сцепил ладони перед собой. Этот жест как бы собирал его хаотичные мысли в кучу, и он сделал глубокий вдох прежде чем начать рассказ о том, о чем в другой ситуации он бы никогда не заговорил.

- Послушай, я не знаю, что у вас там произошло. Но одно могу сказать точно. Я знаю больше, чем знаешь ты.

Взгляд Ната наконец приобрел заинтересованность. Если он все знает, как может быть так спокоен? Или он знал все с самого начала, поэтому и помогал ей? Получается, только Ната они оставили в дураках?

Уилл же тем временем начал свой рассказ.

- Как-то раз, когда мы были еще школьниками, я написал Вуле во время летних каникул. Хотел встретиться и немного погулять. Ты уехал с семьей на отдых, и я изнывал от скуки. Она долго не отвечала, и я решил поехать сразу в ней домой...

Нат совсем запутался. К чему он клонит? Причем тут школьные годы? Не могла же она убивать людей будучи еще ребенком? Бессмыслица какая-то.

- ...Приехал к ней, дверь была заперта, и никто не отзывался. Я думал, она уехала куда-то в город с родителями, и тут услышал грохот. Я был ребенком, испугался, что в дом могли забраться грабители и спрятался. Через несколько минут подъехала скорая. Они забрали ее отца, ее мать уехала с ним, я успел лишь заметить, что Вула осталась дома одна. Заглянув в окно я увидел, что она плачет, сидя на полу, а ее одежда разорвана...

Уилл замолчал, шумно вдохнув воздух и стискивая зубы. Было видно, что эти воспоминания даются ему тяжело. Он чувствовал гнев и стыд. Он не хотел делиться этой историей, но сейчас ему приходилось делать это.

- Она не хотела меня впускать, но я сказал ей, что все видел. Когда я вошел в дом, оказалось, что она вся в ссадинах и крови. На нее было больно смотреть.

- Кто это сделал? - молчавший все это время Нат не выдержал. Как бы ни была сильна его обида на Вулу, он не мог слышать о том, что кто-то посмел поднять на нее руку. Несмотря ни на что, он продолжал любить ее и узнать о том, что она пострадала, а он не имел об этом не малейшего понятия, было невыносимо.

- Это сделал ее отец. В тот день, он выпил из-за проблем на работе, и как оказалось, в такие моменты он всегда кидался на нее и на ее мать с кулаками. Вула пыталась защитить мать, и была избита...

Нат уронил голову и впился пальцами в волосы. Каждое слово Уилла причиняло ему боль, которую он пытался вытеснить с помощью физических страданий. Не менее болезненная догадка резанула сознание.

- А скорая..., - выдавил он, - почему скорая забрала ее отца?

- Он потерял сознание. Выпил столько, что впал в кому от алкогольной интоксикации. Они еле скрыли это от его работы. Вряд ли он смог бы удержаться в ФБР после такого. Впрочем, они итак успешно скрывали эти бесчисленные побои, чтобы не навредить его репутации.

Все это не укладывалось в голове. Вечно улыбающаяся, веселая девушка, что окружала их поддержкой и заботой, скрывала за этой улыбкой ад, в котором жила.

- Ее мать была тогда беременна. Поэтому Вула и приняла весь удар на себя. Он.. он вымещал так своей гнев на ней еще с самых первых дней ее жизни. Ее отец успокоился лишь после рождения Эма... Но для Вулы было уже слишком поздно.

- Что... что еще ты знаешь?

- Она пыталась убить себя. Считала, что из-за нее отец ведет себя так. Он хотел сына, а родилась она. Считала себя ответственной за страдания матери. Тот раз, когда она попала в больницу на несколько недель... она наглоталась таблеток, ее не только лечили от интоксикации, но и заставили пить нейролептики, либо грозили упечь в психушку - Уилл неожиданно усмехнулся, - все для того, чтобы не подставлять ее отца... насколько же ему было плевать на ее жизнь. Поэтому я ни капли не удивился его выходкам...

Нат не мог осмыслить сказанное. Конечно, он уже понял, что отец Вулы не отличался заботой о дочери, но подобного он не ожидал. В голове была куча вопросов, но он задал тот, ответ на который мог получить прямо сейчас:

- Почему ты не рассказал мне раньше? Почему только сейчас?

- Потому что не мог. В тот день, когда я увидел ее в таком состоянии, она взяла с меня обещание, что я не расскажу об этом никому. Даже тебе. Она не хотела, чтобы ее жалели.

- А ты не жалел?

- Не показывал. Но смотреть на нее стал иначе. Нат... это сильно повлияло на нее. Она всю жизнь жила так. Удивительно, что вообще оправилась. И не просто оправилась, а нашла в себе доброту. Спасала животных. Защищала тех, кто не мог защитить себя. Даже ее проблемы с гневом, все это последствия того, что она пережила. Ее эмоции годами глушили таблетками. Неудивительно, что она разучилась их контролировать. Зная это, эти ее вспышки можно и потерпеть...

- Но я не знал...

Повисла тишина. Каждый думал о своем. Уилл размышлял о том, как Вула сейчас. Они были ее единственной опорой, она не могла положиться даже на свою семью. Только он знал о ней все, но все равно оставил и корил себя за это. Нат же вовсе потерялся в пучине всего того, что узнал. Могло ли все сказанное оправдать ее поступки? Ответа на этот вопрос у него не было. Но если не могло оправдать, то могло объяснить. Наверное.

- Но ты знаешь, что она больше всего ненавидит жалость, - Уилл не мог быть уверен, какой эффект возымели его слова, поэтому решил сделать последнюю попытку вразумить друга, - поэтому хватит жалеть себя. Мне плевать, что у вам там произошло, но что бы ни случилось, ты нужен ей. Нужен сейчас, как никогда.

Нат слабо усмехнулся. Вот они добрались и до еще одной проблемы между ними.

- А сам не можешь? Чего ты вообще ко мне пришел? Раз ты знал все, мог сам занять мое место. Я ведь знаю, что хочешь.

Это не была ревность в чистом виде. Скорее Нату захотелось закрыть все вопросы, раз уж пути назад уже не было. Раз решили раскрыть души, то лучше высказать все.

- Нат, я..., - Уилл же совсем не хотел затрагивать эту тему. Он смирился со своим поражением давно, и ворошить старую рану было бессмысленно.

- Уилл..., - уставший взгляд Ната отрезал все возражения, - скажи мне правду, раз уже начал. Ты любишь ее?

Признаться в этом Нату было выше его сил. Одно дело признать это самому себе, но ему... нет, он никогда этого не скажет.

- Это неважно, - даже так, все было понятно, - важно то, что она любит тебя. Поэтому возьми себя в руки, прекращай себя жалеть и возвращайся. Мне больше нечего тебе сказать.

И словно в подтверждение своим словам, Уилл встал и ушел прочь из квартиры, пропитанной алкоголем и тяжелыми воспоминаниями. Он так и не узнал, что произошло. Возможно, никогда уже не узнает. Но надежды на то, что хотя бы для Ната и Вулы все вновь станет нормальным, ему хватало. Большего ему нужно не было.