Вула

Прошли месяцы. Месяцы, наполненные светом и радостью. Мое истосковавшееся по теплу сердце загорелось огнем, которого мне так не хватало с того самого момента, когда я вылетела из горящего дома под напором взрыва. День за днем, Дестин раскрепощался. Его ушибы и синяки проходили, кожа приобретала здоровый оттенок, а на уже не впалых щечках заиграл румянец. Зеленые глаза наполнились блеском и глядели на меня с любовью, отчего мое сердце отзывалось такой же любовью к этому бедному малышу. Он быстро бегал, искренне улыбался и просто радовался жизни. Возможно, я и не была таким чудовищем, каким казалась самой себе. Возможно, я умела не только отбирать жизни.

Слова Марксона не давали мне покоя. Я была твердо уверена, что мой отец не способен на убийство, что этот тип лишь помутился рассудком. И с каждым днем я убеждалась в этом все больше и больше. В конце концов, стряхнув с себя наваждение, я оглянулась в поисках малыша, который минуту назад лежал на полу, старательно строя башню из кубиков. Не найдя его, я забеспокоилась, поднимая с дивана.

- Дестин? Где ты?

- Мама, мам! - раздалось у меня за спиной. Обернувшись, я наткнулась на скачущего у моих ног мальчика, тычущего вверх пистолетом.

- Мам, что это?

- О боже, - вырвалось у меня, когда я присела перед ним, держа его за руку, чтобы он перестал тыкать дулом, куда не попадя, - где ты это взял?

- Под столом.

- Под каким столом?

- Внизу. В подвале.

Сдерживая рвущееся с губ ругательство, я забрала оружие у ребенка и машинально заткнула его за пояс. Дестин расстроенно надул губки, но дерзить не стал, однако смотреть на его грустное личико мне было невыносимо. Пригладив его каштановые волосы, которые все равно выбились и снова встали ежиком, я потрепала его по щеке.

- Не хочешь сходить в парк, а? Покатаемся с тобой на горке, хочешь?

Малыш кивнул, утвердительно замычав, и бросился в прихожую. Я поспешила за ним, наблюдая за его упорными попытками надеть ботиночки. Меня пробил смех, как и от зрелища, так и от воспоминаний о том, как он уцепился за них в магазине. Сплошь одетый в новые вещички, которые выбрал сам, он выглядел даже старше, не говоря уже о высоком для его возраста росте и невероятно умном взгляде. Надев на себя черную кожаную куртку, я снова засмеялась, глядя на мальчика. Я вовсе не удивлена, что он выбрал такую же куртку, что и у меня, ведь брать пример ему больше не с кого. Тем не менее, это выглядело настолько милым, что без улыбки тут было никак не обойтись. Присев на корточки, я вздохнула, поправляя ремешок на обуви и край темно-синих джинс. Его белая футболка ничуть не запачкалась, хотя я боялась этого, ведь мои братья были ужасными неряхами, чего нельзя было сказать о Дестине. Как только я поднялась, он уцепился за мою ладонь свое маленькой, но крепкой ручонкой и с готовностью шагнул за дверь.

Мы дошли до детской площадки недалеко от нашего дома, и он опрометью кинулся к качелям. Крикнув ему вслед «Будь осторожней, не упади!» я присела на скамейку и оглядела двор. Он был пустым, Дестин был одним из немногих ребятишек, которые резвились на площадке. Время было позднее, занимался закат, и многие родители старались увести своих детей домой как можно скорее. Меня не пугала перспектива остаться здесь до наступления ночи, для меня было важнее то, что Дестин будет доволен, к тому же я и сама любила ночное время, эту тишину и темноту вокруг. И судя по тому, как мальчик резво взбирался на горку, игнорируя причитания какой-то женщины в его сторону о том, что ночью нельзя находиться на улице. Хотя, «игнорировал» слишком поспешно сказано. Усевшись на горку, он ухватился на нее обеими руками и спросил продолжавшую причитать женщину:

- А почему?

- Ночью по улицам бродят монстры, малыш, - отозвалась та, и я встала, чтобы попросить ее перестать запугивать ребенка. Он скатился вниз и уставился на женщину сверху вниз своими пронзительными зелеными глазками. Я подошла к ним, одной рукой слегка прижав к себе мальчика, который ничуть не оробел перед высказыванием этой болтушки. Смело вздернув голову, он заявил:

- А я их не боюсь.

Женщина удивленно скинула брови, и я ощутила, как в моей груди просыпается гордость. Но гораздо большее воздействие оказали на меня другие его слова. Цепко обняв мою ногу, единственное, до чего он мог дотянуться, он пролепетал:

- Я ничего не боюсь рядом с мамой.

Я улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать малыша в лоб. Он обнял меня за шею, и убежал играть дальше. Я встала, оказавшись лицом к лицу с изумленной женщиной. Она кивнула своим мыслям и сказала мне:

- У вас очень смышленый и храбрый сын. Он очень похож на вас.

Развернувшись, она взяла за руку маленькую девочку, которая показалась мне очень красивой. Малышка была ростом поменьше Дестина, но на вид ей было около трех лет. Ее черные кудряшки растрепались, когда она оглянулась, чтобы помахать Дестину ручкой. Тот помахал ей в ответ, вызвав мое умиление. Погладив его по шоколадной шевелюре, я обернулась, чтобы вернуться на свою скамейку. Но она была уже занята.

Я почувствовала, как сердце замирает у меня в груди. Наверное, я бы так и не пошевелилась, если бы не пробежавшая мимо ребятня. Медленно, очень медленно я двинулась вперед, до последнего не веря своим глазам. Но они определенно не обманывали меня. Те же светлые волосы, та же белая футболка,(она всегда была его любимой), тот же взгляд зеленых глаз. Только теперь в них не было осуждения и страха. Лишь беспокойство.

- Натан,... - пробормотала я, сглотнув ком в горле. Голос прозвучал так натянуто, что я и сама не поняла, окликнула я его или же это был вопрос.

Парень поднялся на ноги, возвышаясь надо мной, но поднять взгляда я не могла. Мне было слишком страшно сделать это, казалось, я не имею права смотреть на него. Уперев взгляд в пол, я стояла, не шевелясь, пока сильные руки не стиснули меня в крепких объятьях. Помедлив на секунду от удивления, я прижалась к нему еще крепче, уткнувшись носом в мощную грудь.

- Я скучал, - прошептал Нат, касаясь губами моих волос, так, что его дыхание обволакивало мою кожу. Я закрыла глаза, вдыхая его запах, такой родной и такой любимый. Я вдруг почувствовала себя так, словно мне вернули что-то, что принадлежало мне так давно, и к чему я была так привязана, что разлука была невыносимой. В сущности, так оно и было.

- Ты простишь меня? – спросила я, заранее страшась ответа. Я знала, что такое простить невозможно, но задать этот вопрос я была обязана. Напрягшись всем телом, я почему-то не ощутила того же в Нате. Отстранив меня на пару дюймов, он обхватил руками мое лицо и взглянул в глаза.

- Мне не за что тебя прощать. Это я оставил тебя тогда, когда ты нуждалась в поддержке. И это я должен просить прощения...

Его взгляд упал чуть ниже, на мои губы, и он тут же впился в них поцелуем. Я совершенно забыла о том, что мы находимся на детской площадке, о том, что на нас, возможно, смотрит Дестин, обо всем. Существовал лишь Нат, остальное казалось неважным. Мне было плевать на осуждающие взгляды других, на их гневные перешептывания. Я целовала человека, которого любила всем сердцем, и больше меня ничего не волновало. Я чувствовала лишь его руки, сжимающие меня в объятьях, его пальцы в моих волосах, его мягкие губы. Если бы можно было вообще не дышать....

Отстранившись, я перевела дух. Тяжелое дыхание парня омывало мое лицо, наши глаза были закрыты, руки крепко ухватились друг за друга. Больше и не требовалось. Его лицо было настолько близко, что наши лбы соприкасались, и я чувствовала, как он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ, и мы синхронно засмеялись. Счастливо и звонко.

Не помню как, мы оказались сидящими на скамейке, рука Натана лежала на моих плечах, он уткнулся носом в мои волосы, но взгляд его не сворачивал с площадки. Я знала, на что он смотрит. Это что-то как раз взбиралось на стенку из лесенок.

- Это ведь не твой брат, не так ли?

Я отрицательно замычала и покачала головой, так же, не сводя глаз с малыша, бесстрашно добравшегося до самого верха.

- Та женщина назвала его твоим сыном, и ты не стала ее исправлять. Как много я пропустил?

- Прилично, - усмехнулась я.

- Но ты ведь не могла найти мне замену и родить ребенка за год. И к тому же вырастить его до пятилетнего возраста.

- Ему четыре, - поправила я, - и он мне не родной.

- Ты усыновила ребенка? Зачем?

- Скажем так, у меня не было выбора, но я этому рада.

Несколько секунд мы провели в молчании. Положив голову на плечо парню, я наблюдала за тем, как Дестин скрылся в крошечном детском домике. Слова той женщины не выходили у меня из головы, и я пыталась найти сходства в чертах мальчика, хотя в наступившей темноте это оказалось не так уж и просто. Возможно, схожесть была в его каштановых волосах и поведении, ведь в остальном он был совершенно другим.

- Как его зовут? – неожиданно для меня спросил Нат.

- Дестин.

- Мне кажется... или у него мои глаза?

Я рассмеялась, целуя его в щеку и чувствуя, как его руки крепче стискивает мое плечо.

- Несомненно.

Отвлекшись от одних зеленых глаз к другим, я и не заметила, как Дестин оказался рядом. Натан с улыбкой и веселым «Хей!» усадил его на колени, потрепав по волосам. Но мальчик был чем-то встревожен. Его брови нависли над большими глазками, а губки задумчиво надулись.

- В чем дело, малыш? - ласково спросил Нат, заглядывая ему в лицо. Мальчик крепко уцепился одной рукой в его ладонь, а другой дернул меня за рукав, указав на что-то перед нами.

- Мама, кто эти люди?

Оглянувшись, я увидела мужчину в полицейской форме. Он приближался к нам, и из тени вышли еще несколько таких же людей. Руки каждого лежали на кобуре, готовые выхватить оружие в любой момент. Они надвигались со всех сторон, мы оказались окружены, словно зверьки в ловушке. Нет, прошу только не сейчас. Только не при ребенке!

Я медленно встала, вслед за мной поднялся Нат, державший Дестина на руках. Мальчик, до этого не позволявший другим прикасаться к себе, теперь сидел на руках парня, крепко обняв его за шею. Сам Натан так крепко прижимал его к груди, словно хотел спрятать. Я шагнула к ним, Нат обнял меня одной рукой, и я повторила его жест, другой я взяла за руку Дестина.

Мужчины в полицейской форме остановились, образовав ровный круг, в центре которого мы и оказались. Повисла тишина, все вокруг застыло как в кошмарном сне и тут послышались размеренные шаги. Двое мужчин расступились, и я услышала знакомый голос:

- Какая трогательная сцена...

Перед нами возникла девушка в полицейской форме, кепка была надвинута на самые глаза. Тем не менее, я узнала ее. Это была Джил.