Вула

Мое сердце замерло вместе с тем, как она появилась в поле зрения. На губах ухмылка, черные глаза недобро сверкают. Мне захотелось исчезнуть, забрав с собой Ната и Дестина. Или хотя бы, чтобы исчезли они. Им было не место в этой ловушке, они этого не заслужили, в отличие от меня. Руки обоих сжались, когда Джил шагнула к нам навстречу. Мне не хотелось прятаться за Натаном, я должна была отгородить их от этого. Но стоило мне сделать лишь шаг, как все полицейские разом, включая и саму Джил, подняли пистолеты. Я задохнулась от ужаса, представив какого было им обоим.

- Джил, прошу тебя, - начала я, стараясь больше не двигаться, - отпусти их.

- Да ради бога! – всплеснула она руками, и ткнула пистолетом в парня, - Аривидерчи!

Он не шевельнулся. Я подняла на него взгляд, полный ужаса и страха, но его лицо выражало лишь суровую решительность.

- Пожалуйста, уходите, - взмолилась я одними губами, но мой умоляющий вид не произвел не него никакого впечатления.

- Нат, - присоединилась Джил, - не будь дураком. Ты прекрасно понимаешь, что происходит, геройствовать ни к чему.

Лишь в тот момент я была с ней полностью согласна. Но он всегда был упрямцем, и это никогда не играло ему на руку.

- Ну что ж, это твой выбор, - девушка пожала плечами и в следующую секунду послышались звуки взводимых курков. Меня сковал страх. Если они выстрелят, то убьют всех. Я не могла этого допустить. Но сдвинуть Натана я не могла, потому обратилась к тому, кто меня послушается, к тому, кого больше всего желала спасти.

- Дестин, - дрожащим голосом позвала я, сжимая его ручку в своей, - Дестин, беги. Беги!

Мальчик не медлил ни секунды. Спрыгнув на землю с рук Натана, он остановился лишь на мгновение, в котором была вся жизнь. Его зеленые глазки смотрели на меня с таким выражением, которое никак не вязалось с его возрастом, он убежал, прорвав блокаду полицейских. Они дали ему уйти, и он бежал не останавливаясь, а я все еще чувствовала, как его рука выскальзывает из моей. Внутри будто что-то оборвалось, и тогда я сама не поняла, что сделала.

Моя рука потянулась к пистолету. Дальше все смешалось, произошедшее пронеслось так стремительно, что я не успела осознать всего. Натан попытался остановить меня, с его губ слетело громкое:

- Вула, нет!

Тут раздался выстрел, его тело вывернулось, крик оборвался и вот он уже лежал на холодной земле. Мои глаза расширились от ужаса, отказываясь верить в происходящее. Я упала на колени, но не было ни криков, ни причитаний. Лишь всепоглощающая, всесильная боль. Футболка Ната уже успела пропитаться кровью, которая текла из раны потоком, остановить который было уже невозможно. Глаза... его прекрасные глаза остекленели, потеряли всякий смысл, в точности как в моих кошмарах. Он не успел произнести ни слова. Хотелось кричать, биться в истерике, но я не могла. Я надеялась, что это сон, и он вот-вот окончится. Но этого не происходило. Почему я не просыпаюсь?!

Я уже не знала, где грезы, а где реальность. Не знала, кричала ли я внутри своей головы или наяву, но я кричала. Так громко, насколько мне хватало сил. Выкрикивала имя Ната, твердила, что это сон, мечтала проснуться.

В конце концов, я смирилась. Не с его смертью, с реальностью. Моя жизнь была окончена. Если они заберут меня, я проведу в тюрьме остаток своих дней, опозорю семью, и все равно больше никогда не увижу тех, кто мне дорог. Поэтому я не раздумывала. Мне было все равно, что будет дальше.

Выхватив пистолет, я нацелила его на Джил. В ответ на мой жест послышался лязг десятка оружий, но тут девушка вскинула руку:

- Нет! Она моя.

Сколько пафоса было в ее голосе. Я не двинулась. Не сводя с нее взгляда, я сжимала свой пистолет так сильно, что мои пальцы побелели, но они не дрогнули. Как и девушка, точно так же целившаяся в меня. Ее лицо исказилось в крике:

- Вон! Все вон!

Окружившие нас полицейские отступили, после секундного замешательства. Я даже не заметила, да и не хотела замечать, как они скрылись из виду.

- Не глупи, Вула, - пропела девушка, - ты все равно не сможешь убежать.

- Может быть, - мой голос, звучавший всегда так спокойно, теперь был настолько тверд, что я сама не узнала его, - но ты мне ровня, Джил. И ты это знаешь.

- Конечно, я не ровня тебе, - выплюнула она, свирепо глядя на меня: в ней закипала ярость, - ты всегда была лучше, не так ли? Быстрая, ловкая, умная, у тебя был невероятный талант обводить всех вокруг пальца. Куда уж мне до тебя... Из нас двоих ты всегда была лучше. Прямо-таки идеальная. До чего мерзко!

Было видно, как давно эти слова рвались у нее наружу. В них была вся злость, вся ненависть, все эти годы так надежно скрытая под бравадой дружелюбия.

- Я с самого начала знала это. С самого начала видела, что не нравлюсь тебе. Ты всегда завидовала мне. Поэтому ты сделала это? – я срывалась на крик, - поэтому ты убила его?!

- Он лишь встал у меня на пути.

- Нет, - накопленное годами подозрение рвалось наружу. Все равно мне не жить, какой смысл молчать, - Ты просто не могла смириться с этим, не правда ли? Думаешь, я не знала, чего ты хотела? Думаешь, я не видела, как ты смотрела на него? Ты не смогла смириться с этим, Джил, признайся!

- Заткнись! – рявкнула она, - ты ничего не понимаешь! Тебе всегда доставалось все самое лучшее!

Тут я рассмеялась. Громким, истеричным смехом.

- О да! – согласилась я, - конечно, самые лучшие яды попали мне в кровь. Самые лучшие люди покинули меня. Самый лучший убийца покушался на мою жизнь. Ты этого хотела? Хотела оказаться на моем месте?

- Раньше, да, хотела. Но теперь.... Теперь, Вула Дженкинс, ты отправишься в тюрьму, где будешь гнить до конца своих дней!

- Да, но... - я стиснула одной руку Ната, все еще лежавшую в моей ладони,- но сначала я убью тебя.

Два выстрела раздались одновременно. И тогда, единственный... первый, и последний раз в своей жизни, я промахнулась. Но этого не случилось с Джил. Пуля прошла в мое тело ровно между ребер, но я почти не чувствовала боли, в груди растекалось вязкое тепло. Упав назад, я оказалась лежачей на груди Ната и почувствовала сладковатый аромат его тела, который не могла испортить даже кровь. Мне показалось, что его сердце билось, но это было лишь иллюзией. На самом деле, это было начало мелодии, заигравшей у меня в голове. Я видела перед собой звездное небо, на фоне которого сидел Натан. Его пальцы порхали по клавишам фортепиано, извлекая заунывную печальную музыку. Лунную сонату Бетховена, что он играл мне так часто. Я помнила, как услышала ее в первый, во второй, в третий раз.... Каждый момент был особенным, потому, что он был рядом. Натан был рядом, так же, как и сейчас. И только сейчас я поняла, что эта мелодия не плач по умершему... это его прощание.

В голове я слышала его голос, такой мелодичный, он сливался со звуками музыки.

- Ты слышишь ее?

- Да.

- Скажи, что помнишь ее.

- Каждое мгновение. Эта мелодия наша жизнь.

- Я люблю тебя, Вула.

- И я тебя, Нат...