Ворон и Ключ

Как бы иронично это ни прозвучало, но после слов, произнесенных девушкой и загнавших меня в ступор, что я несколько секунд тупо пялился на лицо Франциски, на улице заморосил дождь. Капли ударялись о стекло и скатывались вниз в точности, как и слезы на лице Франциски, смазывающие макияж. Февраль близился к концу и уже был готов уступить место марту. Снег растаял почти повсюду, однако все же местами лежали небольшие грязные снежные кучки. Многие люди, почувствовав приближение весны, сняли теплые вещи и во всю щеголяли в пальто и кроссовках, которые быстро намокали, потому что весь город был в лужах.

Франциска тихо всхлипнула, а затем поспешила удалиться из офиса в туалет, чтобы привести себя в порядок. Фредерик, с которым она столкнулась у входа, остановил ее и, с любовью посмотрев в ее глаза, обнял ее, и отвел ее в уборную.

Я краем глаза посмотрел на Эбигейл. Она уставилась в пол и прожигала своим взглядом деревяшки, которые местами уже стерлись и просят замены. Закрыв глаза и сделав глубокий вдох полный отчаяния, Эбби повернулась ко мне и тихо, сквозь подступавший к горлу ком, произнесла:

- На этом наше расследование закончено? – она смахнула слезинки, скопившееся в уголках глаз. – Теперь нам следует лишь извинится перед горожанами, потерявшими своих близких и уволиться по собственному желанию?

На душе было тяжело, а после слов Эбби стало еще тяжелее. Мистер Гарсиа хоть и не был мне родственником, но потеря босса с болью откликалась в сердце. Даже когда моя мать умерла на моих глазах, не было так больно.

- Жизнь подбрасывает нам такие испытания, надеясь, что мы сдадимся. Однако мы уже приблизились к нашей цели и просто не можем отступить, - сказал я, стараясь приободрить девушку. – Если мы раскроем наконец это дело, то босс будет нами доволен.

- Да, ты прав, - согласилась со мной Эбигейл.

Спустя полчаса как мы расселись по своим рабочим местам и попытались хоть что-то сделать, на пороге офиса появилась жена босса. Она была одета в черное пальто, на котором была прикреплена брошь с рубином. Рукой в черной перчатке она подняла черные очки на лоб и перед нами показалось свежее лицо женщины, которая только что посетила салон красоты. «И не скажешь, что у нее умер муж» - пронеслось у меня в голове.

- Томас, Эбигейл, - с наигранной грустью произнесла она и села на стул. – Пока вы были в Лос-Анджелесе мы потеряли Адама, - женщина вытянула платок из сумочки и приложила к глазам, в которых не было ни капельки слез. – Он умер от сердечного приступа сразу же после вашего отъезда. По всей видимости, он так переживал за вас и исход вашего расследования там, что сердце не выдержало.

- Почему вы не позвонили нам? – спросил я, установив с женщиной зрительный контакт.

- Некоторые сотрудники звонили вам несколько раз, но все попытки были тщетны, - она перевела взгляд с меня на Эбигейл, которая, подперев голову рукой, внимательно слушала наш разговор. – Гудки шли, но вы не отвечали. Я лично звонила каждому из вас, но ответа не было... Его уже похоронили, - прибавила женщина, опередив мой вопрос. – Если вы желаете проститься с ним, то его могила находится на кладбище Маунт Оберн.

- Мы навестим его, - ответил я, не отрывая глаз от мисс Гарсиа. – Не желаете с нами? Я вас с радостью подвезу.

- Спасибо за предложение, - женщина напряглась – это было видно по тому, как забегали ее глаза, и по тому, как она сжала кулаки. – Но мне тяжело находиться там – воспоминания терзают душу. Я чуть не упала в обморок на церемонии прощания.

- Мисс Гарсиа, - с улыбкой на лице начала Эбигейл. Женщина обернулась на нее и смерила взглядом. – Вам так идет этот цвет глаз, - я посмотрел на Эбби, не понимая ее слов.

- В смысле? – не понимала и женщина, вопросительно вкинув бровь.

- У вас же серые глаза с рождения, никак не карие, - только тогда я заметил, что у нее другие глаза. – Слышала, что в линзах ближе к вечеру становиться неприятно. А вам они мешают?

- Ты что-то путаешь, - ответила ей мисс Гарсиа, повернув лицо так, чтобы Эбигейл не смогла увидеть глаз. – У меня всегда были карие, - женщина сняла перчатку и почесала бровь.

- И цвет ногтей вам тоже подходит, - продолжила девушка. В этот раз и я заметил наращённые ногти бежевого цвета. – В каком салоне делали загар?

- Что еще за загар?! Какая чушь вылетает из твоего поганого рта, убийца? – мисс Гарсиа разозлилась, еще сильнее сжав кулаки. Затем она надела перчатку обратно и встала со стула, отойдя от нас на метр. – Томас, я бы посоветовала тебе подумать над кругом своего общения и порвать какие-либо связи с этой, - женщина развернулась на месте и направилась к выходу, перед этим чуть не сбив с ног уборщицу, которая с усердием протирала книжные полки.

- Все в порядке? – крикнул я ей. Совсем молодая девушка потирала плечо, на которое пришлось столкновение. Она с испугом посмотрела на меня и, кивнув головой, продолжила работать.

***

- Ни капли не удивлюсь, если она и убила босса, - сказала Эбби и положила кусочек шоколадного торта в рот. На обеденный перерыв мы решили выбраться за пределы участка и ближайших кофеен, поэтому на моей машине доехали до кафе, в котором работала Элен.

- С чего такое предположение?

- Я видела такое в сериале: жена убила мужа, а затем пошла в салон красоты и изменила себя с ног до головы, - объяснила она. – И если мне память не изменяет, то на следующий день после похорон пошла к любовнику.

- Ты хочешь сказать, что мисс Гарсиа прикончила босса только рад того, чтобы спокойно встречаться в доме с любовником?

- Ну конечно же нет, - Эбби закатила глаза. – Она хочет прибрать к своим рукам два дома и машину.

- Ты поступишь также со своим мужем, когда тот разбогатеет? –пошутил я, однако Эбигейл шутка не понравилась, и она облокотилась на спинку дивана, сделав недовольное лицо.

- Сравнение с ней, по-моему, - худшее оскорбление на свете, - к нам подошла официантка с подносом в руках. Поставив на стол две чашки с латте и капучино, а также заказанный мною синнабон, она мило улыбнулась и, пожелав приятного аппетита, скрылась в подсобке, откуда сразу же вышла Элен, отряхивая передник.

- Томас, - воскликнула она, увидев меня. – Ты давно к нам не заходил.

- Да, я провинился. Знаешь, работа поглотила меня с головой.

- Ты же вроде учишься в университете?

- Я прохожу практику в качестве детектива полиции, - разъяснил я. – Теперь я слежу за безопасностью в этом городе, - я думал, это прозвучит круче, но получилось как обычно – Элен натянуто улыбнулась, а Эбигейл вздохнула.

- Ясненько. Я вижу, ты не один следишь за безопасностью, - она посмотрела на Эбби. – У нас, кстати, сегодня акция для влюбленных. Покупаете два пончика в виде сердца и получаете в подарок молочный коктейль с двумя трубочками...

- Мы не встречаемся, - одновременно пробормотали мы, отчего щеки Элен окрасились в розовый.

- Извините, - девушка нервно улыбнулась. – Я пойду; приятного вам аппетита! – бросила она и убежала за кассу.

- Неловко вышло, - пробубнила Эбби, отпив из чашки капучино. – Кстати, ты звонил Матео? Как-то они долго гуляют по Бостону.

- Звонил, - ответил я, жуя синнабон. – Он с Лесли останется в городе на ночь.

- Матео знает о смерти босса?

- Не-а, - протянул я, проглотив последний кусочек божественной французской булочки, посыпанной корицей. – Я решил не портить ему затянувшийся отдых.

- Ясно, - бросила Эбигейл, и мы, пробыв в кофейне еще полчаса, заказали пару пончиков и кофе с собой и выехали на работу.

***

Девушка сидела на кресле у окна, накручивая на указательный палец прядь волос. На коленях лежала книга одного из классиков английской литературы XIX века. Не читая ни одного предложения, она тупо перелистывала пожелтевшие от старости страницы, которые пахли библиотекой. Иногда девушка косилась в сторону, на кровать, в которой лежал ее ослабленный муж с раной на животе. Ей было стыдно подходить к нему, ведь еще совсем свежо было воспоминание о том, что она собиралась сделать со своим сыном и что сделал собственный брат ее мужа. Она подняла глаза и посмотрела в окно – на улице шел дождик, тихо постукивая по стеклу. Подошедший к дому почтальон, прятавшийся от дождя в дождевике, открыл почтовый ящик и поспешно, чтобы не намочить конверт, положил его туда и направился к соседнему дому. Девушка захлопнула книгу и, оставив ее на подоконнике рядом с цветами, на цыпочках вышла из комнаты. Накинув плащ и обув резиновые сапоги, в которых ее муж ходил на рыбалку, она выбежала на улицу и, открыв ящик, забрала письмо, сунув его под плащ.

Зайдя на кухню – в большое светлое помещение с цветами повсюду – девушка, завязав волосы резинкой, которая все это время была на ее запястье, взяла в руки письмо, на котором без марок и печати почтовой службы был написан лишь адрес их дома. Схватив нож с кухонного острова, который отделял зону кухни от столовой, девушка поднесла его к конверту, на долю секунды задумавшись: «Несколько движений по руке и наши проблемы будут решены», но сразу же тряхнула головой и резко провела по бумаге, отрывая конверт. Она вытянула лист бумаги бежевого цвета, прерывисто дыша. Письмо было написано ровным каллиграфическим почерком, коим уже давно не обучают в школах.

«Я надеюсь, тебе совестно из-за твоего поступка, милая грязнокровка. Ты лишь хотела отдать своего сына в наши руки до конца его жизни, но твое недальновидное мышление подвело тебя, и отныне ты имеешь только мужа, стонущего от боли, когда швы не выдерживают и из раны вновь и вновь начинает течь кровь нашей семьи и сына, который пережил такой стресс, что вряд ли заговорит без помощи логопедов. Пожалуй, довольно прелюдии и сладких фразочек. Я пишу тебе лишь с одной целью: сообщить, что теперь ты не нужна нам. Твое имя войдет в нашу историю, как имя той, которая чуть не уничтожила за один вечер все наследие наших предков. Не пытайся приносить своего сына снова. Он сам придет к нашим воротам, которые всегда будут открыты для него, и мы примем его в наше братство независимо от того, захочет он этого или нет».

На лице девушке пролегла тень. В ее глазах смешались две стихии: ярость и грусть. Она несколько раз перечитала эти злосчастные строки, придумывая у себя в голове ответ. Скомкав его, девушка поднесла комок к губам и прошептала на латыни: «Да пускай отречется от вас тот, кому вы посылаете свои гнусные молитвы». Затем она поднялась со стула и выбросила бумажку в мусорное ведро, в котором лежали окровавленные бинты ее мужа. От этой картины ей стало больно, однако она захлопнула крышку и, пересекав гостиную, которую она со скуки вылизала с утра до блеска, зашла в кабинет мужа. Девушка присела на стул и положила перед собой лист бумаги. Найдя пишущую ручку, она начала писать ответное письмо своим размашистым почерком. Буквы находили друг на друга, сливаясь в кашу.

«Мой сын не приблизится к вашему гнезду шакалов ни на шаг. Я буду всеми силами оберегать его, чтобы он не совершил ошибку, которую сделала я. Мой муж поправится, и мы вместе поможешь нашему мальчику встать на жизненный путь, который не приведет к вам. Отныне отстаньте от моей семьи. Мой муж теперь не твой брат, Ронан, а мой сыне тебе не племянник! Прощай».

Девушка сложила написанное, не перечитывая написанное, и поместила лист бумаги в конверт. Размочив слюной липкий слой, она закрыла конверт и более разборчивым почерком оставила адрес. В ящике стола она нашла несколько марок, на которых был изображен портрет Авраама Линкольна и белоголовый орел, символизирующий мужество и стойкость. Заем она переодела свое домашнее платье и раскрыв зонт побежала в отделение почты, располагавшееся на соседней улице. Там она бросила письмо в ящик и в голове закралась мысль: не сделала ли она только хуже? Но уже было поздно, поэтому она, втянув свежий воздух медленными размеренными шагами отправилась обратно домой к своему мужу и сыну, мирно дремавшего в колыбельной.

***

Следующим утром я толкнул дверь и вышел на улицу, ступив ногой в лужу так, что грязные брызги попали на брюки и пальто, запачкав их. Машину я оставил вчера рядом с парком, находившимся напротив дома, поэтому перейдя дорогу, я подошел к автомобилю. За ночь на лобовое стекло и крышу нападали ветки и я, убрав их, открыл дверь и, прежде чем сесть, обернулся на дорогу и увидел машину, похожую на машину Матео. Из приоткрытого наполовину окна вылетал рок, так что, скорее всего это он и есть. Видимо, остался у Лесли, когда они приехали из Бостона.

Я встретил его у входа в отдел. Он перебегал дорогу на красный цвет, неся пакет из Старбакса и палет с тремя стаканчиками кофе. Я улыбнулся ему и открыл дверь, пропустив его вперед. В офисе уже сидела Эбигейл и читала книгу, которую вчера заприметила в книжном магазине, встретившегося нам по пути из кофейни в участок.

- Я купил вам кофе и пончики в качестве извинения, - Матео бросил сумку на стол.

- А из-за чего мы должны тебя простить? – поинтересовалась Эбби, схватив стаканчик.

- Ну-у... - протянул он. – За то, что вам пришлось работать вчера одним, а еще за поступок Лесли.

- За то, что она сделала, - Эбигейл сделала глоток и удивленно воскликнула. – Ты купил капучино?! Откуда...

- Я не такой тупой, чтобы не запомнить ваши любимые напитки, - перебил ее Матео. Я вскинул бровь и взял стаканчик с моим именем на нем. Сделав глоток, я понял, что это был двойной латте. – По выражению лица Томаса можно понять, что я купил вам все правильно.

- Спасибо, - я вытер появившиеся из молочной пенки усы. – Если ты купил еще и пончик с шоколадом, то я тебе расцелую, - я засмеялся.

- Только давай без этого! – угрюмо сказал он, достав из пакета пончики разных вкусов: шоколадные, малиновые, клубничные, ванильные, апельсиновые и мятные. – Приятного аппетита вам и мне... Кстати, а где босс?

Я почувствовал на себе взгляд Эбби, поэтому посмотрел на нее в ответ. Она, шумно выпустив воздух из легких, сказала кратко и понятно:

- Босс умер.

- Что?! – Матео выплюнул кофе изо рта. – Вы сейчас шутите? Хотя по вам не скажешь, что это шутка. Когда это произошло?

- Когда мы летели в Лос-Анджелес, - потупив взгляд, ответила Эбигейл. – Нам пытались позвонить, но у них не вышло.

- И кто теперь новый босс?

- Шериф еще не решил. Вчера он звонил нам и обещал вынести решение до конца этой недели.

- Жаль его, - грустно произнес Матео. – Но тем не менее расследование продолжить нам нужно. Вы нашли что-то еще? И можно ли получить из... испорченных Лесли дел?

- Все, что мы имеем, это лишь фраза Лесли «Ворон и Ключ», - вновь повторил я эти слова. – Хотя и не уверен в достоверности ее слов...

- Можем нам следует найти какие-то городские архивы? – предложил он.

- Можно пойти в библиотеку Гарварда, но вряд ли там будет что-то полезное...

- Это в которой пару книг обтянуты человеческой кожей?! – вскрикнула Эбби, отчего сотрудники косо посмотрели на нее. – Вы что не знаете? Учёные недавно обнаружили, что некоторые обложки некоторых книг сделаны из кожи человека.

- Ничего про это не слышал, но мы думаем с тобой об одном и том же месте. Пойдем?

- Раз других вариантов у нас нет, то давайте сходим, - вздохнул Матео. – Хотя бы посмотрим на одну из крупнейших библиотек в мире...

***

Библиотека Гарвардского университета являлась одной из крупнейших библиотек мира, уступая первые места Британское библиотеке, библиотеке Конгресса США. Библиотека – обладательница почти девятнадцати миллионов книг, которые читало не одно поколение студентов и горожан.

Эбби, не сдержавшись, ахнула, увидев библиотеку изнутри. Я подошел к библиотекарю, женщине средних лет, одетой в малиновый кардиган, и, показав ей свой читательский билет, она, потратив несколько минут на поиски клавиш на клавиатуре, вбила в компьютер личный номер студента. Я поблагодарил ее и отошел в сторону – Матео и Эбигейл направились за мной.

- Постойте-ка, молодые люди, - она приспустила на носу очки на цепочке. – Покажите свои билеты читателей.

- Они со мной, - попробовал объяснить я, хотя по лицу было видно, что ей недостаточно моих слов. – Они ничего не будут брать. Мы прочтем все, что нужно здесь.

- Я выпишу им временные читательские билеты, - дряблым голосом пробурчала она, потянувшись к коробке с картонными книжечками. – Ваше удостоверение, пожалуйста. – Матео пропустил девушку вперед. Эбби вытянула из сумочки паспорт и отдала в руки женщины. Та быстро вписала нужную информацию и вернула паспорт вместе с читательским билетом. Когда то же самое сделали и с Матео, мы еще раз поблагодарили ее и прошли к другому библиотекарю, который занимался поиском и выдачей книг.

- А где у вас книги, обтянутые человеческой кожей? – спросила Эбби у молодого мужчины, который почему-то залился краской, увидев нас. Тот нервно улыбнулся и, что-то промямлив себе под нос, выдал, что эти книги, к сожалению, недоступны для каждого желающего. Девушка расстроенно вздохнула и махнула рукой. – Спрашивай теперь то, что нам нужно.

- Добрый день, - он отвел взгляд, уставившись на ноутбук с открытым на нем пасьянсом. – Мы ищем книги о тайных обществах Гарвардского университета. Может быть, что-то сохранилось?

- Тайные сообщества, - с долей сомнения в голосе повторил библиотекарь. – Не думаю, что у нас могут быть книги о тайных обществах, - он особо выделил слово «тайных», а затем сел на стул и принялся копошиться в ноутбуке.

- Дело пойдет быстрее, если мы сделаем вот так, - не вытерпев, Матео достал из кармана полицейский значок и показал ему. Тот втянул голову в плечи и недоверчиво окинул нас взглядом. – Детективы из департамента полиции города Кембриджа.

- Я-я-я поищу, - заикаясь, ответил он и покосился на значок. – Пройдите в шестой зал...Идите прямо, а затем на винтовую лестницу. Я принесу вам книги, если получится что-то найти... Только не сажайте в тюрьму – у меня дома жена и годовалая дочь, - тихо произнес мужчина и скрылся за деревяной дверью.

Мы последовали его словам и прошли мимо двух залов, которые едва были заполнены людьми. Некоторые делали записи в тетрадях, другие лишь клевали носами в книгах, в большой мере отвлекаясь на каждого прохожего и любой стук в окне.

Поднимаясь по кованой винтовой лестнице, я чуть не расшиб себе затылок. На втором этаже пахло свежеспиленной древесиной, хотя этот зал считается одним из самых старых во всей библиотеке. На книжных стеллажах стояли потрепанные книги на немецком и французском языках. Пройдя в резную арку, мы попали в зал, заставленный столами и стульями. Потолок, с которого свисали люстры на массивных цепях, был выполнен из деревянных брусьев в форме полусферы. На дальней стене висели часы, обрамленные в вырезанную из дуба рамку. Эбби заняла стол прямо под ними и включила лампу. Я сел напротив нее, а Матео занял место посередине.

- Жаль, конечно, что не получится взглянуть на человеческую кожу, - протянула она, играясь с выключателем.

- Очень даже хорошо, учитывая твой ненормальный интерес к ним, - язвительно пробормотал Матео. – Никто не смог бы гарантировать их сохранность, увидь ты их. Вдруг ты бы сняла кожу и сжила бы кошелек.

- Я любознательная, а не сумасшедшая, мой дорогой Матео, - ответила ему она, перестав насиловать выключатель. – Я бы советовала тебе задуматься, ведь ты спишь рядом с психически неуравновешенной бестией, которая, напившись смесью из водки и коньяка, начинает громит и портить особо важные документы.

- Может хватит перемывать ей кости? – грозно сказал я, потому что мне уже изрядно надоело вечное унижение девушки. Она, конечно, не святая, но и исчадием ада она не является. – Если поверия о том, что человек икает, когда его вспоминают, то Лесли уже давно должна была откинуть копыта.

- Вот именно, копыта! Она ослиха, которая и может только все портить.

- Хватит! – вскрикнул Матео, закрыв рот Эбигейл. Та с испугом посмотрела на него, а затем перевела взгляд на трясущегося от страха библиотекаря с тремя книгами в руках.

- Я нашел несколько книг о тайных обществах университетов мира, - пробурчал он. – В книге в зеленой обложке написано об выдающихся выпускниках Гарварда – быть может, вам она будет полезна.

- Благодарю, - улыбнулся я, и парень поспешил уйти от нас, нервно окидывая нас взглядом.

- Обожаю запах книг, - Эбигейл понюхала страницу.

- Итак, я начну с чтения об университетских тайных сообществах, - сказал я и открыл небольшой фолиант на первой странице.

Так мы поделили и приступили к изучению материала. Часы тикали, напоминая о прошествии нескольких часов. Эбби оторвалась от книги, и ее живот заурчал, требуя пищи.

- Я больше так не могу, - пожаловалась она. – Как можно читать книги без стаканчика кофе и чизкейка? – стоная от голода, сквозь зубы произнесла она. – Давайте я сбегаю в кофейню и куплю чего-нибудь вкусного.

- Да, - поддержал ее Матео, откинувшись на спинку стула, - Не могу я работать на голодный желудок – мне нужен сахар для продуктивной работы мозга.

- А разве ты не соблюдаешь диету? – спросил я, стараясь не поддаваться общему состоянию голода.

- Из моего мозга выжали сегодня все соки – мне просто необходимо восстановить мыслительные функции.

- Ну раз так, то тогда устроим небольшой перерыв, - я поднял глаза на часы. – Все равно у нас еще есть три с половиной часа до закрытия библиотеки. Вы можете идти, а я пока останусь здесь.

Ребята ушли, а я, оперев голову о руку, уставился в окно. Небо заволокло облаками, пожиравшими солнечный свет. Весна приближалась, и мухи, почувствовав эту близость, выбрались из спячки и стали, жужжа, летать по залу. Смахнув севшее на страницу насекомое, я продолжил читать, чтобы убить время отсутствия Матео и Эбигейл. Прочитав про тайное общество в Оксфорде, которое просуществовало всего лишь от дня, потому что его раскрыли в администрации университета, я перелистнул на новую часть книги, посвященную американским университетам. Первыми были университеты Лиги, поэтому я с особой внимательностью изучал материал. Смочив палец слюной, я хотел повернуть лист, но два листа были склеены. Я аккуратно поддел край и разделил страницы, пытаясь не испортить содержимое, которое меня и шокировало, и обрадовало: «Ворон и Ключ – тайное общество университета Гарварда» - гласил заголовок, над которым был напечатан символ, который выжигали на телах жертв в Лос-Анджелесе.

Но ничего полезного я в итоге не вычитал. Была лишь написана дата основания общества и то, что общество перестало функционировать спустя сто лет после основания – в 1965 году.

Вдруг позади послышались стук цепей по полу и треск древесины. Я обернулся на крик людей – на небольшом пространстве у лестницы валялась люстра, которая пробила наполовину потолок. Я встал из-за стола и подошел поближе – двое мужчин в синей рабочей форме и парень, который принес нам книги, торопливо взбирались по лестнице.

- Люстра сорвалась с крюка, - заключил мастер, посветив фонарем на покрывшийся слоем ржавчины крюк, вделанный в потолок. – Нужно заменить его и только потом вешать люстру.

- Нельзя как-нибудь побыстрее это сделать? – крутился возле них парень. – Это историческое помещение библиотеки, нам нужно срочно отремонтировать пол, - он, перешагнув через люстру, поправил книги.

- Это как получится, - плюнул мастер. – Если вы так печетесь о своих книжках, то рекомендую вам начать их убирать сейчас – нам придется менять крюк, поэтому пыли будет много.

- Только не это, - бросил парень и направился к лестнице.

Я развернулся и направился обратно к столу, как передо мной упал фолиант в черной обложке. Я присел на корточки и взял его в руки. «Кодекс Ворона и Ключа» - было написано на обложке на латинском языке. «Вот это везение» - подумал я. Положив книгу в рюкзак, я, аккуратно обойдя сломанный пол, спустился вниз, где отправил Эбигейл сообщение, что нам нужно вернуться в офис.

Уже находясь в участке, куда прибыли и они спустя минут пять после моего возвращения, я рассказал про люстру и книгу. Не дожидаясь, пока остальные уйдут, я открыл фолиант на первой странице – текст присяги был написан на латыни рукописным почерком и продублирован на следующей на английском языке.

Во имя ключа, хранящего тайну предков.

Клянусь

Вступить в священное общество,

Созданное кровью предков

И сохранять его величие до последнего вздоха.

В знак присяги внесу кровь, частицу моего рода,

Дабы укрепить нашу связь.

Во имя спасения,

Во имя тайны,

Во имя Ворона и Ключа, мои братья и сестры.

- Похоже, мы пришли к цели, - сказал я, повернув лист. – Мы добрались до того, что искали несколько месяцев... до «Ворона и Ключа».

- Что там дальше написано? – спросила Эбигейл. – Я не понимаю латынь.

- Данный Кодекс обязателен к исполнению для каждого члена тайного общества. Далее будет описана краткая справка о обществе и наших делах, - перевел я. – «Ворон и Ключ» был основан студентом математического факультета Вектором Эрмоном и его братом, выпускником Гарвардской школы права, Виттором Дэвидсоном в 1865 году. Вступление в общество в первые годы существования было свободным, однако, со временем правила были усложнены. Отныне в общество могут вступить только те, кому ворон-основатель пожелает отправить приглашение. Собрания и инициации членов братства проходят в подвале библиотеки Гарварда, в засекреченном зале, - я закончил читать, проглотив слюну. – А дальше... здесь написаны участники общества и их заслуги перед братством ворона и ключа.

- И что нам это дает? – поинтересовалась Эбигейл, и я расслышал в ее голосе долю скептицизма. – Мы же все равно не сможем к ним попасть.

- А если, - протянул я, с намеком посмотрев на обоих.

- Мне это уже не нравится твое выражение лица, - признался Матео, закрыв книгу. – Обычно, потом мы участвуем в таких авантюрах, которые опасны для жизни.

- Мы разделимся: Матео и... Лесли найдут нам того, кто собирается вступать в обществе, а Эбигейл вступит в общество.