Ворон и Ключ

- Зачем нам Лесли? - возмутилась Эбигейл, а затем, промолчав пару секунд, выдала – Подожди, ты сказал, что я вступлю в общество?!

- Да, - Томас кивнул головой. – Ты вступишь в Ворон и Ключ, а Матео совместно с Лесли тебе в этом помогут.

- И как, скажи на милость, мы должны помочь Эбби вступить в общество, которое присылает приглашение только избранным? Она даже студенткой Гарварда не является! – воскликнул я в попытке переубедить Томаса. Его планы хоть и бывают результативными, но часто они опасны.

Томас окинул нас взглядом, а потом вытащил чистый лист бумаги из пачки и начал черкать на нем карандашом, попутно рассказывая его идею.

- Лесли учится в университете, - парень начал издалека, и пока совсем было не понятно, к чему он клонит. – Вы вдвоем найдете того, кто получил от Ворона и Ключа приглашение на инициацию. Если верить книге, то оно приходит в черном конверте, запечатанном золотым сургучом. Вы украдете конверт, и мы выдадим Эбигейл за нового члена общества.

- Ты ведь в курсе, что в Гарварде обучаются тысячи человек? Как мы найдем среди них одного? – спросил я, барабаня пальца по столешнице.

- Если верить данным, приведенным в кодексе, то членами общества, как правило, становятся лучшие студенты курса, начиная от права, заканчивая сельскохозяйственной обработкой, - не сдавался Томас. – Советую обратиться к редакторам Гарвардской газеты – быть может, у них есть статьи об успешных старшекурсниках...

- Допустим мы не против, - сказала Эбигейл, посмотрев ему в глаза. – Но почему занимается этим именно мы? Ты лучше знаешь университет, нежели чем Матео, и у тебя больше связей с преподавателями и администрацией.

- Вообще-то, нет, - вздохнув, ответил Томас, вновь открыв кодекс общества. – Мне не следует появляться на глазах у канцлера – у меня и так с ним напряженные отношения после решения об моем переводе из участка в Канаду.

- Ладно, - протянула Эбби и встала со стула, чтобы размять затекшую спину и ноги. – Раз ты думаешь, что это нам поможет, то мы сделаем это... но если мы умрем, то я восстану из мертвых и задушу тебя повторно, - шутливо пригрозила она, смотря на Томаса, как мне показалось, влюбленным взглядом, а затем скрылась в коридоре.

- Тогда нечего откладывать дело на потом, - произнес я, поднявшись на ноги. – Пойду тогда позвоню Лесли, и мы отправимся в университет.

Я схватил мобильный телефон, брошенный мною на моем рабочем столе, и направился в столовую комнату, чтобы наконец выпить бутылочку холодного пива, которое я оставил с утра в холодильнике.

- Любимый, слушаю, - из динамика раздался мягкий голос Лесли. На заднем фоне шумела вода – скорее всего, она принимает душ. – Что-то случилось?

- Нам нужна помощь в расследовании, - ответил я, хотя знал, что Лесли откажется. – Ты не против помочь?

- Нет, - отрезала она, и шум, доносившийся из трубки, исчез. – Я же тебе говорила – я ни за что в этой жизни не буду работать с чокнутой Эбигейл! Извини, но вам придется работать самим... Если это все, то я отключаюсь – у меня сегодня встреча с канцлером университета. Он будет решать вопрос о моем зачислении на вторую специальность.

- Постой, - попросил я. – Эбби с нами не будет.

- Поняла, - пробубнила Лесли. – Так уж и быть, я помогу вам, но как минимум через пару часов. Тебя устраивает?

- Да, конечно, - зачем-то кивнул я, - Удачной встрече, милая. Подробности расскажу при встрече, - быстро проговорил я, и Лесли бросила трубку, ничего не ответив.

Допив пиво, я бросил пустую бутылку в мусорное ведро, а затем вытащил ее оттуда и кинул в контейнер для стекла, который поставила Франциска. Она не с того, не с сего решила заняться экологией и обязала каждого в отделе сортировать мусор. Перед тем, как мы вчера ушли в университет, она приволокла три контейнера и разместила их в столовой, а потом сидела там еще час и ругала каждого, кто не соблюдает установленное ею правило сортировки.

Я повернулся и чуть не столкнулся лбом с Франциской, которая несла в руках мешки с бумажками. Она улыбнулась своей белоснежной улыбкой и опустошила мешки, выбрасывая ненужные бумаги в контейнер для бумаг. Я отошел, уступив ей дорогу, а затем спросил то, что давно хотел у нее узнать:

- Франциска, у меня тут появился вопрос: вы раскрыли дело, когда черная машины сбила нескольких человек у участка?

- Ага, при чем сразу после совершения преступления, - девушка опустила жалюзи, чтобы лучи солнца не нагревали помещение. Несмотря на только начало весны, солнце припекало, и поэтому многие переоделись в футболки. – Мужчина, какой же он глупец, подумал, что находится в игре и начал носиться по улицам с бешеной скоростью, пугая людей и ломая ограждения. В конечном счете его остановили сотрудники дорожной службы и оштрафовали за езду без номеров и тонировку на лобовом стекле.

- Ясно, - пробурчал я и скрылся в коридоре.

***

- Какой же он все-таки козёл, - Лесли негодовала, потому что канцлер отказал ей. – Я всячески пыталась доказать ему, что мне интересна химия и что у меня даже есть сертификаты об участии в олимпиадах, но этот козел, нет, баран уперся в то, что у меня плохая успеваемость на математическом факультете, и он не может мне разрешить получать второе образование, пока я не исправлю все оценки. - Слушая такие истории из университетов, я все больше и больше начинаю радоваться тому, что не смог поступить и вместо престижного учебного заведения пошел в армию.

- Не переживай, - я наклонился к ней и коснулся губами ее лба. – У тебя температура? Лоб как раскаленный утюг.

- Я просто сильно перенервничала, - Лесли положила голову на мое плечо, перед этим поцеловав в щеку. – В чем вам надо помочь?

- Нам нужно найти того, кто вступает в «Ворон и Ключ» - ответил я, но посмотрев на девушку, понял, что ей необходимо объяснение. – Мы узнали, кто совершал серийные убийства в городе. Ворон и Ключ – тайное общество Гарвардского университета. Томас планирует найти того, кто получил от них приглашение на вступление и выкрасть его, а затем отдать Эбигейл, чтобы она вступила в общество и провела вместе с собой и полицию.

- Я же сказала, что не буду помогать Эбби! – она подняла голову и укоризненно посмотрела на меня. – И я не думаю, что эта истеричка примет мою помощь.

- Она сама не в восторге от вступления к серийным убийцам, но Эбби также, как и я, хочет поставить точку в этом деле и отправить за решетку тех, кто совершал эти убийства на десятки лет...

- Прекрати, - перебила меня Лесли. – Я не привыкла к таким речам, поэтому давай я скажу кратко и понятно: я помогу вам, но при одном условии – ты уволишься после раскрытия этого дела, и мы вдвоем переедем в Кремниевую Долину, где я смогу работать математиком, как и мечтала всю свою жизнь. Ты согласен, или мне можно идти домой?

- Да, - ответил я, хотя знал, что это ложь. Я не могу связать свою жизнь с таким человеком, как она, но Лесли нужна нам для раскрытия дела, и поэтому я соглашусь на ее условие. – Теперь мы можем начать то, зачем я тебя позвал?

На лице Лесли озарилась довольная улыбка, и она обняла меня так, что в нос ударил резкий аромат цветочных духов, которыми они облила себя с ног перед встречей с канцлером.

- У тебя есть идеи, как нам найти того, кто получил приглашение? – уточнил я, когда мы направлялись к зданию, в котором располагалось общежитие «Канадей Холл».

- Я тебе не рассказывала, потому что необходимости в этом не было, но теперь, пожалуй, я могу поделиться с тобой тем, что мой дедушка тоже был участником тайного общества Йельского университета, - пробормотала она. – Перед смертью он рассказал мне, поэтому я немного знаю, как определить новоизбранного члена общества. Матео, смотри, почки набухают... в начале марта! – Лесли подбежала к кустам, на ветках которых крупные липкие почки бились, как сердца, и вот-вот были готовы распуститься, и отломала один деревянный палец и положила его в сумку. – Поставлю ветку в вазу и буду смотреть, как зеленые листья высвобождаются из плена... Ой, что-то я отвлеклась. Члены общества помечают двери студентов разными символами, если они живут в общежитии.

- Поэтому ты ведешь меня туда?

- Ага, - протянула Лесли. – Мы просто пройдем по всем этажам и найдем кого-нибудь. По крайней мере, нужно на это надеяться.

Мы подошли к двери, над которой висела табличка: «Женский корпус».

- Меня вряд ли пропустят сюда, - сказал я, посмотрев на Лесли. – Может я пока пойду в мужскую часть?

- Ты не являешься студентом университета, поэтому к тебе могут возникнуть вопросы, - Лесли начала грызть ноготь, когда рядом прошел высокий парень с огромным букетов цветов в руках. Он, окинув нас беглым взглядом, резко остановился и подошел поближе, сохраняя при этом дистанцию.

- Если тебе нужно пройти в женскую часть, то можешь использовать лазейку, - предложил он. – Я проведу тебя в мужскую часть, а потом покажу тебе дверь, которая открывает тебе путь в мир...любви, если ты понимаешь, о чем я.

- Иди, Матео, - прошептала мне на ухо Лесли. – Это наш единственный шанс пройти внутрь, не попавшись на глаза консьержке.

Я чмокнул Лесли в губы, и кивком указал парню с букетом, что мы можем идти.

- Хочешь провести время со своей подружкой? – хихикая, спросил он, когда мы завернули за угол.

- Что-то вроде того, - соврал я, недоверчиво посмотрев на него.

Мы подошли к другому входу, и незнакомец, быстро взобравшись по лестнице, толкнул дверь и зашел вперед, придерживая дверь для меня. Нас сражу встретил консьерж – мужчина лет пятидесяти с осунувшимся лицом в джинсовой куртке и кепке на голове, которая прикрывала его седые волосы. Парень с букетом отдал ему свое удостоверение студента и сообщил, что я с ним. Консьерж лениво поднял глаза и осмотрев меня пропустил нас. Парень провел меня на лестницу, и мы поднялись на второй этаж. На этаже стоял шум: в чьей-то комнате играла музыка, а в другой была вечеринка. Он подошел к двери и постучавшись в нее три раза, зашел внутрь, попросив меня подождать за пределами комнаты. Затем он вышел оттуда с ключом в руке. Засунув ключ в замочную скважину, он провернул его и дверь, находившаяся в углу, открылась. На пороге стояла девушка, кокетливо закусив нижнюю губу при виде парня. Тот подошел к ней, и они начали обмениваться поцелуями. Я поблагодарил его и вытащив из кармана мобильник, позвонил Лесли, чтобы узнать, где она.

- Спускайся на первый этаж, - шепотом произнесла Лесли. – Только не шуми! – добавила она, и я, оглядываясь по сторонам, чтобы не наткнуться на постояльцев, спустился по лестницам на первый этаж, к душевым.

Девушка стояла у автомата с едой напротив душевой комнаты, сминая в руках пачку крекеров с сырным соусом.

- В левой части располагаются комнаты, а справа столовая и место консьержки, - покосившись на дверь душевой, сказала она. – Вроде никто не принимает душ, а значит нам придется быть осторожными, чтобы нас не увидели девушки, проживающие здесь. Иди за мной, - буркнула Лесли, и мы вошли в узкий коридор, в который едва вместятся три человека.

Девушка шла впереди, останавливаясь у каждой двери и осматривая ее на наличие символов или знаков, которые хоть как-то могли бы указать нам на новоизбранного члена «Ворона и Ключа».

- Ничего, - досадно выдохнула она, когда и на последней на этаже двери не было ничего. – Сейчас проверим еще другие этажи, но если и там ничего не будет, то ваш план пойдет под откос.

- А в других общежитиях? Там же тоже могут жить те, кого приняли в общество.

- В Канадей Холле живут лучшие студенты Гарвардского университета, - сказала Лесли, когда мы поднялись на второй этаж. – И если верить рассказам деда, то именно лучшие из лучших приглашаются во всякие тайные общества.

Внезапно, когда мы шли по коридору, послышался шорох и шум ключей, ударявшихся друг об друга. Лесли остановилась и посмотрела на меня.

- Здесь кто-то есть... Нас сейчас увидят, и тебя выставят за пределы общежития, - девушка схватила меня за запястье и потащила в туалет. Забежав в первую кабинку, она закрыла дверь на щеколду.

- Что ты делаешь? – Лесли закрыла мне рот своей маленькой ладошкой.

- Сиди здесь, но только тихо! – шепотом приказала она, открыв дверцу. – Я проверю обстановку... Закрой дверь, а еще подними ноги – не думаю, что девушки будут носить кроссовки сорок третьего размера!

- Сорок пятого, вообще-то, - протянул я, но Лесли шикнула, заставив меня замолчать.

Дверь закрылась, а я остался один, запертый в туалетной кабинке в женском туалете. Вот уж никогда не думал, что буду скрываться от кого-то, сидя на унитазе. Прошло уже минут десять, а Лесли так и не возвращалась. Я поставил ноги на пол и уже потянул руку к замку, как девушка постучала и прошептала свое имя. Мы покинули туалет и направились на третий и последний этаж, потому что во время отсутствия Лесли проверила второй и вновь ничего не нашла.

К счастью, на одной из двери Лесли нашла выцарапанный на древесине крест, который обозначал, что именно здесь живет выбранный член. Она, указав взглядом, чтобы я отошел, легонько постучала, но никто не открывал. Тогда девушка постучала погромче и через несколько секунд из открывшейся двери послышался голос девушки, а затем и парня.

- Что тебе нужно? – грубо спросил женский голос. Лесли молчала, покосившись на меня, спрятавшегося за выступом стены. – Тебе язык оторвали? Чего ты молчишь?

После этих слов я подошел к Лесли, достав из кармана полицейский значок. Парень, которым оказался мой сопровождающий, отодвинул девушку за свою спину и выставив грудь, как петух, спросил:

- Что вам от нас нужно, мистер полицейский, который ходит по вечерам в женское общежитие?

- Нам нужно провести обыск комнаты, - я посмотрел в его стеклянные от алкоголя глаза.

- У вас нет ордера, - ухмыльнувшись, протянул он. – Еще вопросы? – громко произнес он, создавая шум, который мог нам помешать. Я совсем не хотел делать этого, но мне пришлось. Стиснув кулак, я прокашлялся и со всей силы ударил кулаком в лицо парня. Тот отшатнулся и попятился назад, потирая щеку.

- Ты с ума сошел, придурок? – он хрустнул пальцами, показывая свою готовность к драке. Увернувшись от кулака, я замахнулся снова и ударил в челюсть второй раз, отчего парень упал на пол, потеряв сознание. Его девушка запищала от страха, но Лесли быстро закрыла ей рот тряпкой, которую по всей видимости схватила со стола.

- Еще один звук, и ты отправишься вслед за своим парнем, - прошипела Лесли. – Ты меня поняла? - та закивала головой, а из глаз полились слезы. – Сейчас перед тобой детектив полиции, а ты подозреваемая в убийствах, которые начались в городе с ноября, - преувеличивая, сказала Лесли, посадив девушку на кровать со сбившимся одеялом. – Если будешь врать, то тебя посадят за дачу ложных показаний.

Девушка смотрела на меня шокированным взглядом после слов Лесли. Я тоже был удивлен, увидев, как она может запугивать людей. Лесли кивнула мне и отошла в сторону, держа в руке тряпку.

- Как тебя зовут? – быстро спросил я, потому что медлить нельзя – парень может очнуться в любое время.

- Эдисон Мерфи, - сказала она, с тревогой поглядывая на лежащего в отключке парня. – Я никого не убивала, честное слово!

- Эдисон, что ты знаешь о тайном обществе университета? О «Вороне и Ключе»? – прибавил я.

- Ничего, - пропищала она, закусив губу.

- Эдисон, ты же помнишь, что за ложные показания тебе может грозить тюрьма? – в этот момент я пожалел, что у меня с собой не был наручников, которыми можно пугать.

- Меня пригласили в общество! – выпалила она то, что нам было нужно. – Пожалуйста, заберите мое приглашение и не трогайте меня и Патрика! Конверт в тумбе, - она вскочила с кровати, а я взял ее за плечо, чтобы она не убежала. Девушка взяла в руки черный конверт и протянула его мне. Я попросил ее присесть, а сам вытянул из конверта лист, в котором было прописано приглашение на инициацию, которая должна пройти сегодня в час ночи. – Мне дали одежду, - она указала пальцем на шкаф. Лесли открыла его и сняла с вешалки черную мантию и маску в форме ворона.

- Какая хорошенькая девочка, - с улыбкой на лице произнесла Лесли. – Теперь мы пойдем, а ты никому не скажешь, что здесь были мы, договорились? – Эдисон кивнула. Лесли отдала мне в руки одежду, а сама подошла поближе к девушке и прижала к ее носу тряпку. Та начала брыкаться, но через минуту упала на кровать, тихо посапывая носом.

- Живо уходим отсюда, - скомандовал я, и мы поспешили покинуть общежитие незамеченными.

- Подскажи, сколько статей закона мы нарушили? – спросила Лесли, когда мы ехали по погрузившемуся во тьму Кембриджу.

- Это лучше спросить у Томаса – он больше разбирается в Уголовном кодексе.

- Я надеюсь, Эбигейл не струсит и пойдет на сегодняшнюю инициацию под видом Эдисон Мерфи. Иначе весь наш труд насмарку.

- Не волнуйся, она пойдет. Я уже завез к ней домой одежду и приглашение, пока ты ходила в магазин за водой.

- Томас знает, что мы справились?

- Нет, - бросил я. – Томас поехал по делам в свой старый дом. Ему кажется, что там что-то нечисто.

- Поняла, - ответила Лесли. – Я так устала сегодня... Может поедем за город и оторвемся в каком-нибудь баре с крепким алкоголем?

- Я не против, - пожал плечами я, и завернул на дорогу, которая вела к выезду из Кембриджа.

***

Из небольшой белокаменной часовни, позади которой растирались Альпы, вершины которых были покрыты снегом, вышла счастливая пара молодоженов. Мужчина, одетый в черный фрак, под которым была белая хлопковая рубашка, вел за руку женщину, лет тридцати, в пышном свадебном платье цвета шампань. Рядом с ней медленно двигалась девочка, которой только недавно исполнилось тринадцать лет. В руках она держала крохотную плетеную корзинку, наполненную лепестками неизвестных ей белых цветов. Позади них шел мальчик, ровесник девочки с корзинкой, угрюмо опустив голову. Ему была неприятна и даже отвратительна свадьба, на которую его заставил идти отец.

Когда молодожёны остановились, фотограф подлетел к ним и начал фотографировать их со всех ракурсов. Девочка прижалась к женщине, и та приобняла ее. Мальчик, презрительно окинув их взглядом, отошел в сторону, а затем и вовсе скрылся за толпой гостей, которые и ему были противны. Он никого не знал – все были друзьями и родственниками со стороны новой жены отца. Гости, которые во время венчания уже успели опустошить несколько бутылок вина и шампанского, косо поглядывали на мальчика, перешептываясь и злобно хихикая.

- Матео, где ты? – женщина начала звать его, когда фотосессия у часовни закончилась. – Иди ко мне, сфотографируйся со своей новой мамой, - с насмешкой в голосе произнесла она последние два слова.

Но мальчик не хотел фотографироваться с той, на которой отец женился, едва тело матери остыло в земле, поэтому он, ускорив шаг, пробирался среди гостей, расталкивая их. Он стремился к речушке, чтобы снять неудобные туфли и опустить ноги в прохладную воду.

Женщина еще два раза позвала мальчика, но, не получив от него ответа, быстро забыла про негодного пасынка и подошла к гостям, с которыми сразу же завязалась беседа. Они обсуждали ее нового мужа, а в особенности его денежное состояние, а также Матео. Она призналась своим близким подругам, что попытается испортить его отношения с отцом и добиться его отправки в школу-интернат, в которой он будет жить вплоть до своего совершеннолетия. Подруги, подвальные красы, как называл их Матео, поддерживали решение женщины и сами нелестно высказывались о мальчишке.

- Он совсем не привык к жизни в обществе! – сказала одна из женщин, которые окуржили невесту. – Видела бы ты, как он бегал здесь... Как зверенок, который только вышел из пещеры.

- Я знаю, Дебора. Этот мальчишка не может жить с нами, - она посмотрела на мужа и свою дочь, которая стояла подле него. – Честно, я боюсь оставлять его с Ханной наедине... Учитывая его отношение ко мне и моей дочери, я боюсь, что у него хватит ума причинить ей вред.

Женщины продолжили беседу, а мальчик уже спустился к реке по зеленой траве, которая росла на склоне, и уселся в брюках на каменный берег. Опустив ноги в воду, он втянул носом запах свежести. Альпийские горы, зеленые луга, на которых паслись коровы и быстрые мелкие речушки, в которых приятно купаться в жаркую погоду и кататься на коньках в зимний вечер – именно это он любил, когда был в Баварии, и эту любовь привила ему мать, которая умерла сразу после переезда семейства Вольцоген в США.

Наслаждаясь природой Баварии, Матео совсем позабыл про торжество и погрузился в размышления. «А что было бы, если мама не умерла?» - думал он, закрыв глаза. «Тогда бы в моей жизни не было бы ведьмы Ирмы и ее мерзкой дочери Ханны. Быть может, мы втроем устроили новую жизнь в Америке, а может быть, переехали бы в другую страну в поисках лучшего места».

- Матео, я тебя вижу? – заливисто смеясь, Ханна спускалась по склону, аккуратно делая шаги. – Мама...моя мама и твоя мачеха зовет тебя – мы хотим сделать семейное фото, - наконец девочка спустилась и встала около мальчика. – Мы сделаем фото, а затем поедем в ресторан. Ну же, Матео, пойдем! Хватит сидеть, - она обхватила предплечье двумя руками и потянула его. Мальчик отбился от нее и прошипел сквозь зубы бранное слово, но Ханна не услышала его и, подождав несколько секунд, продолжила тянуть мальчика.

- Отстань от меня! – не вытерпев, вскрикнул Матео. – Не видно, что я не хочу идти! Мне неприятна твоя мать и ты, Ханна. – мальчик встал на ноги, презрительно посмотрев на девочку, и направился к деревянному мосту через реку, взяв в руки туфли. Девочка пошла за ним, крича его имя и прося пойти с ней.

Мальчик остановился и спиной облокотился о деревянную балку, которая поддерживала мост. Ханна подбежала к нему и теперь вместо просьб начала издеваться над ним:

- Ты знал, что моя мама хочет отдать тебя в интернат для слабоумных детей, - злобно засмеялась она, отчего на лице Матео пролегла тень. – Совсем скоро она подговорит папу, и он выставит тебя за дверь с чемоданом, наполненным твоими вещами и глупыми комиксами.

- Он так не поступит, дочка дьяволицы, - грубо произнёс Матео, отведя взгляд от нее. Ханна, услышав оскорбление, разозлилась и выдала то, отчего мальчик пришел в ярость.

- Ты вообще приемный! Твоя мамаша занималась неблагородной профессией, а отец – один из ее клиентов, от которого она забеременела! Она впоследствии переехала с одним из мужчин в Таиланд, а твой нерадивый отец спился и подбросил к дверям детского дома! Тебе следует сказать спасибо моему новому папе за то, что забрал тебя, - Ханна издевательски протянула эти два слова. – А твоя приемная мать заслужила смерти, потому что это именно она увела мужа моей мамы, оставив ее без семейного счастья, а меня без отца! – девочка выплюнула из своего рта последнюю каплю желчи и, с усмешкой окинув Матео взглядом, направилась обратно, на церемонию. Однако мальчик не потерпел такого унижения и оскорбления своей семьи. Он, дождавшись, когда Ханна отвернуться от него, подбежал к ней и схватил за волосы, начав тянуть за них. Девочка закричала от боли, пытаясь вырваться, но Матео был сильнее.

- Ты тварь! – закричал он, таща девочку к воде. – Ты не имеешь никакого права унижать мою семью и наговаривать сплетни, которые услышала от твоей недалекой матери.

Затем он обхватил ее двумя руками, и не пожалев своего костюма, зашел в воду и толкнул девушку. Та упала на колени, а Матео схватив ее за затылок, окунул ее в воду и держал. Девушка пыталась вынырнуть, но он держал. Злость переполняла его. Он хотел убить девочку, принеся те же страдания мачехе, какие испытал он, потеряв свою маму.

- Уйди от нее, гаденыш! – завопила Ирма, показавшаяся на мосте. Она, подняв длинную юбку платья, спускалась вниз. Подойдя к мальчику, она дернула его за ухо, а затем влепила пощечину. Тот прижал ладонь к щеке, а Ханна, захлебываясь, вынырнула из воды и бросилась в объятия матери. – Я ненавижу тебя! Я буду молиться, чтобы ты умер как можно скорее.

- Ирма, Ханна, что случилось, - к ним подбежал обеспокоенный отец. Он, заметив промокшую дот нитки девочку, бросился к ней, не взглянув на сына. – Что случилось, милая?

- Твой недоразвитый сын хотел утопить Ханну! – она трясшимся от страха пальцем указала на мальчика, который стоял в недоумении. Желание это сделать нахлынула на него неожиданно, и он не контролировал своих действий. – Абеларлд, прошу тебя, прими меры. Этот отродье не может жить в нашей семье! Или ты хочешь смерти нашей девочки? – она начала манипулировать им.

Отец, нахмурив брови, посмотрел на сына, а затем быстрыми шагами приблизился к нему. Матео ожидал, что он его отругает или вовсе защитит, когда услышит то, что говорила девочка, но мужчина влепил ему вторую пощечину, в два раза сильнее, чем пощечина от мачехи – как никак, он занимался боксом.

- Извинись перед ней, - глухой голос отца отозвался в его ушах. – Дома тебя ждет серьезное наказание, а сейчас я позвоню твоему дяде – как я вижу, только с ним у тебя нормальные взаимоотношения. Для тебя праздник окончен, - его лицо расслабилось, когда он вновь посмотрел на девочку, которая рыдала на плече матери.

Но Матео молчал – он считал, что ему не за что извиняться перед той, кто оскорбил его мать и любимую до недавнего времени женщину отца, с которой он решил создать крепкую семью.

Ирма и Абелард ушли, успокаивая шедшую рядом Ханну. Матео, посмотрев на место, где чуть не убил человека, медленно попятился за ними, сохраняя большую дистанцию. Отец приказал ему встать у дороги и ждать дядю. Мужчина был настолько зол, что даже не заметил, что у его собственного сына нет обуви – мальчик забыл ее на берегу, но возвращаться туда он не хотел.

Через несколько минут подъехал черный ржавый местами джип. Стекло опустилось, и в окне показался мужчина средних лет. Короткая борода была аккуратно пострижена и уложена помадкой для волос. На руке была татуировка – дата рождения Матео, а на шее висели цепи.

- Rebell, чего ты такого снова натворил, что отец в ярости названивает мне и просит тебя забрать? – спросил мужчина. – Я вообще-то был в баре и выбирал меню. Ладно, малец, прыгай в машину.

Мальчик обошел машину спереди и, открыв дверь, с трудом забрался внутрь – машина его дяди была слишком высока для него. Мужчина поджег зажигалкой сигарету, которую зажал между пожелтевших зубов, и они двинулись в путь.

- Почему тебя не было на свадьбе? – спустя несколько секунд молчания спросил мальчик, не отрывая глаз от своего дяди, на которого он мечтал быть похожим. – Там были все родственники, кроме тебя.

- Я не люблю вечеринки такого рода, - он выпустил табачный дым, причмокнув губами. – Мне противны эти любовные клятвы, поцелуи, сюсюканья. Я просто не вижу в этом смысла. Вот, например, клятвы в любви до гроба – какой в них смысл? Многие изменяют своим вторым половинкам, а некоторые, как только муж или жена отойдут в мир иной, сразу выскакивают за первого встречного... - мужчина закусил язык, осознав, что только что описал ситуацию, которая случилась с его же братом. Он, покосившись на мальчика, чтобы посмотреть на его реакцию, быстро перевел тему. – Так за что тебя твой папаша со свадьбы выставил? Девчонку что ли за волосы дергал? – засмеялся он, выкинув окурок в окно.

- Я чуть не утопил свою сводную сестру, - ответ мальчика ошарашил мужчину, и тот поспешил снова сменить тему.

- Чем будем заниматься?

- Не знаю, - протянул Матео, посмотрев в окно. – Если у тебя есть работа в баре, то я могу тебе помочь, - предложил мальчик, и дядя кивнул. Он свернул на улицу, на которой располагался его бар.

Матео провел вместе дядей несколько часов и вернулся домой лишь в два часа ночи, когда отец позвонил брату и попросил привезти его домой. За все время, проведенное с мужчиной, мальчик понял, что именно ему можно доверять все свои секреты и просить жизненных советов. В баре он помогал ему с обустройством зала для посетителей: они вместе собирали последние столы, расставляли стулья. Матео научился складывать салфетки, а также расставлять бутылки с алкоголем в баре. Именно в этот день он попробовал впервые пиво, которое ему не понравилось. «Какое оно горькое» - выплюнув напиток, произнес Матео. «Как его вообще можно пить?». Еще дядя рассказал ему, что как только бар начнет приносить прибыль, то он переедет в Америку и продолжит свое дело. Матео представил у себя в голове, как пойдет с друзьями в бар, и он споит кого-нибудь из них.

- Иди сюда, подлец, - грозно крикнул отец, как только мальчик ступил на порог дома. Матео прошел в гостиную, где мужчина смотрел телевизор, сидя на диване и закинув ногу на ногу. – Встань передо мной – я хочу посмотреть в твои глаза, - приказал он, и Матео так и сделал. Он подошел к отцу и без капли сожаления посмотрел в его глаза, по которым понял, что отец был пьян. Мужчина с отвращением посмотрел на него, а затем поднялся с дивана. Он поднес руки к ремню на брюках и расстегнул его. Когда в его руках показался ремень, Матео испугался и попятился назад, в угол, в котором стояла любимая мамина ваза с гибискусом. – Я тебя учил, что нельзя обижать женщин, Матео, но ты не слушал моего урока. Теперь пришло время получить наказание, - он угрожающе шлепнул ремнем по своей ладони. Подойдя ближе, он развернул мальчика спиной к себе и со всей силы ударил его ремнем, отчего Матео закричал от боли, а затем последовали еще удары, из-за которых мальчик кричал и рыдал, моля остановиться. Услышав крики, в гостиную вбежала Ирма в ночном халате и с довольной улыбкой на лице кричала: «Сильнее, мой Абелард. Бей его. Он чуть не убил твою дочь». Отец слушал ее и наносил удары все сильнее и сильнее. Когда на спине мальчика выступила кровь, он остановился и отправил его в спальню. Матео, не взглянув на них, взбежал, стоная от боли, по лестнице и закрылся в своей комнате. Он взял со столика фотографию его умершей мамы и упал на кровать, захлебываясь в слезах.

На следующее утро он проснулся в окровавленной кровати и с признаками простуды.

***

Мы остановились у бара, который увидела Лесли, когда мы ехали по ночному Бостону. Яркая неоновая вывеска светила розовым и желтым светом и заманивала в бар клиентов, которых и впрямь было немало. Столики были заполнены до отказа, как и барная стойка, поэтому некоторые посетители выносили свои заказы к машинам и кушали их прямо на капоте машин.

К счастью, когда мы подошли к бару, два парня, справившись с тремя шотами, освободили два стула. Я помог Лесли сесть, а затем и сам забрался на высокий стул. К нам подошел бармен, молодой парень, все тело которого было покрыто татуировками, а волосы окрашены в фиолетовый цвет.

- Что будем пить? – расслабленно спросил он, вытирая полотенцем стакан изнутри. – Текила, водка, абсент? Или вы предпочитаете коктейли?

- Мне пожалуйста «Маргариту» - сказала Лесли, указав пальцем в меню, которое лежало перед барменом.

- Тогда мне «Дайкири», - бармен кивнул и, достав необходимые бутылки с алкоголем с барной полки, начал искусно вливать их в шейкер, перемешивая каждую секунду. Затем он выставил два кристально чистых стакана и, бросив в них по несколько кубиков льда, налил напитки.

- Прошу, - парень поставил перед нами стаканы и пошел принимать заказ у девушки, сидевшей рядом со мной. Она выпила уже шесть бокалов абсента и почти дремала на стойке, но все же заказала еще коктейль.

- Что вы будете делать после раскрытия убийства? – поинтересовалась Лесли, сморщив лицо от крепкости напитка.

- Даже не знаю, - ответил я, отпив немного «Дайкири». Вкус рома перебивал сок лайма, и это очень даже вкусно. Сахар, которого было совсем немного, смешиваясь с кислинкой, создавал приятный вкус, поэтому я опустошил бокал наполовину.

Через какое-то время заиграла музыка, и многие посетители начали танцевать и пританцовывать. Неоновые вывески были и внутри, и они подмигивали в такт музыке. Когда музыка стихла, некоторые ушли из бара, освободив несколько столиков. Мы решили пересесть за один их ник, но перед этим заказав пару коктейлей.

- Мне здесь нравится, - заметно раскрасневшаяся Лесли двигалась под музыку, сидя на диванчике. – Давай останемся здесь до утра.

- Хорошая идея, - согласился я, как вдруг почувствовал некий туман в голове. Голова закружилась, и я обернулся по сторонам – все посетители ушли, и я с Лесли остались одни. Даже бармены, бегавшие туда-сюда тоже исчезли. – Лесли, где-е вс-е-е? – мысли путались, а язык заплетался. Глаза тяжелым грузом начали закрываться – меня клонило в сон. Последним, что я видел были три фигуры, которые трогали Лесли.

- Спокойной ночи, - тихо произнес мужской голос над моим ухом, и я провалился в сон, не слыша и не понимая, что происходит вокруг.