Капризуля
Одри читала непривычно много в эти каникулы. Как любой ребенок, она не могла долго сосредотачиваться на одном, разве что скрипка (и пара youtube-каналов) вызывала интерес. Шерлок начал играть для нее с ее первого дня, как девочку привезли в дом. А потом Одри долго не говорила, и детектива это злило, ужасало, пугало. Он бросил вечерами играть для дочери, бросил играть вообще.
Одри все понимала, просто ей нравилось наблюдать за миром, а не давать ему оценку. Младшая Холмс знала, стоит сказать слово, как найдутся противники ее взглядов, придется вечно спорить, а на все волшебное вокруг времени не останется. Одри о себе такого не помнила, но Эдит все так объясняла.
Шерлок не играл и стал смотреть на дочь как на кого-то враждебного. Ужины Холмсов были (если были) удручающе молчаливыми. Однажды уставшая от тишины Одри отодвинула от себя тарелку и попросила: «Скрипка». Скрипка стала спасательной шлюпкой и первым словом новой Холмс.
***
Холмсы вернулись домой после праздников: Эдит кинулась убирать скопившуюся пыль, а Одри, едва дверь открылась, прыгнула на диван в гостиной — ее ждала следующая глава. Шерлок бросился к ноутбуку — страшно представить, как много плохого происходит в Рождественские праздники.
Эдит протирала фотографии на серванте и что-то напевала под нос, поглядывая на Одри. Из кабинета Шерлока раздалось счастливое: «Да, у нас есть дело!» Девушки-Холмс оторвались от дел, переглянулись и вернулись к своим заботам.
— Эдит, у нас есть дело. — Шерлок высунулся из кабинета, закрывая дверью и собой комнату. — Скоро приедет Джон.
— И клиент? — Буднично спросила Эдит, будто речь о покупке хлеба.
— Нет, в этот раз все лучше. Настоящий подарок, — Шерлок светился счастьем как фосфор в темноте и едва сдерживал себя, чтобы не подпрыгнуть.
Эдит улыбнулась, как улыбнулась бы американская женушка 50-х годов, у которой выхоленные детки бегут встречать папу с работы и которая способна только подавать мужу жаркое после работы. Но на диване ничком лежала Одри, не отличавшаяся особой приветливостью, а Эдит прекрасно знала, что особое воодушевление супруга значит появление нового маньяка в городе. И следом за Джоном придет не клиент, а Лестрейд.
Шерлок скрылся в своей обители, откуда послышались звуки скрипки.
— Может, когда папа и доктор Ватсон уйдут, тоже поиграешь? — Предложила Эдит. Она закончила с уборкой и теперь гладила волосы Одри, сидя на полу рядом с диваном. — Сейчас будете друг другу мешать.
— Нет, я не хочу играть.
Эдит одинаково переживала, если ее муж и дочь играли слишком много или не играли вовсе. Оба обстоятельства означали единственное: что-то случилось. Шерлок в такие времена отнекивался от разговоров, и, как гордый кот, позволял себя разве что гладить и обнимать. И, как гордый кот, не дозволял делать это слишком долго. Одри была куда проще, не примеряла на себя роль из зверинца, и ее плохое настроение значило девичье «ну, спросите, что со мной». Она потому и в комнате не закрылась, а осталась в гостиной.
Миссис Холмс еще немного посидела с дочерью, поглаживая ее черные кудри, а после пошла к Шерлоку в кабинет. Эдит редко там появлялась, но дело казалось ей важным. А если в городе маньяк, Холмс будет захаживать, чтобы поспать и подумать.
— Шерлок, — Эдит проскользнула в кабинет мужа, он отвлекся от игры.
— Да?
— Красивая мелодия, продолжай. Я люблю, когда ты играешь, — Эдит села в кресло, откуда клиенты рассказывают о своих бедах. — А может, тебе с Одри сыграть?
— Кажется, она не в духе, — ответил Шерлок и отложил скрипку. Он сел в соседнее кресло рядом с Эдит и протянул ей руку. — И Джон будет с минуты на минуту.
— Замечательно, я напою доктора Ватсона чаем. А если мы закончим разговор сейчас, а ты пойдешь поговорить с дочерью, то я еще и закуски приготовить успею. — Женщина высвободила руку и собралась уйти.
— Эдит, только пожалуйста, постарайтесь эти дни выходить на улицу днем.
Теория о маньяке подтверждалась, миссис Холмс улыбнулась и ответила:
— В каске и короткими перебежками.
Шерлок теперь не мог игнорировать просьбу Эдит, детектив постучал по подлокотнику и, схватив скрипку, вернулся в гостиную. Одри все так же читала, перекинув ноги через спинку дивана. Детектив сел рядом, так что смотрел на дочь сверху вниз. Девочка убрала книгу и уперлась в отца ясными глазками.
— У нас будут гости, Одри. Сядь, пожалуйста.
— С какой-то точки зрения я сижу. Просто сидение для меня — спинка дивана. А спинка — сидение.
— Замечание интересное, конечно, но давай будем традиционалистами в отношении дивана. Джон и Грег, им, знаешь, может быть трудно оценить такую идею.
Одри послушалась и с акробатической отвагой перекинулась назад, чтобы усесться смирно.
— Пока есть немного времени, может, сыграешь мне? Что-нибудь новое, чему в школе научилась.
— Да не хочу как-то. Извини.
— Ты раньше все время играла, почти как я.
***
Бабушка и дедушка подарили Одри новый планшет, Майкрофт — фарфоровую куклу ручной работы, а Ватсоны не знали, что понравится чужому ребенку, и вручили ей красивую книгу-сборник Джейн Остин. Мама подарила шкатулку для украшений, где уже лежали сережки, а Шерлок дополнил презент новым футляром для скрипки. В нем лежала книга-шпаргалка по химии и шоколад с мятой. Обнаружив приятный вкладыш, Одри посмотрела на отца, тот ей подмигнул, и младшая Холмс рассмеялась. Еще приятнее было найти конфеты ручной работы из Швейцарии в коробке с куклой от Майкрофта, но ими она уже обещала поделиться с соседками.
Свой клад Одри спрятала на чердаке, куклу поставила на стул у кровати, но ее зеленые глаза пугали, а если Холмс проснется попить, то блестящие стекляшки добавят девочке седых волос. Новая подруга нашла приют на чемодане, стоящем в углу, а Одри легла засыпать с книгой. Интернет совсем не радовал, сколько ни пытайся — страницы едва загружались.
Холмс понравилась идея мамы не смотреть результаты экзаменов до конца праздников, можно успокоиться, но она понимала, что нужно узнать. Резко, сразу, как оторвать пластырь. Одри подумала, что проверь она результаты сейчас, это был бы такой договор с совестью: «Хорошо, мы пытались, сделали, что могли, а пока можно отложить это неприятное занятие».
Личный кабинет на сайте школы по умолчанию стоял стартовой страницей, раздел новостей обновлялся каждый день, и девочек приучали интересоваться событиями общества, в котором они живут, чтобы вскоре они сменили ученическую новостную ленту на ВВС и всегда могли поддержать беседу. Но сейчас там «висело» старое пожелание хороших каникул, а Одри кликнула в раздел оценок. И надо же — он загрузился.
Сон как-то не задался, чары мистера Дарси с красивых страниц подарочного издания не смогли обаять младшую Холмс, она только подумала, что семья XIX века с ее четко определенной ролью женщины весьма привлекательна, но не сиделось же им спокойно, и теперь не знать химию даже как-то стыдно.
Шаги и глухая речь стихли, дом спал, свет не гас только на чердаке. Одри честно пыталась уснуть, даже свет выключала, но тут из дальнего угла блеском стеклянных глаз о себе напомнила новая фарфоровая подруга, девочка встала и отвернула ее к стенке, чтобы не пугала. Это не сработало, и младшая Холмс забрала с кровати подушку с одеялом и, кое-как спустив вещи с чердака, пришла спать в гостиную.
Тростиночка Одри на диване лежала будто на кровати, даже ворочаться умудрялась. Пытающуюся найти у подушки удобный угол, ее и застал Майкрофт, спустившийся за водой.
— Почему ты не спишь?
Одри хотела выпалить дяде, что она уже не играет в куклы, а тем более фарфоровые, они жуткие вдвойне, но сдержалась:
— Мне стало страшно одной на чердаке. Мама говорит, что это свод дома, и там копятся нехорошие вещи.
— Эти шотландские суеверия, их даже Шерлоку не удалось изжить. Молодец, что легла тут, а не пошла к родителям.
— Мне строго запрещено заходить в их спальню без разрешения, даже когда мы в гостях.
— Уважаю дисциплину, мне-то казалось, что ее тебе не хватает. Подожди, схожу за водой.
— Можно мне тоже, пожалуйста?
Майкрофт протянул стакан племяннице, и она жадно опустошила его раньше дяди.
— Маленький водохлеб, теперь спокойно поспать не получится.
— Да и ты все еще в костюме, только без пиджака. Мама говорит, ты трудоголик.
— Боюсь, я весьма ленив. Лишний раз напрягаться не в моих правилах.
— Мне кажется, ленивый бы не добился таких высот в карьере, ведь ты даже знаешь королеву и в Европу часто летаешь. С тобой все советуются, и ты можешь давать задания Шерлоку. Почти как мама.
— Какая прелесть. Но нет, я не прикладывал к этому сверх усилий. Либо дано, либо нет, Одри. Успех это часто не труд, а врожденные: ум, талант, хитрость.
Младшая Холмс отдала стакан дяде и взбила подушку заново.
— Мне не разобраться в химии, как Шерлок.
— Нет, Одри. Не станцевать, как Пина Бауш, не спеть, как Адель. Может, не сыграть, как Хилари Хан.
— Но разве упорство не награждается успехом? Так мама говорит.
— На каком-то уровне, да, пожалуй. Но и в университете, и на службе, я был на голову выше, не прилагая особых усилий, хотя прочие старались из последних сил. Но Феллини стал великим режиссером не потому, что был упорным. Он сделал имя, потому что был упорным, а великим режиссером родился. Спи, Одри. Пусть приснится что-то приятное.
Одри ничего не ответила, только укрылась одеялом. Она отправила сообщение Энн, на которое та тоже ничего не ответила. «Не будем искать Майкрофту спутницу, не станем портить женщине жизнь».
***
— Ну так, Одри, ты будешь играть? — Спросил Шерлок, он устал от молчания дочери.
Раздался звонок в дверь, выбежала Эдит, обещавшая напоить доктора Ватсона чаем, а пока они обменивались любезностями, женщина невзначай улыбнулась супругу, как бы намекая, что неплохо бы уже решить вопрос.
— Музыка требует практики. Перестанешь, трудно будет вернуться к прежнему уровню.
— Я хорошо играю?
— Конечно. Очень хорошо для своих лет. У тебя совершенный слух, даже не знаю, откуда. Мне над своим пришлось немало работать. А ты... Ты молодец.
***
Эдит очень волновалась, как Одри сможет освоиться в новой школе. Она сама выбрала несколько заведений в округе Лондона, говорила с директорами, осматривала жилые комнаты. Школа в Уайкомб отвечала всем ее требованиям: у нее была прекрасная репутация по поступлениям, комфортные условия, тут был бассейн и отличный класс музыки. Она посоветовала дочери в первый год учебы вступить в оркестр, а не заниматься индивидуально, чтобы влиться в коллектив. Толку от совета была мало, Одри на репетициях внимательно слушала педагога, на слова была скупа и прослыла зазнайкой.
Педагог решил, что раз способности мисс Холмс мешают дружбе с коллективом, не стоит ее слишком выделять, и на первом концерте, куда пригласили родителей, ей не доверили стать первой скрипкой.
Эдит была в бешенстве и едва сдерживала себя, чтобы не кинуться на педагога. Тогда тот понял, кто тут лучшая скрипка, но Одри пришлось бы искать другую школу. «Поймите, Одри замечательная и неплохая скрипачка, но она в школе всего полгода, ее не принимают другие девочки. Ваша дочь стремится всех «задавить», когда речь идет о скрипке. Это не черта командного игрока».
Холмсы не знали, как сказать дочери о причине такого решения. Рассказать про взгляды учителя? Можно отбить желание заниматься музыкой, если коллектив важнее искусства. Сказать, что за полгода она не проявила свои способности до конца? Они так и сделали, решили, что это подстегнет ее стремление к учебе. Не прогадали.
Эдит приехала в школу без мужа, Шерлок обещал не опоздать и слово сдержал (как всегда бывало с обещаниями Эдит). Пока миссис Холмс сидела в зрительном зале и каждый вдох проверяла время, а Шерлок тем временем уже прикинул, как тут пройти за кулисы и, отыграв роль педагога, которого «Стыдно не знать, если вы тут работаете», наблюдал за толпой девочек с музыкальными инструментами, среди которых его дочери не было.
Он нашел ее в комнате для учителя, где Одри разрешили немного успокоиться перед первым выходом на сцену. Дверь была открыта, девочка стояла спиной и репетировала свою партию. Партию второй скрипки. Но Шерлок был готов поклясться, что Одри играла за первую, которой она и была.
А после концерта Шерлок улыбнулся дочери, по-взрослому пожал ее руку и сказал, что она молодец.
***
— Одри, у нас мало времени, Джон ждет. И мне надо сказать тебе что-то важное.
Младшая Холмс выпучила и без того большие глаза, отчего Шерлок сначала растерялся.
— Ты любишь играть. Ты другая, когда твоя рука держит смычок. Я не узнаю свою дочь, которая совсем не понимает химию и бывает так на меня не похожа, скрипка делает тебя настоящей Холмс. Но не поэтому я хочу, чтобы ты играла. Неважно, станешь ты первой скрипкой Лондонского симфонического оркестра или это останется увлечением. Тебе не нужно становиться в этом лучшей, Одри, если нравится этим заниматься, наслаждайся.
— Ты бы расследовал преступления, если бы не был в этом хорош, но любил быть детективом?
— Мне бы тогда не доверяли расследования. Правда здорово, что ты менее стеснена в своей страсти? Эдит была права: шумоизоляция с соседями оказалась весьма кстати, — Шерлок встал, что Одри не успела ничего сказать, — скрипка на прежнем месте, — детектив подмигнул дочери и завопил: — Джон! Заканчивай с чаем, едем за Лестрейдом!