33.
Послышались шаги в коридоре. Себастьян сидел и все также смотрел на открытые часы, лежавшие у него на ладони. Обычно в такие моменты адвокат перелистывает дело, повторяя свою последнюю речь, от которой будет зависеть много.
Прения между адвокатом и прокурором можно назвать подобием дуэли, вот только вместо их жизней на кону жизнь обвиняемого.
Сняв наручники, пристав посадил Томаса рядом с адвокатом.
– Томас, почему ты хочешь умереть? – спросил Себастьян.
Юноша посмотрел на него какими-то безумными глазами. Что-то в нем надорвалось, что-то сломалось. Казалось, что в один момент все происходящее для него стало чьим-то чужим сном, в котором он никак не может разобраться.
– Я не хочу умирать, - спокойно ответил он.
– Но сегодня ты сделал все, чтобы тебе вынесли смертный приговор. Ты наплевал на выработанную мною стратегию, тем самым просто связал мне руки. Если бы ты придерживался всего того, что я тебе говорил, ты бы мог получить лет восемь, а сейчас ты очень близок к смертной казни. Вот почему я думаю, что ты хочешь умереть.
– Я хочу попросить у тебя прощения. Ты хороший человек, и я искренне благодарен тебе за все, что ты для меня сделал. Ты не прав, я не хочу умирать. Признаться, я этого боюсь.
Да, я мог бы сделать так, как ты хочешь. Мог бы не рассказывать и половины всего. Но зачем? Кто поверит мне? Этот суд ничего не значит. Мой приговор мне уже вынесен. Я последний "грач" в этой стране, и меня ждет электрический стул. Я буду жирной точкой. Символом новой истории.
Тогда к чему что-то не договаривать, к чему врать и обманывать? Я рассказал все как было, я рассказал правду.
– Но кому она нужна, твоя правда?
– Она нужна мне. Это все что, у меня есть. Пусть я умру, но умру честным, хотя бы перед самим собой.
– Ты просто сдался! Надо бороться! Мы подадим апелляции! Будем требовать пересмотра дела в независимом суде. Ты должен бороться!
– Ты не должен страдать из-за меня, Себастьян. Ты видел, что было с отцом Робертом? Такую же управу найдут и на тебя. У тебя есть шанс. Я жертва, которую нужно принести ради счастливого будущего. Ты увидишь, скоро все изменится. Я не виню тебя ни в чем. Ты сделал больше, чем кто-либо еще. Я не хочу, чтобы ты воевал против всего мира, потому что он съест и тебя.
Себастьян смотрел на Томаса и понимал, что он совершенно не знает, что сейчас ему сказать двенадцати присяжным.
– Всем встать, Суд идет! – громко сказал пристав.